41 глава.Мы выжили.
Связность мыслей возвращалась постепенно. Щека почувствовала холод плитки; взгляд упал на руку, безвольно лежащую у лица, но все это по большому счету не имело значения. Лола крест-накрест изрезала тыльную сторону ладони и выжгла глубокие круги на костяшках. Еще один ожог темнел на нежной коже между большим и указательным пальцем. Язвы начали мокнуть, но запекшаяся кровь образовала на них корки. Примерно через минуту разум прояснился, вернув воспоминание о чудовищной боли - жестокость Лолы просто поражала. Я посмотрела на лежащего рядом Натаниэля,который пришел в себя и ситуация у него была не лучше.
Он застонал и попытался сесть. Мне было лень шевелится,но краем глаза я увидела Лолу,а если она тут, то оставаться в лежачем положении не безопасно. Поняла, что мы находимся в подвале; значит, сюда мы попали через гараж. То и другое соединял подземный ход, созданный ради одной-единственной цели: выносить из дома трупы. Именно через этот ход мы с матерью девять лет назад совершили побег. Символично, что и вернули нас тем же путем.
Посередине комнаты сидела Лола - оседлала повернутый задом наперед деревянный стул. Одна ее рука покоилась на тонкой спинке, другая висела вдоль тела. Пистолет Ромеро все еще был при ней, и она держала палец рядом со спусковым крючком. Кто бы ни помог ей перетащить нас из багажника в подвал, он давно ушел. Наверное, это был один из копов, которому для отвода глаз пришлось присоединиться к суете снаружи.
- Куда-то собираетесь? - поинтересовалась Лола.
Натаниэль показал ей руки.
- Если не вымоем, в раны попадет инфекция.
- На вашем месте я бы об этом не беспокоилась.
- Ты не на нашем месте, - парировал Натаниэль и встал. Я встала и,усмехнувшись,сверкнула глазами на Лолу.
-Инфекция,Лола,страшная вещь. И в этом подвале много бактерий. Одна, например,сидит на стуле. И ей уже никакое мыло или вода не поможет. -и посмеялась. Кстати было больно,но позлить эту больную шлюху стоит того. Она закатила глаза.
В дальней стене имелась раковина, предназначенная для технических нужд. Зеркала над ней не было. Мы намочили кисти, шипя сквозь стиснутые зубы. От дикой боли хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но мы заставили себя как следует промыть ожоги мыльной водой. Когда я наконец провела влажными ладонями по лицу, у меня дрожали пальцы, а желудок свело в мучительном приступе тошноты. Мы не нашли, чем вытереться, - одежда пропиталась потом и потеками крови - и просто вытянули руки, чтобы они обсохли на воздухе.
- Это надолго затянется? - спросил Натаниэль.
- Ты про ожидание или убийство? - уточнила Лола. - Вы умрете не сразу. Конечно, это не в его стиле, но мы потратили на вас столько денег и сил, что на этот раз он, пожалуй, сделает исключение.
- Вы могли просто нас отпустить.
- Не говори глупости.
Мы сели и принялись ждать. Я напевала какую то мелодию,чтобы разрядить обстановку. К удивлению,у меня сейчас хорошее настроение. Может,я поехала кукухой? Ну сами подумайте. Из логова отца нам не сбежать если истерить. Так что,если и умирать,то с хорошим настроением. Наверное. Прошел час, прежде чем полиция закончила опрашивать охранников Натана и фотографировать учиненный разгром. Я поняла, что копы уехали, когда на лестнице открылась дверь. Лола мгновенно вскочила на ноги. Хотя сердце заколотилось как сумасшедшее, я не могла позволить себе выдать страх - Лола по-прежнему не сводила с нас пристального взгляда. Я улыбнулась ей.
За два года, проведенные за решеткой, отец ничуть не изменился. Разве что сбросил килограмм-другой, а в остальном выглядел точь-в-точь как прежде. В доме Натана Веснински все кричало о безвкусной роскоши, однако сам он одевался весьма просто - любил пачкаться за работой. Он пришел босиком, в темно-серых джинсах и черной рубашке, застегнутой на все пуговицы и с закатанными до локтя рукавами.
На последней ступеньке Натан сунул руки в карманы. Холодный взгляд его голубых глаз остановился на нас.
-Мне сейчас надо кричать папа и прыгать вам на шею или притворимся, что вы этого не слышали?-спросила я. Ну всё таки не чужие люди. Да и что мне уже боятся? Смерть все равно в этом случае неизбежна. Отец холодно взглянул на меня. Наверное, он предпочел этого не слышать.
Смотреть на Лолу тоже не доставляло удовольствия, но видеть монстра, сопровождавшего отца, мне хотелось еще меньше. Патрик Димаччио был постоянным телохранителем Натана. Он расхаживал с таким надутым видом, словно голыми руками мог разделаться с половиной человечества, и являл собой стокилограммовую гору стероидных мускулов. За все время он и пальцем не коснулся Мэри и ее детей, очевидно, понимая, что способен прихлопнуть обоих одним небрежным ударом, однако я сознавала, насколько он опасен. Димаччио - верный пес Натана, и Натан доверяет ему, как себе. Наверняка именно Димаччио держал в руках бразды правления, пока босс сидел в тюрьме.
- Встать, - приказал Натан. - Сами должны знать, что сидеть в моем присутствии запрещено.
Я встала на ноги,зашипев от боли и покорно улыбаясь отцу. При виде этого Лола расхохоталась, обошла кругом и встала за нашими спинами. Пф, будто сама сейчас не подпрыгивала перед ним.
- Ну привет, Младшие, - произнес Натан.
-Здорова батя.-выкрикнула я с ослепляющей улыбкой. Боже,мне кажется моя смерть наступит раньше. Но потянуть время хотя бы для Натаниэля мне тоже надо. Отец усмехнулся моей невежественной манере и зашлепал босыми ногами ко мне.
Натан остановился так близко, что я уловила запах его одеколона. Натаниэль вперил взгляд в верхнюю пуговицу отцовской рубашки, словно надеялся, что это каким-то образом его спасет.
Рука Натана легла на наши плечи. Жест выглядел ободряющим, но на самом деле таковым лишь казался. Я приготовилась к неизбежному удару, но, когда кулак Натана влетел в обожженную щеку, колени все равно подкосились и я начала валиться на пол. Натан ухватил меня за горло, не давая упасть. Натаниэль захрипел и попытался обрести равновесие, не цепляясь при этом за отца. Ну мне повезло больше. Меня поддерживают как могут.
- Я сказал, привет, - повторил Натан поворачивая голову на Натаниэля.
Губы его дрогнули, но звука не последовало. С третьего раза он выдавил еле слышное:
- Привет.
- Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь. Будь смелее,как твоя сестра. -я надеюсь, это похвала? А приз какой? Быстрая смерть?
Из горла Натаниэля рвался крик, однако он стиснул зубы и заставил себя поднять глаза.
- Мой сын, - проговорил Натан. - Величайшее разочарование моей жизни. А где разочарование номер два?
- Мама умерла, - сказал Натаниэль. - Ты ее убил. Разве не помнишь?
- Запомнил бы, будь это так. Я бы смаковал это воспоминание, считая дни до той минуты, когда отыщу вас.
- Ты ее подстрелил. Она дотянула лишь до границы Калифорнии.
Натан из-под полуприкрытых век посмотрел на Лолу.
- Я ему верю, - сообщила та.
Натан кивнул, приняв к сведению ее слова, взял истерзанное лицо сына в ладони и с силой сжал. Ну хоть меня он отпустил, а то я уже думала задушит. Натан сухо усмехнулся и встряхнул его так резко, что у Натаниэля хрустнула шея.
- Кто сказал вам, что прятаться на виду - удачное решение? Вы не могли не знать, что рано или поздно я вас найду.
- Надо было нас отпустить, - сказал Натаниэль. - Вы нас продали, мы перестали быть твоей проблемой.
- Сделка не состоялась, - сообщил Натан. - Тэцудзи не захотел вас брать - вы не успели убедить его в собственной пригодности и, следовательно, по-прежнему принадлежите мне. Вы выставили меня лжецом перед людьми, которым не лгут. Вы хоть представляете, что я собираюсь с вами сделать? - В ответ на безмолвный взгляд сына он продолжил: - Я сам пока не решил.-на этом моменте я заставила себя сдержать смех. Блять,батя, ну ты чё то не подготовился!-Я обдумывал это два года, но теперь, когда пришло время, затрудняюсь с выбором. Можно заживо содрать с вас кожу. Или отреза́ть от вас по кусочку, каждый раз прижигая рану. В любом случае, начну я, пожалуй, с того, что перережу вам сухожилия на ногах. На этот раз вы от меня не убежите. Я этого не допущу.
- Да пошел ты, - резким от ужаса голосом бросил Натаниэль.
Натан оттолкнул его и вытянул назад руку. К нему подошел Димаччио: в одной руке телохранитель держал старый, затупившийся топор Мясника, в другой - его же разделочный нож. Натан развернулся и задумчиво оглядел инструменты. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Натаниэль рванулся к лестнице, но Лола была начеку. Напрыгнув сзади, она обхватила его обеими руками. Долго удерживать его она бы не смогла, но в этом и не было нужды. Главное, Лола дождалась, пока Димаччио передаст оружие Натану и метнется к ней. Блять блять блять. Плохо дело. Я метнулась к этому большому дядьке и,понимая что завалить мне его не удастся,но приостановить...вот это можно. В этой комнате было куча инструментов,которые мне брать нельзя,но был один складной нож. Я его спрятала ещё в детстве перед побегом,боясь, что если нас вернут,то мы будем без единого оружия. Я быстро нашла лазейку и вытащила ножик. Прокатилась по полу,подрезая ноги большевика и воткнула нож прямо ему в бедро. От неожиданности он охнул,но сзади Натан взял меня за шкирку и потянул к себе.
-Дрянь.-но в глазах у него не было злости. Скорее...ну наверное это его труды. Он же меня всему обучал вместе со своими подчинёнными.
Большой дядька схватил Натаниэля за шиворот и оторвал от земли, не обращая внимания на все его попытки отбиться. Лола сразу же отпустила пленника и предусмотрительно отошла в сторону, а Димаччио швырнул его о ближайшую стену. От удара Натаниэль лишился воздуха и неуклюже рухнул на пол. Чтобы смягчить падение, он подставил руки, тут же понял свою ужасную ошибку и не смог даже застонать. Отец кинул меня рядом с ним. А рядом с лицом просвистел металл - Натан замахнулся топором. Ужас подстегнул неповоротливое тело, заставил Натаниэля и меня вскочить и увернуться от отцовского ножа.
Натан не стал нас преследовать. Взвесил разделочный нож в руке, словно заново привыкая к тяжести, придирчиво провел большим пальцем по лезвию. Должно быть, нож недавно наточили: кровь выступила почти мгновенно.
Прорваться через Натана и Димаччио не было ни малейшей возможности, а значит, оставалось только одно: попробовать обойти Лолу, вооруженную ножом и пистолетом. Натаниэль крутанулся на месте и бросился к ней.
-Слушай, камикадзе, ну ты задрал. -сказала я,сидя на полу скрестив руки и ноги.
Хищная ухмылка на ее лице говорила о том, что Лола предвидела его попытку. Она выставила перед собой нож, готовая к неминуемому столкновению, и, когда Натаниэль приблизился, принялась размахивать лезвием. Он нырком ушел в сторону, в спешке чуть не растянув щиколотку. Через секунду в лицо ему уже смотрело дуло пистолета. Зная, что выстрела не последует, Натаниэль тем не менее пригнулся.
Лола опять набросилась на него, вскинув руку с ножом, и он ударил ее в горло. Она сдавленно захрипела, однако Натаниэль этого почти не слышал: от боли перед глазами заплясали искры. Мы с Натаном смотрели на это. Ну слушайте...как в детство вернулась. Он крепче сжал кулаки и ударил еще раз. Лола едва увернулась; острие ножа оставило на его груди жгучую царапину. Натаниэль был уже на пути к выходу. Подбежав к двери, он откинул задвижку. Лола ухватила его сзади за волосы, но ему было все равно - пускай хоть все выдерет. Он упрямо рвался вперед, вцепившись в дверную ручку.
- В сторону, - раздался приказ Натана.
Он обращался к Лоле, однако Натаниэль тоже рывком сместился вбок. Разделочный нож воткнулся в дверь ровно там, где он только что стоял, и со скрежетом съехал вниз. Натан устремил на поверженного сына взгляд, полный ненависти. Натаниэль пополз назад - надежда в его душе погибла жестокой смертью. Натан неумолимо надвигался; игра в кошки-мышки закончилась. Натаниэль хотел было встать, но от удара пяткой в грудь распластался на полу. Я подбежала к нему и схватила его,смягчая падение. Еще один удар, теперь кулаком в челюсть, свел на нет вторую попытку, а через несколько мгновений Натан навалился на него и приставил разделочный нож к горлу. Я в ужасе уставилась на них,но меня удерживал этот большевик на месте.
Димаччио протянул Натану топор. Да да меня удерживали одной рукой. Позорище. Тот прижал его к шее сына, освободив нож для того, чтобы оставлять на обожженном лице Натаниэля короткие неглубокие порезы.
- А может, совмещу одно с другим, - небрежно произнес он, словно речь шла о завтрашней погоде. - Буду понемногу снимать кожу и вырезать из-под нее мясо. Если делать все правильно, вы продержитесь до самого утра. Патрик, скажи, чтобы нам сюда принесли газовый резак. Он должен лежать в шкафу рядом с духовкой.
- Нет, - выдохнул Натаниэль, но Димаччио уже направился к лестнице,а у моему виску был приставлен пистолет Лолы.
- Лола, - позвал Натан.Она больше не ухмылялась, а злобно смотрела на Натаниэля, осторожно потирая посиневшую Не отводя глаз от сына, Натан спросил ее: - Хочешь насладиться его страданиями?
- Нет, - повторил Натаниэль, однако Лола присела. Про меня все забыли... Я могла бы сейчас с лёгкостью сбежать,но не могу же я оставить здесь брата. Да и...за дверью охрана. Я это ещё в самом начале нашего прибытия заметила,так что выбраться не представляет возможным.
Тогда он начал лягаться. Тупой топор вряд ли перерезал бы ему глотку, поэтому, хотя лезвие и давило на горло, Натаниэль извивался как мог. Когда же он схватил отца за рубашку, терпение Мясника закончилось. Натан приставил острие ножа к переносице сына:
- Не будешь, блядь, лежать тихо, глаза выдавлю.
Натаниэль замер, но его так колотило, что он вполне мог бы стряхнуть отца.
- Пожалуйста, - зашептал он, уже не контролируя себя, - пожалуйста, не надо.
- Можно начинать? - К Лоле вернулась злорадная ухмылка.
- Сначала мы подрежем вам сухожилия на голеностопах, потом - под коленями, - проинформировал сына Натан. - А если попытаетесь уползти, я отрублю вам еще и руки, поняли?-надо что-то делать и быстро.
Возвратившийся Димаччио положил газовый резак рядом с боссом и снова схватил меня. Сука последний шанс упустила. Димаччио опустил ножик к моему лицу,ожидая приказа хозяина. Что, и меня резать будут?
- Пожалуйста, - взмолился Натаниэль снова. - Прошу, отпустите нас, просто отпустите. Я не...
- Лола, - перебил Натан, но договорить не успел.
Дверь распахнулась, и в подвал ввалилась толпа людей, которые с ходу открыли стрельбу. Глушители отчасти гасили громкость выстрелов, и все же в тесном замкнутом пространстве каждый хлопок бил по коже, словно разряд тока. Лола находилась ближе всех к двери, и теперь, под градом бесчисленных пуль, ее тело дергалось, будто в конвульсиях. Димаччио отскачил от меня,заслонил собой Натана, обеспечив ему относительную безопасность. Натаниэль старался лежать тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, но, когда народу в помещении прибавилось, перевел взгляд на отца. Я подползла к нему и мы сжались в комочек.
Мясник, защищенный крупной фигурой Димаччио, призвал на помощь своих людей. Охранники ринулись вниз по ступенькам, но под непрекращающимся шквалом огня их топот быстро затих. Кто-то сгреб Натаниэля и меня за шиворот и отволок подальше от отца.
Когда над головой свистят пули, лучше всего лежать и не двигаться. Мы сжались в комочек и ноющими от боли руками прикрыл затылок. Прошла вечность, прежде чем шум и стрельба в доме стихли. Мы медленно опустили руки и огляделись по сторонам.
В центре подвала под прицелом четырех стволов на коленях стоял Натан. Он начал было подниматься, но его ткнули назад прикладом винтовки. Мясник глухо выругался. Один из людей, охранявших выход, негромко свистнул, и в коридоре послышались отдаленные шаги.
При виде человека, который вошел в дверь, у меня перехватило дыхание. Это лицо я узнала бы где угодно. Девять прошедших лет определенно прибавили Стюарту Хэтфорду морщин, однако я по-прежнему видела в его облике черты матери. На исполненную ненависти гримасу Мясника Стюарт ответил ледяным взглядом и уже начал поднимать пистолет, но в этот момент стоявшая рядом женщина перехватила его руку и подбородком указала в нашу сторону.
Стюарт проследил за ней глазами, и его холодная ярость на миг сменилась удивлением.
- Черт возьми... Натаниэль?Линуэль?
Пораженный Натаниэль утратил дар речи и сумел лишь кивнуть. Стюарт нацелил оружие на Мясника, но взгляд его был прикован к племянникам.
- Где Мэри?
Натаниэль опять не нашел в себе сил ответить и просто покачал головой. Я же вообще в шоке была. Как бы тут сознание не потерять.
Лицо Стюарта исказилось: мимолетный проблеск надежды померк.
- Отвернитесь, - приказал он. - Сейчас все закончится.
- Да как ты смеешь, - в бешенстве зарычал Натан, - врываться ко мне и убивать моих людей! Ты пошел против Мориямы. Считай, ты уже покойник. У тебя нет права...
Стюарт не дал ему договорить. Натан дернулся - две пули пробили его грудь. Я расширенными от изумления глазами смотрела, как из отцовского рта потекла кровь - сперва брызнула струйкой, затем хлынула вниз, заливая рубашку и джинсы. Натан начал заваливаться назад. Его труп с влажным стуком упал на пол.
Я трясущейся рукой зажала рот, сверху накрыла ее второй ладонью, но хриплый вой все равно прорвался наружу.
- Я велел вам не смотреть, - сказал Стюарт.
Меня буквально разрывало изнутри, но это неукротимое, всепоглощающее чувство не было скорбью. Наш прежний мир рушился, и Линуэль падала в пустоту вместе с ним. Когда двое помощников Стюарта поставили нас на ноги, я и не подумала сопротивляться.
Стюарт подошел к нам вплотную. Я продолжала неотрывно глядеть на труп отца. Стюарт повернул голову племянников к себе, взяв за подбородок. Сурово осмотрел нас сверху донизу - при виде чудовищных ожогов и ран его глаза вспыхнули гневом.
- Они могут поехать со мной, - предложила одна из женщин.
- Они - наш единственный пропуск на свободу, - сказал Стюарт. - Оставим их здесь. По крайней мере на время, - прибавил он раньше, чем Натаниэль открыл рот. Стюарт крепче стиснул его подбородок и слегка встряхнул за голову. - Слушайте внимательно и делайте так, как я скажу. Нам позволили войти сюда только потому, что мы пообещали взять его живым.
- Люди Мориямы? - наконец обрел голос Натаниэль.
- Нет, - ответил Стюарт так резко, что Натаниэль отшатнулся. - Не произноси этого имени. Их втягивать нельзя. Смерти своего Мясника они никак не ожидают, и, если мы хотим себя выгородить, есть лишь одна лазейка. Чтобы отвлечь внимание, мы оставим вас федералам. Вам необходима медицинская помощь, и увезти вас с собой мы пока не можем. Это единственный способ сохранить вам жизнь, понимаете?
Наш отец, Натан Веснински, мертв. Отныне я согласна на что угодно.
- Мы ничего им не скажем, - пообещали мы.
Стюарт кивнул.
- Тогда мы уходим.
Нам помогли выйти через подземный ход в гараж. Ступеньки, ведущие наверх, были опасно крутыми и узкими, а в проем наверху с трудом пролез бы взрослый человек. Люди Стюарта торопливо покинули гараж через открытые ворота, но сам Хэтфорд задержался возле племянников. Я устремила взгляд в темноту, пытаясь разглядеть фэбээровцев, которые наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. Хотела взять Натаниэля за руку,чтобы подбодрить или хотя бы оказать поддержку,но поняла,что причиню только боль. Пальца ведь изрезаны с мясо. На улице было тихо и пустынно, но для соседей «разборки» со стрельбой явно не прошли незамеченными. Еще минута, может быть, две, и вся округа снова будет кишеть полицией и репортерами.
Стюарт Хэтфорд опустил нас на колени, завел нам руки за голову.
- Мы вернемся за вами, как только сможем. Обещаю. - С этими словами он растворился во мраке вслед за своими подручными.
Склонив голову, мы стояли на коленях. Долго ждать не пришлось. Из темноты, словно призраки, появились сотрудники ФБР, вооруженные и в полной боевой экипировке. Натаниэля с его невысоким ростом никак нельзя было принять за отца, однако поддержать иллюзию помогал сумрак. А вот меня по росту можно было понять чья я дочь. Но надеюсь они не поймут. Всё -таки я раненая. Федералы поняли, что обознались, только после того как бесцеремонно, с бранью, вздернули нас на ноги. Когда я наконец подняла голову и посмотрел на них, агент, стоявший ближе всех, замер на полуслове.
- Вы опоздали, - сообщила я, хотя кто-то уже вызывал по рации скорую. - Наш отец мертв.
- Ваш отец... - тупо повторил агент.
Шестеро фэбээровцев с такой скоростью ринулись в подземный ход, что чуть не покатились по ступенькам; гулко застучали их шаги, эхом отзываясь от стен тоннеля. Я не замечала,что вглядываюсь в проем, пока агент не похлопал затянутыми в перчатки руками у меня перед носом. Вопросительный взгляд федерала не вызвал у меня реакции, и тот повторил:
- Ваш отец?
- Меня зовут Натаниэль Веснински, - сказал он, - и мой отец мертв.
-Меня,кому интересно,зовут Линуэль Веснински.
В этом не было ничего смешного, но брат вдруг расхохотался. Натаниэль хохотал и хохотал, не в силах прекратить истерический смех. Я схватила его за плечи и надавила на затылок. Я приказала дышать, однако Натаниэль ничего не мог с собой поделать. Чтобы сохранить равновесие, он уперся ладонями в колени. Секундой позже не выдержал слабый желудок. Я придерживала Натаниэля, пока его мучительно рвало на бетонный пол. В тщетной попытке избавиться от кислого вкуса он сплюнул. Мои руки кровоточили от сильного нажима,но мне было не до этого.
- Учитывая, в каком вы состоянии, я бы предпочел обойтись без наручников, но, если придется, я их на вас надену. Вы ведь не доставите нам проблем?
Натаниэль постарался сфокусировать взгляд на лице агента.
- Я девятнадцать лет был сплошной проблемой. Сегодня я для этого слишком устал. Просто заберите нас отсюда.
У тротуара остановилась карета скорой помощи. Она приехала быстро - должно быть, дежурила за углом. Несмотря на то что мы пообещали вести себя хорошо, к машине нашей проводили сразу трое агентов. Санитары уже подготовили носилки, и мы послушно на них улеглись. Ну а хули,я устала. Нас пристегнули ремнями и задвинули носилки в карету. Один из фэбээровцев поехал с нами. Я закрыла глаза и сдалась на милость медиков.
* * *
Когда я снова открыла глаза, оказалось, что я лежу на больничной кровати и через занавешенное окно в палату пробивается мягкий солнечный свет. Я оглянулась и быстро нашла ещё одну кровать,на которой лежал брат. Я облегчённо выдохнула. Из-под одеяла тянулись прозрачные пластмассовые трубки; от лекарств голова была как в тумане. Я не спала, но чувствовала, что боль, к счастью, отступила.
Двое гостей были мне незнакомы, хотя я с первого взгляда поняла, что они из ФБР. Оба держались с небрежным превосходством, типичным для тех, кто мнит себя более могущественным, чем есть на самом деле. Первый сидел на стуле слева, второй занял кресло в изножье кровати и что-то писал. Закрытая дверь избавляла от лишнего внимания, хотя я догадывалась, что за ней выставлена охрана.
На забинтованном запястье я обнаружила наручник, которым была прикована к кровати.
- Серьезно? - я погремела железкой.-Ну да,конечно,смотрите а то как убегу. В моём то состоянии.
- Лучше не рисковать, - ответил сидевший на стуле. - Как только доктора разрешат, мы заберем вас к себе в управление. Но вы можете говорить уже сейчас, не дожидаясь официальной обстановки. Мы готовы вас выслушать. Специальный агент Браунинг, - запоздало представился он и жестом указал на напарника: - А это специальный агент Таунс. Вас передали нам.
- Передали? - переспросил Натаниэль. - Мы не ваша собственность.
- Вы в нашем ведении.
- Мы арестованы?
- Пока что мы вам доверяем и рассчитываем на полное содействие с вашей стороны. Если потребуются более крутые меры, мы к ним прибегнем. У нас для вас в запасе целая куча обвинений - взять хотя бы фальшивые документы в вашем бумажнике. Кроме того, нам крайне интересно, что стало с вашей матерью. Если любите пожестче, так сказать, предпочитаешь хардбол софтболу, просто дайте знать.
Натаниэль издал неприличный звук.
- Могли бы по крайней мере воспользоваться терминологией экси. Ненавижу бейсбол.
- В настоящий момент это совершенно не важно, - сказал Таунс. - Нам нужна правда.
- Тогда правда за правду, - предложил Натаниэль. - Вчера мои товарищи по команде оказались в гуще драки между фанатами. «Лисы», университет Пальметто, - уточнил он, хотя и не сомневался, что уж это федералы точно успели выяснить после того, как забрали его из отцовского дома. - Они пострадали?
- В больницу попали восемьдесят шесть человек, включая троих из команды Пальметто, - сообщил Браунинг. - Твоим друзьям оказали медицинскую помощь и отпустили. Повезло ребятам - отделались легкими ушибами. А кое-кто угодил в реанимацию.
- Мы связались с тренером Ваймаком и попросили его собрать команду для дачи показаний, - произнес Таунс. Бросив взгляд на часы, он добавил: - Наверное, наши с ними уже заканчивают. После этого ваши друзья смогут вернуться в Южную Каролину. - Он не сказал «без вас», однако я услышала это по его тону.
- Ваша очередь, - объявил Браунинг. - Где ваша мать?
Натаниэль рассказал, как отец настиг нас в Сиэтле, рассказал о жестоком нападении, которого мы не сумели избежать. О пляже и песке, о том, как подожгли машину, кремировали мать и похоронили останки. Ужасно несправедливо, что она не увидела, как ее брат пристрелил Мясника.
- И все это время вы скрывались в Сиэтле? - спросил Браунинг, которого явно раздосадовала допущенная промашка.
- Нет. Сиэтл был последней остановкой перед Аризоной.
- А что происходило до Сиэтла?
- Я хочу увидеться с командой.
- Что было до Сиэтла? - повторил вопрос агент.
Натаниэль упрямо сжал губы и уставился в потолок. Потом ФБР повернули взгляд на меня,но я притворилась что не вижу этого. Несколько минут Браунинг терпел наше молчание, затем начал перечислять все, что ФБР готово предложить нам в обмен на полезное сотрудничество: снятие всех обвинений, участие в программе защиты свидетелей, возможность уничтожить бандитский клан отца. ПФ даже пачку чипсов не предложили. Фигня. Видя, что щедрые посулы не произвели эффекта, Браунинг перешел к угрозам. Собранных материалов хватит, чтобы упечь нас за решетку хоть сегодня, а со временем они накопают и на пожизненное.
- Я хочу увидеться с командой, - сказал Натаниэль, когда Браунинг наконец взял передышку.
-Я тоже хочу.-повторила я.
- Проявите благоразумие, - посоветовал Таунс. - Не делайте себе же хуже.
- Хуже? В сравнении с тем, через что мы прошли? Вы для меня - ерунда. -я слегка наклонила голову набок и смерила Таунса холодным взглядом. - А вот справитесь ли вы с нами?
- Угрожаешь федеральному агенту?
Я улыбнулась так широко, что ожоги и порезы вспыхнули болью.
- Ну что вы, куда мне. Я имела в виду: справитесь ли вы с нашей семьей? Отец с матерью мертвы, но мой дядя о нас не забыл. Что еще важнее, он не забыл, что вчерашней ночью вы дали ему добро на захват нашего отца. С каких это пор сотрудники спецслужб заключают сделки с гангстерами?
- Не понимаю, о чем ты, - проговорил Браунинг с напускным безразличием, в которое я нисколько не поверила.
- Дело ваше, - сказала я. - Я, пожалуй, вздремну.
Возражений не последовало, поэтому я закрыла глаза и отключилась. Через какое-то время я проснулась от того, что в палату вошла медсестра. Когда она принялась обрабатывать обожженную кожу на кистях и предплечьях, все обезболивающее словно перестало действовать. Я до скрежета стискивала зубы и боролась с желанием отпихнуть медсестру в сторону. Осмотрев швы, она удовлетворенно кивнула и пообещала, что чуть позже к нам заглянет доктор. Уходя, она плотно закрыла за собой дверь.
-Ты как?
-В порядке.-ответил Натаниэль.-А ты?
-Тоже.-помолчав минуту,я спросила-Может в города?
-Давай.-и всё оставшееся время мы играли в эту игру.
Потом Натаниэль и я приподняли голову и сказали:
- Мы хотим увидеться с командой.
- А я хочу кофе, - отозвался Браунинг. - Посидите тут без меня?
Таунс кивнул. Браунинг проверил карманы, убедился, что бумажник на месте, и вышел. Я подергала рукой в наручнике- проверить, как отреагирует Таунс. Агент не обратил на эту слабую попытку бунта никакого внимания и продолжил копаться в документах.
-Я тебе ухо откушу.-пригрозила я,но он меня проигнорировал.
Мы игнорировали друг друга до возвращения Браунинга. Тот спокойно выпил свой кофе, после взялся изучать стопку бумаг, отложенную в сторону напарником. Где-то через час он снова попытался наладить контакт с нами:
- Созрели для сотрудничества?
- Я пока не вижу здесь своих товарищей, так что - нет, - сказал Натаниэль. Браунинг небрежно махнул рукой. Я снова подергала наручником. - Послушайте, это те люди, рядом с которыми я захотел остаться, хотя и знал, что это ненадолго. Они стали для меня важнее безопасности. Дайте мне с ними увидеться, и я отвечу на все ваши вопросы.
- Вам лишь кажется, что вы хотите их увидеть, - возразил Таунс. - Не забывайте, им только что стало известно, кто вы такой на самом деле. Даю голову на отсечение, что после этого они не захотят иметь с вами ничего общего.
Натаниэль открыл рот, потом снова закрыл и отвернулся. Лисы приняли туманное признание, которое выудил из нас Аарон, но услышать рассказ о нашей ужасной семье - это одно, а столкнуться с ней в реальности - совсем другое. Не исключено, что по пути из Нью-Йорка Кевин рассказал им о связи между кланами Веснински и Морияма, и, стало быть, теперь они знают, какой опасности мы их подвергли, подписав контракт с Ваймаком.
Мы обещали, что наша родня не доставит проблем, но из-за нас вся команда пострадала и лишилась шансов дойти до конца чемпионата. Наверное, они нас ненавидят или боятся и, скорее всего, никогда не простят, однако мы не можем расстаться с ними вот так. Вчера мы не успели с ними попрощаться, а значит, должны сделать это сегодня - прежде чем федералы отправят нас за решетку, где мы даже солнечного света не увидим.
- По всей вероятности, - продолжал Таунс, - они уже возвращаются на юг. Мы по-быстрому всех допросили, и пока что нам от них больше ничего не надо.
- Вы ошибаетесь, - сказал Натаниэль. - Они не улетят без Эндрю, а Эндрю никуда не полетит, пока не поговорит со мной.-ахах я представляю лицо Кевина. Потерять для него двух нападающих это беда. Интересно,он найдет нам замену?
- Думаете?
- Уверен. Отвезите меня к нему или отправляйте в камеру, других вариантов нет.
Наконец Браунинг встал и вышел в коридор. Сквозь деревянную стену мы слышали его резкий голос, но слов разобрать не могли. Когда Браунинг вернулся, Таунс встретил нас напряженным взглядом, и он что-то нацарапал в папке-планшете напарника. С трудом подавив желание швырнуть в обоих подушкой, я вытянулась на спине.
К нам больше не обращались, и я погрузилась в свои мысли. Часы до выписки тянулись медленно и тоскливо. Через какое-то время в палату вошла врач. Когда она начала объяснять нам, как обрабатывать раны, брат грубо ее перебил:
- Обойдёмся без вашей помощи.
Привыкшая к раздражительным пациентам, она молча подписала карту, затем взглянула на агентов и сказала:
- Выписку заберете в регистратуре. Медикаменты для них выдадут там же.
Браунинг кивнул, но наручник, которым мы были прикованы к кровати, расстегнул только после ее ухода. Вдвоем с Таунсом они опустили боковой поручень, чтобы мы просто сползли с матраса. Таунс протянул нам пакеты, из которого он вывалил на кровать темные спортивные костюмы.
- Где наша одежда? - спросил Натаниэль.
- Изъята как улика, - пояснил Таунс и переместился к двери.
Браунинг остался рядом с нами, но слегка отвернул голову, как бы стараясь на меня вообще не смотреть. Попробуй пленник выкинуть какой-нибудь фокус, Браунинг все равно заметит боковым зрением, но так у меня есть хоть какая-то приватность. Тесемки на больничной рубашке не были завязаны, чему я горячо порадовалась - пока раны на руках не подживут, с узлами мне не справиться. Я выскользнула из рубашки и со всей осторожностью приступила к переодеванию. Когда я закончила, кисти горели огнем. Я прижала руки к животу - знала, что это нисколько не поможет, и все же пыталась унять нестерпимое жжение.
Браунинг заковал нам руки спереди и накинул на голову капюшон.
- Скажи спасибо соседям отца - репортеры уже в курсе, что вчера ночью из дома Натана кого-то вывезли. Имени главные каналы пока не выяснили, но им оно и не нужно. За последний год вы слишком часто мелькали на телеэкранах. Люди с первого взгляда узна́ют ваше лицо.
- От него еще что-то осталось? - спросил Натаниэль.
- Где-то тут есть зеркало, сами посмотрите, если хотите.
- Поверю вам на слово.
- До свадьбы заживет, - неопределенно произнес Браунинг.
Агенты провели нас по коридору к регистратуре. Таунс забрал бумаги и белый пластиковый пакет, в котором гремели таблетки - обезболивающее и антибиотики, а если повезет, еще и мазь от ожогов. Таунс отдал нам пакет, и все четверо на лифте спустились на первый этаж. Браунинг сделал контрольный звонок - убедиться, что мы можем без опаски выходить. Меня не интересовало, караулят ли нас репортеры; я просто шла, низко опустив голову, и надеялась, что глубокий капюшон скрывает моё лицо.
У обочины ждал просторный городской внедорожник. При нашем приближении задняя дверца распахнулась, и мы нырнули внутрь. Таунс расположился где-то сзади, на третьем ряду сидений. Браунинг занял место рядом с нами, захлопнул дверь и коротко отзвонился:
- Мы выезжаем. Скажите им, чтобы не маячили на виду.
Женщина на переднем пассажирском сиденье с любопытством оглянулась на Натаниэля и меня. Я отвела глаза и уставилась в затонированное окно. Снаружи мелькали знакомые улицы и здания. Каким-то жутким, непостижимым образом я чувствовала, что дома. Мне захотелось вырвать из груди это ощущение, вырвать и уничтожить. Наш единственный дом - «Лисья нора», наша семья - это Лисы, а то, что меня сейчас окружает, больше не должно вызывать во мне отклика. Как печально, нелепо и странно, что мы сумели убежать далеко-далеко, а в итоге опять оказались здесь. Город за окном был мне невыносим, поэтому я запрокинула голову и зажмурилась.
Уснуть я не могла, зато могла снова и снова прокручивать в голове смерть отца. Эта картина почти вызвала у меня улыбку, и в конце концов ледяной холод, сковавший вены, рассеялся. Я положила свою руку на руку брата. Прикасаться так не очень болезненно. Он посмотрел на меня и попытался изобразить улыбку,за что я укоризненно на него посмотрела. Мда. Такое горе случилось. Отец умер. Так стоп.
-Я теперь что, сирота?-сказала я и повернула голову к ФБР. Они тяжело вздохнули и в один голос сказали:
-Смирись.-ну пипец.