ГЛАВА 9. Предупреждение в тени
Утренний воздух был на удивление бодрым, даже немного колючим, но мне было плевать. Карта Омута, с ее загадочными отметками, лежала аккуратно свернутая в кармане рюкзака, ее присутствие ощущалось как тяжелый, но манящий груз. Сны об отце, его безмолвные призывы и эта внезапная находка — все это сплелось в тугой узел, который не давал мне покоя. Я шла в школу, но голова моя была уже далеко, в гуще леса, среди помеченных на карте точек.
Школьные коридоры, как всегда, гудели голосами. Подростки, не выспавшиеся и полные энергии одновременно, толпились у шкафчиков, обмениваясь новостями. Мои глаза рассеянно скользили по лицам, пока не зацепились за одно. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, с наушниками в ушах, погруженный в свой мир. Тот самый парень. Тот, кто чуть не сбил меня на велосипеде на старой лесной дороге несколько дней назад. Я узнала его мгновенно — по этой чуть нахмуренной линии бровей, по тому, как он держал себя, даже по тому, как свет падал на его русые волосы. Без шлема он выглядел немного иначе, но сомнений быть не могло.
Сердце кольнуло. Тогда, в лесу, он казался таким... растерянным, что ли? А сейчас — абсолютно отстраненным. Я медленно двинулась к нему, преодолевая внутреннее сопротивление.
— Привет, – сказала я, подойдя поближе.
Он поднял голову, вытащил один наушник и посмотрел на меня. Его глаза были серыми, совершенно равнодушными.
— Ты меня помнишь? — продолжила я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — На лесной дороге. Ты тогда чуть не...
Он перебил меня, его голос был плоским, без тени узнавания.
— Ты обозналась. Я тебя не знаю, — он вставил наушник обратно и отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Я замерла. Обозналась? Мое недоумение было настолько сильным, что я почувствовала себя абсолютно глупой. Он что, издевается? Или действительно не помнит? Но это было невозможно. Момент был слишком напряженным, чтобы просто забыть его.
Я постояла еще пару секунд, чувствуя себя выброшенной, а затем, сжав губы, отошла. Что это было? Его странное поведение только добавило еще один кусок головоломки, который никак не вписывался в общую картину.
Первые два урока пролетели как в тумане. Я пыталась сосредоточиться на словах учителя, но мысли постоянно возвращались к карте, к отцу и к этому парню с серыми глазами. Он сидел где-то в другом классе, и я надеялась, что больше его не увижу.
После второго урока, когда я направлялась к своему шкафчику, кто-то внезапно схватил меня за локоть. Я вздрогнула и обернулась. Это был он. Парень, который только что притворялся, что не знает меня. Его лицо было напряженным, а глаза, казалось, сверлили меня насквозь.
— Пойдем, — прошипел он, не давая мне опомниться, и потянул меня в ближайший, полутемный коридор, где почти никого не было. Запах старой пыли и затхлого воздуха встретил нас. Он резко отпустил мою руку, обернулся и посмотрел на меня с таким выражением, что я невольно сделала шаг назад.
— Слушай меня внимательно, — его голос был тихим, но резким, полным скрытой силы. — И не задавай вопросов. Просто запомни: держись подальше от леса. От любой лесной тропы, особенно от тех, что ведут вглубь. Поняла?
Я смотрела на него, пытаясь переварить услышанное.
— Что? Почему? Ты же сам...
— Неважно, что было тогда! — он прервал меня, его голос стал чуть громче, но он быстро взял себя в руки. — Просто поверь мне. В лесу... там сейчас опасно. Очень опасно. Мой отец тоже много времени проводил в лесу. И он... он мне кое-что говорил. Не рискуй.
— Кто твой отец? — вырвалось у меня.
Он вздрогнул, его взгляд стал еще более отстраненным.
— Это неважно. Просто... не лезь туда. Ради всего святого, Вера.
— Откуда ты знаешь моё имя? — мой мозг никак не мог связать концы с концами. То он не знает меня, то произносит мое имя с такой интонацией, будто предостерегает старого друга.
Он лишь покачал головой, будто сожалея о чем-то.
— Просто знаю. Я, кстати, Миша. И я тебя предупредил. Если ты ценишь свою жизнь, забудь о лесе.
И прежде чем я успела что-либо ответить, он отвернулся и быстро зашагал прочь, растворяясь в толпе учеников, выходящих из класса. Я осталась стоять одна в полумраке коридора, слово "опасно" эхом отдавалось в голове.
Его предупреждение было не просто случайностью. Оно было прямым подтверждением того, что отец пытался мне сказать. Но почему он сначала притворился, что не знает меня? И почему именно я? Что такого скрывает Омут, что даже незнакомые парни вынуждены делать вид, будто их не существует, только чтобы потом предупредить об опасности? Моя рука невольно потянулась к карману, где лежала карта. Нет, я должна пойти. И неважно, насколько это опасно.