Я и убогая команда Лисов.

Я проснулась от звука шагов в соседней комнате. Несмотря на поздний приезд, к девяти утра Лисы были на ногах. Сегодня члены команды разъезжались на каникулы, и большинству из них предстояли долгие перелеты, позволявшие вволю выспаться. Элисон, Рене и Дэн около полудня вместе вылетали в Бисмарк, а дальше уже каждая следовала своим маршрутом. Двумя часами позже отправлялись в путь остальные Лисы – их пунктом назначения был нью-йоркский аэропорт Ла-Гуардия.
За неделю до экзаменов Нил передал своей компании приглашение Мэтта, переложив остальную работу на плечи Ники. Из-за того что Эндрю лег в клинику, планы Хэммика отметить Рождество в Германии сорвались. Ники не хотел оставлять Аарона одного, а Эрик, к сожалению, не мог выкроить времени на поездку в Штаты. По всему выходило, что предложение Мэтта – единственный шанс для Ники провести праздники как полагается.
Никто из так называемых чудовищ не понимал, с чего это Мэтт вдруг решил их пригласить, однако возможность встретить Новый год на Таймс-сквер особенно об этом не задумывался. Ваймак, кажется, радовался даже больше Лисов, поскольку их отъезд означал долгожданную передышку и для него. Аарону пришлось обращаться к адвокату за разрешением выехать за пределы штата, но этот вопрос тоже решился без труда.
Нил ломал голову, как сообщить Лисам о том, что наши планы изменились. Я уже была готова просто пойти и сказать "Ребят, нас пригласили в замок покруче и мы мчимся туда,покедова всем!" Но Нилу эта идея не нравилась.  Интересно, почему?
Нил откинул простыни и сел в кровати. Приподнял подушку, чтобы забрать телефон; увидев повязки Эндрю, заколебался. Голос Ники за стеной вырвал его из задумчивости.  Взял телефон, откинул крышку и поднес к уху. Ооо спектакль щас разыграет! Когда Ники без стука распахнул  дверь, Нил притворился, будто с кем-то разговаривает.
– Да, видел. – Он кивнул Ники, подтверждая, что заметил его появление.
Ники хотел поздороваться, но умолк на полуслове, сообразив, что Нил занят. Вместо того чтобы уйти, Хэммик непринужденно прислонился к дверному косяку, дожидаясь окончания разговора. Любопытство Ники – вот на что сделал расчет Нил. За все месяцы, сколько у него был телефон, Лисы ни разу не видели, чтобы он кому-то звонил. Жестом дав понять, что заканчивает, Нил отвернулся вполоборота.
– Ну а чего ты ждала? Зачем было столько тянуть? У нас уже другие планы. Я… – Нил на секунду замолчал, потом продолжил: – Ты давно знала, что он приедет? Могла бы предупредить. Не знаю. Я сказал, не знаю. Нам придется… – Он потер рукой глаза, точно диалог страшно его утомлял. – Ладно. Пока.
Он захлопнул крышку телефона и бросил его на кровать. С минуту стояла тишина, затем Ники вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Нил устало откинулся назад, к стене. Взобравшись на пару ступеней по лестнице, ведущей на второй ярус, Ники уперся локтями в подушку и посмотрел на Нила.
– У тебя тут все хорошо? – поинтересовался он.
– Я в порядке.
Ники продолжал взирать на него.
– Слушай, мы не первый день знакомы. Хватит уже врать мне в лицо. Я же слышал – ни фига ты не в порядке, и вид у тебя соответствующий. Так что стряслось?
- Да мне тоже интересно.-сказала я.
– На Рождество в Аризону прилетает нашдядя, – сказал Нил.
– Это хорошо или плохо?
– И то и другое. – Нил пожал плечами. – Он клевый, но обычно у него хватает ума не встречаться с моими родителями. Мы не виделись несколько лет, и раньше он никогда не приезжал на праздники. Наверное, что-то случилось, только вот что? Не знаю, надо ли… – Нил умолк и беспомощно взмахнул рукой. – Я зарекся возвращаться домой, но…
– Но ты хочешь его увидеть, – заключил Ники.
– Не важно. Я обещала Эндрю, что буду рядом с Кевином.-подыграла Нилу я.
– Но ведь Кевин будет с нами, – возразил Ники, – а мы – с Мэттом и его матерью. Вчетвером мы уж как-нибудь за ним присмотрим, а вы проведете время с родными. Деньги на билет нужны?
– У нас уже есть билеты. – Нил показал сложенный листок. – Мама прислала по электронной почте пару дней назад. Я просто не хотел читать ее письмо до банкета.
– Вы безнадежны, – вздохнул Ники. – Если хотите поехать, езжайте. В этом семестре, вы сделали для всех нас более чем достаточно. Когда-то нужно подумать и о себе. Послушайте, – сказал он, когда я отрицательно покачала головой, – когда я расскажу об этом остальным, все в один голос посоветуют вам ехать, вот увидите.
– Но… – начал Нил, однако Ники уже исчез.
Нил проглотил возражения. В этом споре победа нам была не нужна. На миг я даже пожалела Ники за доверчивость, хотя удовлетворения от сделанного не испытала. Я забрала и  развернул листок, с нарастающей тоской посмотрев на расписание. Через два часа мы будем на пути к Чарльстону, Западная Виргиния, и обратно вернемся только тридцать первого декабря. Две недели наедине с Воронами. Я с ума сойду.
Входная дверь хлопнула – Ники отправился к себе посовещаться с Аароном и Кевином. Когда через несколько секунд в спальню вошел Мэтт, мы его уже ждали.
– Ну и что нам с вами делать? – спросил Бойд.
– Нам жаль.
– Да бросьте, – отмахнулся Мэтт. – Во сколько вылет?
– В одиннадцать десять, если полетим.
– Полетите, полетите. Я подброшу вас до аэропорта.
Досадливо поморщившись, Нил наконец спустился с кровати. Голоден он не был, но все равно заставил себя съесть немного овсянки быстрого приготовления и тост. Я не ела ничего. Пф овсянка?! Фу гадость какая! Вернувшийся Ники отчитался, что сообщил новость команде. По его словам, все Лисы хотели, чтобы мы поехали. Добрые блин. Нил молча кивнул, и Ники наконец оставил нас в покое, дав возможность собраться в дорогу.
После душа я вытащила из нижнего ящика комода спортивную сумку. Уложив едва ли половину вещей, я вдруг увидела, что сумка слишком мала. На протяжении восьми лет все наши пожитки умещались в ручную кладь, а за последние полгода их количество удвоилось. Даже когда мы набили сумку до отказа, в комоде еще оставались вещи. Это смутило и порадовало меня одновременно. Я накрыла ладонью стопку аккуратно сложенных рубашек – подтверждение того, что мы вернемся обратно. Таких гарантий у меня не было с самого детства.
Услыхав негромкие шаги, я поняла, что не одна, и подняла глаза на Кевина и Нила.
– Я могу попросить тебя кое-что взять с собой? – сказал Нил Кевину . – Пообещаешь это сохранить? Не хочу оставлять здесь, но и с собой брать не могу. – Когда Кевин кивнул, он отпер сейф и вытащил оттуда папку. Передать ее Кевину стоило ему огромного усилия. Кевин уже держал папку обеими руками, а Нил все не отпускал. – Только не открывай.
– Меня не интересует, что там, – сказал Кевин.
Нил убрал руку, и Кевин сунул папку под мышку. Нил закрыл сейф, поставил его на место и вместе со мной поднялся.
– Мэгги… – начал Кевин.
– Мы вернемся, – сказала я, скорее себе, чем Кевину. – Ты обещал, что мы закончим сезон вместе, и так оно и будет. Если конечно ты не споткнешься с лестницы или на тебя не наедет машина.
Нил закинул сумку на плечо и, пройдя мимо Кевина, покинул спальню. Я сделала тоже самое,только чуть прикоснулась своей рукой к руке Кевина. Пусть успокоится уже. Когда мы вошли в гостиную, Мэтт выключал из розеток всю электронику.
– Готовы? – спросил он.
– Да, – солгал Нил.
Мэтт сгреб связку ключей, и мы вышли. Сперва пришлось зайти в комнату девушек, где Нила и меня крепко обняли на прощание и пожелали массу всего хорошего. Следующей на очереди была комната кузенов. Аарон ограничился кивком, зато Ники стиснул нас так, что у меня затрещали кости.
– Зарядное взяли? – осведомился он. – Будете каждый день слать мне эсэмэски.
– Взяли, – сказал Нил, хотя я сильно сомневаюсь, что Рико позволит нам пользоваться мобильным.
  Предоставив Кевину и остальным заканчивать сборы, мы вместе с Мэттом спустились к машине. Сумку поставили в ноги. Мэтт повернул ключ зажигания, и в уши мне ударил грохот музыки. Спасая мои перепонки, Бойд поспешно выкрутил ручку радиоприемника влево. Кампус остался позади.
– Когда возвращаетесь? – поинтересовался Мэтт.
– Перед Новым годом. Но, может, и раньше. Посмотрим, как все будет складываться.
– Если получится раньше, присоединяйтесь к нам, – предложил Мэтт. – Я попрошу маму поменять ваш билет.
– Спасибо, – сказал Нил. – Если что, дам знать.
А я даже всю дорогу молчала. Ну не хочу я туда ехать!!!
Мэтт высадил нас у тротуара перед зданием аэропорта. Проводив взглядом пикап, выруливший обратно на шоссе, я повернулась  лицом к входу. Мы с матерью никогда не появлялись в одном и том же аэропорту дважды. Нил покрепче сжал ремень сумки и,взяв меня за руку, прошел через раздвижные двери.
Если летом в аэропорту было многолюдно, то сейчас, незадолго до Рождества, здесь царил настоящий хаос. Мы просто растворились в толпе, стали одними из тысячи, незаметными и непримечательными. Авиакомпания, рейсом которой мы летели, предоставляла возможность зарегистрироваться самостоятельно, поэтому мы подошли к терминалу и просканировали штрихкод на листке. Автомат выплюнул билет и посадочный талон; забрав их, мы пошли на досмотр. Сумка, поставленная на ленту, оказалась по другую сторону контрольного пункта быстрее нас. Я сунула ноги в кроссовки,Нил подхватил наш багаж и мы направились к выходу на посадку.
Почти все места в зале ожидания были заняты, поэтому мы прислонились к колонне и, чтобы не пялиться на табло, стали разглядывать толпу. Пф даже ни одного знакомого лица. Даже непривычно как то.
Я так долго и тесно общалась с Лисами, что уже и забыла, каково это – оказаться на свободе. Сейчас, покуда я еще не шагнула в ад, мне следовало бы насладиться этими мгновениями, однако я чувствовала себя не в своей тарелке. Впервые кстати в жизни. Сунув руку в карман,я стиснула телефон. В истории звонков по-прежнему значился лишь один номер, зато папка с сообщениями была переполнена, так что время от времени она даже автоматически очищалась. Я хотела их перечитать, надеясь набраться храбрости, но так и не смогла себя заставить.
Мои размышления прервал голос в динамиках:

  -Объявляется посадка на рейс номер двенадцать до Чарльстона. Пассажиров приглашают пройти к выходу Д-23.
Места наши  располагались сразу за бизнес-классом. К  моему неудовольствию, Нилу досталось кресло у окна, однако сумка под ним вполне помещалась. А я приземлилась рядом. Ну не с сумкой,а с Нилом.  Стюардессы порхали туда-сюда вдоль проходов, стараясь побыстрее рассадить пассажиров.
Когда все наконец устроились и закрыли верхние отсеки для ручной клади, стюардессы провели обычный инструктаж по технике безопасности. Я покосилась на аварийный выход, но желания воспользоваться им почему-то не испытала. А раньше всегда было интересно.
Оказаться лицом к лицу с Рико значило пойти против всего, чему нас учила мать. Она вырастила из нас беглецов, ради выживания готовых принести в жертву всё и вся. Мать никогда ничего не объясняла – может, потому-то в итоге мы и не смогли ее спасти. В сплошном нагромождении лжи не за что уцепиться и не за что бороться. И все же Нил Джостен – Лис. Эндрю дал ему дом, Ники считает его семьей. Нил будет держаться за это изо всех сил, и если две недели с Рико – цена спасения команды, он ее заплатит. А я... Я тоже выдержу! Как-то. Я же оптимист по жизни,вы знали?
Нилу даже удалось вздремнуть, но во время посадки он проснулся.
Жан ждал нас в зоне прилетов. Он холодно наблюдал за нашем приближением, а потом так же холодно сказал:
– Зря вы сюда приехали.
– Идем, – коротко бросил Нил.
  -А то мы без тебя не догадались. Впринципе создание вашей команды это худшее что может быть.-Жан устало вздохнул,но промолчал.
В машине мы молчали, но стоило мне увидеть «Замок Эвермор», и от мгновенного узнавания в ушах зашумела кровь. «Эвермор» больше напоминал монумент, чем стадион, и густой черный цвет стен делал его еще более величественным. По размерам он превышал «Лисью нору» в полтора раза. Я сомневаюсь, что каждая игра «Воронов» собирала полные трибуны, зато билеты на матчи национальной сборной разлетались буквально за несколько часов после начала продаж. Я могла только воображать, какой рев стоял на стадионе во время игр. Хорошо что у меня с воображением плохо.
Жан остановился перед воротами и, высунув руку в окно, ввел на панели код. Ворота с негромким скрипом разошлись в стороны, и Жан въехал на огороженную парковку. Вдоль обочины уже стояла вереница автомобилей. Они были совершенно одинаковыми, чему я совершенно не удивилась. Даже номера на табличках различались всего тремя цифрами. Я всматривалась в них, пока до меня  не дошло: буквы «ЭА» говорили о принадлежности к университету Эдгара Аллана, а последовательность цифр состояла из года обучения и номера самого игрока.
– Не команда, а секта какая-то, – заметила я.
– Вытряхивайтесь, – сказал Жан, припарковавшись на зарезервированном за ним месте.
Нил подхватил сумку и вышел из машины. Я последовала за ним. У входа в здание Жан опять ввел цифровой код. Индикатор на панели моргнул зеленым, и он потянул дверь на себя, но прежде, чем войти, обернулся к нам.
– Посмотрите на небо. До отъезда вы его больше не увидите.
– Насмотрелся уже, – буркнул Нил.
  -Да это вы его больше не увидите, если меня с вами запрёте.
Отреагировав на эти дерзости презрительной усмешкой, Моро жестом пропустил нас вперед. Сразу за дверью начинались ступеньки, ведущие вниз. Вокруг царила непроглядная темнота, лишь под потолком тускло светилась алая полоска. Когда Жан захлопнул входную дверь, Нил чуть не покатился вниз кубарем. Держась рукой за стену, он начал осторожно спускаться. Жан, шедший сзади, нас не торопил.
Чтобы определить глубину подземного бункера, я считала ступени и досчитала до двадцати шести, после чего уперлась в следующую дверь. Жан в третий раз ввел код безопасности, и мы оказались в жилом блоке Воронов.
– Добро пожаловать в «Гнездо», – произнес Жан.
– Секта, – повторил Нил.
Пропустив реплику мимо ушей, Жан повел нас на экскурсию. По изначальной задумке, в этих помещениях предполагалось селить гостевые команды, но потом тренер Морияма отдал их своей команде. За исключением занятий в университете и тренировок, Вороны всегда находились здесь. На первый взгляд, все было устроено неплохо: много места, полный комфорт. Глазам  предстали две просторные кухни, комната отдыха с барной стойкой и бильярдным столом, три комнаты поменьше с телевизорами. Один длинный коридор соединял зону досуга с тренажерным залом, другой вел в спальни. Ну слушайте...а не так уж и плохо тут...
Указатели на стене сообщали, что слева находится Черное крыло, а справа – Красное. Я посмотрела в обе стороны, но, честно говоря, какой-либо разницы не заметила. Зная, что спрашивать бесполезно, мы молча последовали за Жаном в Черное крыло. Двери всех спален были распахнуты, поэтому, проходя мимо, я могла заглянуть внутрь. Спальни оказались почти такими же просторными, как та, что мы делили с Мэттом, но в каждой стояло всего по две кровати.
«Гнездо» могло бы считаться воплощением желаний любого спортсмена, если бы не мрачная отделка и низкие потолки. Редкие цветовые вставки ограничивались оттенками красного, все остальное было черным, начиная от мебели и заканчивая простынями и полотенцами, развешанными на стульях для просушки. Полумрак как будто вытягивал воздух, и я вдруг остро ощутила громадную массу стадиона над головой. Клаустрофобией я не страдала, но две недели под землей вполне могли ее вызвать. Что за кроты они, а?
– Сюда, – сказал Жан, жестом позвав нас за собой в  комнату, расположенную последней по коридору. – Жить будете здесь. Вдвоем. Вообще-то вас полагалось бы поселить в Красном крыле вместе с нами, но хозяин распорядился иначе. Он знает, что Рико нужно за вами приглядывать.
– Я не собираюсь делить комнату с этим психом.
  -А я не собираюсь делить комнату с двумя парнями!
– Можно подумать, вас кто-то спрашивает.
  – Чье место мы заняли? – спросил Нил, потому что обе половины комнаты выглядели обжитыми.
Стоя у прикроватной тумбочки, Жан пальцем подозвал Нила.
– Взгляни сам.
Нил и я подошли ближе и почти в ту же секунду пожалели об этом. Над кроватью скотчем были прикреплены открытки с изображением городов, как американских, так и заграничных, под каждой – стикер, на котором уже знакомым мне корявым почерком Кевина выведены даты и краткие комментарии к поездке. Почти все путешествия были связаны с играми. Кроме того, я разглядела несколько фотографий и вырезок с интервью. На встроенных над изголовьем кровати полках стояли ряды книг. Пробежав глазами корешки, я поняла, что книги тоже принадлежат Дэю. По непонятным причинам Кевин выбрал основным предметом историю, и как раз такие сухие заголовки и темы вызывали у него интерес.
– Рико все еще на стадии отрицания, – заметил Нил. – Пускай уже кто-нибудь объяснит ему, что Кевин не вернется.
– Ты ничего не понимаешь, – возразил Жан. – Оставьте вещи, и идёмте.
Не дожидаясь нас, он вышел. Нил бросил сумку на кровать Кевина, с подозрением окинул взглядом половину Рико и поспешил за Моро. Я устало вздохнула,уже сейчас начиная считать минуты до отъезда и вышла за ними. Мы поднялись этажом выше и очутились в раздевалке «Воронов». Не дав мне времени осмотреться, Жан вытолкал нас через заднюю дверь во внутреннюю зону стадиона, прямо к скамейкам запасных.
Хотя на календаре значилось предрождественское воскресенье, Вороны в полной экипировке находились на поле. Два состава состязались в жесткой тренировочной игре, а оставшиеся девять игроков за ней наблюдали. Когда Жан подошел к ним, все повернули головы в его сторону и сразу заметили Нила и меня. Чувства на их лицах читались разные, от холодного безразличия до неприкрытой враждебности. Радушного приема я не и ожидала, поэтому смотрела на них таким же презрительным взглядо.
Вскоре гудок сирены возвестил об окончании матча. Команда Рико победила с разницей в три очка. Обе группы сошлись в центре поля, чтобы проанализировать действия каждого игрока. К ним присоединились и запасные со своими наблюдениями, сделанными со стороны. Бурное обсуждение длилось добрых пятнадцать минут, после чего Вороны наконец стукнулись клюшками и потянулись к выходу.
Шагнув за дверь, Рико стащил с головы шлем.
– Люк, выключи табло. Мартин, займись светом. У меня гости, так что идите обедать пораньше. Хозяин скоро будет, подготовьте к его приходу все бумаги. Вечерняя тренировка – в обычное время.
Вороны огибали нас сплошной черной рекой. Остановившись перед Нилом и мной, Рико скользнул по нам взглядом, но быстро потерял интерес и переключился на Моро:
– Выдай им их вещи. Я разберусь с ними после душа.
Жан опустил голову и, придержав дверь, пропустил Морияму вперед. Рико направился в одну сторону, Жан с Нилом и мной– в другую. В огромной раздевалке Жан распахнул два вместительных шкафчика в дальнем конце. Мы с Нилом  послушно заглянули внутрь. В шкафчике лежал полный набор экипировки «Воронов». Только когда Жан бросил нам джерси, я поняла, в чем дело: на спине красовалась надпись «ДЖОСТЕН».
– Мы приехали всего на две недели, – произнес он. – Зачем он заказал форму?
– Не прикидывайся дураком, – отозвался Жан. – Кевин уже должен был сказать тебе, что летом вы переходите к нам.-услышав это я беззвучно засмеялась,так что в уголках глаз полились слёзы от едва сдерживаемого смеха.
– Он говорил, да. Я ответил,что мы  никуда не собираемся  переходить. Он разве не передал? – Нил отшвырнул джерси. Я,уже успокоившаяся,с ухмылкой проделала тоже самое.
Жан поймал их в воздухе и метнул на Нила и меня взбешенный взгляд.
– Постарайтесь сделать так, чтобы нас не прикончили в первый же твой день. Глупая девчонка перестань смеяться!
– Нас? – переспросил Нил.
– Слушайте меня внимательно. – Моро снова протянул нам джерси, однако Нил отвернулся, поэтому Жан свободной рукой ухватил его за рукав и привлек к себе. Я поспешно забрала джерси. Не, ну впринципе одежда не плохая. Чего ж добру пропадать.– Вы потеряли право быть отдельной личностью, как только перешагнули порог «Гнезда». Теперь за ваши поступки несете ответственность не только вы. В команде «Воронов» все основано на парной системе, а значит, пока вы здесь, я – ваш единственный союзник. Тебя, девчонка,вне правил внесли в наше дуо. Поэтому мои успехи – ваши успехи, мои провалы – также и ваши. Куда-либо выходить без меня запрещено. Нарушите это правило – нам троим мало не покажется, поняли? Они только и ждут, что мы накосячим. Я главный кандидат на вылет из основного состава, и я не допущу, чтобы вы меня подставили.
– Тогда у меня для тебя плохие новости, – сказал Нил. – Нападающих «Воронов» мне не переиграть.
  -Неужели ты так хочешь тут остаться? Страшные вы люди...-бормотала я себе под нос.
– Тебе не их надо переигрывать. Этим займётся Мэгги. Нил больше не нападающий и вообще не должен был оказаться в нападении. Хозяин возвращает тебя в защиту, где, собственно, и есть твое место. Он захочет узнать, почему ты поменял игровую позицию, и лучше бы тебе приготовить убедительное объяснение.
– Это была не моя идея, – пожал плечами Нил. – Тренер Эрнандес не искал в команду защитника. Либо идти нападающим, либо не играть совсем – других вариантов не было, а играть я хотел.
Мы соврали Эрнандесу, сказав, что раньше не держали в руках клюшку, потому что не могли назвать ни свои предыдущие команды, ни имен предыдущих тренеров. Когда мы только вошли в состав милпортских «Динго», неуклюжесть Нила  объяснялась не восьмилетним перерывом в экси, а тем фактом, что в Малой лиге он играл в защите. Ему пришлось переучиваться заново. Поначалу он ненавидел свое новое амплуа, считая нападающих охотниками за славой, которые постоянно стремятся быть на виду, но позже, освоившись, по-настоящему его полюбил. А я,сколько не была в нападении,так и не полюбила экси.
– Так себе идея, – сказал Жан. – Придется отучаться от дурных привычек. Давайте, примерьте форму, проверим, по размеру ли она вам.
– При тебе переодеваться не буду, – заявил Нил. Эм ну я как бы тоже не планировала.
– Стеснительность – первое, что мы из вас выбьем, – сказал Жан. – В «Гнезде» об уединении можете забыть. Мэгги тебе можно переодеться за вон той дверью. Или где хочешь,меня это не волнует.
– Не могу поверить, что ты это терпишь. Кевин хотя бы сумел сбежать. Не такой уж придурок. А у тебя что за причины здесь быть? Халявная жрачка и крыша над головой?
– Я – Моро, – произнес Жан таким тоном, словно я нарочно валяла дурака. – Моя семья принадлежала клану Морияма еще до переезда в Штаты. Мне больше некуда идти, так же как и вам. Ваше место здесь и больше нигде. Кевин не такой, как мы, он ценен, но при этом он – не собственность. А сбежал он потому, что было к кому. К другой семье.
– Ты об Эндрю? – предположил Нил.
– Я сказал, к семье, недоумок глухой. К родному отцу. Вашему тренеру.
До меня дошло не сразу, а когда я все-таки переварила услышанное, то изумленно отшатнулась.
– Что? – Конечно, по логике, у Кевина должен был быть отец – в конце концов, Кейли Дэй забеременела не от святого духа. Однако, несмотря на давление прессы, имени отца своего ребенка она так и не назвала. По слухам, в свидетельстве о рождении Кевина в графе «отец» стоял прочерк. При этом крестным своего сына Кейли сделала Тэцудзи Морияму, благодаря чему после ее смерти Кевин и оказался в «Эверморе». – Врешь, – сказал Нил.
– А с чего бы еще Кевин перевелся в такую позорную команду?
– Но он никогда… И тренер тоже…
– Видать, Кевин все еще слишком трусит, чтобы открыть это. – Жан презрительно махнул рукой. – Не верите – сами убедитесь. Насколько я помню, письмо от матери Кевин держит в одной из своих скучных книжек. Он зачитал его чуть не до дыр, но вам стоит взглянуть.
– Если он обо всем знал, то почему оставался здесь? – допытывался Нил. – Почему не поехал к отцу сразу после смерти матери?
– Мы узнали об этом всего пару лет назад, – ответил Жан. – Совершенно случайно обнаружили письмо в доме хозяина. Кевин выкрал его и признаваться в своем открытии не собирался. Он понимал, что, уехав, лишится всего. Но когда потерял это, – Моро жестом обвел раздевалку, – то оставаться, конечно, уже не было смысла.
– Вы все тут больные, – вполголоса произнес Нил.
  -Конченные скорее.-поправила я.
– И это говорят беглецы, которые решили играть за команду первого дивизиона, – фыркнул Жан. – Те, кто сегодня приехали сюда вместо того, чтобы дать деру. Вы ничем не лучше нас. Так вы будешь мерить форму или мне натянуть ее на вас силой?
Подумав, Нил взял джерси. Жан скрестил на груди руки и отступил на шаг. Нил покрутил кофту, снова посмотрел на надпись. Белые буквы фамилии были обведены тонкой красной линией. Номер на спине был не его.
– Что, я даже не могу сохранить свою десятку? – спросил он.
– Двузначные номера дают Воронам, которые не входят в круг Рико. На его приближенных это не распространяется. Этот номер подходит тебе больше. Кстати, ты в курсе, что в японском языке слова «четыре» и «смерть» звучат одинаково? Для сына Мясника очень символично играть под четвертым номером. Мэгги тебе от балды дали 5 номер. Хватит крутить ее во все стороны!-я остановилась,посмотрев на него с улыбкой и накинула джерси сверху на свою кофту. Оглядев себя,я подняла взгляд и покрутилась.
  -Ну как? Ворониха?-Жан осмотрел меня с таким недовольством, как будто я всю его жизнь должна ему деньги. Я засмеялась.
Нил покачал головой глядя на меня, но прекратил спорить. Кинул джерси в шкафчик, собрался с духом и начал расстегивать кнопки. Затем дернул вниз молнию, стряхнул с себя куртку. Через голову стащил футболку, притворился, что не заметил внимательного взгляда, которым Жан обвел его покрытый шрамами торс. Снял кроссовки, по очереди прижимая пятку носком, отпихнул их ногой в сторону, выскользнул из джинсов. Я в это время рассматривала прекрасную себя. Стараясь не мешкать, брат облачился в экипировку «Воронов».
– Отлично, – одобрил Жан. – Теперь снимайте. Наденете на вечернюю тренировку.
Нил и я переоделись обратно, убрали все в шкафчики. Едва он успел застегнуть последнюю кнопку на куртке, как дверь распахнулась. Я успела заметить, как побледнел Жан. Я обернулась: в дверях стояли Тэцудзи и Рико, Тэцудзи опирался на крепкую резную трость. Я видела ее впервые; хотелось думать, что тренер Морияма вынужден пользоваться ею из-за болезни или увечья.
Пропустив дядю вперед, Рико запер дверь. Кому понадобилось ставить замки на двери раздевалки?
Тэцудзи пересек разделявшее нас расстояние.
– Натаниэль и Линуэль  Веснински, – медленно протянул он, как будто каждый слог вызывал у него брезгливость. – На колени.
Сунув руки в карманы, Нил сжал кулаки. Я изо всех сил сдерживала смех. Бляяя мужик тебе б ещё черные очки и будешь прям Дэдди Мёрфи.
– Нет.
Кажется, Жан произнес наши имена, хотя прозвучали они не громче вздоха. Я не стала  оглядываться. Мне не показалось: Рико явно отступил назад, освобождая место между собой и дядей. С тем, кто имел власть даже над Рико, следовало держаться как можно осторожнее, однако выбора у нас не было.
– На колени, – повторил Тэцудзи.
Нил и я с улыбками на лице в один голос сказали:
– А вы нас заставьте.
Я видела, как взлетела трость и  увернуться успела. Но  удар пришелся по всей щеке Нила. Покачнувшись, Нил влетел спиной в шкафчик. Я медленно начала отходить спиной назад,держа в поле своего зрения Тэцудзи.  Защищаясь, Нил  инстинктивно вскинул руку, однако теперь трость Тэцудзи ударила его по ребрам. Я перехватила трость этого старого мудака,чуть уменьшая силу удара.
  -Вы смешной кстати.-сказав это, я подняла взгляд и увидела заинтересованный и  в то же время гневный взгляд старика. Оттолкнув его от Нила,я почувствовала как мне прилетело по спине. Чувствовала что пошла кровь,но повернуться уже не могла. Руки мне сдерживали эти гнилые птицы. Кто-то ударил ещё и ещё. Старик со своей палкой подошёл ко мне и дал пощёчину. Потом переключился на Нила,оставив меня на попечительство этим людям что находятся сзади меня. Сука это похоже Рико бьёт!
Потом мне прилетело по плечу, руке и так далее. Брата я почти не видела. Только перед тем как потерять сознание,я узрела как Нил съежился на полу,в синяках и ссадинах.
Тэзудзи бил его до тех пор, пока он тоже не потерял сознание.
* * *
Вечерняя тренировка длилась четыре часа, хотя я была не в состоянии провести на поле ни одной минуты. В течение двух часов, пока Вороны обедали, мы пролежали без чувств и пришли в себя, только когда Жан вылил на нас двоих кувшин ледяной воды. Из-за боли и тумана в голове Нил  не мог даже переодеться, поэтому напяливать на него форму пришлось Жану. Я тоже была в плачевном состоянии,но оделась сама. Нил сопротивлялся, однако Моро утихомирил его, безжалостно надавив на свежие кровоподтеки. Я хотела втащить ему,но голова резко закружилась.  Жан выволок нас на поле, сунул в руки клюшки, и только тогда я всерьез осознала, что от меня ждут действий.
Нила поставили в защиту, и он с блеском провалил задачу. Он не выступал в роли защитника почти девять лет; к тому же, избитый, он никак не мог противостоять Рико. После каждого удачного обхода Морияма вреза́л ему клюшкой. Защитная экипировка предохраняла игроков от травм в результате попаданий мяча или столкновений с противником, но не от свирепых ударов тяжелым снарядом. Через час такой тренировки Нил с трудом держался на заплетающихся ногах.
В то же время, едва он падал, Жан неизменно оказывался рядом и помогал ему подняться. И ещё могло случиться уже две драки между мной и Рико,но Жан вечно вмешивался.Он никак не комментировал убогую игру Нила, не ругал и не подбадривал. Со своей позицией нападающего я справилась на отлично,приложив супер много сил. Ну насколько это было возможно.
Остальные Вороны оставались к этому совершенно безразличны,не проявляя сочувствия даже к своему товарищу. Именно так была построена работа в команде, и все подчинялись правилам безоговорочно. Пускай эти пять лет и обращаются сплошным кошмаром, зато после выпуска каждого Ворона ждут гонорары с шестью нулями и мировая слава. Они будут обеспечены до конца своих дней. Ради такого стоило потерпеть.
Из-за того что Нил и Жан проявили себя на тренировке хуже всех, их оставили наводить порядок на поле. А я что мы типо команда-осталась с ними. Это означало, что нужно подмести и натереть паркет, а потом еще разгрести за всеми бардак в раздевалке. К тому времени, когда я наконец доползла до душа, я едва волочила ноги. Меня уже даже не волновало, что в душевой «Воронов» нет отдельных кабинок. Вообще глубоко похуй. Ну ладно не совсем пофиг. Я осталась в спортивной топе и трусах. А потом просто упала на колени и позволила струям обжигающе горячей воды немного ослабить боль в измученном теле. Я пошевелила распухшими пальцами – не сломаны ли? Пальцы двигались, но я их не чувствовала.
– Надо было бежать, – с горечью произнес Жан. Он так устал, что сил на ненависть уже не осталось.
– Мы с детства привыкли к боли, – сказал Нил. – Пережить эти две недели – ерунда.
– Три, – поправил Жан.
  -С хуя ли?-сказала уставшая я.
  Я подняла глаза.
–Мы соглашались на две. Перед Новым годом мы отсюда уедем.
Жан закрыл глаза и подставил голову под воду.
– Глупый ребенок. Вы в «Вороньем гнезде». Здесь действует свое расписание, а не ваше. Наш рабочий день – шестнадцать часов. Сами увидите.
От усталости я уже ничего не соображала, поэтому просто продолжила мыться. Переодевшись в самую свободную из привезенной одежды, мы с Нилом  побрели за Жаном на кухню. Вкуса еды я почти не ощущала, но мне требовалась энергия. Жан загрузил грязные тарелки в посудомоечную машину и повел нас в Черное крыло.
Рико ждал в комнате. Я заметила его слишком поздно – только когда вошла. Жан запер дверь изнутри и привалился к ней спиной. Нил хотел прорваться через него, но, во-первых, совсем обессилел, а во-вторых, идти все равно было некуда. Он подошел к кровати, словно и не чувствовал себя в ловушке, и присел на край. Я последовала его примеру. Устремив взгляд на книги, задумалась о письме Кейли, о том, как Жану и Кевину приходилось терпеть все это изо дня в день, из года в год.
Рико встал с кровати,я посмотрела на него. Рико улыбался, и от выражения его лица внутри у меня все похолодело. Надо было ему все таки врезать. Отец смотрел на нас с отвращением и злобой, но никогда не смотрел так, словно предвкушал скорое наслаждение нашей кровью. Мясник был жестоким убийцей, скорым на расправу, однако он добивался своего, сея страх и смерть, а не упиваясь болью и унижением других.
– Не подходи, – предупредил Нил.
Рико достал из кармана выкидной нож и щелкнул лезвием. Я медленно встала со своей кровати и подошла к ним.
– Ты же вроде не боишься моих ножей, а, Натаниэль? Или это очередная ложь, чтобы подбодрить себя? О или ты думаешь что сестрёнка тебе поможет?
Он уселся поперек кровати, разглядывая Нила так, будто собирался живьем содрать с него кожу и скормить ему по кусочкам. Я стояла рядом,готовая в случае чего защитить Нила. Судя по выражению лица, эта фантазия доставляла Рико неописуемое удовольствие. Нил не дрогнул, когда он поднес лезвие к его рту, хотя острие находилось от губ всего на волосок. Жан шагнул ближе, однако Нил не осмеливался отвести взгляд от Мориямы. Я же смотрела в оба. Жару доверять тоже как то не хочется.
– Мне будет приятно мучить вас, – медленно проговорил Рико, – так же, как Кевина.
– Ты ебанутый на всю голову, – сказал Нил.
Рико сунул нож ему в рот – достаточно глубоко, чтобы из уголка губ потекла кровь, но не настолько, чтобы поранить всерьез. Я стояла и наблюдала за этим. Если сейчас неосторожно двинусь,у Нила будет во рту много крови.
– Заткни пасть и ложись, – приказал он. – Времени у нас немного.Я обещал хозяину усмирить вас до ночной тренировки.
– Ненавижу тебя, – произнес Нил, несмотря на лезвие во рту.
– Ложись, – повторил Рико, – и возьмись руками за изголовье.
Нил лег на спину и вытянул руки над головой.
-Вы ненормальные? Зачем ты выполняешь его просьбы?-сказала я со злостью. Почему он ведёт себя как послушная собачка? Поймав его взгляд я все поняла. Эндрю. Ради него он это делает. Ненормальный.
  -Мэгги.-позвал Рико с насмешкой- Ты же не хочешь чтобы твой брат страдал сам, да ещё и без выгоды. Ведь если страдать будет только он,Эндрю все равно пострадает. Так что...-он с усмешкой смотрел на меня и пригласил лечь. Я раздражённо закатила глаза и лягла как Нил. Почувствовав под пальцами деревянную поверхность, я покрепче ухватилась за изголовье. Запястья тут же ощутили холод металла. Почувствовав, как он напрягся, Рико вытащил нож изо рта брата. Мы вместе  запрокинули голову и моментально пожалели, что вообще это увидели: мы были прикованы к кровати наручниками.
– Натаниэль, Линуэль кто ваш король? – спросил Рико.
Нил плюнул ему в лицо. Я ногой пнула его в грудь.
Рико отшатнулся, медленно поднял руку, дотронулся до щеки. Опустил взгляд на липкие от слюны пальцы, словно только теперь поверил в случившееся, а потом железной хваткой стиснул лицо Нила. Силой раскрыл ему рот, харкнул, зажал его губы ладонью, чтобы он не мог выплюнуть. Я хотела пнуть Рико, но Жан уже придавил наши ноги, усевшись на них. Рико поднес нож к груди Нила и провел лезвием по коже. Я мне ногой наступил на грудь. Больно че то!
– Я причиню вам невыносимую боль, – пообещал он. – Когда не сможете больше терпеть, не стесняйтесь, кричите.
  -Падла блять!-пардон за мой французский.