Глава 22: Качели
После того вечера, когда Мишель неожиданно для самой себя поцеловала Анхеля, их отношения изменились. Снаружи всё будто оставалось прежним: тренировки, команда, привычные споры и подколы. Но что-то невидимое уже перевернулось — теперь в каждом взгляде, в каждом движении чувствовалась новая близость.
Анхель же, словно решив воспользоваться этим, начал играть. Он намеренно держал дистанцию, но в самые неожиданные моменты подходил ближе, бросал двусмысленные слова или задерживал взгляд. Иногда он молчал, давая ей почувствовать пустоту, а потом внезапно, когда она уже начинала злиться, появлялся рядом и улыбался, будто ничего не было.
Мишель поначалу воспринимала это как ещё одну его «тупую игру», но со временем всё чаще ловила себя на том, что ждёт этих моментов. Ждёт, когда он снова заговорит, коснётся плеча или кинет очередную нелепую шутку. Но вместе с этим в ней копилось раздражение: почему он ведёт себя так непредсказуемо, почему она сама теперь как будто зависит от его настроения?
Однажды, после тяжёлой тренировки, когда все уже собирались расходиться, Мишель резко остановилась возле раздевалки и обернулась к нему. В глазах её горело раздражение, а руки сжались в кулаки.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — сорвалась она. — Ты играешь, будто тебе весело, а мне... мне не смешно! Хочешь — шути, хочешь — игнорируй, но хватит издеваться надо мной!
Её голос дрожал, в нём слышалась и злость, и усталость, и что-то похожее на обиду. Она стояла, упрямо подняв голову, не давая себе показать слабость.
Анхель молчал. Он смотрел на неё внимательно, почти серьёзно — без обычной хитрой улыбки, без подколов. В его глазах не было ни капли обиды, только тихое, тёплое внимание. Словно он любовался ею в тот момент, когда она, вся красная от эмоций, отчитывала его.
Мишель это ещё больше бесило. Она резко отвернулась и шагнула к выходу, желая уйти и оставить его там. Но не успела она сделать и двух шагов, как ощутила, что чьи-то руки обняли её со спины.
— Прости, — тихо сказал Анхель у самого её уха. Его голос был необычно мягким, почти беззвучным. — Я правда не хотел тебя задевать. Просто... иногда я не знаю, как быть с тобой иначе.
Мишель замерла. Его объятия были крепкими, но не давящими, будто он боялся, что она выскользнет, если ослабит хватку. Она чувствовала, как его дыхание касается её волос, как сердце бьётся у него в груди.
— Отпусти, — пробормотала она, но голос уже звучал не так уверенно, как минуту назад.
— Нет, — спокойно ответил он. — Пока ты не поймёшь, что я серьёзно.
Она вздохнула, закрыла глаза, чувствуя, как злость постепенно растворяется в тепле его рук. Да, он умел бесить её до крайности, умел играть и поддразнивать. Но в такие моменты становилось ясно, что за всем этим стоит не насмешка, а настоящая привязанность.
Мишель тихо фыркнула, пытаясь вернуть себе видимость строгости, но плечи её заметно расслабились.
— Ты неисправим.
Анхель чуть улыбнулся, прижимаясь щекой к её волосам.
— Зато я твой.
Эти слова прозвучали просто, без пафоса, но от них у неё закружилась голова. Сердце билось так сильно, что она боялась — он услышит.
Она снова отвернулась, пряча смущение, но в глубине души уже знала: как бы сильно он её ни раздражал, без этого дурака рядом она бы не смогла.