Глава 3
Сказать, что меня трясет от страха — не сказать ровным счетом ничего. Ужас, леденящий душу, переплетается с жутким беспокойством за свою жизнь, и я едва не теряю сознание.
Внушительных размеров зверь передо мной продолжает рычать и скалиться. Это волк, но он слишком огромен для обычных лесных волков.
Вокруг только темнота и сырость, и похоже в грязи я изгваздалась по уши. Мне безумно холодно. Ночной ветер неприятно покалывает кожу, но почему-то у меня такое странное ощущение: изнутри невероятно бьет адреналин от страха, а снаружи я готова превратиться в изящную ледяную статую. Хотя о каком изяществе может идти речь? Врожденной грацией я похвастаться не могу.
Грубое рявканье, и вот я в испуге отползаю назад. По телу мурашки бегут от ужаса, а воображение уже подкидывает мне картины, как это чудовище безжалостно разорвет меня на куски. В горле пересохло, и я даже не в состоянии позвать кого-то на помощь. Да и кто захочет приговорить себя к верной смерти во имя моего спасения? Размечталась ты, Грей!
Он опускает голову, принюхивается к тому месту, откуда я отползла, и снова пристально наблюдает за мной. Кажется, вот-вот у меня начнут выпадать волосы от ужаса и переживания. Волк снова рычит, делает несколько шагов ко мне и обнажает свои безупречные клыки. От вида острых зубов внутри все сводит судорогой, и похоже теперь у меня не осталось ни малейшей надежды на спасение. Я крепко зажмуриваюсь, желая свернутся как можно туже и просто исчезнуть отсюда. Я не готова принять то, что мне прямо сейчас сделают очень больно.
Но одно мгновение, и животный рык стихает. Вокруг сплошная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом деревьев. Не в силах поверить в то, что мне сохранили жизнь, я еще несколько минут сижу, плотно сжав веки. Снова и снова вздрагивая, я сильнее обхватываю колени руками, пытаясь сохранить внутри себя тепло и восстановить равновесие.
Наконец нахожу в себе смелость оторвать лицо от сплетенных рук и ног. Глаза неприятно покалывает от былого напряжения, я начинаю быстро-быстро моргать. Оглядевшись, я убеждаюсь в том, что в лесу на данный момент я одна. Мне все еще трясет от переизбытка адреналина, я кое-как поднимаюсь на ноги, с трудом не рухнув обратно на землю.
Огромные волки! Этого просто не может быть!
Пошатываясь и спотыкаясь, я медленно побрела обратно к дому Хоррхе. Господи, только бы сейчас из-за кустов не выпрыгнул невероятных размеров кролик или еще какие-нибудь звери. Я просто не перенесу этого. Сознание внезапно выдает ужасную картину моей нелепой погони. Кстати, интересно, где же сейчас Эдвин? Хотя какая разница, ведь от одной только мысли об этом уроде меня сразу начинает тошнить.
Единственное мое желание сейчас — это оказаться дома. Даже учитывая то, что у меня иммунитет на всякие страшилки, но после пережившего ужаса мне просто необходимо упокоиться, оставшись наедине с собой. Нужно найти Бриджит и попросить у нее ключи от машины. Думаю, она вряд ли сегодня покинет Хоррхе, а мне очень хочется домой.
Вдруг среди деревьев начинает проглядываться знакомые очертания дома бойфренда подруги. Мой дикий страх перемешивается с внезапной радостью от того, что я наконец вышла из этого "сказочного" леса со странными животными. Кажется, сейчас у меня начнется истерика.
— Фиби!
Я поворачиваю голову влево, откуда поступил испуганный зов, и обнаруживаю Бриджит. Они с Хоррхе и одним из его друзей (имени я не запомнила) выбегают из-за угла дома. Кажется, их глаза сейчас занимаю половину всего лица. Волнение, страх и...шок? Похоже, мне так и не удастся сконцентрироваться после былого кошмара. Перед глазами до сих пор пляшут огромные волки. Пора к психиатру!
— Боже мой, где ты была? — Голос Бри до краев наполнен волнением, и я смутно гадаю, как же она умудрилась вспомнить обо мне, увлеченная компанией Хоррхе.
Она хватает меня за плечи, заставляя поморщиться. Прикосновение теплых ладоней неприятны моей ледяной коже, ужасное чувство.
Ох, где я была? Не уверена, что после моего рассказа Бриджит не будет смотреть на меня как на ненормальную. Предчувствую, что она упечет мне в психбольницу.
— Господ, ты вся дрожишь! — Подруга начинает беспорядочно растирать мои руки, но от этого меня передергивает лишь сильнее. — Хоррхе, дай мне куртку!
Подруга накидывает мне на плечи ветровку своего парня, а от резкого запаха цитрусовых в его парфюме мне становится только хуже.
— Я хочу домой. — Мой голос дрожит, хрипит, прерывается, его едва слышно. На большее у меня просто не хватает сил.
— Конечно, дорогая, конечно! — Забота Бриджит потихоньку согревает сердце, пробивая ледяную корку страха. — Я отвезу ее, а потом снова вернусь к тебе, хорошо? — Похоже, сейчас она обращалась к своему бойфренду.
— Я подожду, милая. — Хоррхе мимолетно чмокает мою подругу в губы. Кажется, сейчас меня стошнит от их сладости.
Приобняв меня за плечи, Бриджит целенаправленно последовала к своей машине. Слишком быстрый темп выводил мое перепуганное сознание из строя, и я едва не падала на ходу. Оказавшись в теплом салоне "Форда", я, пристегнув ремень безопасности, съежилась на пассажирском сидении, втянув в себя голову, как старая грустная черепашка.
— Сможешь рассказать, что произошло? — Бриджит включила печку и завела мотор. Наконец мы выезжаем с подъездной дорожки этого злосчастного дома. — Как ты оказалась в лесу?
После этого вопроса в голове замаячили образы похотливой рожи Эдвина, а затем скалящегося злого волка, который норовил разорвать меня.
— Эдвин, — прошипела я, всеми силами стараясь обрести нормальный голос. — Он приставал ко мне, а потом... — Я осеклась. Пережитый ужас снова накрывает меня холодной волной, я вздрагиваю.
Подруга поджимает губы, на лице внезапно проносится злость.
—Ублюдок! — Выплевывает она. Ее суровый взгляд направлен четко на дорогу. — Хорошо, поговорим об этом позже. Тебе нужно успокоиться.
На этом разговор был окончен. Бриджит понимала, что болтать сейчас я не в силах, и я была за это очень благодарна ей.
За окном проносилась ночная тьма, сливавшаяся в единое пятно со светом фонарей от повышенной скорости. Бриджит гнала "форд" по пустеющим дорогам, машины по пути встречались крайне редко. Я откинулась на спинку сидения, пытаясь хоть немного расслабиться. Меня медленно начинало клонить в сон.
По приезду домой, я поблагодарила Бриджит за то, что она помогла мне добраться, и направилась к себе в комнату. Мне не хотелось ничего, только спать. Переодевшись в майку и пижамные штаны, я забираюсь под одеяло и, крепко закутавшись, уплываю в сон.
***
Меня знобит. Внутренний холод, кажется, проникает до мозга костей, и я не могу остановить эту ужасную дрожь. Вокруг меня теснятся высокие деревья, откуда-то издалека слышно пронзительное карканье черных воронов. Прямо как фильм ужасов.
Я делаю неуверенный шаг вперед, и моя ногу тут же начинает увязать во влажной земле. Похоже на еще нетронутую грязь после дождя.
Второй шаг, третий, четвертый, я неуверенно двигаюсь вперед, сама не осознавая, куда меня приведет эта тропинка. Оглядываясь по сторонам, я ощущаю, как меня постепенно накрывает волнение. Похоже, мне не удастся найти покоя ни наяву, ни даже во сне.
Внезапно мой слух режет тот самый знакомый животный рык. Только теперь он не похож на звук, издаваемый одним зверем. Групповой вой, потом снова рычание. Меня охватывает было ужас, который я испытала в лесу, находясь один на один с диким зверем, который преследует лишь одну цель — утоление голода.
Звуки становятся громче, словно животные приближаются ко мне. Паника накрывает с головой, я поворачиваю назад и пускаюсь в бегство. Звериный рев все усиливается, и вот я чувствую, что гонятся как раз за мной. Автоматически взглянув через плечо назад, я замечаю стаю волков, похожих на то огромное чудовище, которое застало меня в лесу. Из груди вырывается истерический крик, вызванный ужасом, но вряд ли меня кто-нибудь услышит. Теперь мне точно не избежать смерти...
***
С громкими криками я прихожу в себя. Меня пробивает сильная дрожь, которую мне никак не удается унять. Кажется, сердце сейчас находится совсем близко к горлу и вот-вот вырвется наружу. Я туго сглатываю. Это был всего лишь сон.
Моя впечатлительность совсем скоро доведет меня до койки психдиспансера. Возможно, я буду лежать в одной палате с одним из супер-героев Марвела и рассказывать ему о небывалых размерах лесных волков. Ты сходишь с ума, Грей!
В комнате царит кромешная тьма, нарушаемая лишь тусклой дорожкой лунного света, проникающего в окно. Который сейчас час? 01:16. Я обхватываю себя руками в попытке унять внутреннюю тряску. Боже, да что же со мной творится?
Заснуть снова мне так и не удалось. Я проворочалась из стороны в сторону около получаса, но так и не смогла успокоить себя и снова погрузится в царство Морфея. Напуганная, измученная я села на краю кровати. В голове творилась полная неурядица. Ну и чем же мне занять себя до утра?
Мое внимание привлекает та старая коробка, которую я нашла на чердаке. Кажется, я собиралась изучить ее воскресным днем. Что же, мне все равно сейчас нечем заняться.
Поднявшись с кровати, я уселась в позу лотоса перед коробкой и, томимая невероятным интересом, начала ее открывать. Запах старых бумаг с силой ворвался в ноздри. Главное, не надышаться пылью, а то снова буду чихать.
Взяв в руки дневник бабушка, который уже открывала ранее, я решила начать его изучение с самой первой страницы:
По городу поползли слухи о неких волках в нашем лесу. Совершенно обычное явление, но говорят, что это необычные волки. По большей части отличаются они лишь большим размером и чрезмерным голодом. Кажется, теперь стало понятно загадочное исчезновение группы туристов.
Милдрет Стил
03.08.1973 гг.
Волки? Так значит бабуля тоже видела их! Охваченная жутким интересом я читала дальше.
Спустя долгие поиски, мне все же удалось найти литературу по мифам и легендам. Надеюсь, этих сведений будет достаточно, чтобы понять всю сущность этих волков. Хотя после прочитанного просто язык не поворачивается назвать их волками. Это оборотни. В одной из книг дано четкое описание: мифологическое существо, способное менять свой облик магическим путем, превращаясь из человека в волка. Верфольфы. Но если это только существа из мифов, тогда почему люди встречают их наяву?
Милдрет Стил
06.03.1973 гг.
По телу в момент проносится волна мурашек. Вервольфы. Но ведь так не бывает! Этого просто не может быть!
На время отложив дневник, я беру в руки одну из книг "Старейшие мифы и легенды". Смахнув многолетний слой пыли, осмеливаюсь открыть первую страницу. Похоже, все рассказы здесь идут вперемешку, и будет лучше посмотреть содержание. Оборотни — двести четвертая страница.
Проклятые и некрещёные дети или ведьмы могли принимать разные вещественные виды, а также оборачиваться в животных. Одними из самых ярких представителей таких животных являлись именно волки. В славянской мифологии считалось, что оборотень — это превращённый колдуном в волка человек, и потому он мог сохранять полное сознание своей принадлежности к человеческому роду и только внешне походил на зверя.
Значит, в лесу мне встретился человек? От ужаса меня передергивает. А ведь это существо могло меня съесть... Да это же чистый каннибализм! Я решила вернуться к дневнику бабушки.
Возможно, мое любопытство меня же погубит, но я просто не могу остановится. Мне очень хочется самой увидеть этих необычных существ, даже если это будет стоить мне жизни.
От прочитанных строк я усмехаюсь: бабуля была такой же упертой, как и я. Воспоминания о родном человека навевают тепло и немного успокаивают меня. Я беру в руки другую книгу "Истории образа вервольфоф".
Многие эксперты утверждают, что сказочные превращения человека в волка — это всего лишь выдумка. Виной всему генетическое отклонение, «врождённый гипертрихоз», вызывает обильный рост волосяного покрова на лице и верхней части туловища. Исторически, рождённые с этим отклонением порой брались на работу в цирк, где выступали для развлечения публики в качестве «оборотней».
Вот как... Одни считали это неким волшебством и магией, а другие — врожденным пороком. Кому же именно нужно верить? И какое мнение на этот счет было у моей бабули? Я обязательно разберусь с этим!
***
Ночные исследования здорово сказались на моей недолгом утреннем сне. Уже к шести часа меня начало жутко клонить в сон, и я была просто не в силах лишить себя такой желанной роскоши. Мне снились так называемые короткометражные сны: оборотни, люди-собаки, прочая нечесть, но я уже не боялась этого. В какой-то степени даже было интересно узнать из ближе.
Проснулась я около двенадцати дня. Проверив мобильный после душа, я увидела огромное количество пропущенных от матери и два звонка от Бриджит. Отправив подруге смс, что свяжусь с ней вечером, я перезваниваю маме.
— Фиби, с тобой все в порядке? — начинает испуганно тараторить в трубку мама после первого же гудка. — Почему ты так долго не отвечала на звонки?
— Была тяжелая ночь, мам, — поясняю я, — заснула только под утро и вот совсем недавно недавно открыла глаза.
Я неуклюже присаживаюсь на пол и, зажав телефон между ухом и плечом, принимаюсь убирать бабушкины книги обратно в коробку. Видимо, ночью я так и оставила их неприбранными.
— Ты не заболела? — В голосе мамы четко слышится волнение.
— Нет, все хорошо, — отвечаю я как можно увереннее.
— Ты не забыла, что сегодня у нас воскресный обед?
Эх, с вами-то забудешь! Однажды я не приехала к маме в воскресенье. Это обернулось для меня двухчасовой лекцией о том, как важно проводить время с семьей.
— Я буду у вас через час, — сухо произношу я. — До скорого! — И отключаю звонок.
Я уже предчувствую эту потрясающую встречу с Терезой. Главное — не кинуть ей в лицо тарелку.
Надев голубую рубашку и вчерашние джинсы, я направляюсь к своей машине, по пути захватив ключи от дома с тумбочки в прихожей.
Погода сегодня более менее хорошая. Довольно облачно, однако периодически все равно выглядывает весеннее солнышко.
По дороге к маме я решаю разбавить тишину, включив радио в авто.
— Итак добрый день, дорогие радиослушатели! — Восторженно произносит ведущий. Я, что, опять нарвалась на новостной канал? — Сегодня наконец прекрасная погода спустя долгие дождливые дни, и мы искренне надеемся, что такое тепло продержится как можно дольше, а может станет даже еще лучше!
Закатив глаза от нудных банальных фраз радио-ведущего, я уж было хотела переключить волну, как от следующих слов моя рука застывает буквально в сантиметре от ручки радио:
— Однако новости у нас не такие хорошие, как погода, и увы нам снова придется сообщить вам о еще одной смерти. Продавец магазина спорт-товаров, Дрю Смит, был найден в нескольких метрах от городской трассы. Дверь его машины была в жутких царапинах, а со стороны водительского сидения выбито стекло. Что же, это еще одна непонятная смерть за неделю. Сотрудники полиции пытаются найти всему объяснение, но пока что это удается плохо. Ну а мы будем держать вас в курсе событий!
Смерть? Царапины? Ох, было бы очень интересно взглянуть на его машину. Что, если это сделали оборотни? По спине пробегает неприятная прохлада, а внутри начинается жуткое покалывание. Спокойно, Фиби, спокойно!
Заезжая на подъездную дорожку родительского дома, я ощущаю какие-то смешанные чувства. Нужно было все же сказать, что я заболела.
Тут совершенно ничего не меняется: двухэтажный дом, небольшая терраса и роскошный сад на заднем дворе. Тысячу раз пожалев о приезде, я все же нажимаю на дверной замок.
— Добрый день, мисс Грей! — Дверь мне открывает Винченцио, дворецкий мамы и её мужа. Он тепло улыбается мне, и я не могу не ответить тем же. — Проходите, миссис и мистер Берн уже ждут вас.
В сопровождении Винченцио я следую в столовую, где уже собралась вся моя "семья". Натянув на лице вежливую улыбку, я сдержанно здоровуюсь с Люком и Терезой, а маму целую в щеку. Сестрица, недовольная моими действиями, одаривает меня убийственным взглядом, но я старательно не игнорирую, присаживаясь рядом с матерью.
— Я рада тебя видеть, Фиби! — Говорит мама. Степень искренности мне определить не удается.
— Взаимно. — Какая бесстыдная ложь.
— Как прошел вчерашний день, милая?
Винченцио начинает приносить обеденные блюда: филе белой рыбы с картофельным пюре и овощным салатом—то, что нужно!
— Э-э-эм, — протягиваю я, мысленно прогоняя свой бесполезный день. — Довольно неплохо.
Думаю, рассказ об оборотнях в лесу и пьяных домогательствах маме не понравится.
— На вечеринке у Хоррхе, наверное, было очень весело? — Ехидно улыбается Тереза, накалывая на вилку кусок огурца.
— Вечеринка? — Недоумевает мама.
Вот же черт!
Я сердито гляжу на "сестру", словно стараясь испепелить ее взглядом, а она лишь усмехается. Дрянь!
— Да, у парня Бриджит вчера был день рождения. — Я чувствую, как мои щеки заливает краской.
— Ты ведь говорила мне, что больше не будешь посещать подобные мероприятия, —голос мамы становится строже.
Я виновато опускаю глаза в тарелку, желая прямо сейчас провалиться сквозь землю. Да уж, а я ждала гадостей от Терезы чуть позже, а не в самом начале обеда.
— Это была вечеринка по случаю дня рождения, — оправдываюсь я, — меня пригласили, я не могла отказать.
— Еще как могла! — Вмешивает Люк. Ему-то какое дело? — У вас был разговор с Анастейшей на эту тему, почему ты ослушалась?
— Это не ваше дело, — огрызаюсь я, чувствуя невероятное отвращение к супругу матери. Ох, Грей, лучше бы ты осталась дома!
— Перестань так разговаривать, Фиби! — Мама повышает голос. — Эта девчонка оказывает на тебя дурное влияние! Отныне я запрещаю тебе общаться с Бриджит!
Не верю своим ушам!
— И с кем же мне общаться? — Мои нервы не выдерживают.
— Хотя бы со своей сестрой.
Из груди вырывается издевательский смешок.
— С этой девицей меня не может связывать ничего!
— Я бы попросил более уважительно обращаться в адрес моей дочери, — снова встревает Люк. — Скажи спасибо, что я закрыл глаза на то, что ты избила ее в школе, посчитав это вашими личными разборками.
Я не ослышалась? Я еще должна благодарить этого слизняка? Злость внутри меня вот-вот начнет плеваться ядом, отравляя мое сознание.
— Да пошли вы все... — Я рывком вскакиваю из-за стола и ухожу прочь.
И это и есть моя семья? Нет. Семья у меня была, когда мы: мама, папа, я и Тедди выезжали по выходным на природу или проводили вместе вечера у домашнего камина. Но сейчас у меня нет семьи. Родной отец всячески огораживается от меня, брат находится на столько далеко, что я даже не могу нормально побеседовать с ним при встрече, а мать нашла себе нового мужа и дочь. Среди них мне нет места.
Я выбегаю на небольшую террасу и, оперевшись руками на перила, жадно втягиваю воздух, пытаясь проглотить непрошенные слезы. Показывать Люку и его отродью собственную слабость? Да никогда! Вытерев тыльной стороной ладони слезинку, которая все же вырвалась из меня, я туго сглатываю. Успокойся, Фиби! Тебе просто нужно вернутся домой.
— Дорогая, давай поговорим. — Рядом со мной возникает мать, а меня воротит от одного лишь ее вида. Я не хочу ни с кем разговаривать.
— Я уезжаю, — бросаю я и уже было поворачиваюсь к небольшой лестнице, как вдруг мама хватает меня за руку чуть выше локтя.
— Подожди, я хочу поговорить с тобой.
Я поворачиваюсь к ней. На, казалось бы, родном лице лежит печать грусти и отчаяния, но увы я ничем не могу помочь.
— А я нет...
Мой голос срывается на последнем слове. Чувствую, как вот-вот из глаз хлынут слезы, которые я так старательно пытаюсь сдерживать.
— Почему ты так ведешь себя? — Мамин тон наполнен печалью.
— Я не могу вести себя иначе там, где мне не рады, — мотаю головой я, изо всех сил стараясь не разреветься окончательно.
— Это не так...
— Нет, мама, это так! Ни одна наша совместная встреча не проходит бесследно, и я всегда чувствую себя лишней. Вы — что-то совместное...единое целое, а я — сама по себе. И даже не думай отрицать этого.
Ну вот, не сдержалась. По щекам предательскими ручьями начинают катится соленые ручейки моей обиды, которую я испытываю по отношению к родителям. Про меня все забыли, я просто стала никому из них не нужна.
Голубые глаза матери непонимающе смотрят на меня, словно она не осознает того, что больше любви сейчас испытывает к Терезе, нежели ко мне. Да и я бы смогла это понять, если бы меня не заставляли изображать семейную любовь и идиллию!
— Я не понимаю, в чем виновата перед тобой, — произносит мама, а я прыскаю со смеху, но тут же останавливаю себя. Не следует все усугублять.
И здесь мне в голову приходит сумасшедшая мысль, которую я так давно хотела высказать матери, но так и не решалась. Не думаю, что прямо сейчас заявить ей об этом — это хорошая идея, однако мне безумно хочется это сказать. Прямо сейчас!
— Я хочу увидеть отца.
Мой тон тверд и полон уверенности. Я бесстрастно вглядываюсь в лицо мамы, которое исказилось гримасой удивления.
— Прости, — она склоняет голову набок, — что ты сказала?
— Я хочу увидеть своего отца, — все так же уверенно чеканю я.
Печали мамы как ни бывало. Она смотрит на меня с вызовов.
— Он отказался от тебя, если ты забыла это.
Ох, как жаль, что в напоминаниях я не нуждаюсь!
— Однако я все равно хочу его видеть.
Мама делает глубокий успокаивающий вдох и выдох, затем с неким высокомерием заявляет:
— Твой отец теперь — Люк Берн. Больше этот вопрос поднимать не будет!
И с какой это стати мама решила, что наделена такой безграничной властью в моем существовании?
— Счастливо оставаться!
С этими словами я следую к своей машине, даже не обернувшись. Если мама решила, что может указывать, что является мне родственником, а кто нет, то она ошибается. Ни Люк, ни его паршивая дочь никогда не станут мне родными людьми!
***
Оказавшись дома я первым делом села за домашнее задание. Это помогло и немного успокоиться, и отвлечься от тех неприятных эмоций, которые я испытала на так называемом обеде.
Еще совсем чуть-чуть, и я закончу написание эссе по истории и отправлюсь отдыхать. Кстати, нужно еще связать с Бриджит. Может воскресный вечер я как раз проведу с ней, если ее еще не успел перехватить Хоррхе.
Внезапно оживает мой мобильник, и я следую к прикроватному столику, едва не запутавшись в собственных ногах и не собрав лбом все углы в своей комнате. На экране номер не определен, и я сомневаюсь: отвечать на звонок или нет. Ладно, может это что-то срочное:
— Я слушаю.
— Добрый день, могу я услышать Фиби Грей? — Слегка грубоватый мужской голос кажется очень знакомым, но все равно слегка пугает.
— А кто хочет поговорить с ней? — По тону я стараюсь не отставать в строгости и солидности от тона мужчины на другом конце телефонной линии.
— Кристиан Грей, — произносит звонящий, — ее отец...