Тени под ёлкой

— Джексон! Неожиданная встреча! — смутно помню, но вроде он дружит с Марком, и они часто играют вместе в волейбол.
— Я только приехал из Эшенстоуна, у нас в колледже наконец-то начались каникулы, - облегчённо сказал он. — Вот решил навестить кудрявого, ты тоже?
— Думаю, нам стоит пройтись. — Я рассказала ему вкратце, что происходит в городе, и увидела его вытаращенные глаза и открытый рот.
— Это всё правда? Я слышал о нехороших вещах, творящихся здесь, но не думал, что всё так ужасно.
Я решила немного смягчить тему и узнать его получше.
— Ну, а у тебя что нового? — я заметила, что после моего вопроса он улыбнулся.
— В общем, учусь на пожарного, много тренируюсь, с друзьями гоняем на разные соревнования. Короче говоря, живу так, как мне нравится, — в его глазах зажёгся огонёк.
— Здорово, когда находишься на своём месте и получаешь удовольствие, — попыталась я улыбнуться.
— Ну, а у тебя как? Ты же ещё в школе?
— Да, выпускной год, как и у Марка. Насчёт своего будущего ничего не могу сказать. — Я сглотнула ком, в глубине надеясь, что оно вообще наступит. — Ищу дело, которое придётся по душе.
— Уверен, найдёшь! — Джексон похлопал меня по плечу, улыбаясь.
У меня на примете было несколько вариантов, но к единому пока не пришла. Буду верить, что всё образуется и ноги сами поведут на нужную дорогу.
Ещё немного мы прогулялись и разошлись. Когда я пришла домой, то увидела в прихожей несколько собранных сумок и пакетов с продуктами. Пройдя в комнату, я застала Кевина: он сидел на корточках, нагнувшись к рюкзаку с довольной ухмылкой, пока мама складывала туда нашу одежду. Подозревая неладное, я хмуро спросила:
— Что вы делаете?
— Идея бабушки показалась мне весьма разумной, и сегодня вы поедете к ней. Автобус отходит через пять часов. Ариэль, проверь, всё ли я уложила или что-то забыла? С памятью в последние дни совсем плохо...
Брови полезли вверх от удивления.
— То есть разумно оставлять моих друзей? Разумно оставлять Марка, который сам не свой после ситуации с матерью? Разумно уезжать, когда папа велел держаться вместе? — голос у меня почти срывался. Я считала трусостью вот так взять и сбежать.
— Алиса пропала, ей ты не в силах помочь. К тому же я узнала, что приехал Джексон, он-то и составит Марку отличную компанию. Что до твоего отца, то он всегда недолюбливал мою маму, как и она его, так что странно было бы услышать от него предложение отправить вас к Алтее, — мама даже не подняла на меня взгляд, а это всегда означало, что она непреклонна в своём решении.
Я стиснула зубы и со злостью заперлась в своей комнате. Села на диван, и горячие слёзы мгновенно хлынули по щекам. В голове я отчаянно пыталась соединить разрозненные детали в единую картину и придумать, что делать дальше. Постепенно план сложился. Я поеду с Кевином в деревню, но долго там не задержусь. Если придётся — сбегу.
До автобуса оставалось ещё несколько часов, и я решила попрощаться с Марком, чтобы рассказать всё как есть. Но дома его снова не оказалось. Видимо, мама права: Марку сейчас действительно лучше побыть с Джексоном. Они давно дружат и делят общие увлечения. Возможно, Джексону быстрее удастся вернуть его к жизни. Я вяло поплелась обратно.
— Так, перекус сложила, одежду тоже. Дорогу, надеюсь, помните? — мама провожала нас к автобусу. — Ари, это для вашей же безопасности, — она легонько приобняла меня за плечи.
— Да, возможно, ты права.
— Вот и отлично.
Мы загрузили сумки в багажный отсек и уселись на свои места. Бросив прощальный взгляд на маму, я отвернулась к окну. На горизонте по левую сторону темнел непроходимый снежный лес. Он тянулся бесконечной глухой полосой на многие сотни километров вокруг. Ещё с детства нам строго-настрого запрещали к нему подходить, не то чтобы гулять в нём. Там бесследно пропало слишком много людей. Несмотря на всю свою величественную красоту, которая не увядала в любое время года, этот лес внушал первобытный страх.
В автобус село ещё несколько человек, и мы наконец двинулись в путь. Постепенно салон опустел - на промежуточных остановках вышли все пассажиры, и в конце концов остались только мы с Кевином. До самой бабушкиной деревни общественный транспорт не ходил, автобус останавливался в километре от неё, так что остаток пути предстояло проделать пешком. За всю дорогу мы с братом не обмолвились ни словом. Он угрюмо смотрел в окно, а я лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия.
— Конечная, — хмуро буркнул водитель.
Мы забрали свои вещи, и автобус уехал, оставив нас у едва заметной тропинки, ведущей сквозь стену густого леса. Кевин первым нарушил затянувшееся молчание:
— Я знаю, тебе не понравилась эта идея. Но я правда думаю, что так будет лучше для всех.
Я косо взглянула на него и горько ухмыльнулась.
— Спасибо, я останусь при своём мнении, — я обогнала его на несколько шагов, вынуждая брата молча плестись сзади.
Пейзаж вокруг постепенно менялся. Чем дальше мы уходили от города, тем сильнее отступала суровая зима — здесь, у подножия холмов, снега было значительно меньше, а местами сквозь проталины даже проглядывала пожухлая зелёная трава. Многовековые лиственные деревья уступили место величавым хвойным исполинам, чьи верхушки, казалось, подпирали само небо.
Вскоре тропа вывела нас из лесной глуши к живописной холмистой местности, поросшей густым кустарником. Это означало, что мы на месте. Зимой здешние края выглядели так же сказочно, как и летом. Лёгкие шапки пушистого снега покрывали крыши амбара и дома, который бабушка уже успела украсить к Рождеству. На раскидистых елях во дворе мерцали разноцветные гирлянды, а над входной дверью красовался праздничный венок.
Едва мы переступили порог, как в нос тут же ударил густой аромат пряных пирожков и чего-то тыквенного. По лестнице лениво спускался пушистый Сириус — чёрный, как уголь, кот. Ещё недавно он казался крохотным шустрым комочком, а сейчас превратился в огромного вальяжного зверя, который явно переел хозяйской выпечки. Сириус медленно подошёл к нам, лениво потянулся, обнюхал обувь и развалился на коврике. На кухне у бабушки что-то задорно скворчало, а из граммофона лилась старая рождественская мелодия.
— Родные мои! — едва завидев нас, она бросилась в объятия, осыпая поцелуями. — Как же вы быстро! Устали, поди? Ставьте скорее вещи! — бабушка ловко перехватила у нас сумки и утащила их в глубь коридора. — Вешайте куртки, запаритесь ведь!
Внутри её дом всегда встречал обволакивающим теплом и приятными красками: персиковый платяной шкаф, алый ковёр на деревянной лестнице, кухня в нежных салатовых и лимонных оттенках. Повсюду на подоконниках и полках зеленели комнатные растения.
Была здесь и комната, вечно закрытая для посторонних, где бабушка устроила домашнюю оранжерею. С самого детства вход туда нам был строго воспрещён. Бабушка всегда объясняла это заботой о хрупких экзотических цветах, но я считала иначе. Там пряталось нечто опасное. И однажды мне удалось это увидеть.
Я была совсем маленькой, когда бабушка однажды отвлеклась и забыла прикрыть за собой дверь. Мне удалось мельком заглянуть внутрь: стены подпирали стеллажи со множеством незнакомых растений, а в самом центре комнаты высился стеклянный куб. Внутри него рос необычный цветок с крупными тёмно-зелёными листьями и фиолетовыми бутонами, из сердцевины которых торчали ярко-жёлтые тычинки. Заворожённая этим зрелищем, я уже собиралась переступить порог, как вдруг бабуля резко одёрнула меня за плечо:аф
— Ариэль! Глупая, я же строго-настрого запрещала сюда заходить! И почему все дети такие непослушные?
В тот день она разозлилась на меня как шершень. С тех пор на двери этой комнаты висит массивный замок, ключ от которого бабуля всегда носит в кармане своего передника.
Мы разнесли сумки по комнатам. Дом у бабушки большой, так что каждому досталось по спальне. Набивать шкафы своей одеждой я не стала, помня о тайном плане побега.
Оставшаяся часть дня прошла на удивление спокойно. Мы помогали по хозяйству: прибрались в доме и накормили скот в амбаре. Там произошёл забавный случай: один из козлят умудрился чихнуть прямо в лицо Кевину. Брат от неожиданности взвизгнул, как девчонка, из-за чего мы долго хохотали. Ближе к вечеру мы вышли прогуляться к опушке леса, но вскоре опустился густой туман, и пришлось вернуться. За ужином бабушка развлекала нас картами и домино, а потом в сотый раз показала старый семейный альбом.
К ночи, полностью вымотавшись, мы разошлись по спальням. Моё окно выходило на чёрную стену леса, а небо над ним затянуло тяжёлыми тучами. Едва коснувшись головой подушки, я мгновенно провалилась в глубокий сон.