ГЛАВА 6. Зов леса
Я бежала до самого дома, не разбирая дороги, не обращая внимания на боль в боку или на едкое покалывание в глазах от наворачивающихся слез. Лишь бы подальше от школы, от столовой, от этого жуткого, невозможного отражения. Когда я наконец добралась до двери нашей квартиры, мои ноги подкашивались. Я вставила ключ дрожащей рукой и проскользнула внутрь, словно загнанный зверь.
Мама сидела в гостиной, застывшая перед выключенным телевизором, поглаживая край шерстяного пледа. Она выглядела такой же потерянной, как и утром. При звуке моего входа она вздрогнула и обернулась. Ее обычно отсутствующий взгляд на мгновение сфокусировался, заметив мое состояние.
— Вера? Что случилось? Почему ты так рано? Ты же не должна быть дома...
Ее голос звучал непривычно живо, с нотками беспокойства. Я просто стояла в прихожей, тяжело дыша, сжимая ремни рюкзака побелевшими от напряжения пальцами. Слова застряли в горле. Как я могу ей объяснить? Что я видела папу в отражении? Что мне кажется, что я схожу с ума? Она сама едва держится.
— Мне... мне плохо, — наконец выдохнула я, голос хрипел. — Голова болит.
Мама поднялась. Ее шаги были медленными, но решительными. Она подошла ко мне, пытаясь рассмотреть мое лицо.
— Ты вся бледная. Что-то случилось в школе? Тебя кто-то обидел? Расскажи мне.
Ее пальцы коснулись моего лба. Они были прохладными, но это прикосновение казалось чужим. Она смотрела на меня с такой тревожной нежностью, что мне стало еще хуже. Я не могла вынести этого. Я не могла добавить ей еще одну тревогу, еще одну боль.
— Нет, мам. Все нормально. Я просто... устала. Мне нужно полежать.
Я отвернулась, избегая ее проницательного взгляда, который словно пытался заглянуть мне в душу.
— Вера, постой. Ты не похожа на себя. Что происходит? Я же вижу, что с тобой что-то не так, — в ее голосе появилась нотка отчаяния. — Ты такая... закрытая стала. Мне страшно за тебя. Пожалуйста, поговори со мной.
Ее слова были как удары. Разговор. Она хочет, чтобы я говорила. А я не могу. Не могу сказать ей о папе, о шепоте, о том, что происходит со мной. Я боюсь, что она тоже подумает, что я сошла с ума. А если нет? Если она поверит? Что тогда?
Не говоря ни слова, я вырвалась из ее нежного прикосновения и рванула к своей комнате. Быстро повернула ключ в замке, отрезая себя от внешнего мира, от маминых тревожных глаз, от любых вопросов. Я оперлась спиной о дверь, тяжело дыша, пока она не начала стучать снаружи.
— Вера! Открой! Что это значит? Вера, пожалуйста!
Ее голос звучал умоляюще, а затем — решительно.
— Хорошо. Раз ты не хочешь говорить со мной, я знаю, что делать. Я позвоню доктору. Не могу смотреть, как ты мучаешься. Может так тебе станет легче.
Шаги мамы удалялись, и вскоре я услышала приглушенный звук ее голоса, говорящей по телефону. Она думает, что я больна. Наверное, так и есть.
Я сползла по двери на пол, обхватив колени руками. Голова раскалывалась. Видение папы, мамина боль, эта новая, необъяснимая тревога. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но внутри меня все дрожало.
Окно было приоткрыто, и через него проникал влажный, землистый запах листвы и... чего-то еще. Чего-то, что было почти неуловимо.
Внезапно, сквозь гул в голове, я услышала его снова. Шепот. Тот самый, что я слышала вчера ночью. Тогда я списала это на ветер и стресс. Но сейчас...
— Ш-ш-ш... Вера...
Он был очень тихим, едва различимым, но совершенно отчетливым. Не ветер. Это был голос. Или много голосов, слившихся воедино. Они словно перекатывались среди деревьев, зовя меня по имени.
— Иди... сюда...И-и-иди... к нам...
Мое сердце сжалось от странного сочетания страха и... чего-то другого. Непонятного влечения. Холодный озноб пробежал по коже, но это был не только страх. Было в этом шепоте нечто манящее, обещающее покой, или ответы. Мой взгляд невольно приковался к темным деревьям за окном. Их кроны казались бесконечно глубокими, таинственными. Они словно приглашали меня в свои объятия.
Я знала, что это безумие. Знала, что это просто мое горе, которое искажает реальность. Но тем не менее, что-то в моей душе, какая-то часть меня, хотела откликнуться на этот зов. Хотела пойти в лес, найти источник этого шепота, разгадать эту тайну, которая, возможно, была связана с ним. С папой. И с той тьмой, что теперь жила во мне.
Я поднялась, ноги словно сами несли меня к окну. Рука потянулась к раме, чтобы распахнуть ее пошире. Шепот усилился, став чуть более различимым, почти ласковым.
— Не бойся...Мы ждем...