Шляпник

Шелест листвы раздался необычайно близко к уху, и я с трудом отлепила голову на негнущейся шее от того, что, по всей видимости, заменяло мне ночью подушку. Так сильно хотелось спать, что я по-началу даже понять не смогла, что нахожусь не в своей уютной кроватке да и вообще не в своём доме. Ещё позднее пришли мысли о том, что я всю ночь не смыкала глаз, чему я должна была радоваться до такой степени, чтобы залезть сейчас на крышу и станцевать там тверк. Но, к великому сожалению, я чувствовала себя коровьей лепёшкой для таких смелых действий, потому просто вымученно улыбнулась. Чего стоит одна бессонная ночь? А бессонная ночь в объятиях тревоги и тяжких раздумий? Было бы намного проще просидеть несколько часов за просмотром сериала или любой другой бесполезной ерунды, но когда под рукой нет ничего, отвлекающего внимание, просидеть всю ночь с ясной головой вышло тяжелее, чем я думала.

- Добрым это утро точно не назовёшь. - я никогда не была так рада голосу брата.

- Определенно, что-нибудь помнишь с прошедшей ночи?

- Ничего, я раз 10 просыпался, так что только какие-то отрывки.

- Уснёшь тут, о Бог мой, я не чувствую свою спину!

Пронзительный болезненный стон Анюты разрезал утреннюю тишину леса. Сестры тоже быстро проснулись, как по часам, я глянула на дисплей телефона: время показывало 6:07, самое время для охоты на сов.

- Я видела сон.

В углу, где ночевала Настя было темнее всего, мне пришлось посветить фонариком, чтобы детальнее рассмотреть лицо сестры. Анюта подсела ближе к ней.

- Что ты помнишь?

- Это был обычный сон, которые видят люди, без каких-либо намёков на чьё-то вмешательство.

Я с сомнением оглядела Настю еще раз, но не стала давать поверхностным мыслям волю. За стенкой шкафа было тихо, даже очень: присутствия каких-либо животных мы не заметили, светило солнце сквозь узкую щель в окне, что порождало отчаянную надежду на то, что выбраться из леса не составит труда. Надежда обманчива, верить только в свои ощущения и предчувствия было глупо.

- Засиделись, надо сваливать отсюда. - размяв шею, вскочила Анюта.

- А волки? Надо подумать, как от них отбиться, если встретим по дороге домой.

Надо. В запасах лесника должны быть спички или зажигалка, что-то, что хорошо горит, в противном случае нам придется отбиваться от них палками и костяным кинжалом. Я с трудом встала и первым делом отодвинула от окна табуретку и прочий хлам, что служил нам защитой от ночных атак. Внутрь быстро просочился свет, разгоняя застоявшийся мрак на и без того мрачный дом, мне пришлось секунд 10 стоять и глупо щуриться, дабы привыкнуть к дневному свету, словно я голлум из пещеры. Остальные мгновенно повторили мои действия. В мутном окне я не заметила ни намёка на постороннее присутствие, но хитрость Шляпника нельзя недооценивать; я обшарила всю кладовую в поисках спичек и сухой бумаги, пока поиски не увенчались успехом.

- Факел из этого хочешь замутить?

- Не чеши языком, отломал бы лучше ножку от стула, если у кого-то есть идеи получше, я вся внимание.

Больше со мной не спорили, все, словно муравьи в колонии, слаженно выполняли мои указания, что лишь ускорило наше отбытие из этого дома ужасов. По прошествии пяти минут мы упаковали всю необходимую макулатуру в рюкзаки, замотали стилет и пули в плотную ткань, чтобы их не заметили при возможном обыске, соорудили самодельный факел и даже наточили ножки табуретки, дабы потом использовать при нежелательном нападении. Оставалось только одно - убедиться, что упырей нет хотя бы в близи, иначе не успеем выйти за порог, сразу попрощаемся с жизнями.

- Двигаем? - накинув на плечо рюкзак, Миша навалился на шкаф и сдвинул его на несколько сантиметров перед тем, как я его остановила.

- Сначала убедимся, что нас там никто не ожидает.

- И как мы это сделаем?

- Позовём их отсюда.

- Ты дубина.

Не удивленный моим утренним бредом, брат хлопнул ладонью по лицу, видимо решив, что я шучу. Скепсиса на лице было больше у Анюты и Насти, которые знали, что я не в настроении сейчас шутить, знали, что я говорю серьёзно. Признаться честно, это была крайне безумная и рискованная идея, которая либо спасла бы нас, либо вогнала бы в еще большую ловушку.

- Повтори последнюю часть?

- Знаю, как это звучит. Если вы можете предложить что-то другое, я буду только рада, так что думайте.

- Надо придумать что-то другое, нельзя рисковать, мы и так просидели здесь всю ночь. - Настя мыслила весьма пацифично, но именно этого не хватало моему врожденному радикализму, который постоянно водил нас по грани. Она отвернулась к окну и молчала несколько минут, пока я отвела старшую в сторону и протянула мешок с костяными пулями.

- Каков шанс того, что ствол разорвет с одного выстрела?

- Сложно сказать, нужно подобрать кольт под диаметр шариков и провести тест-драйв, возможно в моем арсенале нет подходящего пистолета, тогда снова делать запрос в оружейный, но только через деда, а значит он должен знать, зачем мне новый. Много вытекающих проблем, так что молись, чтобы всё прошло удачно.

- Сомневаюсь, что он сделал пули с одинаковым диаметром, сможешь примерно определить похожие?

- Разберусь, сосредоточься на другом.

Короткий, но громкий вздох позади вырвал нас из уединенного круга обсуждения, Настя развернулась на пятках в сопровождении скрипа половиц и всплеснула руками.

- Можно пройти вдали от дороги, что указана на карте. Я ведь правильно понимаю, Шляпник знает, что у тебя есть карта, и, чтобы не заблудиться, мы пойдем по ней. Скорее всего, он пустит своих приспешников по нашим следам, а мы можем запутать их и избежать встречи.

- Что ж, это лучше, чем идти вслепую, я согласна.

- А если это будут обычные волки? - выплыла из-за моей спины Анюта.

- А у нас есть варианты? Может кто-то забыл, что нас дома ночь не было? - похоже брату надоело ждать и слушать наши разговоры и он от нетерпения просто взорвался. - Меня задрало тут сидеть.

- Успокойся, истерики нам тут ещё не хватало. - отдёрнула я его прежде, чем это сделает старшая.

- У нас на счету каждая секунда, оставайтесь, если хотите, я ухожу!

- Ты сошел с ума? - Настя в два шага пересекла комнату и вцепилась мертвой хваткой в руку брата.

- Отвянь от меня!

- Не останавливай его. Если так рвешься подохнуть, вперед. - грубо отрезала Анюта.

- Так, остыньте все, нам не до ссор, есть более важная...

- Думаешь не пойду?

- Докажи.
- Голова трещит от ваших криков.

Анюта подошла ближе к брату, нависая над ним, словно директор над провинившимся школьником. Тот поднял на неё полный решимости взгляд, будто в отражение ей самой.

- Сказал - делай, если думаешь, что истерики в нашем положении помогут быстрее разобраться с проблемой, то я тебе сама дверку открою.

- Да вы не серьё...
- Насть, помолчи.
- Пусть уже доиграются.

Я уже привыкла как удав сносить выходки красноволосой подстрекательницы, так что оставалось только отвести Настю в сторону, дабы не мешать Анюте заниматься урегулированием ситуации тем способом, который она считала наиболее эффективным.

- Кому-то стало легче после разрядки? Тебе, мне, может, им? Думаешь ты здесь один, кто на взводе?

Михаил кипел от злобы, но демонстративно молчал, не желая сейчас ронять неосторожных фраз, как делал это минуту назад. Теперь его взгляд лежал на перемотанной руке старшей сестры, которая, в свою очередь, и не думала аргументировать своей раной.

- Ты здорово поможешь, если утихомиришь свой пубертат, так что возьми себя в руки и подожди, пока мы придумаем способ, который спасет твою задницу.

Миша не был достаточно глуп, чтобы возразить, нас учили с детства, что старшим нужно доверять. Нет, не выполнять их приказы, не уважать без причин, не беспрекословно с ними соглашаться, а верить; верить, что они желают нам лучшего, чего не смогли достичь сами. Брат это понимал, а потому молча кивнул, проглатывая никуда не девшуюся обиду и рвущийся наружу яростный крик, который будет его буквально съедать изнутри.

- Мне нравится идея с дорогой, пройдем где-нибудь в кустах, а там видно будет. Все готовы?

По очереди все кивнули, внушая мне ещё большую уверенность в том, что у нас всё получится. Я осторожно приблизилась к боковой стенке шкафа и слегка отодвинула его, открывая своему взору вид на лес через крохотную щель. Светило солнце, дул ветер, мне даже показалось, что я видела бабочку, но вот зверей не было, значит для нашего маленького плана был шанс. Мы покинули дом по одному, словно осужденные по зеленой миле выстроились вдоль стены избушки, ожидая надзирателей, что уведут нас к электрическому стулу. Подвоха ждать не пришлось, мы быстро осмелели и развернулись к опасности спиной.

- Какая-то нелепость...

Повертев в руках отломанный вчера китайский талисман, Миша с полным скептицизма лицом протянул доску мне, дабы я сложила её в мешок, так произошло и с остальными амулетами. Теперь нас ничего не держало в этом доме, и можно было, сломя голову, бежать прочь.

- Всё, уходим.

В последний раз обернувшись в сторону нашего спонтанного ночлега, мы максимально бесшумно нырнули куда-то в кусты. Дорожка давно заросла, бежать было тяжело, и каждый шаг давался с трудом. Спотыкаясь и падая, мы поднимались раз за разом, дабы как можно скорее покинуть это место. Деревья сгущались, словно загоняя нас в тупик, звуки померкли, мы слышали только стук собственных сердец, сошедший с ума от безостановочной погони. Мы шли, прикрывая тыл друга друга, будто солдаты, вышедшие из окопа, ждали любой странный звук или движение, были готовы мгновенно атаковать. Страх сплотил нас, гнал вперёд - дальше и дальше к дому, в безопасность, а всё вокруг казалось таким чужим и безжизненным, что мысль об упырях была исключительно неправильной, вгоняющей в паранойю.
Но зверей не было, не было и обычных животных, птиц, насекомых - никого, кроме нас.
Кроны деревьев становились ближе, гуще, корни выпирали из земли, не позволяя нам ускоряться. Солнце загородили верхушки старых елей, кажется, в голове была каша - я думала о том, как провела эту ночь и как буду проводить все последующие, с каким трудом мне дался последний сон и с каким рвением я буду избегать остальные.

- Нужно держать голову трезвой, я не позволю себя запутать.

- Ты что-то сказала?

- Говорю, вон за тем деревом нужно повернуть направо.

- Ясно.

Немного скосив в недоверительном жесте взгляд, Анюта больше не стала приставать ко мне с вопросами и молча продолжила идти. К развилке мы подошли без происшествий, как и весь остальной путь прошли медленно, но верно. Свет начал возвращаться, когда вдалеке прорезались дома с окраины, словно долгожданные белые флаги во время жаркого сражения. Как только мы заметили родные розы бабы Маши, мгновенно перешли на бег, сравнимый со скоростью Флеша, и уже через несколько секунд купались в лучах летнего солнца за пределами проклятого леса.
Честно сказать, я не помню, как мы оказались у ворот собственного дома, но отрывки в голове говорили о том, что по дороге мы были готовы целовать каждый цветок. И вот мы здесь: там, где больше всего хотели оказаться, но там, где нам сложнее всего сейчас будет остаться. Вокруг не было полицейских мигалок, толпы соседей или машины наших родителей, и из-за этого становилось только страшнее. Я услышала, как позади меня Настя сглотнула ком в горле.

- Расслабьтесь, все нормально, говорить буду я.

Ворота были открыты, а входная дверь распахнута настежь, что уже было нешуточным сигналом, но все обошлось, когда мы застали бабушку с дедом на кухне около домашнего телефона. Полы скрипнули, выдавая нежданных гостей, с минуту мы смотрели друг на друга, словно завороженные, пока я успела поверить, что сейчас меня ударят. Я рискнула посмотреть на них: страх в глазах бабушки сменился ужасом, а затем и растерянностью, а выражение лица деда впервые было настолько измученным, что мне захотелось провалиться под землю. Они ведь не виноваты в том, что мы четверо оказались в ловушке, но провели бессонную ночь, гадая, где же мы, куда пошли и почему не отвечаем на телефоны. Мне стало стыдно, даже щеки Анюты сейчас порозовели, пусть она никогда этого и не признает. Но порывом бабушка и дедушка оказались около нас и притянули всех четверых к груди. Я замерла на месте, не рискуя дышать, в тот момент я еще этого не осознавала, но тогда с моих плеч буквально спала гора, за несколько секунд я успела умереть и родиться заново, позволяя себе наконец перевести дух.
Но, как несложно догадаться, момент продлился недолго, мягкие руки, доселе обнимавшие меня, оторвали от груди и сжали за плечи.

- Анна и Анна, объяснения, сейчас.

Теперь и у меня во рту стоял ком, я набрала побольше воздуха в лёгкие, но вымолвить ничего не успела - в меня рывком врезалась Настя, почти сбивая с ног. Я хотела развернуться и спросить, в чём дело, но рука с повязкой отдернула за шкирку ближе к кухне, я не удержала равновесие и свалилась прямо под стол.

- Эй, какого...?

Перед тем, как повернуться, я заметила грозные глаза бабушки, смотрящие не на меня, а за мою спину, за секунду её лицо изменилось до неузнаваемости. Это было шокирующее зрелище: её зрачки расширились и задрожали, как будто увидели за моей спиной то, что нельзя было себе вообразить от ужаса. В тот момент я ощутила холод и дуновение ледяного ветра себе в спину, чьё-то зловещее присутствие, по затылку градом стекал холодный пот, дыхание сбилось, а рот в спешке пытался выпалить хоть слово.

- Назад!

Крикнул дед и кинулся вперёд. Стая чёрных монстров окружила дом и пробивалась внутрь. Анюта выхватила здоровой рукой травмат и сделала несколько выстрелов в сторону входной двери, но я не смогла увидеть, поразила ли её пуля кого-то из пришельцев. Дед на несколько секунд исчез в гостиной, но скоро вернулся с ружьём на плече, отстреливаясь от мохнатых тварей, зашедших в дом. Мир завертелся, как будто мы оказались в барабане стиральной машины, мне потребовалось несколько секунд, чтобы стащить с кухонного стола фарфоровую вазу и разбить её о голову упыря, что подкрался в открытое окно. Они кружили, словно стая стервятников, по нашему участку, скреблись и скалились, как бешеные псы.

- Почему мы не заметили?!

Отвечать на этот вопрос никто не собирался, я захлопнула окно прямо перед носом одного из них и моментально оказалась у ящика с ножами. Тесаком последний раз я пользовалась никогда, но такое колоритное оружие внушало мне уверенность в себя. Бабушка отстреливалась вторым ружьём, что хранилось за плитой, а я, как выпала возможность, увела младших на второй этаж, мельком заметив, что один из волков вцепился в ногу моему деду. Анюта вставила железную ложку для обуви ему в зубы, а удалась ли задумка, я увидеть не успела. Как только мы оказались наверху, то закрылись в комнате бабушки.

- Какого мы тут делаем?! Надо им помочь!

- И поможем, если ты перестанешь меня отвлекать.

От белого шума в голове я была раздражена, и даже самое незначительное бельмо на глазу выводило из себя. По касательной перевернув табуретку у кровати, я взлетела на неё, чуть не свалившись в самом начале. Дедов охотничий набор хранился на самой высокой и дальней полке их шкафа, но именно он должен был нам помочь. Я повалилась на пол вместе с огромным кейсом, как только не рассчитала его вес и свои силы.

- Берите сразу все гильзы, бога ради не отстрелите себе пальцы и не забывайте про отдачу - уприте приклад в плечо и не откусите язык.

- Да помню я, откисай.

- Я останусь здесь, а вы распределитесь по оставшимся окнам, пошли!

Как только дети исчезли в коридоре, я уже наводила прицел на наиболее агрессивного, на мой взгляд. Мохнатые маслянисто-черные твари носились по двору, оставляя за собой темные сгустки смолы, словно были сделаны из чернил. Я помнила мастер-класс, который проводила нам старшая сестра каждое лето с пятого класса: проверить гильзы в стволе ружья, упереть щеку в нишу для неё на прикладе, прицелиться и спустить курок. Пока моя позиция оставалась незамеченной, целиться отсюда было гораздо легче - я выдохнула и сосредоточила взгляд, плавно переводя его в след за бегом черной твари. Перед самым выстрелом я услышала, как открылось окно нашей спальни и оттуда показалось дуло. Раздался оглушительный взрыв под самым ухом. С визгом, лишь отдаленно похожим на скулёж, волк с моей пулей в боку засуетился и прижался к забору, пристыженно оглядываясь по сторонам в поисках снайпера. Как только наши глаза встретились, я выпустила повторную дробь и оборвала его страдания. Алые глаза на мгновение бешено задергались и вскоре потухли. Как забавно, вчера из этого окна я готовилась жизни лишиться, а сегодня через него лишаю жизни других.

- Давай, тварь, подруливай.

Послышались выстрелы из окон второго этажа, некоторые шакалы, почувствовав неизвестную опасность, отступили от дома и засеменили в сторону леса. Я не прекращала огонь, спуская в них всю обойму до последнего патрона, некоторым удалось сбежать, но догонять их никто не рискнул. В перерыве между огнестрельной очередью я услышала железный треск закрытия входной двери и поняла, что мы одержали победу. В тот момент я не особо задумывалась, какими потерями это нам могло обернуться, пока всаживала шестую гильзу в одну и ту же мохнатую тварь, которая всё продолжала трепыхаться и увиливать. Я теряла терпение, руки тряслись из-за отдачи и мне становилось всё труднее целиться. Паника накрывала, даже когда я уже знала, что с таким количеством железа внутри оно бы не пробежало и одного метра, но я остановилась, только когда увидела во дворе красные волосы, обладательница которых крыла меня десятиэтажным матом, помогая прийти в себя.

- Он мёртв?

Немного проморгавшись, я отбросила ружьё от себя и осторожно поинтересовалась, когда Анюта подошла к нему ближе. Пусть я уже знала ответ, но услышать его стало полезнее любого успокоительного, которых я перепила за жизнь бессчётное количество.

- А ты бы прожила хоть секунду с 50 граммами железа в голове?

- С вами всё нормально?

Она покачала головой несколько секунд, меряя шагами двор.

- С дедом плохо, надо в травмпункт везти.

Больше не перекрикиваясь на всю улицу, я бросила всё снаряжение на пол и слетела по лестнице вниз. Весь коридор первого этажа был буквально завален трупами и клочками шерсти, повсюду была густая бурая кровь: она заливала паркет, стекала по светлым обоям, пачкала настенные фотографии и обувь в прихожей. От подкатывающей тошноты к горлу становилось хуже, я начала поднимать ноги до самых ушей, лишь бы не задеть случайным движением и краешек этой мерзости. В гостиной на диване бабушка перевязывала ногу деду, я не видела, что из себя представляла рана, но по количеству крови было понятно, ситуация оставляет желать лучшего.

- Не думайте, что за этим объяснений с вас никто не спросит.

Голос её не выражал наличия паники, но тремор в руках было сложно не заметить, в гостиную спустились остальные.

- Медлить нельзя, ему надо к хирургу.

- Вызовем тётю, она довезёт вас, а мы пока останемся здесь и всё приберём.

Придумывать другой план бабушка не стала, а дед от боли держался только, чтобы не зарычать от гнева. Через несколько минут Настя прибежала вместе с мамой и мы в кратце пересказали то, что здесь произошло.

- Где вы были всю ночь? Как они тут вообще оказались? И что с твоей рукой?

Пока я и Анюта помогали безболезненно погрузить деда на заднее сиденье машины, тётя Люба допытывалась у бабушки, как так получилось, что мы не заметили стаю лесных волков, что, оказывается, прорвалась в незакрытые ворота. На все вопросы мы лишь устало закатывали глаза, намекая всем видом, что допрос сейчас не уместен. Я бросила косой взгляд на повязку, заляпанную в крови.

- Поезжай с ними, пусть осмотрят руку.

Сестра поджала губы, смеряя уровень катастрофы на нашем участке, но послушно уселась на пассажирское сиденье. Они уехали спустя ещё минуту.

- Есть идеи, как нам избавиться от пятнадцати тел?

- Боюсь, нам больше гадать не придется.

Послышался голос Миши со двора. Я вернулась на участок, не до конца понимая, почему вдруг моему брату захотелось пошутить, но на месте всё поняла. Дом был абсолютно пуст. Я вбежала внутрь: была кровь, были клоки шерсти, даже валялись гильзы по всему полу, но тел не было - мохнатые упыри заполоняли весь первый этаж, но теперь дом был похож на место кровавой бойни. Голос Насти за моей спиной показался мне приговором.

- У нас проблема.

Мы как заворажённые осматривали кровавую мясорубку, что осталась после весьма громкой перестрелки, которую наверняка слышала вся деревня. Вот урод, прямо когда уехали единственные, кто мог нас оправдать, подгадал момент.

- Спокойно...

Я схватилась двумя руками за голову, в висках пульсировало, а лёгкие обжигало от каждого вдоха, сердце торопилось пробить грудную клетку. Пока брат недоверчиво косился то на меня, то на Настю, его терпение подходило к концу. Я вцепилась в предплечье сестры, как за спасательный круг.

- Так, для начала, берите тряпки, веники и совки - все, что потребуется для уборки, чистящие средства там, порошки. Хлорку не трогать, останется сильный запах.

- Они могут что-то заподозрить, что нам сказать?

- Да ответьте наконец, какого хрена происходит? Куда они исчезли, о чем вы говорите, кто что заподозрит?

Я прошлась по всем комнатам первого этажа и раскрыла окна настежь, выпуская мерзкий запах, пока Настя пыталась достать все, о чем я ее просила. Миша истерил, оставаясь на месте, пока до него не начало доходить. Сестра подозвала его на помощь, после чего у них состоялся весьма содержательный разговор.

- Эту перестрелку даже в особняке было слышно, у нас считанные минуты до того, как здесь соберутся соседи.

- Ну и пусть, скажем, как было?

- Ага, а потом вместе выпьем чая в участке, пока будем объяснять, почему у нас прихожая на концентрационный лагерь похожа.

Я ходила по дому, как умалешённая, размышляя над несуществующей проблемой, попытками её решения или избегания. Нельзя становиться импульсивной, нельзя поддаваться эмоциям.

- Так мы от них же и отстреливались.

- Ты их видишь? Где доказательства нашим словам? Они решат то, что первым пришло на ум - грёбаное убийство.

- Не говори ерунды.

Я вошла на кухню уже с трезвой головой и очередным планом, они оба развернулись в мою сторону, пока я брала в руки дрожащие от паники ладони Насти.

- Доказательство первое: укусы на ноге деда и руке Анюты подтвердят нашу версию. Сейчас их держат на хирургическом столе, и никто: ни бабушка, ни тётя не знают, что упыри исчезли, они должны верить в версию, которая произошла на самом деле.

- А с соседями что делать?

- Расскажем, что в дом проникла стая бешеных собак и напала на нас, а мы защищались, после чего открыли по ним огонь. Так ведь и было на самом деле? Потом, подстреленные, они убежали обратно в лес, из-за того, что некоторые и правда смогли сбежать, кровавый след это подтвердит.

Взволнованная Настя начала загибать дрожащие пальцы.

- Ага, то есть, имея деда-охотника и старшую сестру со стрелковой подготовкой, мы не смогли ни одного из них убить?

- А вот доказательство второе нам придется сфабриковать: мы сожжем их "тела" в садовой бочке, а для достоверности набросаем туда куриное мясо из морозилки, клочки их шерсти и кровь.

- Твою мать, очередная афера...

Брат, что до этого с распахнутыми глазами слушал меня, со всей силы вмазал себе рукой по лицу, спуская пальцы к переносице. Я дала им минуту понять, о чём я говорила, пока сама порылась в морозильной камере и вытащила оттуда всё холодное мясо и рыбу, которую только нашла. Бочек в саду было три, но только одна уже выполняла поставленную перед нами задачу, поэтому я по привычке открыла крышку, набросала побольше дров, залила всё розжигом и подожгла. Пока пламя разгоралось, сестра с братом пришли в себя и выбежали мне на помощь.

- А нам что делать?

- Уборку.

Они оба скривились от абсурдно простой просьбы после той паники, что раздула Настя. Я протяжно вздохнула, потирая пальцами виски, давая им немного конкретики.

- Соберите все гильзы, что валяются в доме и на улице, штук десять выбросьте в мусорное ведро, а остальные сложите в мешок и спрячьте в нашей спальне под матрасом. После чего немедленно принимайтесь за уборку, отскребите стены до чистоты, вымойте полы и избавьтесь от всех испорченных вещей и фотографий. Всю шерсть и шматки крови вываливайте сюда. Если повезет, нам и оправдываться не потребуется.

Очевидно, не со всем они были согласны, но я не дала им возможности возразить и ушла на кухню за мясом. Если всё дойдет до заявления в полицию, в отчёте будет только то, что произошло, немного пыли в глаза правоохранительным органам не помешает, дабы сохранить видимость того, что всё это была лишь самооборона. Как только закончу с этим адским испепелением, надо сходить и закопать всё в лесу. Всё не пойдет не по плану, как в прошлый раз. Уверенность в некомпетенции сотрудников здешней полиции давала мне полную свободу для творчества - можно было хоть из картона тело вырезать и поджечь, а они всё равно не узнают правду, так что я ещё ничего-себе-как покреативила. Как только мясо, рыба, шерсть и кровь оказались в котле, я закрыла крышку и отошла на несколько метров, чтобы проблеваться.

- Соберись.

Сказала я себе так же, как и тогда. Запах уже через пару минут стоял на весь участок. Тягучий. Мерзкий, с приторной кислотой и сладостью. Не удержавшись, я зажала себе рот и нос рукой. Приступов не было, я гнала их прочь уже больше суток, словно мне когда-то удавалось это делать, словно их и не было никогда. Контроль над собственным телом возвращался, я вгрызлась жадным взглядом в бочку с телом, напоминая себе, что сейчас я должна поддерживать тех, кому страшнее. А мне бояться нечего.

Из сумки, спрятанной на втором этаже я вынула грязные доски талисманов и вышла во двор.

- Пока меня здесь не будет, им понадобится защита.

Лесник не врал, барьер должен был отгородить дом от чёрных сил, но мне с трудом представлялось, как именно. Он крепил их на свой дом, но я не могла позволить кому-либо увидеть их, иначе последует неизбежная череда вопросов, которую я хотела бы любыми способами избежать. Потому я закопала доски наполовину в землю по всему периметру участка, присыпав песком и травой.

Дом сиял уже через пару часов, я вышла из леса с лопатой, после чего вернулись остальные.