Шляпник

Рада познакомиться, меня зовут Настя. И я ничего так не боюсь, как неизвестности.

Понятие "неизвестность" можно истолковать по-разному, но в моём воображении зачастую рисуется запертая комната без окон и света, в которой я находилась часами, слушая крики и ругань по ту сторону двери. Этот страх проснулся во мне уже очень давно. Детство, наполненное розовыми шарами и ароматом сладкой ваты, к несчастью, обошло меня стороной. Мне слишком рано пришлось понять, что детские книжки рисуют картину мира не совсем так, как всё устроено на самом деле. Будучи ещё не сформировавшимся ребёнком, я подверглась насилию со стороны группы лиц мужского пола. Да, может не каждый встречался с таким феноменом, однако я была лишь девчонкой, не способной себя защитить. Всё произошло так быстро и непонятно, что мой мозг не успел даже осознать, в какой опасности находилась 6-летняя девочка.

Сейчас, как странно, я ощущаю прилив тех давних воспоминаний.

Я открыла глаза, когда почувствовала холодок, пробегающий по спине. На потолке бегали искры, отражаясь от тусклого света старых ламп. Помассировав виски, я с болью в каждой мышце поднялась на ноги, попутно осматривая помещение, в котором оказалась. Сзади и спереди расположился длинный коридор, а неприятный цвет холодных стен наталкивал меня на мысль, что я находилась в больнице.

- Есть кто? - крикнула я, не дожидаясь, что кто-то объявится.

Ответа, как ни странно, не последовало, и я решила пройтись вперёд. Если честно, не так я представляла себе чистилище, но может, я просто сплю? Души не помнят того, как они умерли, а я точно помнила, как засыпала в своей кровати сегодняшней ночью. Всё же, сон. После прошлого раза мне было до жути неприятно находится в замкнутом пространстве в одиночестве, но спутника мне в этот раз не подарили. Обняв себя двумя руками, я робко прошла дальше, нервно оборачиваясь на каждый звук, как параноик. Больничный коридор не кончался, я в который раз наблюдала за одинаковыми дверями, не односложно намекавшими мне зайти внутрь. Я остановилась. Страшно было от одной мысли, что может быть за дверью, но нужда толкала на несвойственные нам поступки, и я схватилась за одну из ручек.

Яркий свет тут же врезался в мои глаза, и я неловко зажмурилась. Когда свечение поутихло, я решилась приоткрыть глаза, наблюдая огромное помещение, напоминающее зал в кинотеатре. В центре стояло единственное кресло, к которому я прошла и стала ждать. Вокруг начали всплывать очертания комнаты и, кажется, силуэты людей. Спустя несколько секунд помещение, в котором я находилась, потеряло свой первоначальный облик. Бегло оглядевшись, я уже подумала, что нахожусь в чьём-то сне, но люди передо мной не замечали меня. В серой, ничем не примечательной, комнате сидел мужчина средних лет, по сморщенному лбу которого было заметно, что его что-то беспокоит. Звуков вокруг я не слышала, всё внимание было сконцентрировано на его состоянии, мыслях и голосе. Когда я уже хотела подойти ближе, в дверях показалась девочка примерно 15-летнего возраста.

- Папа, ты в порядке? - сказала она, притрагиваясь к морщинистому лбу рукой.

- Привет, милая, я хочу с тобой поговорить. - его голос выдавал в нём беспокойство, и даже слепому человеку было очевидно, что этот разговор будет очень тяжёлым.

- Это связано с тахикардией? Она меня больше не беспокоит, симптомы почти прошли, папа. Я так рада, я почти выздоровела!

Девушка широко улыбнулась и обняла отца, который прилагал огромные усилия, чтобы держать себя в руках.

- Твои коллеги сказали, что я могу вернуться в школу к друзьям? - чуть отстранившись, она заставила мужчину посмотреть в её глаза. Скорее всего, её отец - доктор или учёный. Я не двигалась, стараясь вникать каждой клеточкой тела в их разговор.

- Они считают, что тебе... пока стоит повременить с общением с другими людьми. - в его голосе всё отчётливее было слышно, что он что-то не договаривает. Отец явно знает куда больше, чем говорит.

- Но почему, я не кашляю кровью уже неделю.

- Милая, я хочу сказать, что это лишь временно.

- Временно, почему я слышу об этом только сейчас? - она начала что-то подозревать. Встревоженно взглянув на отца, она побледнела, как больничная стена.

- Я люблю тебя и всегда любил больше всех на свете. После смерти твой мамы, в моей жизни не было большей радости, чем ты. Что бы я не делал, ты всегда меня поддерживаешь. Я очень ценю это и больше всего на свете желаю продолжать жить с тобой, наблюдать, как ты растёшь и взрослеешь. Прости, если иногда был к тебе строг, но пойми меня, я лишь хотел, чтобы ты была счастлива.

Девушка молча слушала отца, пока тот раскаивался во всех грехах перед ней, словно на исповеди перед Девой Марией.

- Я очень часто делал тебе больно, не верил в тебя, потому что не знал, как ты мне дорога. Я очень рад, что у меня была такая дочь. Спасибо тебе за все минуты, прожитые вместе. И, прошу, прости меня за всё.

- Пап, я не понимаю...

Она попятилась, но так же пристально разглядывая отца. Что-то внутри мне скрутило от мрачной картины в предвкушении чего-то неизвестного.

- Подожди пап... Что ты делаешь?

Я почувствовала в груди щелчок, будто меня пронзили ножом насквозь.

- Прошу, не вини меня в этом, моя девочка, но ты умрёшь мучительной смертью, если я не сделаю этого...

Мужчина достал пистолет и не медля выстрелил... Я мгновенно зажала рукой рот, сжимая веки до звёзд в глазах. Тело девушки замерло на мгновение и как бревно свалилось на пол, по которому разлилась лужа крови. У меня задрожали руки и начался нервный тик.

- Прости...

Расширив от шока глаза, я смерила взглядом ещё тёплый труп. Мужчина стоял без всякого выражения на лице, напряжённой рукой держа пистолет перед собой.

- ААААААААА!!!

Схватившись двумя руками за голову, он свалился на пол вслед за дочерью, раздирая до хрипа горло. Его крик был громче турбины самолёта, полный отчаяния и безумия. Спустя несколько секунд в дверь позади меня начали ломиться с криками и руганью. Это была полиция, прибывшая на звук стрельбы. Они выбили дверь с петель и забежали в комнату, оглядывая всю картину, за которой наблюдала я. Мужчина не сопротивлялся, его увели, даже не попытавшись разобраться в ситуации, а он всё кричал от горя, которое снедало его.
Я закрыла руками уши и быстро побежала к выходу, не выдержав всего этого ужаса.

- ААААААААА!!!!

Я выбежала из зала, закрыв с грохотом дверь. Через какое-то время крики стихли и я отпустила ручку из слоновой кости, руки нещадно свело судорогой, но тело по прежнему слушалось меня. Я схватилась рукой за рот, чтобы меня не стошнило и сползла вниз до пола. Перед глазами до сих пор стоял момент падения тела на холодный кафель. Видеть, как живая девочка превращалась в холодный кусок мяса было невыносимо, я изо всех сил старалась стереть из памяти произошедшее. За каким чёртом мне показали эту ересь? Я поднялась на ноги только когда полностью успокоилась, надо было идти дальше. Я подошла к следующей двери и открыла её, уже не тратя время на лишние обдумывания.

Как и в прошлый раз передо мной был кинозал. Я присела в отведённое мне кресло, на этот раз очертания комнаты превратились в палату больницы.

- Но почему вы так уверены?

Тут же послышался низкий мужской голос, я повернула голову в направлении шума. В дальнем углу палаты стоял врач со своими коллегами и ассистентами, бурно что-то обсуждая. На больничной койке тихо лежала девушка с перевязанной головой, повёрнутой в сторону окна. Бинты закрывали всю верхнюю часть черепа, включая глаза, неужели она слепая? К ней подошёл один из докторов и положил руку на плечо, подтверждая мои догадки. Та моментально сжалась, ощущая внезапное прикосновение.

- Прости, но это неизбежно. Наука ещё не нашла способов вернуть твои глаза.

Она не ответила, всё так же упрямо косясь на пейзажи за окном, которые ей было не суждено видеть. Мужчина в белом халате ещё немного постоял рядом с ней, но, видимо осознав, что девушка ему не ответит, произнёс:

- Мы дадим тебе возможность всё обдумать. Позови, если понадобимся. - после чего все врачи вышли из палаты.

Девушка скривилась на кровати, прижимая к себе коленки. Звуки, которые она издавала, окончательно убедили меня в том, что даже плакать ей было невоносимо больно. Внутри всё сжалось, я позволила себе подойти ближе, заглянув в её убитое горем лицо. Как только я приблизилась и села на край кровати, девушка впервые произнесла:

- Мама...

В носу неприятно защипало, я была готова расплакаться прямо там, жалея очередную жертву жестокого мира. Бедная девочка... Мне так захотелось обнять её, прижать к себе, сказать, что всё будет хорошо. Возможно, она всю жизнь страдала из-за глаз, надеялась и ждала, что кто-то ей поможет. Может, она хотела видеть лица родителей, смотреть на лиловый закат, наслаждаться красотой моря.

"Многого хочешь."

В голове пронеслись мерзкие слова, звучащие, как приговор. Их никто не произносил, но я слышала их так отчётливо, что готова поспорить, подобных нещадных слов не могла произнести даже Анюта. Последний раз взглянув на девушку, я встала с кушетки и направилась к выходу, мне здесь больше нечего делать.

Я закрыла дверь и направилась к следующей.

Холод заставил поежиться от неприятной дрожи, я стояла на крыше пятиэтажной хрущёвки. Прямо передо мной в паре метров стоял парень подозрительно близко к краю здания. Я автоматически подбежала к нему, пытаясь оттащить от края крыши, но моя рука проскользнула сквозь него. Нет, не говорите, что он собирается спрыгнуть... Парень достал из кармана кулон и открыл его, там была фотография семьи. Это его родители?

- Не могу так больше...

- Парень, отойди оттуда, ты разобьешься!

Позади меня собралась толпа людей, вломившихся на крышу при виде суицидника, они кричали, рвались к нему, но боялись спровоцировать и без того отчаявшегося парня. Он никак не реагировал на их крики, но было отчётливо видно, он сомневался в своём решении. Его мысли были у меня как на ладони, будто тот лично расчертил карту к своим тайнам. Не в силах выдержать, я подбежала к нему, ловя его взгляд, и зная, что тот не ответит. В панике я махала руками, тораторила первое, что попадалось на ум, молясь, чтобы тот одумался. Но, казалось, с каждым моим словом решимость только больше росла в нём.

- Парень, оно того не стоит! У тебя же вся жизнь впереди!

Но, вот шаг... И тело парня летит вниз.

- Нет... - не выдержала я, рывком зажимая руками уши, но гулкий удар тела об асфальт невозможно было заглушить. Ветер поднялся огромной силы, и через минуту всё стихло, намекая мне, что пора уходить.
Но я продолжала стоять и наблюдать за окнами соседней хрущёвки. Несколько окон продолжали гореть, некоторые розовые шторы скрывали квартиры от чужих глаз, а кто-то не заморачивался и курил, стоя в одной футболке. Я задумалась на мгновенье, почему я вижу это всё, если никак не могу повлиять? Это мой персональный ад? Или же я просто схожу с ума, находясь в коме? Простояв так ещё пару минут, я развернулась и решительно зашагала прочь.

Закрыв за собой дверь, я оступилась. Что мне следует делать? Нет смысла и дальше бродить по этому месту, если я ничего не могу изменить, так чего же ты от меня хочешь?

Подхожу к очередной двери. В голове до сих пор крики, вопли, заглушающие мои собственные мысли. Неизвестность, которая доселе пугала меня, больше не имела единую трактовку метафорической двери с замком. Я представляла себе туманность будущего, которое, казалось, уже предрешено, но ты всё ещё имеешь шанс его изменить. Мне виделась жизнь, обреченная на провал, и свет надежды, которым наделено человечество. Несовместимые вещи наводили на мысли о безысходности.

- Вы верите в ангела с огненного берега?

Маленькая девочка, переминаясь с ноги на ногу, уставилась на группу податых мужчин в ожидании ответа. Внутри всё сжалось, догадки о том, что может произойти на этот раз, не давали спокойно наблюдать за происходящим. Один из бородатых, неопрятно одетых мужиков подался вперёд и присел на корточки перед малышкой, опасно близко заправляя ей кудрявый локон за ухо. Я пролетела насковзь, безвольно упав на землю, пока остальные подходили к девочке ближе.

- Нет! Не троньте!

- А что такая красавица забыла у нас?

Малышка проигнорировала касания к своим плечам и продолжила невозмутимо стоять на месте. Вокруг начали скапливаться уродливые улыбки сообщников, мозг которых одинаково работал раз в год, и, кажется, сегодня явно был не тот день. Паника накрывала с головой, но не так, как бывает при просмотре фильма, я боялась за жизнь девочки по-настоящему.

- Мне рассказала матушка, что ангел приходит к людям, когда они нуждаются в её тепле.

- А мы нуждаемся, да, Фред?

Мерзкий дружок сидящего на корточках мужика толкнул его в плечо и усмехнулся. Я была готова поклясться, что усвоила урок, каким бы он ни был, и уйти отсюда с повинной, только бы не видеть того, что произойдёт здесь.

- Молю, не надо!

- Она обязательно поможет..

Ей даже не дали договорить, как схватили и зажали рукой рот. Всё происходило так быстро, что глаза не успевали следить за их движениями. Сбежать отсюда было моей единственной мечтой, что я посчитала верхом эгоизма. Стойко слушая все крики, ругань, мерзкие противные звуки, я молилась, чтобы это наконец прекратилось.

- Хватит! Прекратите, это же просто ребёнок!

Разумеется, меня не слышали. Ненависть копилась во мне на протяжении нескольких лет, и сейчас наконец была готова просочиться наружу, словно лава из жерла вулкана. Я билась лбом о пол, заглушая все звуки в своей голове, словно подобное могло помочь ничего не чувствовать. Может я ставила себя на её место, может мне было тяжело смотреть, как маленького ребёнка истязают, наплевав на все предрассудки. Сброд третьесортного отребья не имел право продолжать существовать в мире, где живут такие невинные и добрые создания, как эта малышка. Меня тошнило, было мерзко дышать с ними одним воздухом, хотелось смыть с себя последние 15 минут. Я не услышала, как в паб ворвались другие люди, как началась драка и насильников избили до полусмерти. Совершенное не исправить, убийство души не отменить, я молча ушла оттуда, сожалея только о том, что не смогла своей рукой убить этих ублюдков.
Я нашла следующую дверь.

На сей раз я осталась стоять в стороне, прислонив спину к стенке палаты роддома. Я старалась не вникать в происходящее, дабы и дальше не колотить себе душу чужим горем. На койке в середине комнаты лежала женщина с младенцем на руках, она широко улыбалась и плакала над новорожденным сыном. Рядом сидел молодой отец и гладил мальчика по голове.

- Это сын... - мама отдала его отцу и опустилась на подушки, тот поднял сына и заглянул ему прямо в глаза.

- У него твои глаза, Кать. Они такие же голубые, как у тебя.

- Да... - женщина закашляла и на подушке появились кровавые брызги.

- Катя? Кать, что с тобой?!

- Обещай, что позаботишься о нём, вырастишь его хорошим человеком.

- Врача, скорее!

В палату вбежали медики и отца попросили подождать за дверью, а через 5 минут женщина уже умерла... Молодой отец с новорожденным сыном на руках остался один растить ребёнка.

Я вышла из кинозала, не дав себе время обдумать увиденное. Мне было мерзко от своего же безразличия, но спустя полсотни таких дверей мне уже было всё равно. Чья-то смерть стала восприниматься мной как константа, которую не изменить, что бы я не предприняла. Раньше я и подумать не могла, что в жизни миллионы таких историй, которые постоянно обходят меня стороной. До этого я и не задумывалась о том, что такое может коснуться и меня, кого-то из моих близких. Это странное место научило меня принимать факт смерти.

Я долго игнорировала все пролетающие мимо двери и спустя какое-то время уткнулась в дверь, сильно отличающуюся от других. Шестое чувство подсказывало, что идти мне больше некуда и пора бы закончить это всё. Я толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. В комнате было очень темно и ужасно воняло чем-то знакомым. Ощущение липкого дежавю прокатилось по позвоночнику и я в панике поняла, что была здесь раньше. Как только это осознание ударило в голову, дверь позади исчезла и я оказалась в ловушке. Пространство вокруг начало преобретать реальные формы и габариты, будто это уже были не воспоминания, а реальность. Лично для меня. Осознав произошедшее, я смирилась с мыслью, что отсюда просто так не выберусь. Взгляд отказывался фокусироваться, а ощущения были какими-то связанными, запутанными, будто я медленно задыхалась. Неловкие поиски продолжались недолго, всего в метре от себя я нашла стул, к которому привязали тело ребёнка. Кудрявые спутанные волосы довольно легко натолкнули меня на одну простую истину.

- Кто здесь?

Искажённый прошедшим временем собственный голос отозвался на осторожные прикосновения. Девочка на стуле была связана по рукам и ногам, но в юном голосе не было и тени на испуг. Я легонько погладила её по плечам, в попытке успокоить саму себя.

- Я помогу тебе выбраться.

Руки дрожали, когда я изо всех сил старалась стянуть верёвку с ребёнка. Девочка больше не задавала вопросов и не пыталась сопротивляться, поддавшись шоку. Когда я вела её за руку прочь из подвала, она всё же решилась тихо поинтересоваться.

- Кто ты? Ангел?

Я не сдержала улыбки на прозвучавшее предположение, но ничего не ответила, а только крепче сжала маленькую ладошку. Пока грубые мужские голоса звучали где-то на первом этаже, я всё же повернулась к ребёнку и тихо показала ей пальцем молчать. Она активно закивала, когда я брала её на руки. Сейчас всё происходящее не сон и не воспоминание, для меня - это реальность, я ощущаю её всем телом. Если ошибусь или попадусь, что произойдёт тогда? Я навсегда останусь здесь?

- Как же нам с тобой сбежать?

Рассуждала я вслух, девочка никак не ответила, но сложила руки в замок, будто действительно думала. Пошарив руками по всем стенам, я заметила рубильник с проводами, уходящими в потолок к лампе. За дверью находилась лестница наверх, а та вела на первый этаж. Закрытую дверь никак нельзя было открыть без ключа, который был только у грабителей. А если свет в подвале и включался, то я не стала проверять. Ребёнка они оставили плохо связанным и совсем без присмотра, очевидно считая, что хлопот от слабой девчонки не будет. Кляп в рот не засунули, звукоизоляции в комнате не было, стало быть, кричи не кричи - никто не услышит, дом находился далеко от деревни. Я изо всех сил напрягла голову в попытках вспомнить хоть что-нибудь из своего прошлого, но ничего не получалось. Я даже не была уверена, что похищение действительно состоялось, а как я выбралась тем более не помню. Поддаваться панике было бессмысленно. План моментально нарисовался в моей голове, я повернулась к ребёнку.

- Смотри, вот, что мы сделаем. Ты умеешь громко кричать?

Девочка неуверенно кивнула.

- Сейчас ты сядешь обратно на стул и закричишь так сильно, как только сможешь, хорошо?

- Но меня накажут.

- Не бойся, плохие люди спустятся в подвал, но я их отвлеку. Главное, ни за что не переставай кричать до тех пор, пока я не скажу, сможешь?

Девочка активно закивала и мигом подбежала к стулу, на котором сидела. Я в последний раз оглянулась в её сторону и начала мерить комнату шагами. Подвал был не без сюрпризов, по всюду валялся мусор, пакеты со старыми инструментами, веревки, лопаты и прочие подарки судьбы. Я не сдержала кривую ухмылку, неужели недоумки, которые замахнулись на похищение, оставили в комнате с жертвой все необходимые вещи для побега? Или они похищают только самых маленьких детей, которые ещё толком разговаривать не научились? От этой мысли меня трухнуло в ярости на подонков, которые были у меня над головой. На долгие раздумья не было времени, я пулей перемещалась по комнате, перетаскивая и убирая разные вещи, пока подвал не стал похожим на идеальное место для совершения побега. Когда я в очередной раз прокручивала картину предстоящего у себя в голове, наверху послышались крики, словно в доме появился кто-то ещё, кто-то нежданный. Похитители громко ругались, грузно перемещаясь по первому этажу и всё больше очерчивая планировку дома в моей голове. Когда же они наконец задумали выбираться из дома, послышался звук проворачивания ключа в замочной скважине. Это было сигналом, я быстро махнула девочке начать звуковую атаку, и через секунду дом содрогнулся от дикого визга. Я подавила желание прижать руками уши, а вот похитители нет, они изрядно попотели над замком до того, как спуститься в ничем не освещённый подвал. Верёвка под их ногами натянулась подобно нервам, пульсирующим у меня по всему телу от внезапного осознания и паники. Не тратя на пустые мысли время, я схватилась за приготовленную стекляную бутылку и оглушила одного из упавших мужчин. Второй, шаря в темноте по воздуху, и не заметил, как наступил ногой на ремень с гвоздями, пропоровшими ему всю ногу. Визг маленькой девочки на какой-то момент заглушил пронзительный рёв этого животного, от немой боли свалившегося рядом со своим другом. Я великодушно ударила его по голове, дабы сократить его мучения.

- Эй, какого хера у вас там происходит? Заткните уже эту тварь!

Хриплый голос донёсся с конца лестницы, после чего в проёме показалась голова лысого мужичка, по росту напоминавшего сказочного хоббита. Он увидел тела, лежащие перед входом в подвал, и, разумеется, поспешил проверить, что же произошло в его отсутствие. Мне пришлось затаиться в углу и дождаться, когда он дойдёт до ребёнка, дабы проскользнуть за его спину. Малышка выполняла свою работу идеально, лично у меня сводило уши уже после пары секунд её визга, и как только у неё хватает воздуха? Низкорослый мужчина подбежал к ней и уже замахнулся, дабы отвесить предупреждающий удар, но я оказалась куда быстрее. Громоздкая лопата, служившая для закапывания маленьких тел, врезалась в слоистый затылок, и через секунду похититель упал без сознания. Двое других так же лежали у входа в подвал, не подавая признаков жизни. Проморгавшись, я брезгливо отбросила орудие убийства и схватила девочку за руку, маня её за собой к выходу наверх. Времени на промедление у нас не было, нужно как можно быстрее оказаться на свободе и бежать что есть мочи. Малышка не жаловалась и не задавала лишних вопросов, когда мы осторожно переступали через тела её похитителей, но стоило прорезаться тонкому лучу вечернего солнца, она остановилась как вкопанная. Я нелепо уставилась в родные черты лица, но не смогла увидеть наше сходство, будто держала за руку незнакомого человека.

- Нам нужно уходить, почему ты стоишь?

- Зачем уходить?

Я проглотила язык.

- Что значит "зачем"? Эти злые люди похитили тебя, ты разве не хочешь вернуться к маме?

- Хочу к маме, но ты не хочешь к маме?

- Почему не хочу? Пойду, как только отведу тебя.

Я напряжённо переставляла ноги, имитируя пробежку, дабы совладать с бушующим адреналином. Она очень не вовремя начала задаваться глупыми вопросами, озадачив меня совершенно ненужной проблемой. Пытаться давить на ребёнка было опасно, если она сейчас испугается, у меня не будет шансов вывести её как можно скорее, потому я решила слегка её заболтать.

- Послушай, не бойся меня. Я никогда не причиню тебе боль и не дам никому в обиду. Я здесь, чтобы помочь, я могу вернуть тебя к маме и папе. Ты снова увидишь своих сестёр и брата, бабушку и дедушку, снова будешь гулять до вечера и играть с друзьями, неужели ты этого не хочешь?

- Хочу.

- Тогда давай ручку, я отведу тебя к ним.

Я уже протянула к ней ладонь, но голос, не имеющий никакого сравнения с детским, вырвал меня из лёгкого наваждения.

- Зачем ты снова здесь? Неужели воспоминания не дают покоя?

Глаза расширились, пока я наблюдала, как девочка смеется надо мной. Её маленькое лицо растянулось в кривой улыбке, выдавая в ней родство с дьяволом.

- Что ты такое?

Я выдавила из себя первую попавшуюся мысль, и уже потом сама ответила на вопрос. "Шляпник".

- Лжецу место среди ему подобных, ибо лишь так ты замечаешь, что твоя жизнь лишена смысла и правды. Очнись, дитя, ты уже в моих руках!

Маленькие, но сильные руки толкнули меня, и я со стоном боли влетела в ближайшее дерево. Щепки и острые ветки вонзились в моё тело, пока вспышка острой боли содрогнула меня до кончиков пальцев. Я протяжно закричала, сдерживая слезы, кровь пачкала одежду, а мышцы горели от собственной беспомощности.

- Встань и убей меня - отпущу на волю, но если не справишься - останешься висеть тут, пока собственное сознание не сведёт тебя с ума.

Я слушала её голос уже на краешке здравого смысла, всё больше погружаясь в беспамятство от невыносимой боли. Убить её? Убить себя! Вот, что ты хочешь, чтобы я совершила. Но, к несчастью, я и пальцем не могу пошевелить, будто всех этих ужасов было мало, теперь я прикована к кроне дерева. Подумать только - я почти справилась и теперь, когда до выхода осталось всего пару шагов, я не могу пошевелиться. Руки и ноги не слушаются, даже взгляд не фокусируется, что говорить о нескольких шагах? Почему бы сразу не попросить меня пробежаться, если ты видишь, что я не могу даже головы поднять? Я прикусила до крови губу, чувствуя на языке кровь в перемешку со слезами. Анюта бы сейчас хорошенько посмеялась надо мной, выставляя мои слабости на показ, но мне не за что было бы её винить. Даже будучи сопливым ребёнком, я бы и сама была не прочь с презрением отвернутся от этого жалкого зрелища.

- Подойди.

Ничего не произошло.

- Подойди ко мне!

Приказала я себе чуть настойчивее, и на моё удивление, девочка передо мной повиновалась. Она аккуратно, не ускоряя темп, двинулась в мою сторону.

- Ты - это я. И я говорю тебе подойти.

Чуть громче и настойчивее крикнула я, но малышка доверчиво приблизилась и опустилась передо мной на колени, заглядывая в напряжённые глаза. Я смотрела ни на неё - а на ублюдка, что был заперт в моём молодом теле.

- Я не такая, как ты, я не стану убивать. Стоит ли напоминать, что ты сейчас находишься в моём теле? И коль судьбой мне уготована участь пойти ко дну, будь уверен - я утащу тебя за собой.

- С собой? Ты проведешь меня домой?

Вновь услышала я голос ребёнка, загнанного в угол. Всё, что мне удалось, это вымученно улыбнуться, подставляя щеки под лучи солнца.

- Иди прямо и не сворачивай, пока не увидишь большое дерево, которое могу обхватить 5 человек, затем сверешь на тропинку и дойдешь до деревни. Скажи сестре, что заблудилась в лесу и не смогла найти куклу, они не станут тебя ругать.

Я хаотично вырисовывала у себя в голове карту леса, в котором находилась часами каждую неделю тайком от всех. Теперь я вспомнила, откуда так ясно помню эту местность.

- А ты? Не пойдёшь со мной?

- Не смогу, прости, но ты дойдешь сама. Главное держи мои слова в голове и никогда больше не попадайся в руки плохим людям.

Моя жизнь ни разу не была обыденной после того похищения. Я знала точно - я выберусь из этого леса, а когда достаточно вырасту - вновь вернусь сюда. Буду часами изучать то, от чего нас пытались оградить. Только вот никакие запреты и наставления не смогли спасти меня тогда от края смерти. Лишь удача, малость бесстрашие и расчетливость вытащили меня из рук похитителей, никак не страх или розовые очки. Я сняла их, клянусь, сняла. И боле никогда не надену вновь.
В этот самый момент мир потрескался и разлетелся на маленькие кусочки. Маленькая девочка закричала и вжалась в мои руки своими. Мы летели вниз.

- Возьми. - маленькая я протянула мне скомканный лист бумаги и отшатнулась прочь, рассеиваясь во тьме. Последнее, что я от неё слышала:

- Спасибо, что спасла меня.