Тени под ёлкой

В ту ночь я толком не спала. Я отчаянно ждала эту ярмарку, надеясь, что праздничная суета поможет мне хоть немного отвлечься.
Но мысли постоянно возвращались к отцу. Где он сейчас? Жив ли? Вдруг ему больно и он замерзает один в темноте подземелий?.. От этих вопросов сердце сжималось в тиски. Лишь спустя несколько часов бесплодных попыток найти удобную позу я всё же провалилась в тяжелое забытье.
Когда будильник зазвонил уже в третий раз, я через силу заставила себя подняться. Ощущения были отвратительными — казалось, я не сомкнула глаз ни на секунду.
В ванной я долго умывалась ледяной водой, пытаясь скрыть следы усталости и тёмные мешки под глазами. Это более-менее приободрило меня и вернуло к жизни.
— Ари! Вот ты где! — Алиса восторженно замахала рукой, стоило мне приблизиться к центральному фонтану, и тут же заключила меня в жаркие, крепкие объятия.
— А где Кевин с мамой? — поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам.
— Они подойдут попозже.
— Как вы вообще держитесь? Нашлись хоть какие-то зацепки? — её голос стал тише и сочувственнее.
— Более-менее, — я отвела взгляд. — Новостей никаких. Мама вчера весь вечер пыталась добиться ответов в участке, но всё без толку.
Алиса заметно поникла, но тут же ободряюще улыбнулась:
— Ну ничего, вот увидишь, всё ещё обязательно наладится!
В этот момент к нам торопливым шагом подошёл Марк. Поприветствовав нас, он махнул рукой в сторону торговых рядов, и мы вместе двинулись в глубь площади.
Вокруг царило поистине сказочное оживление. Из колонок гремела весёлая рождественская музыка, прилавки сверкали разноцветными гирляндами, а деревянные навесы лонились от обилия хвойных венков и ярких игрушек.
Торговые ряды ломились от праздничных угощений. На прилавках красовались яблоки в шоколаде, пышные пончики, расписные пряники и горы разноцветных леденцов. Соседние лавки манили обилием новогодних товаров: там продавали пушистые гирлянды, фигурки Санты и оленей, забавные мягкие игрушки и уютную зимнюю одежду.
На каждом шагу устраивали весёлые конкурсы. То тут, то там можно было бесплатно выиграть какой-нибудь сувенир или сладость, совсем как в парке аттракционов.
Марк с Алисой увлечённо обсуждали ярмарочные прилавки, то и дело пытаясь втянуть меня в беседу.
— Ариэль, смотри, как тут здорово! — наперебой твердили они.
Я лишь молча натягивала улыбку. Сердце было не на месте: помимо непреходящей тревоги за отца, меня преследовало смутное, липкое предчувствие беды.
Первым делом мы притормозили возле мужчины, торговавшего домашними леденцами. Его облик сразу заставил меня насторожиться. В его фигуре и лице сквозило что-то глубоко неправильное, пугающее, но я никак не могла уловить, что именно.
— Здравствуйте! — Марк приветливо улыбнулся торговцу. Мужчина в ответ лишь уставился на нас пустым, пугающе отрешённым взглядом.
— Можно нам, пожалуйста, три карамельные трости? — вежливо попросил Марк.
Торговец несколько секунд неподвижно гипнотизировал нас глазами, а затем резко, словно марионетка, развернулся к прилавку. Он отсчитал три леденца и протянул их Марку. Друг потянул сладости на себя, но мужчина мёртвой хваткой вцепился в угощение, продолжая смотреть куда-то сквозь нас.
Неожиданно его губы дрогнули, и он заговорил:
— Кровь... прольётся... Он... нас всех... Неизбежность... Рождество — это смерть, — заикаясь, незнакомец с трудом выдавливал из себя эти бессвязные слова. Его белки налились багровой краснотой, а из затуманенных глаз вдруг хлынули слёзы. При этом само лицо оставалось абсолютно каменным, без единой живой эмоции.
Он опустил руку и Марк забрал трости.
Наконец он разжал пальцы и опустил руку. Марк, едва дыша, забрал леденцы.
— А... э-э... Да. Спасибо... Хорошего дня, — только и смог выдавить опешивший друг.
— Что это вообще, блин, сейчас было?! — Марк нервно обернулся, когда мы отошли на безопасное расстояние.
— Точно ничего хорошего, — еле слышно прошептала я, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие.
— Может, он просто решил так глупо прикольнуться? Ну, устроить рождественский перформанс? — неуверенно предположила Алиса.
— Хотелось бы верить... — вздохнула я.
Но на шутку это походило меньше всего. Настоящие безумцы не плачут кровавыми слезами с каменным лицом.
— Самое жуткое, что я видела его здесь кучу раз, — тихо добавила Алиса, испуганно озираясь. — Он всегда был таким весёлым, добрым, мухи бы не обидел... Что с ним стряслось? Мы изо всех сил постарались выкинуть этот инцидент из головы и продолжить прогулку. Праздничная суета вокруг здорово в этом помогала: громкий смех, аромат выпечки и яркие огни постепенно заглушили липкий страх.
Мы направились в самый конец площади, собираясь присесть на лавочку, как вдруг...
— Эй, смотрите! — закричал Марк, резко остановившись. — Там, у деревьев! - Он указал в сторону леса.
— Я никого не вижу, — Алиса замерла, вглядываясь в чащу.
Сначала и мне казалось, что там лишь заснеженные стволы. Но неожиданно между соснами мелькнул густой чёрный силуэт.
— Ты про ту тень? — тихо спросила я.
Кто-то двигался очень медленно, словно крадущийся хищник. Незнакомец был полностью облачен во всё чёрное... кажется, в длинный тяжелый плащ.
Не успели мы толком его разглядеть, как Алиса испуганно вскрикнула. Ситуация вокруг взорвалась в одно мгновение: завыли сирены, и мирная толпа превратилась в безумное людское море. Люди бросились врассыпную, толкая друг друга, крича и в панике размахивая руками.
Праздничная сказка обернулась фильмом ужасов. На земле валялись растоптанные игрушки, оборванные гирлянды и мишура. Перепуганные горожане бежали прямо по ним, ничего не замечая. Я на секунду оглянулась на опушку леса, но загадочного силуэта и след простыл.
— Ариэль! Марк! Алиса! — из толчеи к нам выскочили мама с Кевином. — Скорее, бежим отсюда!
Не сказав ни слова, мы рванули с места, унося ноги как можно дальше от площади. Сквозь приглушённый гул и топот до меня доносились резкие приказы полицейских: «Выводите всех!.. Там всё в крови!.. Здесь опасно, уходите!».
Кровь пульсировала в висках, сердце бешено колотилось, паника сковала тело. Мы мчались изо всех сил. В какой-то момент я споткнулась и на полном лету пропахала лицом ледяной сугроб. Из-за дикого выброса адреналина я почти не почувствовала холода и боли от острой ветки, знатно расцарапавшей мне щёку. Марк мгновенно подхватил меня за руки и буквально выдернул с земли. И мы снова побежали.
Когда наша компания наконец тяжело задышала у крыльца нашего дома, Алиса первая озвучила то, что крутилось у каждого в голове:
— Что, чёрт возьми, происходит?! — её голос дрожал, она бессильно опустилась на колени прямо в снег, пытаясь отдышаться.
— Живо заходите в дом, все! — скомандовала мама.
Стоило нам переступить порог, как она заперла замок на все обороты и принялась поспешно задергивать шторы на окнах.
— Мама?.. — встревоженно позвала я её.
Мама обернулась, её лицо было бледнее снега:
— Прямо в разгар праздника бесследно исчез тот мужчина, который торговал леденцами. Возле его прилавка обнаружили лужи крови.