Шляпник

Анюта долго смотрела в одну точку и никак не реагировала на всё сказанное. Я не стала давить и ждать её реакции, не только потому, что боялась её, но и из-за неподавляемого желания побыть в тишине. Сестра как будто знала, чего я сейчас хочу, и молчала, не желая нарушать моего покоя. Так мы провели целый час, я рыдала всё время, что лежала на её коленях, Анюта без лишних слов гладила мою спину, иногда царапая ногтями кожу головы. Мы ждали, что кто-то из родных заявится в комнату, ругая нас за бездельничество, но, кажется, младшие попросили бабушку какое-то время нас не трогать.
Первой разорвала молчание я, сразу отсекая возможные комментарии по поводу моего сна, но тут же схватилась за голову, по которой как будто ударили кувалдой. Давление подскочило, я подошла к окну и осторожно открыла его, впуская свежий воздух. Дурманящий запах яблони в саду подпитывал мои мысли, выталкивал их наружу, сестра с интересом разглядывала мои руки.

- Я помню дорогу до замка, но иметь карту бы не помешало.

- Сможешь её восстановить по памяти?

Я кивнула с небывалой уверенностью, но на самом деле это было не так просто: дорога до особняка занимала по меньшей мере 4 часа, весь этот путь мне предстояло уместить на лист а4. Я бросила формальный взгляд на наручные часы, на подобную роскошь у нас не было времени, мы и так порядком задержались, занимаясь непонятно чем. Я уже слышу недовольное бурчание деда, после того, как мы спустимся на кухню.

- Позже, когда выдастся свободное время.

Анюта согласилась, но перед этим выпрямила меня и оглядела со всех сторон, глазами подталкивая меня к мысли, что выгляжу я паршиво.

- Сходи умойся, приведи себя в порядок, я подожду в комнате.

Я молча развернулась и прошла в коридор, но в самый последний момент спохватилась и вернулась осторожно в комнату. Сестра стояла у окна и ждала, когда я выйду, но стоило мне вернуться, я застала её в не самом обычном виде. Она, будто решив, что я уже не вернусь, опустилась на пол и подогнула к себе колени, зарываясь в них лицом. Её руки слегка подрагивали, выдавая скопившиеся в глазах слезы, я стояла в дверном проёме, как статуя. Как заботливой сестре, мне стоило подойти и выслушать её проблемы, а не нагло пользоваться ей, как личным психологом. Но я помнила правило, стена не выстоит, если обе опоры рухнут, одна должна быть стойкой, если слаба другая. Мою Анюту невероятно оскорбит тот факт, что я обличила в ней слабость, может когда-нибудь я спрошу её об этом, когда она уже сама справится со всеми своими проблемами. Я молча покинула комнату.

Через пять минут мы вместе спустились на первый этаж в предвкушении скандала, но, на удивление, всё было как обычно. Я села за стол, старательно пряча красные от часового рыдания глаза, но продолжала временами коситься в сторону старшей сестры, которой неизменно удавалось это делать в любой ситуации. Младшие тактично молчали, но скользили по нам взглядом каждый раз, как дед с бабушкой отворачивались.

- Уберите сегодня в саду, пока нет дождя.

Из общей напряженной статики нас вырвал спасительный голос деда, обозначающего наши планы на день. Я поспешила доесть свой завтрак, дабы не попасть под ненужный допрос, но не одна я преследовала такие цели: все присутствующие, младше 60-ти лет, буквально впихнули в себя завтрак и засобирались наверх. Порыв дед оценил, поэтому делать замечания не собирался, а спокойно продолжил завтракать в компании жены. Мы наперегонки поднялись в комнату и молча разбрелись по своим углам заправлять кровати, на этом тишина прекратилась.

- Полагаю, игнорировать и дальше у нас не выйдет, предлагаю это обсудить.

Настя повернулась в нашу сторону и развернула перед собой подобие той карты, что отдал мне лесник. Только приблизившись к ней и внимательно рассмотря предмет, я поняла, что наши карты различались - её я видела впервые и сомневалась, что кто-то имел представление, что изображено на ней. Рядом со мной приткнулось ещё два человека. По натянутому интересу на лице Анюты я поняла, что старшей сейчас далеко безразлична неопознанная вещь в руках сестры, я дала себе обещание, что выясню причину её состояния чуть позже. Миша решительно выхватил бумагу из-под наших носов и развернул к себе, игнорируя недовольные возгласы.

- Не видел никогда ничего подобного, может карта какой-то страны.

- Ну, допустим, страны, что тогда это за точки и цифры?

Я скептически оглядела изображение, вникать в каждый сантиметр не было времени, по всей карте были разбросаны крестики, рядом с которыми были нарисованы цифры от одного до пяти.

- Крестики в разных местах, может, это клад?

- Ага, тогда цифры - это количество закопанных там голов.

- Так смешно, что я забыла посмеяться.

Настя с легкой руки дала брату подзатыльник, после чего вновь вернулась к карте, пока я в недоумении бросила взгляд в её сторону. Мне удалось скрыть удивление от её неожиданного всплеска сарказма, если сказанные слова можно было так назвать в то время, как в комнате находилась Королева-Анюта-сарказма. Миша же вскинул брови и ожидающе смотрел на сестру, пока та активно делала вид, что ничего странного не произошло, старшая разорвала этот контакт.

- В сумме они дают 19, есть предположения?

Я еще раз просмотрела все выделенные места, переворачивая в голове все возможные варианты, но единственная зацепка, связанная с этим числом, заключалась в каком-то коде или пароле. Во всяком случае, я так думала.

- Может, их и не складывать надо, может, это дата.

- Или засекреченное послание.

- Воспользоваться услугами шифровальщика, сразу говорю, у нас не получится.

Я неоднозначно повела плечом, после чего откинулась на спинку дивана. Голова гудела, я растерла внезапно начавшие пульсировать виски, отгоняя искры перед глазами.

- Насколько мне известно, для кодировки пользуются методами Цезаря или Гронсфельда и квадратом Виженера.

- Клёво, только у нас тут цифры.

Настя вновь выдала реплику, не совсем характерную для её персонажа, но на этот раз я пропустила сказанное мимо ушей, представив в голове, что говорила со мной старшая.

- Может их кодировали в несколько уровней, ночью посмотрю.

- Это по твоей части.

Никто не спешил делиться событиями прошедшей ночи, лично мне хватало того, что о мерзких подробностях каждого из моих поступков знала одна из сестёр. Но о сне Насти я бы предпочла знать больше, её поведение не оставляло меня равнодушной - дерзить и упрекать было, мягко говоря, ей несвойственно. При всех спрашивать её нет смысла, уйдет от ответа или, того хуже, переведёт стрелки на меня. Так странно, хочу знать об их секретах, хотя сама открывать свои не спешу, все мы не без лицемерия. Я вернулась к своей кровати и только тогда поняла, что не знаю, как Настя смогла вытащить карту из своего сна. И почему я не смогла сделать того же.

- Откуда она у тебя?

Бросила я за спину и в тот же момент нащупала что-то под своей подушкой, вместе с рукой из-под неё вылез уже знакомый мне лист потрескавшейся бумаги. Сказать, что я удивилась, это то же самое, что сказать - ночью в лесу "стрёмно".

- Поняла?

- У меня тоже - вот. - брат вытянул перед собой руку, в которой вложено было нечто, напоминающее мне девчачую подвеску с принцессами из моего детства. Когда он развернул ладонь, я выхватила веревку с подвеской, не дожидаясь разрешения, чему Миша явно рад не был. По немому вопросу, отраженному на его лице, я твердо убедилась в том, что тот соврал - сон ему снился и, наверняка, весьма занимательный. Я сложила всё в ящик старого шкафа под стопку одежды, дабы вернуться к этому позже.

В саду мы распределили обязанности и разошлись каждый в свой угол, не мешая друг другу переваривать прожитую ночь. Я полола лук, почти не задумываясь над своими движениями, которые были скорее механическими, заученными, мысли были целиком и полностью во сне. Я снова пережила его, увидела мелькающими картинками перед глазами, уверена, остальным было не лучше. Временами я бросала взволнованные взгляды в их сторону, но лица все трое предпочли держать скрытыми. Стало тошно из-за того, что я одна решила разыграть королеву драмы, в то время как моим сёстрам и брату приходилось бороться со страхом в одиночку. Голос за спиной вырвал из затянувшихся раздумий, я и не заметила, как прижала руки к ушам, словно звук был таким же громким, как реактивный двигатель.

- Кулон тебе о чём-то... Ты чего?

Я, как недобитый комар, обернулась сразу же, матеря клятую невнимательность во время глубоких раздумий. Анюта не то что бы передвигалась, как приведение, но на этот раз я совсем не заметила, как та подкралась ко мне сзади. Сестра, может, и заметила, что что-то не так, но виду не подала: приблизилась и села на один уровень со мной. Что она там спросила? А, кулон..

- Почему спрашиваешь у меня? Не я же его из подушки достала.

- Не хочу спугнуть раньше времени, думаю, если бы было всё так однозначно, наш маленький мистер Пиноккио поведал бы нам, откуда же у него столь незамысловатый предмет.

Про себя я дословно вспомнила слова брата, что было не так сложно, раз уж за всё утро он выдал на обозрение от силы 2 предложения. Закончив анализ, я сделала несколько предположений, самое логичное из которых было, что Миша просто побоялся рассказать.

- До сих пор шокирован?

- Или боится.

- Боится чего? Нас?

- Раскрыть правду, но не только он вызывает у меня вопросы.

Настя. Если уж меня потрясло её поведение, то родная сестра тем более сможет уличить изменения. Анюта кивнула сама себе, будто прочитала мои мысли.

- Её будто подменили, странно наблюдать такое со стороны.

- Всегда такая маленькая и добрая, страшно представить, что должно было произойти такого, чтобы ангелочек превратился в избитую стерву.

- Могло произойти что угодно, и мы с тобой это точно знаем.

Анюта подозрительно сощурилась, несколько раз открывая и закрывая рот, будто примеряя слова.

- Ты думала об этом, почему не поделилась со мной?

Вместо ответа я вновь многозначительно посмотрела на нее, пока не добилась понимающего кивка. Я не хотела говорить об этом вслух, делать громких заявлений, пока не добьюсь объяснений от этих двоих лично.

- Дадим время, расскажут сами, а нет - допросим. Выбор у нас невелик, они должны понимать, что в нашем деле утаивание чего-то от своих равняется предательству.

Всем своим видом показывая, что думает так же, Анюта несколько раз кивнула, после чего поднялась на ноги.

- И все-таки, как думаешь, это определенно что-то важное, но что?

- Пока не думала об этом, убеждена, будет легче строить догадки, когда услышим полную историю.

Очевидно подумав, что разговор окончен, Анюта развернулась, но я порывом налетела на неё и схватила за руку. Та недоуменно захлопала глазами.

- Погоди, я тут... Вспомнила кое-что.

Я отвела её к скамейке у сарая и посадила, намекая на долгий разговор. Воспоминания были мутными, произошедшее по ощущениям несколькими часами ранее на самом деле было больше 20 лет назад.

- Сразу вспомнить не получилось, но это крайне важно: я встретилась в лесу с кое-кем. Назвался Эдвардом, он был лесником, который заключил сделку с демоном, чтобы переродиться и спасти свою дочь.

- Какую ещё дочь, зачем ему продавать свою душу ради этого?

- Видимо, это очень важно, большего он мне рассказать не успел, но дал кое-что.

- И что же?

- Часть скелета Шляпника.

Анюта округлила глаза. Все её короткие мысли были на лице, однако, пройдя цензуру, из рта вышло только:

- Пояснишь?

- Сказал: "пусть его часть будет у его врага", может она нужна для какого-то обряда? Я не знаю.

- И под подушкой ты её не нашла.

- Именно.

Я кивнула, обрадованная тем, что ход наших мыслей совпадал, но из-за сарая невовремя выплыла фигура бабушки, нависающая над двумя отлынивающими лентяями. На лицах моментально всплыли тупые улыбки, которые уже понимали, что их сейчас будут пизд... Мы убежали оттуда быстрее, чем бабушка успела открыть рот, но напоследок Анюта успела бросить мне:

- Найдем.

После чего я провела ещё несколько часов в тотальном одиночестве, погруженная в мысли о том, как же нам удрать. Было бы куда легче отпроситься погулять, да вот только я всё ещё нахожусь под домашним арестом, а без меня остальным не справиться, и я их ни за что не отпущу в одиночку. Порой мы пересекались на дорожках между цветами, но особо не разговаривали, так как пищи для ума у каждого было предостаточно. Через какое-то время в моей голове зародился план, точнее пародия плана. Когда у нас выпал перерыв на обед, я согнала младших родственников на террасу. 

- Что задумала?

Впервые проявил необычайную активность в нашем разговоре брат, после чего вновь потерял ко всему интерес.

- Есть кое-что, что нам нужно найти. Но не здесь, для этого надо дойти до домика в лесу.

- Ты про замок так говоришь?

- Нет, домик - это домик, а замок - это замок. В лесу живёт лесник и у него хранится вещь, которая очень мне нужна.

Настя скосила недоверчивый взгляд на старшую сестру, которая не выглядела удивленной, после чего вновь неуверенно обратилась ко мне.

- И что это за вещь?

- Я видела её во сне, но не знаю, что она из себя представляет в реальности.

- Зато, что этот дом вообще есть, ты уверена точно.

Настя закатила со вздохом возмущения глаза, словно я толкую о контрольной работе по химии. На этот раз Анюта терпеть не стала: она угрожающе выступила вперёд, закрывая меня собой, что выглядело, если честно, просто смешно.

- Слушай, не скажу, что меня смущают такие реплики, но меня задрало, что ты ведешь себя, как школьная стерва.

Я поспешила её осадить, дабы сбавить накал вокруг, выставила руку вперёд, тем самым выстраивая преграду между ними.

- Остынь.

- Тебя не устраивает моё поведение? Сама-то как давно проводила саморефлексию?

- Девочки...

В воздухе запахло жареным, поэтому и Миша быстро спохватился. Тоже начал их успокаивать.

- Я чего-то не понимаю? Ты что сейчас сказала?

Старшая обогнула дугой мою руку и встала вплотную к сестре, как это делали в клешированных гангстерских фильмах.

- Научить тебя нормально реагировать на замечания и не дерзить старшим?

- Да уймитесь вы!

- Тебе говорят про дело, а ты ведешь себя, как поехавшая богачка Стейси из фильмов 90-х. Я, может, и не образец совершенства, но уж точно знаю, когда нужно держать свой гнилой язык за зубами, а ты, похоже, этого не умеешь.

Я попыталась отдернуть Анюту за руку, но та быстро вырвалась из хватки, наседая с ещё большим давлением.

- Если ты пережила не самые радостные события за прошедшую ночь, то поделись этим, а не оставляй всё в себе. Аня уж точно не виновата в том, что этот ублюдок сделал с тобой.

Под давлением сестры Настя быстро стушевалась и вдавила глаза в пол, нервно теребя край футболки. Я заметила это и быстро раздвинула их в стороны. Младшая, понизив голос, всё же вклинилась в пламенную речь Анюты:

- Мне нечего сказать, но... Я не хотела быть грубой.

- Ну всё, всё. Мы все на взводе, давайте обратим внимание на более важные вещи.

Я слегка растерла предплечья младшей сестре, останавливая их перебранку на последней ноте, пока Анюте не захотелось больше крови. Она никак не отреагировала, хотя я ей точно сказала сначала дать им время, а уже потом допрашивать.

- Я точно знаю, что дом у лесника есть, он изображён на карте. Вопрос в том, где спрятано то, что я ищу.

- Кость Шляпника.

- Чего?

Миша скривился до атомов при упоминании этих двух слов в одном словосочетании. Анюта решила отвлечься и заговорила первой.

- Да, в одном из её снов он отдал ей кусок позвоночника нашего друга, и теперь надо его найти.

- И как мы до туда доберемся? Ты всё ещё под арестом, кинем тебя и умотаем одни?

- Исключено.

- А что, если ты сымитируешь приступ и под предлогом пойти развеяться - уйдёшь?

- Ей вколят транквилизатор, нельзя допускать этого без крайней необходимости.

Брат хитро сощурился, но закончить мысль Анюта ему не дала. Тем не менее, он ловко перепрыгнул на другую тему:

- Знаете, а ваша перепалка наталкивает людей на толковые мысли. Что, если нам разыграть ссору?

Теперь уже скривилась я, но не от абсурдности идеи, а от её простоты. Сестры забыли о своём разладе, поймали скептический взгляд друг друга и устремили его на брата.

- Что ты там придумал?

Тот коварно рассмеялся, возомнив себя злодеем из диснеевской сказки.

- Да так, всего лишь гениальную идею.

До этого момента я непреклонно со скепсисом относилась к каждому придуманному плану, но в этот раз к словам Миши стоило прислушаться. Он повернулся к нам со старшей сестрой.

- Вы подерëтесь, а Анюта устроит истерику и уйдёт плакаться к себе домой. Тебе придётся перед ней извиняться, поэтому отпросишься у бабушки с дедом, а потом сбежишь. А мы с Настей тем временем быстро соберем рюкзаки и свалим в закат, пока ба с дедом будут заняты тобой.

Я поймала на себе полный недоверия взгляд Анюты, но всерьёз задумалась над словами брата. Мой план был сильно упрощённой копией его плана, но сводилось всё к одному - побег. Стоило ли так заморачиваться, если я могу просто ослушаться старших и сбежать? Подумав немного, я выхватила ладонь парня и пожала её в официальном жесте.

- Отдам должное, план неплохой. Много дыр, и случайностей он не терпит, но кастет можно оставить. Ты молодец.

Мгновением лицо брата исказилось искренним шоком, но затем вновь скрылось за сарказмом.

- Бываю.

- Вы сейчас серьёзно? Драка? Я завсегда готова тебе навалять, но это не шутки, ты действительно на это готова?

Я уже представляла как буду потирать ушибленные бока, в голове не укладывалось, на что я собираюсь пойти. Какой детский сад.

- Суть та же - вы отвлекаете внимание, я сбегаю. Только я тебя прошу, будь, пожалуйста, полегче, последний такой раз я неделю ходила, обклеенная пластырями.

- То есть, я правильно поняла? Мы с тобой ссоримся, с пристрастием, я закатываю истерику и ухожу домой. Через какое-то время ты успокаиваешь и понимаешь, что надо мириться, отпрашиваешься у деда к нам и уходишь?

Провертев несколько вариантов в мыслях, я всё же утвердительно кивнула, давая начало очередному цирку. Последний раз мы с ней дрались в классе втором - из-за пачки чипсов, что нужно не поделить теперь, чтобы это сошло за правдоподобный предлог? Последнюю пачку Несквик? Коробку конфет Лëвушка? Парня? Да ну, бред.

- И из-за чего вы должны поссориться?

Вклинилась в общие раздумья Настя. Была парочка вариантов, но все они казались мне либо нелепыми, либо не тянущими до драки. Анюта несколько секунд пилила меня взглядом с ног до головы, но потом всё так же уверенно выдала:

- Твои приступы.

Теперь уже я прошлась по ней недоумевающим взглядом, каким образом мои приступы могли претендовать на причину для драки? Сестра не дала мне домыслить моё предположение.

- С утра они должны были что-то заметить...

Будто сама с собой продолжала она, и после нескольких секунд громко хлопнула в ладоши.

- Предложу следующее: ты притворишься, что у тебя были предпосылки приступа, Настя и Миша наведут шума - будут носиться по дому за лекарствами, ба с дедом всполошатся и выйдут к нам, где мы и развернем сериал по Домашнему. Сделаем вид, будто я истерю из-за того, что после последнего приступа - то бишь с утра - ты чуть не выпрыгнула в окно с дуру, а теперь чуть не вскрылась садовыми вилами. И всё это, чтобы разыграть меня.

Я уже почти высказала ей всё, что думаю об этой идее, если бы не последняя её часть. Уберя её, я бы поведала коротко и доходчиво, что это перебор, после которого меня засадили бы в психушку, но, к счастью, сказано то, что сказано.

- Тогда извиниться реально стоит, но не могу себе представить, что бы я пошла на такое. 

- Зато действенно. Всем подходит?

- Думаю да.

На этом мы условились и разошлись по позициям. Я и Анюта заняли свои места и от небывалого ажиотажа несколько секунд просто смотрели друг на друга, силясь не засмеяться, после чего я подала знак Насте и те скрылись за домом. А моя компаньонка тем временем прокашлялась, набрала побольше воздуха в лёгкие и, выпуская пар из ноздрей, заорала:

- Да какого хрена? У тебя, кукла с приколом, совсем крыша съехала?!

Я хоть и ждала, что она начнёт кричать, но всё равно испугалась, думаю, она этого и хотела. Анюта соображала на ходу, но в отличие от меня, могла красочно изложить своё негодование в самых разных словах. Я огляделась вокруг, в доме на втором этаже распахнулось окно, в которое выглянул дед, он не стал голосить на всю округу, а поспешил выйти во двор.

- Голова тебе зачем, пользуйся хоть иногда? Меня это уже задрало, я тебе помогаю, а ты, вот оно что, поиграться решила с тем, к чему я отношусь серьёзно? С меня хватит! Выкинешь ещё хоть раз подобную хрень, я окуну тебя головой в унитаз, посмотрим, как ты будешь после этого смеяться.

- Что здесь происходит?

На поле брани наконец вышел судья в лице моей бабушки, я виновато косилась с неё на сестру, а потом обратно, всем своим видом показывая, что поступила нехорошо. Анюта не сбавляла агрессивного тона, но держалась на грани, дабы бабушка не сочла её крики неуважительным обращением к старшим.

- Спроси у своей тупоголовой внучки.

Анюта всплеснула руками в стороны и возмущённая до кончиков пальцев удалилась со двора, выбивая из опор дверь ворот. Я опередила гневный вопрос деда, вышедшего вслед за бабушкой.

- Вам не стоит переживать из-за этого.

- Хочешь сказать, вы просто так решили подраться на глазах у всех?

Я отрицательно покачала головой, осознанно промолчала несколько секунд с глупым выражением сомнения на лице, после чего поведала о причине нашего разлада. Выслушав мой рассказ, бабушка досадливо помотала головой, а дед сурово отрезал:

- Дурость сотворила, иди и исправляй.

Он указал мне на выход, и я подавила самодовольную улыбку, которая бы рассекретила все наши планы. Немного показательно поломавшись, я всё же прошла мимо них к воротам. Я уже видела, как Настя и Миша вышли на улицу, и охотно последовала за ними. Постараюсь не забыть отметить блестящую тактику брата и поблагодарить за такой план.