Глава 2
Штат Вирджиния
20 мая. Пятница
Похоже, я все еще сплю. Меня окружает кромешная тьма и жуткий холод. Я обхватываю себя руками в попытке хоть как-то согреться, но все безрезультатно. Этот холодно поступает словно не из внешнего мира, а именно из меня. Темнота сильно давит на глаза, и мне невероятно хочется увидеть хоть какой-то намек на что-то светлое.
— Милая, иди ко мне.
Ласковый мужской голос зовет меня из неоткуда, и я начинаю оглядываться в надежде, что вот-вот кого-то увижу и это черное пространство исчезнет.
— Фиби!
Знакомый тембр обволакивает ухо, проникая в самые дальние уголки моей памяти. Отец!
— Папа? — Вырывается у меня прежде, чем я осознаю, что произнесла это в слух.
Ноги машинально начинают двигаться в том направлении, откуда поступал звук. Может, прямо сейчас я увижу его? Некая радость закралась в сердце, вселяя в меня надежду на самое лучше. На то, чего я ждала так долго.
— Да, детка, — отзывается отец, — Иди ко мне. Осторожно, не споткнись об ковер!
Что? Ковер? Но я не вижу никаких ковров! В чем дело?
Окутанная паникой, я продолжаю двигаться на звук и действительно натыкаюсь на что-то, едва удержавшись на ногах. И тут я чувствую, как чьи-то сильные руки ложатся мне на плечи, помогая обрести былое равновесие.
— Ох, аккуратней, милая, — произносит папа. — Я ведь предупреждал тебя!
Я слышу сердитый нотки в голосе отца, и чувствую подлинную родительскую заботу, которой мне так не хватало. Но почему же я не вижу его?
— Бабушка Милдред принесла тебе маленький подарок по случаю твоего дня рождения, она еще раз зайдет чуть позже.
Что? Бабуля жива? Я не понимаю, что здесь происходит.
Вдруг в моих руках оказывается что-то небольших размеров, мягкое и пушистое, но я не вижу этого. Стараюсь определить на ощупь... Похоже на плюшевого зайчика.
Темнота не покидает меня. Она всюду, давит, угнетает, пугает, и тут озарение словно огромный молот ударяет меня с невероятной силой. Я слепа! Я больше не увижу ни мать, ни отца, ни любимую бабулю и даже этого маленького зайца я тоже не увижу!
***
Проснувшись в холодной поту я рывком вскакиваю с кровати. Что это было?
От резких движений начинает кружиться голова, и я аккуратно присаживаюсь на край постели. В голове беспорядочно мечутся обрывки ночного кошмара, но восстановить их в правильном порядке у меня так и не получается. Я ослепла, и я была рядом с папой. Но где же была мать? Почему оказалась жива моя бабушка? И сколько мне вообще было лет?..
Будильник оживает, сообщая прогноз погоды. Рассеянным взглядом посмотрев на аппарат, я лениво тянусь к нему, чтобы выключить. Шоковое состояние ото сна все еще находится со мной, крепко вцепившись своими лапами в мое сознание. Что за ужас мне снился?
Неряшливо покачиваясь из стороны в сторону, я стараюсь как можно более аккуратно подняться с кровати: у меня все еще кружиться голова. Вытерев тыльной стороной ладони холодный пот со лба, я лениво плетусь в ванную, моля всевышних, чтобы контрастный душ привел меня в чувство. Предчувствую "чудесный" день.
Небо по-прежнему затянуто жемчужными тучами, когда последний раз у нас без остановок шел дождь? Сегодня я приехала в школу гораздо раньше обычного. Припарковавшись, я включила печку в машине и достала из рюкзака конспекты по химии. Нужно хоть как-нибудь скоротать время.
Полностью погрузившись в записи в тетради, я снова медленно уплываю в то, что приснилось мне ночью. Может, это просто игра воображения? И я слишком много думаю об отце... Но почему была жива моя бабуля? И почему я была слепа? Так много вопросов, казалось бы, из-за ничего, но меня так это тревожит. Может, случится чудо, и я увижусь с папой?
Внезапный стук возвращает меня в реальность, я опускаю окно по правую сторону от себя, перетягиваясь через пассажирское сидение. И неужели было так трудно подойти к водительскому?
— Привет, Фиби! — Бриджит снова в прекрасном настроении. От ее радостного возгласа меня передергивает, я еще не успела вернуться во внешний мир из путешествия по страницам конспекта химии и собственных мыслей.
Подруга открывает пассажирскую дверь и запрыгивает в машину. Она довольна энергична сегодня.
— Доброе утро, Бри! — Скомкано буркнула я, убирая тетрадь обратно в рюкзак. — Как прошел вечер с Хоррхе?
Я перевожу на подругу глаза, а она буквально светиться в машинном кресле рядом со мной. Ох, и когда это Бриджит так радовалась вопросам о парнях?
— Все просто волшебно, Фиби! — Восхищается девушка, растянув губы в довольной улыбке. — Мы прекрасно позанимались в зале, а потом гуляли до поздней ночи.
Разве моя подруга — романтик? Вот это новости с утреца!
— Неужели этот парень так вскружил тебе голову? — С плохо скрытой опаской говорю я. Почему-то меня пугает такая внезапная влюбленность Бри, это совершенно на нее не похоже.
Бриджит смотрит на меня с некой обидой, будто я назвала ее влюбчивой несерьезной девчонкой. Хотя это от части правда...
— Никто мне ничего не вскружил, — ворчит подруга. — Просто нам комфортно вместе, вот и все. А тебе тоже пора бы найти себе кого-нибудь, Фиби.
Ну вот опять этот разговор.
— Мне вполне нравится существовать в гордом одиночестве, — отвечаю я, пряча недовольный взгляд.
— Ох, и сколько раз я слышала это от тебя? — Бриджит раздраженно закатывает глаза.
— Черт!—Вырывается у меня.
Все мое внимание приковано к высокой брюнетке, одетой в черные слаксы и голубую тунику, выглядывающую из под плаща. Тереза, моя "любимая" сводная сестра.
— В чем дело? — Недоумевает Бриджит, пытаясь отследить мой взгляд.
— Сестра, — только и произношу я. Даже с этого слова подруге все сразу станет понятно.
А я свято верила в то, что случится чудо, и я смогу избежать нежеланной встречи.
— Ах да, — вздыхает Бри, — по пятницам у вас один поток на математике.
— Решила блеснуть сногсшибательной памятью? — Язвлю я, впиваясь глазами в родственную стерву.
— Остынь, Грей! — Подруга успокаивающе похлопывает меня по плечу.
Я не отпускаю глазами гламурную суку, которая с призрением оглядывается на мой автомобиль. Она тоже заметила меня. Может, стоит подпортить ей зрение?
— Какая же ты неугомонная, Фиби! — Бормочет подруга, словно прочитав мои мысли.
— С этим не поспоришь.
***
Кое-как подавив в себе отвращение я переступаю порог математического класса. Мистер Глум уже находится здесь. Как странно, ведь регулярному опозданию на семь минут он никогда не изменял, а причины его задержек так остаются для нас непостижимой тайной.
Окинув всех сидящих в кабинете бесстрастным взглядом, я прохожу на вторую пару, где по праву находится мое место, спиной чувствуя высокомерный взгляд Терезы. Я собрала в себе всю снисходительность и гордость, чтобы даже не одарить ее злостным взглядом. Много чести этой несносной дамочке! К следующему занятию договорюсь, чтобы отныне на уроках математики я сидела на самой последней парте: пялиться на меня будет значительно труднее.
— Итак, — поднимается из-за учительского стола мистер Глум, — начнем наше занятие.
Я уныло открываю тетрадь, готовясь записывать все, что предоставит нам учитель сегодня. Внезапно снова вспоминаю о своем ночном кошмаре, и ощущаю невероятную тоску по папе. Вчерашняя переписка с Теддом не выходит у меня из головы. А что если и правда мама обманывает меня, и на самом деле отец желает встречи со мной? Или же всем известный Кристиан Грей лжет своему сыну, и по правде молча ненавидит меня, радуясь, что удалось избавится от капризной дочери. Как я могу узнать правду?
— Мисс Грей, — слышу обращение в свой адрес и испуганно вздрагиваю, отрывая взгляд от пустого листа тетради.
Передо мной стоит сосредоточенный мистер Глум, которые явно желает услышать ответ на вопрос, который я прослушала.
— Эээ... — Рассеянно протягиваю я, стараясь успокоить разбушевавшиеся мысли, которые скачут как тараканы в моей голове.
— Трем, мистер Глум, — слышится такой знакомый голос, который ужасно меня раздражает, — икс равен трем.
— Очень хорошо, мисс Берн, — кивает учитель в сторону Терезы, а затем снова поворачивается ко мне и, качая головой, произносит: — Мисс Грей, будьте внимательнее! Сегодня вы витаете в облаках.
Затем мистер Глум снова проходит к доске, чтобы записать ответ. Недовольство неприятно кольнуло сознание. Эта выскочка всегда найдет, как меня унизить. Впрочем, я делаю то же самое и намного лучше.
Одарив Терезу убийственным взглядом, я поворачиваюсь к доске и стараюсь полностью погрузиться в математику. Пора браться за ум, а поразмыслить над всем у меня будет время вечером.
Спустя полчаса наконец дают звонок. Я вскакиваю на ноги, которые уже порядком затекли от долгого положения в одной позе, и начинаю собирать в рюкзак все, что разложила на парте. Мистер Глум прав, сегодня я витаю где-то далеко-далеко.
— Мама просила передать, что бы ты не забыла про воскресный обед, сестрица, — словно из под земли рядом со мной вырастает Тереза. Ох, чтоб тебя!
В классе уже никого нет, включая мистера Глума. Похоже, я слишком медлительна сегодня.
Мысленно надев маску спокойствия и безразличия, я отвечаю девушке, даже не взглянув на нее:
— На этот счет я свяжусь в матерью сама.
Собрав все вещи, я собираюсь пойти к выходу, но Тереза преграждает мне путь. В нос ударят приторно сладкий запах ее духов. Ну и гадость!
— Я лишь любезно выполняю просьбу моей горячо любимой женщины, которая смогла заменить мне мать, — шипит паршивка. — Но знай, Грей, ни я, ни мой отец не желаем тебя видеть в нашем доме!
Все бы ничего, да вот ее высокомерный тон пробуждает во мне такую знакомую ярость, и я рывком вцепляюсь в воротник ее туники, небрежно толкнув на сзади стоящую парту. Тереза испуганно вскрикивает, хватая меня за руки в попытке вырваться.
— Подобным тоном ты будешь разговаривать со своими подружками, сестренка!
— Я всегда знала, что внутри тебя живет пацанка, Грей! — Пищит девушка, все еще не оставляя попыток убрать мои руки. — И в кого ты пошла характером, ведь мать у тебя — такая добрая женщина. Слушай, а может... тебя подкинули семейству Грей?
И тут мое самообладание разлетается на мелкие кусочки. Я влепляю Терезе неслабую пощечину, от которой она отлетает назад и переворачивает одну парту. Во мне все клокочет от злости! Да как она смеет говорить такие вещи?
— Ты ненормальная, Фиби! — Хнычет сестрица, потирая затылок и пытаясь подняться. — И где тебя учили манерам? Хотя кому было дело до твоего воспитания?
— Что здесь происходит? — В класс влетает испуганный мистер Глум. — Что за грохот?
Эх, видимо, он недалеко ушел от кабинета.
— Это все Фиби устроила, мистер Глум, — чуть-ли не рыдая хрипит Тереза. Ну и актриса! — Я здесь ни при чем.
— Обе к директору! — Учитель едва не переходит на крик. — Я не желаю ничего слушать! Это беспредел!
***
— Да, миссис Берн, вы все правильно поняли, — привычным строгим голосом произносит мистер Гризвольд.
Мистер Гризвольд такого же возраста, что и моя мама, но выглядит гораздо старше. Черный костюм и лысина на голове прибавляют ему и строгости, и лишних лет.
Беспорядочно бегая глазами по кабинету, я слушаю, как наш директор все рассказывает моей матери. Ну... правильнее было бы сказать нашей с Терезой матери, но я до сих пор не могу подавить в себе ревность и не признаю то, что обиженная особа рядом со мной — моя сводная сестра.
— Я надеюсь, вы проведете с девочками воспитательную беседу, миссис Берн, — хрипит мистер Гризвольд.
Миссис Берн. Господи, наверное к этой ужасной "миссис Берн" я тоже никогда не привыкну. Для меня мама навсегда останется миссис Грей.
— Итак, — директор, попрощавшись с матерью, кладе телефонную трубку и обращается к нам. — Я бы хотел попросить вас, юные леди, что бы больше этого не повторилось! Иначе будет вестись разговор с вами в совершенно другом тоне в плоть до исключения из школы. Думаю, в ваших же интересах не обращать друг на друга внимание еще всего половину следующей недели, ведь дальше начнутся экзамены и выпускной.
— Хорошо, мистер Гризвольд, — кивает Тереза, а я мысленно подавляю тошноту от ее противного голоса.
— Мисс Грей? — Директор переводит внимание на меня. — Вы услышали меня?
Небрежно кашлянув, я, как можно спокойнее, отвечаю:
— Да, мистер Гризвольд.
Злость в своем голосе мне так и не удается скрыть. Мужчина слегка мешкается, удивленный моей резкостью, но вовремя берет себя в руки.
— Хорошо. Можете снова идти на уроки.
Без лишних слов и действий я поднимаюсь с директорского дивана и следую к двери, затылком чувствуя гордость и снисхождение Терезы. Чтоб ты провалилась!
— Фиби, наконец-то! — Бриджит налетает на меня прямо у выхода из кабинета. — Что произошло? — Подруга усмехается.— Говорят, ты свернула ей шею.
Ох, как же быстро слухи распространяются по нашей школе! В этот момент из кабинета директора выходит Тереза. Окинув нас пустым взглядом, она, гордо задрав подбородок, зашагала вдоль по коридору, громко цокая каблуками.
— Да нет же. Видишь? — Спрашиваю о подруги я. — Жива, здорова.
— А я так надеялась... — Вздыхает Бриджит, что не может не вызвать у меня смешок. Мы медленно следуем к классу литературы. — Кстати, ты ведь придешь завтра на вечеринку к Хоррхе?
И тут я понимаю, что совершенно забыла об этом. Нужно ведь еще купить подарок ко дню рождения.
— Да, конечно, — быстро отвечаю я, стараясь не подавать виду, что тусовка Хоррхе вылетела у меня из головы.
— В восемь часов я заеду за тобой, Грей. Хоррхе решил устроить вечеринку в доме у родителей, пока те уехали отдыхать. Он находится недалеко от тебя.
Я рассеянно киваю, надеясь, что хотя бы эта информация задержится в моей голове.
— Будет очень весело!
— Надеюсь, это поможет мне расслабиться после тяжелой недели. — Я выдавливаю из себя улыбку.
Мы заходим в кабинет литературы.
Дорога домой — самая лучшая дорога. Ты предвкушаешь, как тепло и уют родных стен укутают тебя мягким домашним покрывалом. И из этого покрывала совсем не хочется выбираться.
Наконец оказавшись дома, я поднимаюсь на второй этаж в свою комнату и, оставив рюкзак около двери, в бессилии навзничь падаю на кровать. Из легких с шумом вырывается воздух, а веки слипаются сами собой. Эта томная ежедневная усталость постепенно сводит меня с ума.
Внезапно оживает мой мобильник. С недовольным ворчанием я достаю телефон из заднего кармана и смотрю на экран. Это мама. Боже, она как чувствовала, что я приехала домой.
— Да, мам, — отвечаю на звонок я, уже готовясь получить порцию нравоучений.
— Что за безобразие ты устроила в школе? — Прикрикивает мама так, что у меня начинает звенеть в ухе. — Как ты смеешь позорить мою фамилию? И вообще, драки непозволительны для девушки, а уж тем более если ты бьешь свою сестру!
На какую-то долю секунды мне становится стыдно и обидно, но это чувство мгновенно пропадает.
— Моя фамилия Грей! К твоей фамилии я не имею никакого отношения. — Кажется, получилось немного грубо.
— Ты осталась при фамилии отца только из-за своего упрямства! Зачем ты избила сестру, Фиби?
Избила? Мне становится смешно.
— Я всего лишь дала ей пощечину за её длинный язык, — на мгновение мне кажется, что я оправдываюсь.
Похоже, надо было все-таки побить эту гадину. Тогда бы ей хотя бы не пришлось врать матери.
— Тереза — твоя родственница, Фиби...
— Она мне никто! — Недовольно выстреливаю я, перебивая маму.
Она обреченно вздыхает в трубку:
— И когда ты стала такой грубой?
Чувствую, как начинают душить слезы. Нет, я не должна плакать!
— С тех самых пор, как ты полюбила Терезу больше, чем меня. — Голос предательски дрожит. Черт!
Мама на секунду замолкает, наверное, собираясь с мыслями, и продолжает:
— Ох, милая, это не так...
— Увы, мама, это правда! Вспомни, как ты практически забыла обо мне, когда начала проводить время с Люком. Ты всегда была с Терезой, заменила ей и лучшую подругу, и мать... А на меня тебе было все равно.
У меня вот-вот прорвет хлипкую плотину внутри, которая старательно сдерживает горькие слезы детской обиды. Мне так не хватало внимания мамы, а она до капли отдавала его Терезе. И ведь, всегда, как только мы начали жить все вместе, и сестрица провоцировала меня, мать всегда защищала ее. В такие моменты мне как никогда не хватало отца.
И вот сейчас снова одно и то же...
— Фиби...
— Мне нужно идти, — тараторю я, стараясь проглотить непрошенные рыдания. — Поговорим в воскресенье. Счастливо!
Я нажимаю "отбой".
Из груди вырывается прерывистый мучительный вздох. Обида на маму захлестывает меня с новой силой, но я стараюсь избавиться от этого чувства. Я всегде находила оправдания невнимательности матери, но это были лишь прикрытия.
Этой ночью я снова спала очень плохо. На этот раз я была зрячая, и меня везде последовал неприятный образ Терезы и мамы. Сначала они мило беседовали, а как только замечали меня, начинали всячески унижать.
Утро выдалось не лучше, я проснулась внезапно и слишком хотела спать, но снова погрузиться в крепкий сон у меня не получилось.
Обойдясь на завтрак только кофе и сладкими тостами, я решаю заняться уборкой. Времени на неделе у меня так и нашлось из-за большого количества домашнего задания, а на тумбочках и полах уже виднеется слой пыли. Так, кажется, последний раз я оставила все принадлежности для уборки на чердаке. Давно пора сделать маленькую кладовку для таких вещей на первом этаже.
— Я точно помню, что оставляла их здесь, — буркнула сама себе я, непонимающим взглядом окидывая чердак. Что за черт?
Рыская в поисках швабры, тряпки и корзины с моющими средствами я сама вся перепачкалась в пыли. Просто замечательно!
— Ай! — Вскрикиваю я, неожиданно споткнувшись о какую-то коробку. Видимо, я была слишком увлечена поисками.
Левую ногу на мгновение пронзает тупая боль, но она довольно быстро утихает. Чертыхаясь, я опускаюсь рядом с этой коробкой, не в силах подавить внезапный интерес.
Внутри меня бушует маленький ребенок, который нашел какой-то старинный клад, о котором не знает никто, кроме него. И все-таки что же может быть внутри?
Для того, чтобы отодрать многолетний скотч мне потребовалось немало усилий, но я все же сделала это, подняв еще один вихрь пыли в воздух, который заставляет меня чихнуть. Ох, и куда я опять полезла?
Наконец открыв коробку, я непонимающе вглядываюсь в содержимое: куча старых книг и тетрадей, которые каким-то чудесным образом не поросли паутиной. Мой интерес растет, и я беру в руки одну из тетрадей. Это похоже на чей-то дневник.
Сегодня я собственными глазами видела их. Это не обычных размеров звери, а гораздо больше. Острые большие клыки, дьявольские глаза. До сих пор не представляю, как я осталась жива. Я нарвалась на целую стаю, но они решили меня не трогать. Возможно, завтра я вернусь на то же самое место и увижусь с ними вновь, но нет гарантии, что останусь жива.
Милдрет Стил
16.08.1973 гг.
Это же записи бабушки. Но что именно она имеет ввиду, вероятно, станет понятно тогда, когда я знакомлюсь со всем остальным. Пожалуй, оставлю это на завтра, потому что если задержусь здесь сейчас, то точно не успею убраться и со спокойной душой ехать на день рождения к Хоррхе.
Кое-как перетащив коробку к себе в комнату, я принимаюсь за уборку. Пора расправится с этой домашней грязью!
***
На часах 19:51. За мной вот-вот приедет Бриджит, и мне уже не терпится скорее оторваться на шумной вечеринке, выпустить пар, потанцевать и просто отлично провести время. Я одела простые синие потертые джинсы и черную майку в обтяжку. Не думаю, что на тусовке будет хоть кто-то одет по-праздничному, поэтому я решила обойтись таким простым набором вещей. Прихватив с собой толстовку, я направляюсь к входной двери. Бри приедет с минуты на минуту.
Дом Хоррхе впечатляет своими размерами. Это большой коттедж в квартале от меня со всех сторон окруженный деревьями. Кажется, за северной стенкой этого дома начинается самый настоящий беспросветный лес. Мы с подругой заходим внутрь, и она тут же принимается искать глазами именинника.
Особо разглядеть интерьер у меня не получается из-за яркой игры свето-музыки и огромного количества народа, но, кажется, отделка здесь выполнена в стиле "лофт". Хм, а у родителей этого красавца определенно есть вкус.
— Привет, милая, — из неоткуда возникает рядом Хоррхе и чувственно целует Бриджит. Внезапно, я ощущаю себя третьей лишней.
Когда эти двое наконец отлипают друг от друга, Хоррхе принимается представлять трех своих друзей, которые, оказывается, все это время стояли немного позади него.
— Это Филипп, Эдвин и Зук, — голос красавца едва слышен из-за громкой музыки. Он продолжает обнимать Бриджит за талию, пока представляет ребят.
Я лишь вежливо улыбаюсь, коротко кивнув. Почему-то меня передергивает от этих ребят. Особенно меня настораживает Эдвин. Это среднего телосложения рыжеватый парень, с кривоватой ухмылкой и уже пьяными глазами. Похоже, он успел хорошенько выпить.
— С Днем Рождения, Хоррхе! — Внезапно вспоминаю я, по случаю чего мы здесь все собрались. — Я не смогла придумать, что тебе подарить, поэтому держи, — я вручаю ему маленький конверт, — купишь все необходимое сам.
— Спасибо, Фиби! — Расплывается в улыбке парень. — Что же, веселитесь, ребята!
С этими словами Хоррхе и Бриджит исчезают в толпе, и тут я понимаю, что осталась один на один с друзьями парня. Повисает неловкая пауза, но я нахожу выход из ситуации:
— Еще увидимся! — И скрываюсь в танцующей куче народа.
Гениально! Лучше выхода и не придумать.
Вечеринка протекает своим чередом. Пришедшие пьянеют все сильнее, музыка грохочет так, что кажется вот-вот повылетают стекла, а Бри и Хоррхе после нашего бесполезного диалога я так и не видела.
Шумная атмосфера помогает немного расслабиться, забыть тревожные сны, переписку с Теддом, драку с Терезой и еще много всего, что обрушилось на меня за неделю.
Подливая себе в стакан мартини, я ритмично двигаюсь под музыку, как внезапно ощущаю чью-то руку на своей заднице. По телу пробегает неприятная дрожь, я резко поворачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с тем самым Эдвином, который так странно на меня смотрел. Я пытаюсь отойти от него, но парень рывком прижимает меня к себе, давая почувствовать свое возбуждение. Какой кошмар! От него разит крепким алкоголем и дешевым одеколоном. Кажется, сейчас меня стошнит.
— Брось, малышка, тебе понравится! — Давит хищную улыбку Эдвин, и его запах изо рта едва не лишает меня рассудка. Вечно ты влипаешь во всякую гадость, Фиби!
Внутри все заполняет сильный страх, я снова пытаюсь вырваться, но это тщетно. Мои попытки убежать лишь забавляют парня. Где же Бриджит и Хоррхе?
Тут я собираю все свои остатки уверенности и смелости в единый ком, и пытаюсь вспомнить элементы самообороны. Резко дернув коленом, я ударю парня прямо между ног, от чего он скрючивает от боли. Нужно пользоваться моментом!
Ловко извиваясь между людей, я кидаюсь ко второму выходу, находящему с другой стороны дома. До него мне сейчас ближе всего.
— Ты не убежишь от меня, дрянь! — Шипит мне вслед Эдвин, но я даже не оборачиваюсь.
Моя единственная цель — это выбраться из дома, иначе внутри у этого урода будет слишком много способов домогаться до меня, ведь там так много народа, и так мало свободного места, где бы я смогла скрыться.
Наконец выбежав на улицу, я на мгновение останавливаюсь: передо мной неприкасаемой стеной стоит лес. Время близится к десяти вечера, уже довольно темно. Особенно здесь, серди зарослей деревьев. Ветер обдает голую кожу холодным потоком воздуха, заставляя вздрогнуть. Да уж, в одной майке весьма прохладно.
— Вот ты сама загнала себя в ловушку, — ухмыляется Эдвин, и я оборачиваюсь. Черт!
Я не нахожу ничего лучше, как бежать в лес. Что за абсурдные поступки, Фиби? Я срываюсь с места, но пробежав буквально несколько метров, меня резко валят на влажную землю, я едва не ударяюсь головой об торчащие корни деревьев.
— Ты действительно думала, что сможешь убежать от меня, крошка? — Сюсюкает Эдвин, рывком поднимаясь на ноги и таща меня за собой. У меня кружится голова.
Я замахиваюсь кулаком, чтобы угодить прямо по челюсти уроду, но он перехватывает мою руку и резко заводит мне за спину. Правую лопатку сводит от неприятной боли так, что я вскрикиваю. Вот же черт!
— Молчи, сука! — Ревет парень, пытаясь поцеловать меня, но я изо всех сил стараюсь уворачиваться.
Вдруг слышится пронзительный животный рык, и мы оба вздрагиваем. Что это было? Похоже, Эдвина, как и меня, парализовало от неожиданности, и я снова попробовала вырваться, но он слишком крепко меня держал.
— Не рыпайся, мерзавка! — Рявкает он, продолжая прислушиваться.
Снова рычание, вой, а потом снова рычание. От ужаса по телу пробегают мурашки, но я пытаюсь сохранять самообладание, чтобы суметь убежать от этого насильника. Пусть меня лучше съедят, чем я стану жертвой этого ублюдка.
И тут из кустов появляется нечто. Чудовищный страх начинает быстро пожирать сознание, охватывая в свои тугие оковы и не позволяя вырваться. Кажется, я чувствую, как волосы шевелятся на затылке. Проклятье!
Необычное создание зло смотрит на нас, рычит, скалится, но не подходит ближе. Внезапно, Эдвин с силой толкает меня вперед, а сам убегает прочь, сверкая пятками. Настоящий мужчина, ничего не скажешь! Но какой это имеет смысл, если теперь я обречена и вряд ли выйду из этого леса живой?