Глава 21: Идеальный
После той ссоры, когда Мишель сорвалась на Анхеля, что-то в нём словно переключилось. Он неожиданно стал вести себя тише воды, ниже травы. Три дня он был образцом спокойствия и сдержанности. Ни одного дерзкого намёка, ни одной колкой шутки, ни одного внезапного объятия. Он больше не пытался поймать её за руку, не склонялся к её уху с дразнящими словами, не тыкал пальцем в плечо и не тянул за щёку. Даже взгляд его изменился — ровный, спокойный, почти равнодушный.
Все вокруг удивились перемене. Алекс даже однажды пошутил:
— Слушай, Анхель, ты там случайно не к врачу ходил? Может, тебе что-то прописали? Ты какой-то... ненормально тихий.
Анхель только пожал плечами и ничего не ответил.
Мишель же сначала вздохнула с облегчением. Ей казалось, что наконец-то у неё появилось пространство, чтобы спокойно дышать. Никаких прикосновений, от которых кружилась голова, никаких глупых фраз, от которых сердце начинало биться быстрее. Но уже через день она почувствовала странную пустоту. Её раздражало это молчаливое спокойствие, этот «идеальный» Анхель, который сидел рядом и не пытался дотянуться до неё.
На второй день она поймала себя на том, что ждёт его подколов, но их не было. Она специально садилась рядом с ним, думая, что он пошутит или хотя бы посмотрит на неё с той своей хитрой улыбкой. Но он только кивал или спокойно отвечал на вопросы, не задевая её ни словом.
На третий день Мишель уже сама начинала терять терпение. Его «примерное» поведение сводило её с ума. Она не понимала — почему это бесит? Ей же было так удобно, когда он не дразнил её. Но всё равно сердце тосковало по его дурацким прикосновениям и глупым подшучиваниям.
И именно тогда всё изменилось.
Во время общей тренировки они сидели на лавочке, дожидаясь своей очереди. Рядом были и другие ребята, и всё вроде бы шло как обычно. Но вдруг Мишель, сама того не осознавая, протянула руку и чуть толкнула его в плечо.
— Ты чего такой скучный? — сказала она с притворным раздражением.
Анхель удивлённо поднял брови, но промолчал. Тогда Мишель добавила, улыбнувшись краешком губ:
— Ты точно не заболел? Обычно уже достал бы меня своими глупыми шутками.
Это было похоже на маленький сигнал, и он его заметил. Но вместо того чтобы сорваться и снова начать дразнить её, Анхель просто усмехнулся и покачал головой. И именно в этот момент все вокруг, включая Амину и Алекса, начали переглядываться и хихикать.
— Слушайте, — сказала Амина, прищурившись. — А они точно не поменялись телами? Потому что это выглядит именно так.
— Ага, — подхватил Алекс. — Обычно это Анхель докапывается до неё, а теперь, гляньте, она первая лезет к нему. Мир перевернулся.
Мишель резко отвернулась, скрывая смущение, но внутри что-то странно радовалось. Она всё чаще ловила себя на том, что сама хочет начать с ним разговор, первая шутила или даже случайно касалась его руки. Её бесило его молчание, но ещё сильнее бесило то, что она не может без него.
А вечером, когда все разошлись, они остались вдвоём. Спортзал уже опустел, за окнами сгущались сумерки. Они сидели на той же лавочке, где обычно собиралась команда. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то капает вода.
Анхель сидел расслабленно, слегка запрокинув голову, а Мишель вертела в руках бутылку с водой, сама не зная, что хочет сказать. Внутри бушевал странный шторм. Она понимала, что если он ещё хоть немного останется в роли этого «ангела», она взорвётся.
Она подняла глаза и встретила его спокойный взгляд. И вдруг, словно что-то оборвалось, она резко наклонилась к нему и поцеловала.
Это было неожиданно даже для неё самой. Быстро, порывисто, но так искренне, что в тот момент мир вокруг исчез.
Анхель замер лишь на долю секунды, а потом его руки сомкнулись вокруг неё. Он обнял её крепко, будто боялся отпустить, и улыбнулся прямо в поцелуе. Его тепло накрыло её с головой, и впервые за эти дни Мишель почувствовала себя на своём месте.
Когда они отстранились, дыхание у обоих было сбивчивое. Анхель тихо рассмеялся, глядя ей прямо в глаза:
— Вот теперь всё вернулось на свои места.
Мишель смутилась, её лицо стало горячим, но в уголках губ мелькнула улыбка. Она впервые поняла — без его дурацких шуток и наглых прикосновений ей действительно пусто.