ГЛАВА 5. Зеркальное отражение
Обеденный перерыв был таким же испытанием, как и уроки. Столовая гудела, словно улей. Шум голосов, стук тарелок, витающий в воздухе запах котлет и чего-то сладкого — все это обрушивалось на меня, усиливая и без того давящее чувство тревоги. Я стояла в очереди за едой, стараясь не смотреть ни на кого, чувствуя, как взгляды скользят по моей спине. Эти взгляды уже не были просто любопытными; в них читалось смесь жалости и той самой, неприятной, жадности к чужой трагедии.
Взяв поднос с какой-то непонятной кашей и бутербродом, я нашла свободный столик у самой стены. Мне хотелось раствориться в обоях. Я почти не ела, просто ковыряла ложкой в тарелке, стараясь выглядеть занятой.
Внезапно рядом со мной раздался голос:
— Привет. Тут свободно?
Я подняла глаза. Это была Лена, та самая рыжая девочка с добрым взглядом. Она держала свой поднос и смотрела на меня немного неуверенно.
— Да, — пробормотала я, отодвигая стул.
Лена села напротив, аккуратно поставив поднос. Она казалась неловкой, но искренней.
— Как тебе первые уроки? Я вот химию совсем не поняла. Наш учитель такой... специфический.
Я пожала плечами.
— Нормально.
Разговаривать совсем не хотелось. Каждое слово давалось с трудом, словно я тащила на себе неподъемный груз. Я боялась, что если заговорю, то выдам себя, и голос задрожит, или, что еще хуже, из глаз польются слезы. Моя маска спокойствия была слишком хрупкой.
Лена, кажется, почувствовала это. Она перестала сыпать меня вопросами и тоже принялась есть, но ее взгляд возвращался ко мне, полный чего-то, похожего на невысказанное сочувствие.
Я опустила глаза в тарелку, пытаясь отогнать дурные мысли. В этот момент мой взгляд случайно скользнул по большому, чистому окну столовой. Оно отражало внутреннее помещение: столики, учеников, спешащих работников кухни. И вот тогда я увидела его.
Среди мелькающих теней и размытых очертаний, в самой глубине отражения, за спиной Лены, на долю секунды возник он. Силуэт. Знакомый рост, широкие плечи, чуть сутулая спина. Тот самый пиджак, в котором он ходил на работу, та легкая походка. Это был он. Мой папа.
Сердце пропустило удар. Воздух застрял в горле. Я резко подняла голову, глазами ища источник отражения. Но там, за окном, была лишь школьная территория — деревья, пустая дорожка. В столовой же, среди учеников, никого похожего не было. Никого, кто мог бы отбрасывать такую тень.
Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, но видение исчезло так же быстро, как появилось. Осталась только звенящая пустота и леденящий ужас.
— Вера? Что с тобой? Ты так побледнела, — голос Лены прозвучал так, словно доносился издалека.
Я не могла говорить. Мои руки дрожали так сильно, что я чуть не уронила ложку.
"Нет. Нет. Этого не может быть. Я схожу с ума!"
Эта мысль, холодная и острая, пронзила меня насквозь. Мой мозг играет со мной злые шутки, это просто стресс, горе, недосып. Но видение было таким четким, таким реальным, пусть и мгновенным.
В голове зашумело. Меня бросило в жар, потом в холод. Воздуха катастрофически не хватало. Казалось, что все звуки столовой усилились до невыносимого грохота, и каждый из них был направлен на меня, чтобы довести до безумия.
— Мне... мне нужно идти, — прошептала я, резко вставая, так что стул заскрипел по полу.
Лена удивленно смотрела на меня, ее рот был слегка приоткрыт.
— Куда? Что случилось?
— Ничего, — я схватила свой рюкзак, даже не подумав о подносе. — Мне просто... плохо.
Не дожидаясь ответа, я бросилась прочь из столовой, толкаясь сквозь ряды столиков и ошарашенных учеников. Мне нужно было выбраться, сбежать от шума, от взглядов, от этого жуткого отражения и от самой себя, которая, кажется, медленно, но верно теряла рассудок.