Связанные

Тоширо разбудил меня рано утром. Я сел на кровать, протирая глаза. На улице было сумрачно, когда я наконец смог открыть глаза. Часы показывали 7 утра.

- Я уже уезжаю, - тихо сказал брат.

И только сейчас я перевел прищуренные и сонные глаза на Тоширо. На нем был светлый, бежевый свитер, темно-коричневые суженные штаны и коричневые туфли.

- Там в холодильнике еще есть еда, и я оставил тебе немного денег, если вдруг тебе что-нибудь понадобиться. Просыпайся, тебе еще надо добраться до школы. Постарайся не опоздать, иначе придется сидеть на дополнительных занятиях. И не скучай тут, - брат едва улыбнулся, потрепав меня по волосам, и направился к двери.

Я слышал, как закрылась дверь, и как заревел мотор машины. И что-то внутри меня словно дрогнуло. Я подпрыгнул с кровати, выбегая в коридор. Со двора слышался звук отъезжающего автомобиля. С непонятным волнением я открыл дверь, выбегая на крыльцо и смотря вслед черному седану, который скрылся за углом. И тут я окончательно проснулся. На улице было довольно свежо, и дул прохладный ветер. Я вздрогнул от холода, а мое тело тут же покрылось мурашками. Я забежал в дом и сразу принял горячий душ.

Когда я пришел на кухню, мне показалось, словно в доме слишком тихо и пусто. И даже как-то жутковато. Я съел еще горячий карри, который Тоширо, видимо, приготовил сегодняшней ночью. Собравшись в школу, я вышел из дома и направился к станции. И только там понял, что совсем не знаю, куда ехать. Достав телефон из кармана, я посмотрел карту. Оказывается, ехать нужно около 40 минут. На машине казалось быстрее.

Сойдя со станции, надо было еще пройти около пяти минут. Но и тут я умудрился заблудиться. Район показался мне знакомым, и я уверенно направился в, казалось бы, известном мне направлении. Но спустя несколько минут, я понял, что свернул совсем не туда. Совсем заблудившись, я достал телефон, снова пытаясь найти по карте свою школу. Но безуспешно. Мне показалось, что я еще больше заблудился. Я начинал паниковать. Я оказался посреди города, в неизвестном месте и теперь неизвестно, как я попаду домой и во сколько. Судорожно сжимая телефон в руках, я смотрел по сторонам, пытаясь найти хоть кого-то, кто мог бы мне помочь.

- Хару-кун? – вдруг услышал я, и почему-то мое сердце словно упало в пятки.

- Рин? – я обернулся на голос, увидев перед собой брюнета.

У него был неопрятный вид. Видимо, он тоже опаздывал. Его волосы были взъерошены, в руках школьный пиджак, а ворот рубашки расстегнут. Сквозь тонкую светлую ткань было видно рельефное очертание его тела. На мгновение мне показалось, что я нагло рассматриваю его. Но в эту же секунду он схватил меня за запястье, потащив за собой:

- Быстрей, мы опаздываем!

К счастью, первым уроком была физкультура, и мы быстро пробрались в раздевалку. День прошел, на удивление, спокойно. После последнего звонка Рин предложил пойти домой вместе. И почему-то я согласился. Кажется, в этот раз я просто собирался и не до конца смог адекватно оценить его просьбу. Мы спускались по лестнице, когда я спросил его, как он нашел меня утром.

- А я и не искал, - просто ответил тот. – Я просто живу в этом районе.

- Так близко? – удивился я, взглянув на Рина. – И тебе не лень ехать в такую даль, чтобы убедиться, что я вошел в дверь?

- Для тебя – не лень, - ответил тот. – Кстати, я сегодня не видел Тоширо-сэмпая, где он?

Я сошел с последней ступеньки, выходя на коридор.

- Тоширо? Он...уехал, - я перевел взгляд на первую дверь и понял, что стою у медпункта.

- Все в порядке? – переспросил парень, стоя на ступеньках, ведущих вниз.

- Да, - чуть нахмурившись, ответил я. – Да...

Рин снова рассказывал о том, как он провел выходные, что делал, и как у него дела. Я слушал его, но все равно витал где-то далеко в своих мыслях. Когда мы пришли домой, я просто вошел в дом, оставив брюнета у моего дома. Мне кажется, его это немного шокировало, но выйти опять и извиниться у меня просто не хватило сил. Я вздохнул, наконец, оказавшись дома. Остаток дня прошел без видимых последствий. И ночью я впервые засыпал один в доме. К счастью, вечер прошел быстро, и я успел устать, поэтому особых усилий мне делать не пришлось.

Вторник прошел также спокойно. Ну, почти. Только утром я рассердился на себя за то, что с непривычки вошел не через главный вход, а через служебный. И во время обеда я тоже оказался возле медпункта. Иногда я захаживал сюда, чтобы поспать часок-другой. Но теперь меня злило не только, что я прихожу сюда, но и то, что мне теперь негде отдохнуть. Поэтому, я чуть не уснул прямо на уроке, за что меня оставили на дополнительные занятия. Я упорно отсидел их и вернулся домой. Когда я заходил в дом, солнце уже клонилось к закату. На улице было тепло, моросил небольшой дождик.

- Я дома, - неожиданно вырвалось у меня, когда я снова услышал тишину вместо привычных звуков.

Мне, конечно же, никто не ответил. Я принялся за ужин. Еды оставалось немного. Завтра надо будет идти в магазин. Сидя перед телевизором, я не заметил, как на улице начало смеркаться. Становилось темно. Неожиданно для себя, я понял, что мне страшно оставаться одному. Я ринулся на кухню, включая там свет, а после шмыгнул в комнату, под свое любимое одеяло. Было также тихо. Пахло ночной прохладой. Я прикрыл окно, осматривая гостиную. Мигал телевизор, а сквозь приоткрытую дверь лился теплый кухонный свет.

Медленно, я подошел к двери, едва приоткрыв ее. Раньше, там бы был Тоширо. Но теперь он уехал, а я стою здесь. Что со мной?.. Почему-то мне вдруг на секунду показалось, что, если я оставлю свет в кухне, там может кто-то появиться. А я этого совсем не хотел. Мой перфекционист внутри меня просто бы не позволил мне уснуть с включенным светом. Поэтому, я быстро клацнул свет в коридоре и залетел обратно в гостиную, запирая за собой дверь и подпирая ее спиной. Облегченно выдохнув, я шмыгнул под одеяло.

Но выспаться в ту ночь мне не судилось. Мало того, что в доме было темно, и я слышал все до малейшего хруста в доме, так еще и мигающий телевизор раздражал. И тут я снова вспомнил, что частенько по вечерам я засыпал под шум воды из кухни или звон посуды, а телевизор выключал Тоширо, чтобы он не мешал мне отдыхать. Иногда я просыпался, замечая, как он сидит на другой стороне дивана. Нередко я ловил его взгляд на себе, и брат тихо желал мне спокойной ночи. Почему-то, я вспомнил его улыбку, и мне стало так спокойно. Я закрыл глаза и тут же провалился в сон.

Когда я снова открыл глаза, мне показалось, что я достаточно выспался. Сладко потянувшись, я взял в руки телефон. 8:28. Что?! Подорвавшись с кровати, я начал впопыхах собираться. В тот день я забыл все на свете. Хорошо еще, что не забыл закрыть дверь на ключ. Холодильник я даже не открывал. Душ в ванной так и остался на полу, а полотенце и домашние вещи валялись возле умывальника. Пиджак от школьной формы остался на тумбочке в коридоре, а рубашку я застегивал уже по пути. И только войдя в поезд, я понял, что на улице достаточно холодно. Я чихнул несколько раз за время своей поездки. Сойдя со станции, я попытался вспомнить, куда меня вчера тащил Рин, но ничего не получалось. Я запыхался, ища нужный поворот, пока, наконец, не набрался смелости спросить у стоящего полицейского. И когда я добрался до школы, первый урок уже подошел к концу. Я жадно хватал ртом воздух, забегая через служебный вход в холл. На ходу обуваясь, я влетел в свой класс как раз перед тем, как туда вошел учитель.

- Кийоши-сан, - обратился учитель ко мне, - почему вас не было на первом занятии?

- Я неважно чувствовал себя ночью, поэтому немного опоздал, - пробормотал я.

- Хорошо, подойдете к нашему медицинскому сотруднику, когда он вернется из командировки, чтобы уладить этот вопрос. А теперь, откройте ваши учебники на странице...

- Ты почему опоздал? – спросил меня Рин, как только прозвенел звонок.

- Я... проспал, - честно признался я, смотря на парня, который теперь сидел лицом ко мне.

- Да, это видно.

- Что? – промямлил я, поправляя свои волосы и рубашку. – Неужели я сидел так все уроки?

- Наверное, но по мне, это очень мило, - сказал брюнет, и именно в этот момент мой желудок жадно заурчал.

- Блин, - прошептал я, ища в сумке свое бенто.

Утром я так и не успел сделать себе ни завтрака, ни обеда. Мой желудок снова заурчал, пытаясь выдавить из меня хоть каплю еды. Я вздохнул. Еще и деньги дома забыл. Теперь, я точно останусь голодный. Ну, хоть на поезд проездной не забыл. Наверное, потому что он у меня вместе с телефоном лежит.

- Вот, давай пополам, - Рин положил свое бенто мне на парту. – Я все равно много сделал.

- С-спасибо, - тихо ответил я, когда парень отделил мне половину от всего, что у него было, и подал мне.

Так прошла половина среды. От проводов своего друга я отказался, прикрывшись тем, что мне нужно срочно по делам. Оказавшись дома, я взял несколько купюр и направился в ближайший супермаркет. И даже там я умудрился заблудиться. Что обычно покупают в магазине?.. Надо приготовить какое-то элементарное блюдо. Вроде риса с рыбой. Взяв пакет риса, я направился в рыбный отдел. Увидев рядом с рыбой отдел с замороженными пельменями, я решил прикупить еще и их. А потом еще взял рыбы. И немного мяса с овощами. И еще фруктов. Однако на кассе оказалось, что мне не хватает денег. Чуть нахмурившись, я распрощался с рыбой и парой фруктов. Вроде, получилось.

Но проблема была не в том, чтобы скупиться, а в том, чтобы приготовить. Когда я пришел домой, я понял, что совсем ничего не понимаю в готовке. Воспользовавшись интернетом на своем телефоне, я решил приготовить рис и мясо. Поставив рис в рисоварку, я выбрал нужную программу. По крайней мере, с этим машина справится. Теперь дело было в том, как приготовить мясо. Я его помыл и начал резать. Сначала, я взял не тот нож. Потом не так положил мясо, отрезал слишком большой кусок, кусок упал на пол, пришлось опять мыть, жир совсем не хотел резаться. Я откинул нож, устало вздохнув. И как у него все получалось?..

Кое-как порезав мясо, я добавил немного овощей и прожарил его. Конечно же, если с рисоваркой у меня проблем не возникло, то вот со сковородкой они были. Сначала, я запутался в том, как включать электронную плиту. Потом надо было уменьшить огонь, налить масла, которое тут же начало брызгаться. Быстро закинув мясо на горячую поверхность, я накрыл его крышкой, с полной уверенностью в том, что теперь я избавился от лишней мороки. Однако не тут-то было. Мясо начало подгорать. И я понял это, когда решил открыть крышку и проверить его. Мне в нос ударил резкий запах, и я тут же отставил сковородку на холодную поверхность. Мясо подгорело.

Пришло время пробовать рис. Оказалось, я совсем забыл его посолить. От неудачи мне стало совсем обидно и грустно. Я поел рис, кое-как подсаливая его, а к мясу я так и не притронулся. Закусив фруктами, я отправился делать уроки, а после спать.

Четверг дался мне тяжело. Благо, я крепко уснул накануне вечером, что сыграло мне на руку. С самого утра я чувствовал усталость, во время занятий никак не мог сконцентрироваться, а по пути домой уснул в поезде и, пришлось, потом возвращаться обратно. Когда я вошел в дом, что-то защемило мне сердце. Я посмотрел на разную мелочь, лежащую на тумбе в коридоре, на брошенный мною там еще вчера пиджак, на хаотичную расстановку обуви. Когда был Тоширо, такого бардака здесь не было.

Собравшись с мыслями, я решил привести это место в порядок. Я перебрал вещи на тумбе, развесил курточки, посмотрел немного телевизор, расставил обувь, ответил на сообщения Рина о том, чтобы сходить куда-то на выходных, а также обсудил проблему моего вечного сидения дома. Потом я прибрался на кухне: вымыл посуду, расставил, наконец, продукты в холодильник и протер столы. По мере того, как я прибирался, на улице становилось темнее. Я не заметил, как пришлось уже включить свет.

Когда я лег на кровать, то почувствовал усталость. Я не представлял, как Тоширо справляется со всем этим, еще при этом и работая. Я лежал на своем излюбленном диване в домашней одежде, когда я внезапно чихнул. Наверное, простудился. Чувствуя усталость от прожитого дня, я не заметил, как уснул.

Наступило утро пятницы. Наверное, проснулся я уже ближе к полудню. Голова ужасно болела, а по всему телу была неимоверная тяжесть. Я поднялся с кровати и понял, что у меня болит горло. Направившись в ванную, я начал искать термометр. Его там не оказалось, как и на кухне, и в гостиной. Я знал, где он может быть, а также то, где мне взять лекарства, но я не решался подняться по лестнице. Заварив чай, я устроился на своем диване, просматривая фильмы.

Моя голова совсем ничего не понимала. Она все тяжелела и тяжелела по мере того, как горло начинало першить. Картинки в телевизоре, словно проплывали мимо меня, но я даже не придавал им значения. Где-то отдаленно, я их понимал, но осмыслить не мог. Появился насморк, и я начал чихать. Устав от просмотра телевизора, я лег лицом к спинке дивана, обняв себя за талию. Надо было что-то поесть, но я не мог ничего приготовить. Если бы Тоширо был здесь...

В памяти начали всплывать разные ситуации, которые произошли за последние несколько недель. Тоширо всегда был рядом. Он приносил мне одежду, готовил еду, прибирался. Заботился обо мне. Я вспомнил наш вечер, когда мы ходили в кафе. Ведь, он знал, что я беспокоюсь из-за дождя. Почему Тоширо тогда сказал, что еще не поздно? Мы ведь могли и не пойти никуда. Еда была уже приготовлена, а я уже уснул. В любом случае, в тот вечер мне было хорошо. Мы гуляли по ночному городу, пусть и недолго, но все же, я снова почувствовал, что не один.

И то утро, когда брат разбудил меня. Впервые я видел его лицо так близко. У него красивые и правильные черты лица. И выразительные глаза. Он часто будил меня, но я редко мог вот так вот наблюдать за ним. За его выражением, улыбкой. В последнее время, я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Когда прихожу в медпункт, просто посидеть или немного вздремнуть, пока никто не видит. Он никогда меня за это не ругал. Лишь вовремя будил на занятия.

По вечерам, когда я засыпал, смотря телевизор, Тоширо всегда накрывал меня одеялом. Он стирал мне одежду, готовил еду. Приносил мне вещи, которые стоит надеть в школу. Я никогда не видел его уставшим или обеспокоенным. Брат всегда сохранял спокойствие. За исключением того дня. С тех пор я не видел, чтобы он смеялся или веселился где-нибудь с друзьями. Есть ли они у него вообще?..

- Я скучаю, - внезапно пробормотал я, тут же поймав себя на мысли, что уже достаточно долго думаю о брате.

Но, тем не менее, я действительно соскучился за ним. Мне было одиноко в большом доме, без еды, без привычного шума. Когда я посмотрел на часы, был уже вечер. Я так и не понял, то ли я уснул и мне снились мысли о Тоширо, то ли я бредил и думал о нем. Я встал с дивана только когда в дверь позвонили. По телу невольно прошла дрожь. Кто это? Неужели...? Я быстро поднялся с дивана, подбегая к двери. Нет, я не мог пропустить шум машины. Да и у Тоширо есть ключи.

- Хару-кун, ты дома? – я вздохнул, когда услышал голос Рина.

Я открыл дверь, невольно чихнув от свежего ветра.

- Ты заболел? – спросил он, смотря на меня.

- Да, немного. Простудился, наверное, - я отвел взгляд.

- У тебя есть что-то теплое? – спросил парень.

- Нет, но... Рин, я справлюсь, - прислонившись щекой к ребру двери, я смотрел на него.

- Я принес домашние задания. Пока я объясню, что да как, горячий рамен как раз прибудет к нам.

- Нет, постой, Рин, - я начал махать рукой в знак протеста, но он уже делал заказ по телефону.

Мы сидели в гостиной. Парень на мягком ковре, а я, скрестив ноги, на диване. У каждого из нас был рамен. На небольшом столике лежала пара книг и тетради.

- И как ты умудрился заболеть прямо перед началом лета? – спросил Рин, с улыбкой вскидывая бровь.

- Да я... Не знаю, - шмыгнув носом, я чуть улыбнулся.

- Надеюсь, ты выздоровеешь за выходные. Скоро начнутся контрольные. Нельзя пропускать.

- Да. Я постараюсь. Но ничего обещать не могу. Ты ведь знаешь, погода непредсказуема сейчас.

- Но все же постарайся дожить до понедельника.

- Доживу. Тоширо приедет в воскресенье, так что мне пережить всего один день.

- Ладно, - в голове Рина послышались нотки недовольства, и он принялся собирать свои вещи.

- Уже уходишь? – я озадаченно посмотрел на него, поднимаясь с дивана.

- Да, уже поздно, а я ведь не близко живу, - улыбнулся тот, направляясь к двери.

- Тогда, до встречи, - я поднял ладонь, чтобы помахать ему на прощанье, но он коснулся ее своей рукой, сплетая пальцы, и поцеловал меня снова.

- До встречи, - прошептал Рин, выходя из дома.

Почему-то мне было стыдно. Думая об этом, я вернулся в гостиную и быстро уснул. Ночь выдалась непростой. Я все время просыпался из-за жуткой ломки во всем теле. У меня была температура, и ее надо было чем-то сбивать. К утру я охрип, и у меня начался кашель. Совершенно уставший и поникший, я сидел на диване, укутавшись в одеяло. Первые лучи солнца пробивались сквозь занавески.

- Тоширо, возвращайся скорее, - пролепетал я, завалившись на бок.

И тут вдруг в моей голове появилась мысль, которая раньше никогда не появлялась. Где жил Тоширо с тех пор, как приехал сюда? Неужели, все время на втором этаже? И он спускался сюда только для того, чтобы поправить мне одеяло, принести поесть или посидеть рядом? Я снова поднялся. Голова словно состояла из ваты, весящей не одну тонну. У меня было такое чувство, будто я не спал несколько недель.

Медленно, я вышел в коридор и взглянул на лестницу. Ход на второй этаж. Два пролета. Я вздохнул, подходя к ней. Я не ходил по ней вот уже несколько недель. Дрожащей рукой я взялся за перила, ступив первые несколько ступенек. Подняться туда меня побуждало лишь только то, что где-то там, наверху, я смогу найти частичку Тоширо. И мне станет от этого легче. Спустя некоторое время и мою внутреннюю борьбу с самим собой, я все же поднялся на второй этаж. Здесь было четыре двери, одна из которых вела в спальню моих родителей.

Я тотчас развернулся, бросившись в первую же комнату для гостей. И не ошибся. Здесь стоял запах кофе, цитруса и чего-то еще. Вероятно, брат частенько пьет кофе. Я осмотрелся. Кровать у окна, стол, компьютер, шкаф. Немедля я подошел к кровати и плюхнулся на нее, укутываясь в теплое одеяло. Мне было комфортнее осознавать, что кроме меня в этом доме есть еще хотя бы кто-то. Оказавшись в этой теплой постели, я мигом уснул.

Проснулся я от того, что мне показалось, будто кто-то зовет меня по имени. Я протер глаза. Кажется, теперь я стал чувствовать себя намного лучше. День клонился к вечеру. Мое состояние стало немного лучше. Я вспотел, кажется. Пришлось принять теплый душ. Когда я вытирался, мой желудок неожиданно подал признаки жизни, и мне жутко захотелось есть. Я вышел на кухню. Совсем ничего. Вздохнув, я сделал себе пару сэндвичей и съел их вместе с чаем. Вроде немного лучше. Оставаться внизу я больше не хотел. В комнате Тоширо почему-то я чувствовал себя в безопасности.

Поднявшись наверх, я вошел в его комнату. Над столом висел небольшой ночник, который освещал комнату мягким синим светом. Включив его, я забрался под одеяло. Мои глаза скользнули вдоль стены. Здесь не было фото или каких-то мелочей, какие обычно бывают, если люди живут на одном месте довольно долго или собираются жить долго. Все было аккуратно и чисто. Даже вещи на стуле не висели, а книги и пара блокнотов сложены на столе в одну стопку рядом с ноутбуком. Вздохнув, я посильнее укутался в одеяло. Оно приятно пахло. Поджав под себя ноги, я закрыл глаза, тихо шепча:

- Доброй ночи, Тоширо...

Когда я проснулся, мое состояние не улучшилось. Я кашлял, а температура все еще держалась. Мне надо было сходить в аптеку. Но у меня совсем не было сил. Пролежав пару часов, я все же заставил себя подняться с кровати и привести себя в порядок. Я был в толстовке, черных джинсах и кедах, несмотря на то, что на улице было довольно жарко. Меня то морозило, то бросало в жар. Идти было тяжело. Я еле выстоял эту безумную очередь. Купил таблетки от простуды и от кашля. В ногах чувствовалась ужасная тяжесть. За два дня лежаний я совсем вымотался с этой болезнью. И я был один.

- Тоширо, - неожиданно вырвалось у меня, когда я вошел в дом.

Но мне ответила привычная тишина. Где-то в глубине, словно что-то защемило. Нет... Это чувство неожиданно начало расти. Я вышел на кухню, наливая себе воды и выпивая таблетки. Мои руки начинали трястись от дрожи, которая продолжала нарастать внутри меня. Неожиданно я столкнул стакан со стола, и он разбился о кафельный пол. Я упал на колени, обхватывая себя за плечи. Непонятная тревога нарастала внутри. Глаза начинали болеть и печь от подступающих слез.

- Нет... - прошептал я. – Я не один... Он скоро вернется.

Внезапно я вспомнил тот день. «Они скоро вернутся», - такими были мои слова в тот день. И я почувствовал страх, панику, отчаянье и все это смешалось в один огромный ком, застрявший в горле. Я быстро поднялся, рванув на второй этаж. Но на этот раз я забежал не в комнату Тоширо, а в комнату моих родителей. С силой распахнув дверь, я залетел внутрь. Здесь все осталось по-прежнему. Словно, ничего и не случалось. На мгновение мое сердце успокоилось, но я вдруг заметил, что комната опустела. Возле пуфа, который стоял в ногах кровати, я заметил коробку. Ринувшись к ней мое сердце замерло.

Там были вещи моих родителей. Дрожащими руками я взял в руки фоторамку, где было их совместное фото. На ней была черная лента.

- Нет... Нет!.. – прошептал я.

И внезапно на меня нахлынули все те чувства, которым я не позволял волю. В памяти всплыло все. Тот памятный день, похороны, слова друзей, воспоминания. Я вдруг почувствовал огромный приток эмоций, которые словно были заперты внутри меня долгое время. И все это вырвалось в ужасную истерику. Я отбросил фотографию со слезами на глазах. Я больше не контролировал этот нахлынувший поток. Стекло на рамке разбилось, а я подскочил на ноги, яростно опрокидывая коробку.

- Нет! – кричал я, выхватывая выпавшие вещи и разбрасывая их в разные стороны. – Нееет!

Я не верил! Я не мог поверить! Это было неправдой. Я не один. Они вернутся. Они просто... Нет. Все то время, все эти недели я жил словно в тумане. Я совсем не понимал, что происходит. С того самого дня, как Тоширо вошел в дом, принеся с собой эту ужасную весть, я словно отключился. Все мои чувства сошли на нет. Возможно, это была защитная реакция, и я не был готов принять всю правду, но теперь...

Я сидел посреди комнаты. Вокруг меня были разбросаны вещи. Мой голос охрип от крика, а руки были в ссадинах из-за разбившегося стекла, которое теперь, похоже, было разбросано по всему полу. В комнате был полнейший беспорядок. Я сжимал в руках мамино любимое сиреневое платье, а слезы глушили мое дыхание. Кажется, я в жизни никогда так не плакал. Я не мог ровно дышать и все твердил себе, что это неправда. Но в моей голове раз за разом всплывал тот момент, когда Тоширо открывает дверь и говорит, что их больше нет. И эти несколько недель в безмолвии, словно я пропустил это известие мимо своих ушей.

И вдруг мне приходит мысль. Если их правда нет, значит, их правда похоронили. И если это так, значит, я могу проверить это, просто посмотрев, есть ли на кладбище их могилы. Не знаю почему, но я до последнего не верил во все происходящее. Хотя, в глубине души я понимал, что их больше нет, и с этим уже ничего не поделаешь, но мой мозг требовал доказательств. Вероятно, я выглядел просто ужасно, но в тот момент меня это нисколько не смутило. Я выпустил платье из рук, поднимаясь с пола, и бегом вылетаю из дома, едва успев закрыть за собой двери.

Я бегу по дороге, совсем не обращая внимания на прохожих. Вбегаю на извилистую аллею, которая ведет в гору. Я пробегаю под аркой, перелетаю через несколько ступенек и оказываюсь на плоскости. Кладбище. Мое сердце колотиться. Солнце светит ярче, чем обычно. Я запыхался, мне жарко, глаза слезятся, в груди давит, а голова трещит. Но я не останавливаюсь. Я уверенно иду шагом к нужному месту. В груди что-то сжимается, когда я подхожу к нужному надгробию.

- Нет... - шепчу я, падая на колени.

«Верному отцу и любящей матери. Ваши преданные сыновья» Их даты рождения и смерти. Я коснулся ладонями холодной мраморной плиты.

- Нееет! – прохрипел я, не в силах больше кричать.

Ваши преданные сыновья... Я плакал. Так горько, как никогда еще не плакал. Все это время я тешил себя ложными надеждами, не придавая значения реальности. Все, что произошло, вмиг воплотилось в жизнь в моей голове. Я снова пережил тот день, похороны и все последующие. За эти пару часов я пережил горчайшую утрату, скорбь о смерти обоих родителей, одиночество, отчаянье, печаль, тоску и, как ни странно, облегчение. Этот ураган пронесся мимо меня, оставляя за собой непоправимые последствия. Я не помню, сколько я там пробыл. Я устал. Болезнь давала знать свое, а от пережитых чувств меня начало клонить в сон. Я закрыл глаза, и мне показалось, что начинается дождь...