Четвертая глава
Крик медленно перетек в тихие всхлипы. Юзефина, как и остальные, шла вслед за неизвестным человеком. Она держалась за руку, что безустанно кровоточила, а боль, словно по такту биения сердца, отдавалась по всем частям тела. Впервые девушка почувствовала это – неприятные, колющиеся толчки, будто последние секунды жизни.
Когда-то от этой руки боль чувствовали другие. Кого-то Юзефина избивала до полусмерти, других же просто покрывала множеством оскорбительных высказываний.
А всё началось, когда ей было всего десять лет – маленькая, милая девочка в розовом платьице бежала вслед за убегающей от неё кошки. Погоня была не такой уж долгой – буквально через минут десять же за углом большого, заброшенного здания, где не было никого, она взялась за горло рыжей кошки и со всей мощи стала её душить. Животное упорно сопротивлялось, – своими когтями царапала руки Юзефины и кусала острыми зубами, – но было бесполезно. Когда силы страдальца иссякли, тело перестало двигаться и изо рта кошки слегка вылез язык. Когда девочка осознала полную беспомощность существа, она кинула труп в траву и стала искать что-то, благодаря чему можно закончить своё «маленькое преступление». Немного пройдясь по периметру, девочка увидела где-то на земле рядом с кирпичами, что использовали раньше для обустройства теперь уже заброшенного здания, что-то блестящее – это оказался слегка сероватого оттенка, скорее всего из-за пыли, молоток. Было видно по всяческих погрешностям, что этот инструмент прошёл через многое. Взяв его в руки, голубоглазая шатенка улыбнулась и снова вернулась к кошке. А затем яростно и громко ударила молотком по беспомощному телу животного. С каждым разом порыв был всё сильнее и сильнее, и вскоре лицо десятилетней Юзефины покрылось красными пятнышками. Зрачки были удивительно сильно увеличены, руки напряжены. Она не была похожа на обычную, лучезарную девочку в розовом платьице. Ею будто владело другое существо – злостный демон брал её руки и управлял словно марионеткой.
И это чудовище стало частью души Юзефины. Каждый день, словно по расписанию, в маленьком ребёнке просыпались зверские, ужасные вещи – кого бы убить, ударить по лицу, сломать что-то. И она не могла никак это контролировать, потому что когда наступал момент «маленького преступления», разум будто отключался, словно Юзефина погружалась в сон, пока её «внутренний» демон осуществлял ужасные желания.
Маму Юзефины звали Белла Морган. Эта добрая и лучезарная женщина всегда улыбалась и дарила тепло всем вокруг. Свои чёрные волосы она закрепляла в плотный пучок, а фартук завязывала сзади. Стоя почти всегда у плиты, она угощала своими десертами соседей. Каждый, кто вкушал это, то и дело заявлял Белле, что она мастер выпечки и ей нужно открыть собственную пекарню. Она была бы рада это сделать, если бы не одно «но» – её собственная дочь. Женщина постоянно беспокоилась за неё: всегда спрашивала, когда она приходила со школы, поела ли она, как провела день; иногда они заезжали в какую-нибудь забегаловку и выпивали по молочную коктейлю с хот-догом. Это были единственные моменты в жизни, когда Белла чувствовала воссоединение с дочерью – они медленно уминали всю еду и параллельно смотрели ситком про сумасшедшую семейку супергероев. Только тогда она видела улыбку Юзефины – искреннюю и добрую без какой-либо злобы.
Но всё остальное время между ними была лишь пустота. Когда Белла спрашивала, как дела у дочери в школе, та лишь уже по привычке отвечала «нормально», и снова наступала тишина.
Иногда мама Юзефины, чтобы как-то разбавить обстановку, врубала на всю мощность музыку и громко подпевала, надеясь, что её дочь будет делать с ней это вместе. Но она лишь, уткнувшись в свой телефон, сидела с пустым взглядом. И так было всегда. Всегда.
Спустя долгое время Белла Морган всё же открыла свою пекарню, назвав её «BMbakery». Название было прикреплено снаружи помещения, в самом верху – буквы были белого цвета, «B» немного наклонена справа, к «M». Наименование её пекарни было на чёрной поверхности, а самое место было также окрашено белым. Хоть «BMbakery» было не таким уж оригинальным заголовком по меркам города Хервунд, но для неё это было не так важно. Главное, чтобы люди оценили не внешнюю обертку, а внутреннее содержимое, а именно её сладкие булочки, торты, в которые она вкладывала всю душу.
Первая неделя была тяжелой – клиентов почти не было, кроме старушек, которым было всё равно, что им подавать, лишь бы поесть. Белла сначала в душе сдавалась, твердила себе, может, ей стоит бросить это всё. Но по итогу отвечала на эти «негативные» мысли, что вначале всегда трудно, и нужно стараться, несмотря на неудачи.
– Здравствуйте, – в один из дней в пекарню зашла элегантная дама в утончённой шляпке и поздоровалась с женщиной в плотном пучке. Казалось, словно она пришла из другого века, так как одета была совершенно не так, как другие. На ней было бежевое длинное платье с небольшими кружевными элементами. На талии находился розового цвета пояс. Как только незнакомка поздоровалась с главной представительницей заведения, то моментально улыбнулась, и на душе у Беллы стало тепло.
– Добрый день. Что будете брать? – В ответ девушка в шляпке слегка опустилась к стеклянным витринам, где красовались разные десерты: пирожные, кусочки торта и так далее.
Посмотрев какое-то время на предложенное, клиентка задумалась и затем ответила:
– Полагаюсь на ваш вкус, дайте самое лучшее, что у вас есть. – И затем снова улыбнулась. Так мило и искренне, что Белла не сдержалась, и улыбнулась в ответ. А затем сказала «конечно» и стала смотреть, что у неё есть. Недолго думая, она вытащила кусочек её любимого торта – с белой поверхностью из нежного крема. Затем сделала вкусный кофе, нарисовав посередине круг и несколько сердец сверху.
Приготовление заняло примерно пять минут – брюнетка положила на главную стойку всё, что было нужно, и произнесла «всё готово». Дама в шляпе сразу же отреагировала, подойдя к тому, что ей приготовили, а затем, взяв это в руки, села за квадратный столик и стала пробовать.
Сначала Белла смотрела на неё как маньяк – ждала, как та хоть как-то отреагирует, но девушка в платье ела с каменным лицом, не издав ни звука. И так же тихо она расплатилась за еду и вышла.
Оставшийся вечер Белла провела в раздумьях. «Ей что, не понравился торт? Может, я слишком много крема добавила? Или всё дело в кофе?» – мелькали мысли в голове у неё. Пока Юзефина крепко спала, та не могла сомкнуть глаз, размышления то и дело перетекали между собой.
На следующее утро вся пекарня «BMbakery» была полностью забита посетителями – каждый брал как минимум по два пирожного и кофе. И Белла, словно хомячок в колесе, бегала из стороны в сторону, выполняя заказы. С тех пор к ней постоянно заходила куча клиентов, и многие брали именно тот самый торт с белым кремом, что когда-то взяла загадочная незнакомка.
И Белла поняла, что это всё благодаря именно ней, которой она даже не смогла сказать «спасибо». Но она надеялась в душе, что та всё равно почувствовала эту огромную благодарность за то, что теперь жизнь обычной брюнетки перевернулась с ног на голову.
***
А Юзефине уже было около шестнадцати – она ходила по вечеринкам, развлекалась, как хотела, и мама была не против. Её мнение было таково, что запретами ничего не изменить, и это лишь усугубит всю ситуацию. Поэтому её дочь сама распоряжалась тем, куда ходить, но, несмотря на это, мама твердила, что та должна знать меру во всём.
И они обе прекрасно понимали, о чём идёт речь. Белла знала, что в голове у Юзефины. Её дочь рассказала об этом, когда маму впервые вызвали в директору. Двенадцатилетняя шатенка подралась очень сильно с другой, тихоней класса. Белле пришлось услышать множество различных оскорблений в свой адрес от матери той девочки, и когда всё закончилось, они поехали с Юзефиной домой. По дороге её мама то и дело требовала объяснить, что же случилось на самом деле. Но она молчала. В конце концов дочь Беллы на всю кабину закричала:
– Я сделала это, потому что просто захотела!
Чёрная машина резко остановилась у обочины трассы. Взгляд у матери застыл, будто она услышала самое ужасное на свете. Хотя так и было для неё. «Просто захотела? Что это, чёрт возьми, значит?» – промелькнуло в голове у Беллы.
– Мама, я давно ощущаю это внутри. Ты... не поймёшь, уж точно, но иногда у меня появляется желание причинить кому-то боль. Это проявляется неосознанно, и я попросту не могу это контролировать...
Юзефина рассказала ей всё – как однажды убила котёнка, затем других животных, а теперь она стала избивать людей. С каждым предложением ком в горле у Беллы стал тяжелее, а глаза постепенно стали покрываться росой горьких слёз.
– Мама, знаю, я чудовище...
– Ты не чудовище, Юзефина, – обнимая, произнесла её мама. – Ты моя дочь. А это... мы научимся контролировать. Может, придумаем фразу, которая будет помогать отвлекаться от мыслей кого-то ранить? – в ответ послышалось положительное мычание.
На следующий день шатенка шла задорно со школы. От хорошего настроения ноги словно сами по себе прыгали, и из-за этого Юзефина походила на кузнечика. Подойдя к своей остановке, она увидела ту самую девочку, что ударила тогда. Как бы она не пыталась скрыть его, синяк всё равно отчётливо виднелся в области щеки. Руки девочки были сжаты, а голова сильно опущена вниз.
Юзефина резко стала пуще прежнего дышать. Из-за этого в горло всё пересохло.
«Так, спокойно, вспоминай, как учила тебя мама...»
– Да это бред! Как это дурацкое четверостишие поможет избежать ужасных мыслей?
– Юзефина, именно этот бред может и помочь. Ты сможешь отвлечься на эту фразу, и все твои жестокие желания отойдут на второй план. Вот и всё. Прошу, попробуй как-нибудь.
«Прыг-скок, прыг-скок. Раз, два, три, и ты носок».
.
.
.
«Прыг-скок, прыг-скок. Раз, два, три, и ты носок».
Пока Юзефина тщательно перебирала слова в голове и с закрытыми глазами произносила эту фразу, приехал автобус, и та девочка моментально исчезла. Как и «демон» Юзефины.
К шестнадцати годам «внутренний»демон стал слабее. Всё меньше в её голову прокрадывались злостные мысли. И всё благодаря тому стишку. Сначала он казался глупым и смешным, но вскоре стал настоящим кругом спасения от этих навязчивых мыслей.
Белла и Юзефина стали к этому времени как две лучшие подруги. Дочка всячески рассказывала о случаях в тусовке, сплетнях в школе и прочей подростковой прелести, в то время, как её мама болтала о своих смешных случаях в пекарне, и обе улыбались друг друга, одаривая теплотой.
Но однажды наступил треск. И Юзефина словно почувствовала его – чудовища, которого так тщательно хотела забыть.
***
– Спорим, ты не попадёшь в ту мишень? – произнёс смазливый кудрявый блондин.
Вокруг царила атмосфера полного погружения в тусовку. Кто-то пил до посинения, другие танцевали, некоторые же же искали себе иные развлечения, например, Юзефина. Пить ей чертовски не хотелось, так как от количества выпитого алкоголя от одного запаха хотелось стошнить.
– А давай. – Шатенка в красном свитере и чёрной юбке взяла из рук парня по имени Джастин ружьё.
Для тех, кому было сложно держать оружие в руке, стояла большая, деревянная коробка, на которую можно было опереться, дабы прицелиться. Но Юзефине никакой «поддержки» не нужно было – она уже не в первый раз держала ружьё, поэтому с лёгкостью встала в слегка боковую позицию, готовая стрелять. Вдалеке стоял огромный, круглый тир, который уже успел изрядно потрепаться – были видны следы от множества выстрелов.
Прицелившись чётко по цели, Юзефина опустила палец на спусковой крючок оружия и нажала на него. Послышался отчётливый выстрел. Но он попала не в тир. А в человека. У девушки, что попали в прямо в глаз, всё полилось кровью. Юзефина не успела опомниться, как выстрелила и в того парня Джастина.
«Прыг-скок, прыг-скок. Раз, два, три, и ты носок».
Слова перестали моментально иметь тот самый смысл, в который когда-то вкладывала Белла. Теперь эта фраза стала глупой и смешной. И «демон» обрёл новые крылья.
Повсюду началась паника. Люди от страха, что так же попадутся, бежали куда глаза глядят, пока два человека медленно, но уверенно истекали кровью.
Юзефина опомнилась лишь спустя пять секунд после содеянного. Увидев почти бездыханные тела, она кинула оружие и взялась за рот, пытаясь не закричать.
– Нет, нет, нет, это не я. Это ошибка, просто ошибка.
И она побежала. Воздух жёг лёгкие, но девушка пыталась не останавливаться. Юзефина уже была вся мокрая от слёз, но ей было всё равно. Единственное, что беспокоило шатенку, было то, что она не смогла пообещать маме.
– Пообещай мне, что ты сможешь подавить в себе это чувство.
– Клянусь.
Но это была ошибка. Глупая, странная, которая полностью истребила надежду на новую жизнь.
Добежав до своего дома, она нажала на звонок, и прозвучал громкий свист. Спустя некоторое время дверь открылась, и оттуда вышла Белла – пучка больше не было. Вместо этого чёрные волосы аккуратно свисали до лопаток. Как только она вышла за порог, то почувствовала родные тёплые руки, что яростно тряслись. Затем блузка стала мокрой от пролитых Юзефиной слёз.
– Мама... я не смогла... не смогла...
Брюнетка резко взяла за руку свою дочь и посадила на заднее сидение автомобиля. Затем собрала вещи первой необходимости, кинула их в багажник и села за руль. Нажав на специальную кнопку, она поменяла регистрационный номер, что был прикреплён сзади.
– Спрячься. – Белла кинула пятнистое одеяло и потребовала, чтобы Юзефина накинула его так, чтобы её не было видно. Она сразу послушалась.
Скорость, при котором ехала машина, почти достигала 60 километров в час. Юзефина вся тряслась. Но не от холода, а от страха. Она сделала то, что боялась больше всего на свете, и от этого чувства всё тело покрывалось мурашками. Но Белла держалась ровно – она понимала, что нервничать сейчас просто нельзя, иначе так потеряет не только свою дочь, но и себя в том числе. Тем более она прекрасно понимала, что вечно скрывать такое не получится. Демон когда-нибудь, но должен был выплеснуться наружу вновь.
Уехав из города и свернув на почти пустую трассу, мама Юзефины, не отвлекаясь от дороги, позвала её, дабы дать понять, что можно вылезать из своего укромного «убежища».
– Мама, что мы будем делать? В Хервунде ведь пекарня, вся жизнь твоя там, – сквозь боль и слёзы обратилась Юзефина.
– Теперь там больше нет моей жизни.
– Но... но... куда же мы поедем?
– В Фортленд. Я давно смотрела дальние, маленькие города, и вот это идеальный вариант. – Белла достала из автомобильного бардачка карту и кинула на заднее сидение. Юзефина открыла её и сразу же увидела тот самый город, о котором сказала мама, так как он был обведён красным фломастером. Фортленд и вправду был маленьким, но взглянув на город в карте, у неё появилось необъяснимое чувство, что именно это место станет тем, что сделает её жизнь лучше.
– Юзефина, я безумно люблю тебя, несмотря на всё то, что ты сделала. Для меня главное, что ты жива, остальное совершенно для меня не важно. Так что, пожалуйста, не переживай и будь уверена, что всё будет хорошо.
И Юзефина была уверена, что мама права. Она всегда права. Как только Белла произнесла эти слова, дочь слегка обняла её сзади.
Как только они заехали в город Фортленд, то их сразу же встретили с «мокрыми объятиями» – дождь безустанно шёл, барабаня по всем местам. И прозвучал громкий треск.
***
– Прошу, пожалуйста, дайте обработать рану, она же сейчас просто умрёт! – крикнула, что есть мощи, Аманда.
Она смотрела, как страдает её подруга, и у неё складывалось ощущение внутри, будто бы это в неё выстрелили. Юзефина же сидела уже на коленях, плача от боли и держась за место, куда попала стрела.
– Эй, вы, ответьте нам хотя бы, куда мы идём! – Бран подошёл к тёмной фигуре в плаще и коснулся плеча. Неизвестный сразу же остановился.
– Если бы вы знали, кто она, даже не посмели бы заступаться, – послышался грубый, женский голос.
«Руби... Руби Адамс?».
Произнеся свои слова, неизвестная фигура повернулась в сторону троицы. Из-под капюшона слегка виднелись тёмные локоны. Подняв голову, они увидели тёмную маску, что закрывала лицо. Улыбнувшись, она сняла её, и они увидели девушку с повязкой на глазу. Аманда и Бран никак не среагировали на это, но только Юзефина стала тяжело дышать и покрываться мурашками.
– Помнишь меня, Юзефина Морган? Как ты меня избивала до полусмерти, издевалась, как над животным. А затем выстрелила прямо в глаз и сбежала как трусиха. – Девушка, что лежала в полусознательном состоянии, уже не знала, как дышать. – Ох, уверена, ты помнишь. А я то как хорошо тебя помню. Всё это время моим единственным желанием было посмотреть на то, как ты страдаешь. Медленно и мучительно. И вот теперь этот день настал.– Руби сняла с себя капюшон, встряхнула волосами и слегка улыбнулась, смотря прямо в глаза своему мученику. – Билли, Лилли, девчонку и пацана взять.
Как только она произнесла это, из-за разных углов выпрыгнули люди, моментально схватив Аманду и Брана.
– Отлично, ха-ха. – Руби достала из заднего кармана пистолет. – Твои последние слова, Юзефина Морган.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалейте. прошу! Я вас умоляю... умоляю... – Аманда уже не могла сдерживать слёз и рыдала, крича от того, что происходит. Она то и дело дёргалась, из-за чего Билли злился и твердил ей, чтобы она не двигалась, иначе убьют и её.
Юзефина уже больше не походила на человека – вся рука была полностью в крови, а тело бледным. Было видно, что ей уже полностью всё равно, что будет дальше – убьют её или нет, – она теперь уж точно обречена на вечный покой.
– Прости, Руби, – произнесла свои последние слова Юзефина.
Брюнетка в повязке нажала на спусковой крючок, и пуля сразу же залетела прямо в голову Юзефине. Она моментально упала на землю, и из головы потекла очередная кровь. И вместе со звуком выстрела были слышны дикие вопли Аманды, что не могла поверить в происходящее.
– Прощаю.