Тени под ёлкой

Состояние апатии с головой окутывало меня. Конец года явно решил всех нас добить. Что делать в таком случае? Выход же всегда есть, так почему сейчас его так сложно найти?
Я вздрогнула от стука в дверь.
— Ариэль, ты как? — поинтересовался Кевин.
— А как может быть в таких ситуациях? — я высказала это с излишней, почти болезненной дерзостью. — Когда с близкими случаются страшные вещи? Когда друзья пропадают без вести? Когда люди вокруг сходят с ума, а по улицам некогда родного города бродит безумец, оставляя за собой лишь кровь и жестокие расправы?
Кевин застыл, широко раскрыв полные жизни зелёные глаза. Потерев затылок, он тихо произнес:
— Э-э, ну да, вообще-то это всё и ко мне относится...
— Да, прости, я знаю. Просто высказала наболевшее.
— Ну так что будем делать? — Кевин с присущим ему оптимизмом беззаботно повалился на кровать.
Он взял с тумбочки мою шкатулку, где хранились памятные мелочи. Она переливалась лазурно-голубыми красками. Я любила рассматривать ее на солнце. Вживую моря я никогда не видела, но эта расцветка живо рисовала в воображении морскую гавань, мягкий песок под ногами и ласкающие лучи.
Неожиданно в памяти начали всплывать наши летние деньки, когда мы с Кевином гостили у бабушки в деревне: катались на лошадях, кормили скот. Помню, как пулей удирали от гусей. Как говорят, когда за нами бежит собака — каждый сам за себя. И в этом плане мне везло больше: Кевина кусали несколько раз. Бабушка потом успокаивала его своим фирменным отваром из трав и лесных ягод. До сих пор помню этот сладко-кисловатый вкус.
Наша бабушка Алтея, несмотря на свой преклонный возраст, порой даже активнее и энергичнее, чем мы. То в огороде копается, то дров нарубит, то как уйдёт гулять — так за несколько километров. Возможно, это скрытые суперсилы всех бабушек. И вот она приносит из леса разные травы, ягоды, грибы.
Рядом с её домом стоит хиленькая избушка, где она и хранит все свои отвары. Правда, она часто запрещала нам с Кевином туда ходить: мало ли, разобьём что ненароком. Но я видела, что к ней многократно приходили люди. Как она говорит: "Просто побеседовать". Однако выходили они куда более расслабленными, безмятежными и просвещёнными. Алтея на это просто пожимала плечами и говорила: "Порой, чтобы человеку стало легче, его просто нужно выслушать. Ведь нет сил, которые лечили бы человеческую душу лучше, чем эмпатия, человечность и любовь".
Бабушка всегда видела людей насквозь, поэтому частенько давала мне советы по поводу дружбы и отношений. Она даже пыталась сводить меня с Марком, твердя, какой он заботливый, понимающий, добрый и что таких парней сейчас очень мало. В принципе, благодаря бабуле мы с Марком и познакомились.
Он на тот момент тоже гостил у своей бабушки. Знакомство у нас, в общем, вышло неоднозначное. С их двора сбежал поросёнок и в конечном итоге забежал на ферму нашей бабушки. Я в этот момент как раз кормила кур, когда в калитку, запыхавшись, влетел растрёпанный, весь в поту высокий парень. До сих пор помню, во что он был одет: бежевая майка, оголявшая загорелые руки, и чёрные спортивные шорты. На его левой щеке уже тогда красовался заметный шрам.
— Привет! Прости за беспокойство, мой поросёнок забежал к вам в сарай... — задыхаясь, проговорил он. — Я поздно заметил его отсутствие, а когда кинулся — он уже был в нескольких метрах от загона...
— А, привет, — не без улыбки от его растрёпанного вида ответила я. — Ничего страшного, пошли.
Мы направились в сарай. Поросёнок вальяжно развалился в углу на сене.
— Ну что, разбойник, устроил ты мне утреннюю пробежку, — Марк бережно взял его на руки, а тот недовольно захрюкал. — Теперь пора домой.
Тут неожиданно в сарай заглянула бабушка:
— Ариэль! Вот ты где! Ой, Марк! Какая приятная встреча! Почему не предупредил, что зайдёшь? Хотя ты вовремя, я как раз приготовила шарлотку с ромашковым чаем. Скорее, Ари, проводи юношу в дом. А я, так и быть, отнесу маленького хулигана твоей бабушке Лидии.
Марк пытался что-то возразить, но бабушка была настойчивее. И вот мы с ним уже сидим в доме, распиваем вкусный чай и закусываем аппетитным пирогом. Как ни крути, беседа началась с забавных жизненных ситуаций на ферме, и вскоре выяснилось, что у нас очень много общего.
Кевин позже пришёл из леса с целым ведром ягод, которые бабушка велела ему набрать. Марк ему сразу понравился, и они легко нашли общий язык. Впрочем, брату такое общение всегда давалось гораздо легче, чем мне. После этого дня Марк стал частенько заглядывать к нам гости.
Как потом оказалось, именно бабушка Алтея тайком выпустила поросёнка и так же тайком загнала его к нам во двор. Я жутко смеялась, когда она во всём призналась, и искренне удивлялась, как она вообще додумалась до такого и так удачно всё провернула. А всё ради того, чтобы я наконец начала общаться хоть с кем-то из парней. И не с каким-то обычным, а с "просто чудом", по её словам. Действительно, за всё время общения с Марком у нас не было ни единой ссоры. И я очень обрадовалась, когда узнала, что он тоже живёт в нашем городке.
От этих воспоминаний стало тепло на душе. Но постепенно я вернулась к реальности и встретила недоумевающий взгляд Кевина.
— Ты задумалась о плане действий?
— Э-э... Вообще-то не совсем. Просто вспомнила наши летние каникулы.
— Блин, ну зачем ты сказала? — он недовольно надул губы. — Мне теперь тоже жутко захотелось в лето. Хотя из-за недавних событий уже давно мечтаешь вернуться в то беззаботное время, когда и у нас, и у всех вокруг всё было хорошо...
— Тут ты прав... — тихо вздохнула я.
За окном стояла морозная серая погода. Мама попросила меня выбросить мусор. На улочках городка не происходило ничего необычного, прохожие занимались своими делами: покупали рождественские товары, прогуливались, наслаждались зимой. С одной стороны, здорово, что люди сохраняют праздничное настроение и позитивный настрой, но с другой — все словно забыли о том, что случилось.
Я выбросила мусор и на обратном пути заметила письмо, торчащее из нашего почтового ящика. Взглянула на подпись: «Бабуля Алтея». Надо же, только сегодня её вспоминала! В её глуши сотовая вышка ловила только на вершине холма у старой мельницы. Поэтому бабушка пользовалась старой доброй почтой — это было надёжнее, чем пытаться поймать ускользающую сеть ради короткого звонка.
Я быстренько забежала в дом, вымыла руки и устроилась в гостиной, чтобы прочесть письмо.
— Ого, ты уже вернулась? — Кевин взглянул на конверт. — О, письмо? А от кого оно? Ну же, открывай!
— От бабушки. Кевин, угомонись, — я аккуратно надорвала бумагу и достала сложенный листок.
«Дорогие мои, как у вас дела? Слышала о дурных вестях из вашего городка. Всё ли с вами в порядке? Аманда, ты в любых обстоятельствах можешь отправить детей ко мне! Ты прекрасно знаешь, что для Кевина и Ариэль у меня есть всё необходимое. Мы легко протянем зиму, моих запасов продуктов, трав и настоек хватит как раз до весны! Буду ждать ответа!»
— Ого, бабушка зовёт нас к себе! — воскликнул Кевин. — Как здорово!
— Может, и здорово, но уезжать нам сейчас нет смысла. Как же наш папа? Алиса? А то, что мама Марка в реанимации? — я нахмурилась. — Я считаю безрассудным просто сбежать от проблем.
— Но что мы будем делать? А если с кем-то из нас это случится?
— В том-то и дело, что нам нужно держаться вместе! Папа велел это... — не успела я закончить, как Кевин перебил меня.
— Вот именно! Папа велел тебе! Про меня он ничего не сказал. Может, его там вообще не было!
— Ты считаешь, что я всё это выдумала? — не веря собственным ушам, спросила я. — Думаешь, я сама подбросила то письмо, таскалась ночью в ужасный мороз, промёрзнув до посинения, просто по приколу или чтобы обмануть вас?! Марк был со мной, он подтвердит всё случившееся!
— Марк ушёл раньше и ничего не сказал! — Кевин резко выхватил листок из моих рук и рванул к себе в комнату.
— Стой! Вернись сейчас же!
Я бросилась следом, но напрасно. Перед моим носом громко щёлкнул замок — брат запер дверь.
— Ну и сиди там, говнюк! — крикнула я в закрытую дверь. Настроение на весь оставшийся день было безнадёжно испорчено. Мама ушла в продуктовый магазин, и я была абсолютно уверена: как только она вернётся, этот мелкий сразу настучит на меня и станет уговаривать её отправить нас к бабушке. Иногда он вёл себя просто невыносимо.
С тяжёлым грузом разочарования на душе я решила пойти к Марку. Возможно, он уже вернулся из больницы.
Однако дверь его дома тоже оказалась заперта. Видимо, он ещё не вернулся. Меня накрыла щемящая тоска: безумно хотелось поговорить с кем-то, кто по-настоящему меня понимает.
Я уже повернулась, собираясь уходить, как вдруг за спиной раздался отчётливый хруст снега под чьими-то шагами.