Шляпник

Анюта ждала нас у разрушенного дома на краю деревни, неужели все нормальные люди предпочитают получать извинения у такой дыры? Мы втроём приблизились к ней под надменно-скептический взгляд, которым сестра одаряла нас каждый раз, когда ждала слёзной оды в свою честь.

- Ну что, ты подумала над своим поведением?

Я, не моргая, провела ответным взглядом от её ног до головы.

- Конечно, с этого дня ты спишь у стенки.

- Подумай ещё.

Миша с недовольным возгласом развёл руками в стороны, обращая на себя внимание.

- Может поторопимся? Ба с дедом с нас скальп снимут, когда узнают, что мы пропали.

Слова подействовали мгновенно, все быстро вспомнили, как здесь оказались и для чего. Мы сделали несколько шагов в сторону дерева, стоящего на краю леса. Я, не замедляясь прошла вперед, не учтя, что остальным будет тяжело переступить границу цивилизации и ступить на туманную тропу в никуда. Всю свою сознательную жизнь мы провели, храня в голове об этом лесе одну единственную мысль: "Оттуда не возвращаются". Мне, ослепленной своим бесконечным сном, было намного легче подавить в себе несуществующий страх к этому месту, но не нормальному человеку. Мне пришлось дёрнуть за рукав старшей сестры, дабы та вышла из оцепенения.

- Это точно безопасно?

- Нет.

- Хотя бы необходимо?

- Да.

- Я не знаю, мы ведь можем и не вернуться...

Настя знала, что мы должны пойти, но верить в это - совсем не значит быть готовым, легче всего говорить о бесстрашии, находясь в безопасности. Брата я не рискнула бы назвать трусом, его напускная отвага хоть и не дотягивала до правдивой, но он хотя бы старался. На старшую оставались все мои надежды, поколебавшись, Анюта, словно бравый рыцарь, выступила вперед, маня за собой остальных. Я незаметно выдохнула.

- Не будем медлить, нам известно больше, чем другим деревенским, мы обязательно вернемся. Надо идти.

Миша, воодушевившись, храбро шагнул навстречу опасности, и только Настя не решалась переступить через страх, взращиваемый годами. Со старшей они до сих пор были в разладе, но, вопреки моему убеждению, которое гласило, что Анюта не приклонит колени в извинениях, она выступила к сестре.

- Если будем стоять на месте, нас прикончат, ты же не одна, мы будем рядом, с нами ничего не случится.

Настя покраснела от неожиданно раздобревшей старшей сестры, неуверенно, но крепко взяла её за руку и приблизилась к нам. Я отказалась от предложенной карты и повела наивных детей за собой в чащу, искренне надеясь на то, что дорога не стала мыльной или невидимой. Я по памяти восстанавливала каждый шаг, складывая из них дорогу до замка, по которой проходила тысячи раз. Меня старались не отвлекать, однако временами мне приходилось вникать в разговоры на фоне, пока Анюта пыталась выведать у младших, что же им снилось прошедшей ночью. Настя молча следовала, приткнувшись к боку сестры, но не отвечала ни на один её вопрос. Я устало закатила глаза, но влезать не стала - Анюта так и не поняла, что это не сработает. Затем сестра рассказала больше о своем новом знакомом, который поведал ей об ингридах, о планах Шляпника и прочих немаловажных мелочах. Почему Алексей не рассказал о брате и сестре я даже думать не стала, на то у него или были причины, или свои планы, которые ничем хорошим мне не светят. Жаждет моего доверия, но продолжает вести за моей спиной свою игру, в которую не хочет посвящать.

- Сегодня мы доберемся только до дома лесника, но рано или поздно нам придется найти дорогу в замок, когда?

Миша приблизился к правому уху и вырвал меня из раздумий, осторожно погладив плечо. Анюта говорила о том, что некий Виконт просил нас поторопиться и найти его, значит затягивать с этим не стоит, однако я не могу загадывать, когда выдастся наилучший момент для этого похода.

- Не знаю, но, вероятно, скоро.

Если предположить, что в моём личном кошмаре в этом замке не было никого, кроме призраков забытых детей, то что будет в настоящем? Алексей, Виконт и их сестра будут там? А Шляпник? Ингриды? Дети? Насколько всё будет правдоподобно?

Засмотревшись на точку впереди себя, я и не заметила, как перед нами образовалась избушка высотой всего в пару метров. Оглядев строение со всех сторон, я толкнула рукой гнилую дверь - та со скрипом ввалилась, пропуская незванных гостей. Внутри было на редкость просторно, во сне мне всё казалось узким и плоским, стояла кровать у окна, пару шкафов и импрозированная кухня с маленьким столиком на одного. Я побоялась представить себя в такой жизни, лучше всю жизнь бежать, чувствуя смердящее дыхание за спиной, чем прожить все эпохи мира в земле, покуда твоим единственным спутником было одиночество. Эдварда устраивала такая жизнь?

- Я сейчас явлю этому миру свой завтрак. - прикрыв рукой нос, просопела Анюта, раздражëнная местным запахом.

- Тот, кто здесь живёт, знает, что у него можно хоррор-квесты проводить?

- Прости, забыла у него спросить.

Мы с братом начали беспардонно врываться в личные вещи хозяина, пока он сам не явился. Вторая половина нашей команды всё ещё брезговала прикасаться к чему-либо, потому обе изучали жилище, стоя. Все по-разному воспринимают новую информацию, но раз уж мы оказались в новом месте, я считала необходимым узнать о нём всё. Спустя минут 10 Анюта не выдержала напряжённого молчания и мимолётно толкнула меня в плечо, обращая на себя внимание.

- Мы ищем кусок позвоночника или устраиваем обыск?

- Я хочу знать о его роли во всём этом фарсе, зачем оставил мне часть скелета Шляпника и для чего связался с демоном.

- Ну, здесь мы врядли что-то найдём, продолжим поиски кости, а затем давай уйдём, вернёмся в другой раз - сейчас мы крайне ограничены во времени.

Я согласно кивнула, набирая скорость рук с каждой секундой. Нам нужно вернуться до захода солнца, иначе нам не то что бабушка, по голове вся деревня постучит, когда организуют поиски пропавших четырёх оболтусов. Шкаф со старыми письмами и прочей пыльной макулатурой выглядел весьма соблазнительно, поэтому я быстренько выпотрошила всё его содержимое. Настя начала мерить шагами путь от входной двери до кухонного окна, провоцируя при этом противный скрип прогнивших досок. Анюта с Мишей разбирали гнилую кровать до тех пор, пока не поняли, что это бесполезно.

- А хозяин не будет против того, что мы копаемся в его нижнем белье?

- Хозяин уже не живёт здесь. - я держала в руках пустые консервы со стëртой маркой, датирующейся 1989 годом. Брат взял её в руки и скептически покрутил.

- Было бы странно предположить, что твой "лесник" прожил 2 века?

- Было бы странно, согласна. Версия, что после него здесь жили другие люди, кажется мне правдоподобнее.

Анюта выхватила ржавую банку и отшвырнула её в дальний угол, чуть не задев всё ещё блуждающую по дому Настю.

- А вот вам ещё одно предположение: либо все лесники, жившие после, хранили его трусы-носки и то, что мы ищем, до сегодняшнего дня, либо мы просто в пустую тратим время - здесь давно нихрена нет.

Скрип полов раздался в очередной раз, старшая рывком развернула корпус на 90 градусов.

- Да встань ты и стой!

- Подожди.

Я вырвала конверт из стопки жёлтой бумаги и тут же прокашлялась от слоем слетевшей пыли. Письмо датировалось 1832 годом, подтверждая первую озвученную версию.

- Бинго.

- Что там?

Я покрутила у носа Анюты конвертом с самодовольным видом, хотя сама была едва ли не счастлива убедиться, что наши поиски не напрасны. Хотя конкретно это письмо не имело никакого значения, всё равно было приятно, но на этом всё.

- Так, теперь сузим круг поисков. Основной объект - шкаф.

Я развернулась всем телом в сторону Насти, которой и хотела доверить его, а затем ткнула взглядом брата.

- Обыщи от начала и до конца, а ты помогай. Всё, что имеет на ваш взгляд хоть какое-то значение, отставляйте в сторону - перечитаем дома. Всё, начиная со странного поведения животных и до упоминания убийств.

- А ты...?

На этот раз я многозначительно посмотрела на Анюту, по лицу которой уже было всё понятно - мы идём в нашу переговорную. Я позволила себе фамильярное обращение, словно я приглашала ту на свидание.

- Обыщем дом снаружи, составишь мне компанию?

- А самую важную часть обыска ты оставила на малышню, потому что хотела пригласить именно меня с самого начала?

- Нет. Я бы предпочла здоровенного амбала, которого в случае опасности я бы кинула в лапы монстров и сбежала, но здесь только ты.

- Ох умеешь ты уговаривать.

Выбравшись из домика на улице Вязов через тот же вход, мы обошли строение вокруг. Черно-зеленые доски отсырели, но всё ещё держали дом целым, что значило, что потомки Эдварда заботились о доме после него. Молча обходя избушку, я вцепилась взглядом во что-то помимо мха и плесени на стенах по всему периметру, мы приблизились к непонятному рисунку и попытались отковырять его. Покрытие сошло с лёгким треском, но всё же отсоединилось от основной конструкции.

- Так, а вот это точно не подозрительно.

Сестра держала в руках дощечку с нарисованными в странной последовательности линиями, напоминавшими иероглифы. Я повертела её в руках, на ум приходило только одно:

- Могу ошибаться, но похоже на оберег или амулет.

- Думаю, что так. Язычество основано на поклонении разным тотемам или животным, возможно, лесник просто поддерживал эту религию и верил, что письмена защитят его от демонов.

- У меня есть один человек на уме, у которого я могу об этом спросить, как только вернёмся.

Анюта, не поворачиваясь, кивнула, глядя куда-то за мою спину, на что я не обратила по-началу внимание. Пока она не провела дрожащей рукой по моей спине. Оторвавшись от затейливых линий на деревяшке, я сначала вопросительно оценила взгляд сестры, который не сулил ничего хорошего. Обернувшись, я поняла причину, по которой она не сказала ни слова.

- Не поворачивайся к ним спиной и медленно отходи назад.

Я сделала, как было велено, не отрывая взгляда от каждого из десятков глаз. Огромная стая чёрных, как нефть, шавок окружила нас с трёх сторон, отрезая от остального мира, словно крыс, загнанных в угол. Оцепенев от страха, мы вжались спинами в каркас дома, шаря руками по стенам и земле в поисках чего-нибудь острого, но, как на зло, оказались беззащитными. Оставалось только бежать.

- Медленно топай боком в сторону входа.

Паника нарастала с каждой секундой, я с силой разжала дрожащие веки. Всё произошло так быстро и скоропостижно, что у меня не было и шанса осмыслить всё это. Я сделала неосторожно резкое движение в сторону, а дальше всё завертелось так, будто мы попали в бак с бензином - перед глазами развевались алые волосы, за которыми я гналась с космической скоростью, отбиваясь от зубов рюкзаком. Когда мы были у самого входа, и мне оставался только последний рывок, я почему-то дала осечку и споткнулась. Нога помнила о боли, сковавшей всё тело, изо рта вырвался непонятный хрип. Я видела, как Анюта развернулась и потянулась куда-то за мою спину, а после я услышала только сдавленный крик - клыки вцепились в её руку, пока она прикрывала меня. Я рывком несколько раз всадила локоть в морду волку, пока тот, скуля, не отпустил конечность сестры. Нас втащили в дом и со скрипом захлопнули дверь.

- Не выдержит!

Я огляделась вокруг так скоро, что не запомнила, что видела перед собой, напоминая себе, что нужно держать голову трезвой.

- Нужно загородить дверь, держите.

Я сделала неопределенный жест рукой, маня за собой брата помочь мне. Мы подлетели к шкафу и навалились на него вдвоем всеми силами, которые у нас были, сдвигая с места огромную глыбу нашего спасения. Задняя стенка коснулась дряхлой двери как раз в тот момент, когда последняя слетела с петель и свалилась куда-то под дом. Адреналин гнал мою кровь, словно гонщик на Формуле 1, первобытный страх перед диким зверем вытиснул все остальные чувства - краем глаза я уловила лазейку, на которую не обратила внимания раньше. Соблазнительно распахнутое окно пока не особо манило к себе прибывших гостей, но скоро эта уникальная возможность добраться до нас станет для них привлекательнее. Настя отреагировала быстрее, отпуская руки от содрогающегося с каждым ударом шкафа, она подорвалась на кухню и захлопнула с громким звуком стеклянные дверцы.

- Они голодали месяцами или просто тупые? Почему продолжают долбиться, как быки на Корриде?

- Это их не удержит!

Я схватила первую попавшуюся под руку табуретку и отвела Настю в сторону, загораживая побитое окно. Так у них могут появиться ложные сомнения по поводу этого прохода, на самом же деле с окна нельзя спускать глаз.

- Зашибись, теперь мы замурованы изнутри.

- Дай мне пневмат.

- Да успокойся, они же в щель не полезут.

Я протянула руку назад, не глядя и не отходя от окна, дождавшись, пока в неё вложат заветный калибр с газовыми пулями, я медленно навела дуло в сторону единственной щели света. В проеме было тихо, шавки не лезли нарочно под пули и не пытались долбить лбами окно, так что спустя минуту я с опаской отступила. Настя с братом помогали стянуть кофту с покусанной руки сестры, дабы осмотреть её рану, пока та не начала гноиться. Анюта корчилась от боли лишь изредка, пока натирающая ткань не дала переглоданной коже чуть больше воздуха - рана выглядела не так уж плохо, как я ожидала, но следы клыков проследить было несложно. Я порылась в запасах прежнего владельца дома и нашла несколько бутылечков со спиртом, а бинтами послужила моя майка, так что первую помощь оказать мы смогли. Но как бы радостно не было на первый взгляд, сестру нужно вести в травмпункт, чего мы сделать пока не имели возможности. Я с досадой стерла пот со лба.

- Я в очередной раз стала твоей должницей. Как чувствуешь себя?

- Как будто меня укусили.

Хотя бы что-то не менялось, я решилась сменить тему на не менее важную.

- Это непростые шакалы.

- Как догадалась?

Закатив глаза, я вспомнила, что Анюта даже с переломом позвоночника выдавит из себя сарказм, так что не обратила внимания, сочтя, что ей уже лучше.

- Мы не заметили их приближения, стая подкралась к нам так тихо и быстро, пока мы отвернулись на пару секунд - такое невозможно.

- И я с трудом могу представить, что бы в наших лесах свободно бродили канадские черные волки да еще и с красными глазами.

Я утвердительно качнула подбородком, осознавая еще одну нарисовавшуюся проблему. Рука самовольно потянулась и ударила по лицу.

- Всех поздравляю, мы не выберемся отсюда, пока подстилки Шляпника не уйдут.

Настя с Мишей переглянулись так, будто это было не очевидным, а чем-то за гранью понимания.

- Шутишь? Если мы не вернемся до 22.00 ба с дедом нас из-под земли достанут и в землю же закопают.

- Есть предложения, как нам отогнать их от дома?

Вмешалась старшая, уже усаживаясь по-удобнее. В одну секунду все смирились с неизменной участью и расстелили плед на полу, усаживаясь в круг. Я вынула фонарики вместе с мобильником из рюкзака и получила подтверждение, что сети здесь нет, а значит ни бабушка, ни дед не смогут дозвониться до нас, пока мы сидим в этой дыре. На улице невероятно быстро начало темнеть, а в непроглядной темени всё ярче горели глаза тварей по ту сторону стены. Что мы наделали? Что я наделала? Самостоятельно загнала нас в ловушку, браво, ему опять ничего не потребовалось делать.

- Ладно, получим от них нагоняй завтра, когда выберемся. Лучше посмотрите на это.

Голос Насти вырвал меня из транса и обратил внимание на стопку бумаг в её руках, Анюта предупредительно вздернула бровь, что обычно означало жёлтый сигнал к наплыву скептицизма и иронии. Опережая дальнейшие вопросы, младшая пояснила:

- Слушайте, накрутив себя до предела, вы ничего не добьетесь и уж тем более не решите. Мы застряли здесь как минимум до утра, так что пора прекратить вести себя как пубертатные школьники перед контрольной и сделать что-нибудь действительно полезное, например - я просматривала все записи и сохранившиеся документы: лесники вели много бумаг и писали о своей деятельности.

Она передала несколько листов мне, я пробежалась глазами по нескольким одновременно, возвращая ошеломленный взгляд на младшую сестру, которая сразу заметила, на что стоило обратить внимание, а не тратила время на договоры о поставке оборудования.

- Они вели записи на разных языках. С их помощью можно проследить ход событий: с каких пор замок в нашем лесу был построен, а когда его место занял особняк графа. Записи на немецком продолжались примерно до 1920-го года, дальше они ведутся на английском, а потом и на русском - с 1980-го, думаю примерно тогда Шляпник и поселился в нашем лесу.

- И как он это сделал? Демон должен был попасть сюда со всем своим особняком и, как я понял, приближенным лесом, в том числе и с этим домом.

- И ты говорила, что твой Эдвард заключил со Шляпником контракт, может, он вообще его сообщник?

- Да опустите вы пока детали, суть - карта была расчерчена с самого начала, демон точно знал, что через две сотни лет его следующими целями будем мы с вами. И об этом знал не только он, но и лесник.

Настя, воодушевившись от моего взгляда ещё больше, активно размахивала руками, помогая себе не лопнуть от напряжения и напоминая мне себя прежнюю. Очевидно, не все разделяли её врожденный оптимизм, но то, что она здесь обнаружила, заставило меня отвлечься на пару минут от проблем насущных. Ранее я задавалась вопросом, каким образом Шляпник и весь его маленький мир смогли оказаться так непростительно близко к нам - вот и ответы на все вопросы.

- Могу ошибаться, но вот моё предположение: Нам известно, что Шляпник в прошлом был человеком - немецким графом Реджинальдом де Фаустом, имел троих детей и жену, о которой нам неизвестно ничего, кроме того, что она умерла. Про самоубийцу Алексея, слепого Виктора и сумасшедшую Марту нам известно чуть больше, но всё еще недостаточно, что бы им доверять. Вернёмся к графу, если верить словам Алексея, он связался с темным колдовством и продал душу дьяволу, дабы воскресить жену, но, я думаю, этот дьявол обманул его и превратил в такое же отродье, коим и был сам. Теперь, чтобы и дальше продлевать своё существование, Реджинальд вынужден пожирать души людей.

- Но это не объясняет то, как и зачем он оказался здесь.

- Мне кажется, он делает это не по своей воле, возможно, дьявол, владеющий его душой, до сих пор отдавал ему такие приказы, указывая на всё новых детей, которых граф должен принести своему господину, а сам Шляпник питается обычными людьми, которые, как мы уже поняли, называются ингридами. Теперь замок, лесник и его дом. Предположим, ограниченный мир Шляпника - проклятое место, словно призрак без своего вместилища, вселяется в заброшенные и пустые дома, тогда это объясняет, почему лес стал для поселенцев гиблым и жутким местом - потому что это уже не их родной лес, это лес демона.

Настя ушла в раздумья, не до конца уверенная, что правильно растолковала мои слова. Не запутавшийся в формулировке брат всё же ждал продолжения моей теории.

- А что лесник и все его потомки?

- Во сне Эдвард сказал мне, что заключил контракт со Шляпником, чтобы спасти дочь, но как именно не сказал. Полагаю, после этого демон забрал его душу и сделал одним из своих переродков - ингридов, значит тот, кто вёл записи лесника в дальнейшем, точно был не он сам, а тот, кто был с ним хорошо знаком или точно посвящён в детали. Тот, кто должен был сохранить кость, дабы позже передать её нам.

Кто же были эти люди, остаётся только гадать, ни в одной из записи я не нашла знакомого имени, все последующие лесники были надёжными, но неизвестными людьми.

- Значит, о том, что в будущем именно у нас будет мишень на груди, знали уже тогда.

- Да, как и знали о том, что в будущем для особняка демона найдется место в нашем лесу, он точно знал, что вы двое здесь вырастите, а мы по своей воле приедем сюда.

- Так, значит твой Эдвард готовил кого-то в приемники, а этот кто-то следующего, и так далее.

- Пока последний лесник не скончался.

- Почему он не нашёл приемника для себя?

Я несколько секунд думала над вопросом, хотелось найти другое объяснение и не хотелось одновременно, но всё же оно у меня было одно.

- Есть мысль, но она дикая.

Анюта скривилась так, будто я уже озвучила свою идею, остальные лишь ждали.

- Возможно, мы последние.

- В каком смысле?

- В каком прозвучало, я думаю, после нас уже не будет других детей - не будет новых жертв, возможно, имя Шляпника канет в лету, а, возможно, дьявол, владеющий его душой - если таковой есть - просто уничтожит его. Просто задумайтесь - почему Эдвард отдал кость именно нам? Почему не помог другим детям, ведь до нас их было достаточно, не потому ли, что именно нам было суждено уничтожить Шляпника?

- Так, ну это звучит, как бред, лишь наполовину.

- Не бред.

Настя, отвлеченная на внутренние раздумья, наконец прервалась и уже жадно пожирала взглядом новый конверт. Она протянула мне клочок бумаги, который оказался письмом, я обомлела ровно так же, как когда впервые увидела концовку Острова Проклятых и с такими же глазами тухлой рыбы молча отдала его Анюте. Она уже не была столь не многословной.

- Какого хрена...

- ОТ Эдварда, КОМУ: моим будущим друзьям Анюте, Анастасии, Михаилу и Анне.

Брат выхватил лист из рук Анюты и прочитал первые накаляканные на нём строчки, запнувшись на последнем слове. Молчание продлилось ровно 3 секунды, после чего мы чуть не разорвали конверт вместе с самим письмом, спеша наконец прочитать его содержимое.

- "Я пишу это в здравом рассудке и по своему желанию с полным осознанием того, что вы прочтёте это спустя две сотни лет, если вам повезёт выжить. Меня зовут Эдвард Кеплер, я - верный слуга дьявола, пройду 9 кругов ада и возрожусь, дабы свершить правосудие над чудовищем, называющем себя графом Реджинальдом де Фаустом. Мне известны его слабости, его недостатки и большинство его планов, но основное - слабости. На днях мне приснился странный сон, хотя, сон это был или явь - мне неизвестно, я встретил одну девочку. Она рассказала мне, что попала в беду и нуждается в помощи, думаю, она до сих пор помнит об этом, поэтому вы здесь. То, что вы ищите, находится в погребе моего дома, дверцу вы найдете в полу. Воспользуйтесь этим с умом, демон не сможет противостоять своему же существу, его собственное тело - ваш главный козырь, приберегите этот козырь и атакуйте, как будете готовы. На стенах моего жилища сохранятся древнекитайские талисманы, отпугивающие нечисть, как только покинете мой дом - возьмите их с собой и повесьте на свой, так вы станете неуязвимы перед графом во сне. Если вы встретите его переродков, используйте огонь - высокие температуры их тела не выдерживают, возможно, вы сможете уйти от них. И главное - если встретите демона, не пытайтесь геройствовать, ставить ему условия или идти на сделки - он обманет вас во всех случаях, единственное, что вы можете сделать, это выполнять все его условия, если вам повезет, вы выживите. Не идите на сделки. НЕ ИДИТЕ НА СДЕЛКИ. Ничто в этом мире не способно гарантировать вам, что демон сдержит свое слово, только КОНТРАКТ, который заключается между вами и демоном, дающим ему право распоряжаться вашей душой и телом, как ему вздумается. Не стоит объяснять, что этого нельзя допустить. Многие пытались, многие пропадали, многие сходили с ума. Я могу быть точно уверен, что не схожу с ума только потому, что уже сошёл, раз пошёл на это. Демон скоро заберет меня, я встречусь с вами уже в другом мире, но тогда мы все обязательно будем свободны. Наши союзники надежны, у нас ничего нет без веры в друг друга, только мы против него. И мы обязательно победим и будем жить. P.S. Я попрошу сохранить это письмо столько, сколько потребуется - пока последний из нас не падёт."

- Проверим, так ли это.

Анюта достала из сумки свой фонарик и направила луч света в пол, выискивая там упомянутую дверцу. Ручка крышки на свету была практически незаметной, но в темноте под пристальным взором фонаря заметить её было элементарно. Брат схватился за края и дёрнул крышку на себя, пока та, сыпаясь, не повалилась на пол. Погреб лесника представлял собой вырытую яму метр на метр, созданную с единственной целью - хранить в себе небольшой сундучок, который вынули сразу же, как только увидели. Внутри находился небольшой длины тонкий кинжал и большой мешок с бусинами светло-серого цвета, такого же, что и мини-меч.

- Это стилет.

Настя вытащила кинжал и вручила его старшей сестре на более детальный осмотр, хотя ей бы больше были интересны маленькие пули.

- Это всё сделано из той кости?

- Думаю да.

"Воспользуйтесь этим с умом" Он имел ввиду то, что мы будем вынуждены атаковать этим демона, хотя сам просил нас даже не пытаться использовать свои силы против него. Анюта ещё раз быстро пробежалась глазами по письму и устало потерла переносицу.

- Можем ли мы ему верить?

- Определенно, в нём я уверена куда больше, чем в младших Фаустах.

- Тогда несостыковочка - лесник утверждает, что наши союзники надёжны, говорил ли он про них?

- Тогда кого он имел ввиду? Может, мы поторопились обвинять тех троих?

Обвинять их в чем-то было бы действительно глупо, поэтому я не спешила давать им какую-либо характеристику, единственное, что я могла о них сказать - я им не доверяю. Для более близкого знакомства у нас еще не было времени. Мое внимание привлек брат, подозрительно притихший в углу, он смотрел в одну точку, не отрываясь, очевидно, над чем-то раздумывая. Ослепляющим потоком света в глаза я вытащила из него его мысли.

- Он сказал использовать огонь, если на нас нападут, может, попробуем выйти?

- Их слишком много, а нам не от куда брать огонь и тем более им отбиваться.

Продолжительный выдох повлёк за собой снижение энтузиазма у всей компании. Я ещё раз обдумала слова лесника, но пока обсуждать их у меня не было сил - информация для подросткового мозга имеет свойство утекать после получения.

- Подтвердились наши догадки о письменах на доме, лесник действительно верил, что древние, как ботинки нашего деда, рисунки спасут нас от межпространственного демона.

- Если он не соврал, значит действительно наш союзник, которому можно доверять.

- Как мы это проверим?

- На практике. Сегодня ночью мы останемся здесь, кто-нибудь из нас будет дежурить, а остальные - заснут, дежурный должен внимательно следить за спящими, если те покажут признаки неправильного сна, необходимо их разбудить.

Я бегло оглядела собеседников, по лицам которых прочитать можно было только псиную усталость или той же принадлежности злость, что привело меня к мысли о том, что дежурной буду сама. Не став и дальше травить комедию, я перебрала остатки той пачки писем, что отобрала Настя, и наткнулась на еще одну удивительную находку. Развернув одно из писем, я привлекла внимание сестры.

- Что это? - задалась вопросом Анюта.

- Судя по отсутствию марки, это письмо не собирались отправлять.

Я распечатала конверт и вынула оттуда крохотный лист, на котором большими печатными буквами на немецком был написан текст, адресованный девушке по имени Эмилия. Имя всплыло моментально, и я даже не успела полностью всё осмыслить, как цепочка последовательных событий выстроилась у меня в голове.

- Погодь, я что-то недопоняла...

Анюта, завидев немецкую рукопись, выхватила письмо и бегло прошлась по написанным строчкам, скопировав при этом выражение моего лица.

- Откуда я знаю это имя?

Я наклонилась к уху сестры лишь на секунду, дабы дать ей понять, что сейчас пойдет речь о секретной для других информации.

- До того, как я оказалась в своей "долговой яме", я нашла в особняке комнату, битком набитую детскими трупами. Это были тела детей, убитые Шляпником, среди них была и девочка Эмилия Кеплер - дочь покойного лесника Эдварда. И, как я понимаю, он писал своей дочери письма, которые она никогда не должна была увидеть.

Не тратя дальше время на объяснения, я распечатала самый ранний конверт и достала оттуда крошечный листик, который сразу же отдала своему персональному переводчику. Анюта прокашлялась и быстро пробежалась по тексту, после чего поведала его нам.

"Эмилия, дитя моё, папе нужно уехать на некоторое время по работе. Не скучай, я очень скоро вернусь, а пока за тобой присмотрит миссис Паркинсон. Слушайся её и не гуляй возле холма, будь хорошей девочкой, папа скоро вернется."

- Куда он уехал, не написал?

- Написал, просто я решила сохранить это в тайне от вас... Конечно нет, я бы прочитала!

Для чего Эдвард написал это, но не оставил дочери? В послании он обращается к ней, явно веря в то, что та должна его получить и прочитать, может кто-то просто украл письмо и выбросил, а лесник позже нашёл его? Бессмыслица.
Сестра тем временем распечатала следующее и, уже не тратя время на перевод, быстро пересказала нам его содержимое.

- Он интересуется у дочери, как она устроилась на новом месте - он называет его школой Бога, полагаю это Воскресная школа Святого Бруклина. Лесник отправил свою дочь учиться грамоте и спрашивает, как у неё дела.

- И почему это письмо до сих пор здесь?

- Чтоб я знала.

Следующее было ещё короче, как и следующее и все после него.

"Эмилия, дорогая, почему ты не отвечаешь на мои письма, с тобой там плохо обращаются? Я очень волнуюсь, прошло уже несколько месяцев, напиши мне хоть два слова."

"Эми, дочка, у тебя просто нет времени на меня, да? Я понимаю, учись прилежно, слушайся своих наставников, но пиши мне хоть иногда, я буду счастлив что-нибудь услышать о твоей жизни."

"Что вы сделали с моим ребенком, повернутые на жертвоприношениях католики? Когда я найду свою дочь, вам останется только молить Бога, чтобы я не пришел по ваши души."

"Мерзавцы, уроды, не присылайте мне назад эти письма, дайте мне увидеть дочь."

Все последующие конверты содержали непереводимые ругательства и отчаяние отца, потерявшего своего ребенка. Все 23 письма, что Эдвард написал, последовательно показывали, как он медленно сходил от злости и тоски с ума. Эмилию обманом отослали подальше от её отца, а позже, когда девочка исчезла без следа, никто не помогал леснику её искать, будто та никогда и не существовала. Жуткое исчезновение дочери заставило Эдварда пойти на отчаянный шаг - продать свою душу решиться только сумасшедший или загнанный в тупик человек, теперь картина начала вырисовываться.

- Так она не получила ни одно из этих писем, их отправляли обратно, дабы дать понять отцу, что девочку он никогда не увидит.

- Кто вообще отсылает ребенка учиться в не пойми какую хрень, доверив его абсолютно левым людям?

О причинах этого поступка лесника я бы не посмела задумываться, вполне возможно его просто поставили перед фактом, возможно угрожали, а может быть обманули. Причин могло быть великое множество, вот только результат один - Эмилия пропала, а теперь нам известно, что за её исчезновением стоял Шляпник и его мерзкие пособники. У меня скрутило всё внутри, даже не глядя в кривые буквы, я могла прочувствовать бессмысленность последних годов жизни после пропажи дочери, практически видела тупую боль в глазах отца, что не смог уберечь единственного ребёнка. А мне ещё хватило мозгов обвинить его в связи с демоном, связан с ним он был - контрактом, что обязывал его отречься от собственной души ради мимолетного шанса на встречу с Эмилией. Он доверился нам, доверился мне.

- Что у нас по итогу остается?

- Ничего нового, лесник - наш друг, которому мы обязаны нашей новой защитой и оружием, он человек, который доверился нам и мы не подведем ни его, ни себя. Мы справимся.

Скепсиса не было ни на одном из лиц, все молча поймали момент искренней надежды и веры в светлое будущее, будто то действительно было возможно. Но как бы сильно мы не верили в себя, наваждение проходит, а реальность остается реальностью, нам пришлось взять себя в руки. Теперь я ясно видела перед собой то, что раньше считала недосягаемым.

- Так, вот, что мы будем делать: эту ночь мы проведем здесь, а завтра рано утром проверим обстановку вокруг дома, если шавок не будет - стартанём домой, если же наши пушистые и слюнявые до сих пор сторожат нас, то...

- Мы устроим им там техасскую резню бензопилой.

- Да, но как только доберемся до дома, нужно понимать, что для нас начнется настоящий ад, наши телефоны недоступны, дед с бабушкой, ваши родители, а возможно и вся деревня сейчас ведут наши поиски. Меньшее, из того, что нам светит - это пожизненный домашний арест.

Настя ещё раз оглядела покусанную руку сестры и попробовала это завуалировать, но вышло как всегда слишком прозрачно. Жалость Анюте была противна.

- Для начала давайте обдумаем легенду, бабушка с дедушкой наверняка сразу пошли к нашим родителям, надеясь найти нас там, так что они все точно знают, что нас не было в деревне этой ночью.

- А если мы были у ваших друзей?

- И выбросили телефоны в канаву, чтоб нас не тревожили? Забудь, их наверняка уже обзвонили, и я сомневаюсь, что хоть один додумался нас прикрыть.

- Да и смысла в том особо нет, все их друзья живут в шаговой доступности - проверить любую версию можно на раз-два.

Было сложно игнорировать объем задницы, в которую мы попали, но придумать адекватную версию со всеми возможно вытекающими последствиями мы были обязаны. Сначала это были глупые и совершенно бредовые мысли, мы долго обсуждали побег, плутания, бунтарство и прочее, но спустя долгие дискуссии остановились на простой истине.

- Мы расскажем им правду, ничего больше не остается. Как только получим порцию подзатыльников, мы отвезём тебя в травмпункт, а затем расскажем всю историю с самого начала, так нас ещё возможно будет понять.

И дальше спорить не было сил. Удобно расположившись, мы долго слушали мрачные, глухие звуки дикой природы: капель дождя, шуршание листьев и угуканье совы. Лес оживал, пока мы боролись со сном, вокруг просыпались его жители, начинали свой день. Я мысленно порадовалась, что вокруг всё ещё были те, кто способен издавать живые звуки, потому что тишина открывала куда больше: где-то за стенкой всё ещё было слышно тяжёлое дыхание, не позволявшее заснуть. Я подложила себе под спину табуретку и молча внимала звукам за окном, где давно уже было темно и наступила летняя ночь. Остальные уснули быстро и спокойно, полностью доверив мне свои сны, будто я не ждала того, что с минуты на минуту наконец в очередной раз задохнусь.