Глава 17
POV Хару
От рвоты становится легче. Словно я избавился от всего, что меня мучило. Когда выхожу из душа, брат уже копошится на кухне. Я останавливаюсь в дверях, наблюдая за ним.
И все-таки, он красивый...
- Чего завис? - я чувствую его тёплые губы на своих перед вопросом, и это приводит меня в сознание.
- Эмм... Просто, - я смущённо отвожу глаза вниз, - смотрю. Ч-что на завтрак?
- Твоё любимое, омлет, - тихо отвечает он, возвращаясь к плите.
Наступает новый год, а мы даже не развесили украшения. В этом году совсем не было праздничного настроения, как обычно бывает. Мы убирали и готовились к празднику, но оно все не приходило. В канун нового года, когда все уже готовились отмечать, я сидел на кухне, подперев рукой подбородок и думал о чем-то своём. Из раздумий меня вывел голос Тоширо совсем рядом:
- Помнишь, в детстве, мы все вместе спали на большой кровати в родительской спальне?
- Да, - я невольно улыбнулся, ведь в новый год мы собирались всей семьёй в их комнате и, загадывая желания под ночные фейерверки, засыпали.
- Я нашёл старые гирлянды в кладовой, и прикупил ещё немного, - Тоширо едва улыбнулся, держа в руках смотанные сотни цветных огоньков. - Если хочешь, мы можем украсить спальню вместе, как раньше.
Может ли теперь все быть как раньше?..
Я молча киваю, подымаясь за братом наверх. Мы начинаем украшать комнату, и, почему-то, я чувствую старое, давно забытое чувство где-то глубоко внутри. Ощущение дома и уюта. Ощущение того, что рядом есть твои близкие. Ощущение поддержки, теплоты, искренней любви. Пахнет омелой. И чем-то новогодним. Я пытаюсь подцепить гирлянду, но не дотягиваюсь до верха. Чья-то рука простирается над моей головой, помогая мне.
Папа?..
Я оборачиваюсь и вижу улыбку Тоширо. Он отходит, продолжая дальше заниматься украшением. Наблюдая за ним, мне кажется, что мы снова семья. Что где-то внизу копошатся родители, а совсем скоро нас позовут вниз, на семейный ужин.
- Братик?.. - тихо шепчу я, словно задавая немой вопрос.
- Да? - он отзывается, поворачиваясь ко мне.
Мы все ещё братья. Мы все ещё семья.
- Х-Хару? - я слышу в его голосе тревожные нотки, когда он быстро подрывается ко мне, касаясь ладонями моего лица.
- Нии-сан, - улыбаюсь я, чувствуя, как его пальцы мягко вытирают влажные дорожки слез.
Я мягко обхватываю его ладони своими, а после мягко прижимаюсь к нему, едва чмокнув в губы. Его тёплые руки обнимают мои плечи, и мне становится ещё теплее. Теперь я знаю, это непонятное чувство есть только здесь. Рядом с ним. И это так приятно. В ту ночь мы почти не спали, обмениваясь воспоминаниями из детства. В комнате горели цветные огоньки, переливаясь разными цветами. За окном сияли фейерверки, а мы все болтали и болтали, лёжа на большой кровати. Когда часы уже давно перекатили за полночь, когда на улице стихли все фейерверки, когда первые лучи зари показались на горизонте, а утренние птицы начинали просыпаться, только тогда мы уснули.
Следующие несколько дней вся страна праздновала новый год. Магазины почти не работали, а в самом центре города машин явно поубавилось. Перед самой школой мы решили посетить одну из ярмарок, недалеко от нашего дома. Здесь было полно народу. Мы купили сладости и сидели на лавочке, когда я заметил, что в небе вдруг пролетели салюты. Люди перед нами замерли. Кто достал телефон, кто просто наблюдал, а кто-то держался за руки или целовался. Я перевёл взгляд на Тоширо. Он тоже наблюдал за фейерверками. И почему-то мне хотелось стоять вот так вместе с ним. И держаться за руку. Или даже... Целоваться. Я перевёл взгляд на его руку, в которой он держал горячий шоколад, и мои пальцы сами потянулись к нему, едва оттянув за рукав.
Тоширо перевёл взгляд на меня, и я почувствовал это, невольно приподняв глаза. Его рука скользнула вдоль моих волос, натягивая на голову капюшон, а после он приблизился, тихо сказав:
- Пойдём домой, - и его губы едва коснулись моих.
В ту ночь мы снова сделали это. Мы снова были вместе. И утром перед школой мне совсем не хотелось есть. Меня тошнило. В прошлый раз, после того, как мы сделали это, меня вырвало. Это из-за того, что мы с ним вместе? Все потому, что мы делаем это, верно?
- К слову, на выходных к нам придут Шоута-сан с мужем. Я пригласил их, в честь нового года. Ты ведь не против? - спросил он, припарковавшись у школы.
- Нет, конечно, - ответил я, смотря на него.
- Хорошего дня, - сказал брат, целуя меня в губы.
- И тебе, - пробормотал я, выходя из машины.
В школе было много людей. Стоял гул, который эхом отзывался у меня в голове. И от этого в ушах начинало звенеть, а тошнота усиливалась. Наверное, утром все-таки надо было поесть. Прозвенел звонок. В классе было душно. Мне хотелось открыть окно. Мне не хватало свежего воздуха. Я чувствовал, как к горлу подступает неприятный комок.
- П-простите, - робко поднял я руку, прерывая учителя. - М-можно выйти? Я плохо себя чувствую.
- Да, конечно, - ответил учитель. - Может быть, тебе нужна помощь дойти до медпункта?
- Д-да, Р-Рин, - пробормотал я, отвлекая парня от работы.
- Хорошо, Синтаро-сан, проведите Кийоши-сана куда потребуется.
- Да! - он последовал за мной за дверь класса. - Что случилось?
- Ничего не ел с утра, - пробормотал я, направляясь к туалету.
Боже, неужели сейчас снова?..
Во рту появился привкус горечи, и я вошёл в первый же мужской туалет, заперевшись на щеколду. Меня стошнило. Я облегчённо выдохнул, слив воду, и вышел из кабинки.
- У тебя проблемы с желудком? - спросил Рин, пока я полоскал рот.
- Немного перенервничал, да и вчера наелся ерунды всякой, - ответил я, упираясь руками в раковину.
- Надо сказать...
- Не смей! - перебил я, ухватив его за ворот. - Никто ничего не должен знать.
- П-понял, - обеспокоенно ответил тот.
И в этот самый момент мой живот предательски заурчал. Как же дико хочется есть... Мы спустились в столовую и заказали обед. Мне было мало, и я все ел, и ел, и ел. Даже Рин заметил мой неживой аппетит, благо в столовой никого не было:
- Проголодался?
- Угу, - кивнул я с набитым ртом.
- Ты раньше никогда бы и не пришёл сюда, разве что в самом крайнем случае.
- Да, и... Не хочу идти на химию обратно. Из-за этих колбочек там все воняет. И этот запах будет стоять там весь день, пока наконец после уроков не откроют окна, - я отвёл глаза, доедая.
- Почему ты попросил помочь именно меня?
Я остановился, переведя взгляд на Рина:
- Потому что я знаю, что ты никому не скажешь. Не хочу, чтобы все в школе трепались о том, что меня стошнило прямо на уроке.
Я вздохнул. Может быть, Рин знает, что делать в таких случаях?.. Едва приоткрываю рот, чтобы начать разговор, как меня прерывает резкий звонок. Наверное, не сегодня. Домой я возвращаюсь вместе с Тоширо. На заднем сиденьи лежит несколько коробок со сладостями. Я завистливо смотрю на них в окно заднего вида. Мы застряли в пробке, и мой живот предательски начинает урчать. Брат отрывается от дороги, держа руки на руле, и смотрит на меня:
- Проголодался?
- Нет, - коротко отвечаю я, отворачиваясь.
- У меня тут есть домашнее печенье, в школе поздравляли, - он тянется за коробкой на заднее сиденье и после протягивает мне.
"Тоширо-сэмпай, вы такой клёвый!" "Самый лучший медработник!" "Тоширо-сэмпай, не скучайте на работе!" Эти надписи везде. Что бы он не приносил с собой из школы, на каждой коробке будет написано, какой он классный. На каждой пачке печенье, на каждом бенто будет милая повязка и записка с сердечками или милыми смайлами. Раздражает. Почему все так и липнут к нему?
- Не нужны мне твои подачки от сопливых школьниц! - вдруг взрываюсь я. - Сам ешь свои конфеты!
С этими словами я выхожу из машины, хлопая дверью.
- Хару! - я слышу, как сзади сигналят машины, а брат кричит мне вслед.
В тот момент внутри меня кипела целая буря эмоций. Может, из-за того, что мне казалось, будто я голоден. Или потому что уже устал видеть эти нелепые открытки, сувениры и прочие знаки внимания к моему брату. Я резко остановился, едва дернувшись назад, когда чья-то горячая рука обхватила моё запястье.
- Хару, вернись в машину!
- Я не хочу! - пытаюсь вырваться, но вместо этого чувствую, как меня тянут в обратную сторону, заставляя развернуться.
- Пусти, - я пытаюсь расцепить его пальцы на своем запястье другой рукой, но безуспешно.
Тоширо резко сворачивает, а я чуть не вписываюсь в угол кирпичного дома.
- Ты что дел...?! - вскрикиваю я, но брат перебивает меня, подтягивая к себе, и, крепко сжимая рукой мою талию, резко вонзается в мои губы.
- Перестань! - я упираюсь руками в его плечи, тяжело дыша.
- Думаешь, я позволяю себе делать что-то подобное с кем-либо, кроме тебя? - он смотрит на меня, и я чувствую его прерывистое дыхание на своей щеке.
- Но ты позволяешь себе улыбаться другим, принимать от них подарки и мило заигрывать с ними, ночами обнимая меня, в то время, как они даже не подозревают об этом! - парирую я.
- Да, Хару, - Тоширо смотрит прямо мне в глаза. - Знаешь, как мне хочется обнимать тебя? Знаешь, как хочется взять за руку, когда вокруг толпа людей? Знаешь, как меня бесит то, что ты постоянно где-то зависаешь с Рином, а я даже не знаю, где?! Я постоянно думаю о тебе.
- Мне это не нравится, - вдруг говорю я. - Когда ты улыбаешься другим вот так. И их подарки мне не нравятся. И то, как возле тебя толпятся девчонки. Мне ничего из этого не нравится! Я не хочу, чтобы ты заигрывал с ними!
- А я не хочу, чтобы ты пропадал с Рином непонятно где!
- Ну, и не буду! - бросаю я, вырываясь из его хватки.
- Хорошо, - неожиданно спокойно отвечает брат, и мне становится легче.
- Хорошо! - настойчиво отвечаю я, скрести в руки на груди. - Возвращаемся обратно.
Я разворачиваюсь, направляясь к машине. Мы садимся внутрь, Тоширо выключает аварийные огни, и мы пристегиваемся. Какое-то напряжение стоит в машине, словно между нами проволока с электрическим разрядом. И с чего это меня так разозлило? Это же всего лишь печенье. Дурацкая пачка шоколадного печенья. Я смотрю на неё, и после резко протягиваю руку, со злобным усердием поедая шоколадное творение. Желудок начинает заполняться, и сознание проясняется.
- Я ведь его для тебя и беру, - вдруг говорит брат, спустя несколько минут.
- Что?
- Все коробки запечатаны. Ты ведь всегда первый их открываешь.
Я перевожу взгляд на него, а после на коробку у меня на коленях. А ведь он прав. Что за глупая выходка?.. Мы останавливаемся на светофоре, и я невольно протягиваю ему руку с печеньем в руках:
- Это и вправду очень вкусное, - тихо шепча.
- Не имеет значения, если тебе это не нравится, - он опирается локтем на дверцу машины и совсем не смотрит на меня.
- Прости, - тихо говорю я наконец на одном из поворотов.
- Не извиняйся. Возможно, ты прав, и я слишком много внимания уделяю другим, - он вздыхает, переводя на меня взгляд и едва улыбается. - Девчонки в школе все ещё считают, что я один, и до сих признаются мне в любви.
- Эй! - я невольно пихаю его в плечо, а он смеётся.
И что в этом такого смешного?..
В эти выходные к нам должен был заглянуть Шоута-сан с мужем. И почему-то, я как-то волновался перед этой встречей. Потому что это единственный человек, который мог что-то заподозрить в наших с братом отношениях. Весь день я расхаживал за Тоширо по пятам, все проверяя, ничего ли я не упустил. Он сказал мне успокоиться, но к вечеру волнение ещё больше усилилось. Когда в дверь позвонили, по спине невольно пробежали мурашки. Брат пошёл открывать гостям, а я остался сидеть на кухне за столом.
- Привет, Хару-кун, - услышал я и мигом подпрыгнул со стула, развернувшись к Шоуте-сану.
- Д-добрый вечер, - нелепо улыбнувшись, я едва склонил голову в знак приветствия.
- Чувствую, Тоширо постарался с ужином, - начал тот.
Пока гости располагались, я то и дело наблюдал за их диалогом, перекличками и всякими разговорами о работе. Муж Шоуты-сана тоже сидел за столом, иногда обмениваясь парой фраз. Мы сели ужинать.
- Фух, ну, я и наелся, - сказал Минори-сан, когда закончил.
- Не ври, вечером ведь ещё попросишь, - усмехнулся Шоута-сан. - К слову, Хару, не пора ли тебе подстричься?
- А? - я посмотрел на него, а затем на брата, который невольно вздохнул, подперев рукой щеку:
- Шоута...
- Пойдём, сделаем тебе новый образ, а то совсем уже волосы отросли, - Шоута-сан поднялся с места, невольно похлопав меня по плечу и позвав с собой.
- Ну... - я неуверенно поднялся, всё ещё надеясь, что Тоширо что-то скажет.
- Где у вас ванная? Я здесь ведь ещё ни разу не был, - усмехнулся тот, выходя а коридор.
- Да, нам сюда, - ответил я, направившись к ванной.
Шоута-сан на удивление быстро нашёл ножницы и, усадив меня на край ванной, принялся за мою причёску. Первые пряди посыпались на белую поверхность ванной, и почему-то мне от этого было как-то...
- Ик! - раздалось совсем рядом, и я перевёл взгляд на Шоуту-сана.
- Прости, - пробормотал он, прикрыв рот рукой. - Слишком много съел. Ик!
- Всё, нормально, - ответил я.
- Я немного подровнял концы, так что в этот раз не так коротко. Ик!
- Может, принести вам воды? - спросил я, подымаясь.
- Да, если можно.
Я направился в кухню. Тоширо и Минори-сан о чем-то болтали, весело смеясь. Вероятно, у них достаточно общих тем для разговора, даже несмотря на то, что мой брат когда-то был с его мужем. Я чуть помотал головой, отогнав от себя эти мысли, и снова направился в ванную. Когда я вошёл, увидел Шоуту-сана над умывальником. Его стошнило. Прикрыв за собой дверь, я тут же подбежал к нему:
- Что с вами? Вам помочь?
Тот помотал головой, включая воду погромче, пока очередная порция выходила наружу.
- Может, позвать Минори-сана? Он отвезёт вас домой. Я сей...
- Хару, - услышал я тихий шёпот. - Не надо никого звать. У нас с Минори-саном будет ребёнок.
Я развернулся к нему, наблюдая, как он полощет горло, а после умывается, шумно выдыхая:
- Мой муж не любит, когда смешивают соус и закуску. Вероятно, он тоже, - тот усмехнулся, переведя взгляд на живот.
- Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший, - начал Шоута-сан, когда мы сидели на диване в гостиной и смотрели телевизор.
- Что вы? Нет, - я улыбнулся, переводя на него взгляд.
- О таком сразу же говорят родным, а ты оказался первый, кому я признался, - он невольно засмеялся.
- А... Неужели, ваш муж?..
- Я только сегодня узнал. Я подозревал ещё с прошлой недели, так как у меня началась тошнота по утрам. Позавчера я сдал анализы, но результаты пришли только сегодня.
- Так долго пришлось ждать? - я скрестил руки на груди; как-то тревожно было от этого разговора.
- Нет, есть общие симптомы. Недомогание, тошнота, слабость, сонливость, перепады настроения и ещё много других. Но самое важное, это чувствовать, что внутри тебя есть маленькая жизнь, особенно если ты это планировал, - Шоута-сан улыбался, едва опустив взгляд вниз.
Недомогание. Тошнота. Слабость. Сонливость. Перепады настроения... Ребёнок?!..
- Планировать? - эхом отозвался я, пытаясь остановить поток своих мыслей.
- Да. Разве ты не знаешь, почему во время течки омегам прописывают лекарства?
- Чтобы их запах не сбивал с толку окружающих альф, - бормочу я, хотя внутри уже знаю точный ответ.
- Да, потому что омеги могут забеременеть только во время течки. И нежелательная связь в этот период совсем не нужна, если ты не замужем, конечно же, - улыбнулся тот, и я нервно рассмеялся, поддерживая его шутку.
Не может быть... Нет, это невозможно...
- Что-то мне... Что-то голова болит, пойду попью воды, - пробормотал я, поднявшись с дивана и выходя в коридор.
Стены вокруг вдруг начали двоиться, а в глазах потемнело. Я оперся рукой о дверь, проскальзывая в ванную. Как так?.. Закрывшись, я упёрся головой в дверь и медленно опустился, усевшись на колени на тёплый пол. Ничего не помню. Я схватился руками за волосы, тяжело дыша.
Спокойно...
Я опустил взгляд вниз. Почему я раньше не думал об этом? Как мне...? Фуф... Я медленно протянул руку к своему животу, мягко положив ладонь сверху, и почувствовал "бабочек" внутри, которые разлетелись по всему телу приятной дрожью. Я прикрыл глаза, обнимая руками свой живот.
О, боже...
Меня вернул в сознание стук в дверь:
- Шоуте стало нехорошо, и они пошли домой, - тихо сказал брат. - У тебя все в порядке?
- Д-да, да, - отозвался я, облегченно вздыхая и подымаясь.
- Можно мне... Войти? - спрашивает брат, пока я поправляю волосы и привожу себя в порядок.
Как мне смотреть ему в глаза? Что я ему скажу о своих догадках? Стоит ли вообще говорить? Если даже Шоута-сан сдавал анализы, чтобы убедиться... Медленно открыв дверь, я посмотрел на Тоширо.
- Я думал, будет короче, - он нервно усмехнулся, протягивая руки и крепко обнимая меня за плечи.
- Давай примем ванную, - вдруг говорю я, чувствуя, как его пальцы перебирают мои волосы.
В тот вечер я уснул прямо в ванной, все раздумывая над тем, как подтвердить свою догадку. И над тем, что будет после того, как Тоширо узнает обо всем этом.
- В последнее время, ты чем-то обеспокоен, - заключил Рин, когда мы сидели в классе, кушая бенто.
- С чего ты взял? - ответил я, оторванный от своих мыслей.
- Вот с этого, - он кивнул в мою сторону. - Постоянно думаешь о чем-то. Что-то случилось?
- Да, нет... Я просто... Я тут вдруг подумал, как люди понимают, что беременны?
- Что?! - он поперхнулся, начав откашливать рис.
- Ну, - быстро начал я, - не ждут же они, пока живот сам вырастет и все станет видно.
- С чего это тебя вдруг интересует? - Рин отложил бенто, внимательно посмотрев на меня.
- А, да... - протянул я. - Близкий друг Тоширо беременный. И он работает врачом, поэтому смог сдать анализы. Вот мне и стало интересно, неужели обязательно идти в больницу?
- А, ну, если ты об этом... - начал тот. - Обычно люди делают тест, а потом уже идут в больницу.
- Тест? - я приподнял брови.
- Ну, да. Есть такие. Парни говорят, у некоторых девчонок это уже как ритуал. Разве не слушаешь, о чем старшие ребята болтают? - он усмехнулся.
- Нет, я же не... Ладно, - помотав головой, я поднялся, направляясь в коридор.
- Тоширо-сэмпай, возьмите мой! И мой тоже! Я сама готовила! - услышал я совсем рядом с классом и перевёл взгляд на толпу девушек, окруживших моего брата.
- Эмм, - он на секунду нахмурился, подождав, пока все затихнут. - Я не могу принять ни один из ваших бенто. Простите.
- Что? Тоширо-сэмпай, это уже не в первый раз. Вы стали так отвечать совсем недавно. Неужели у вас появилась девушка?
Я заметил, как его взгляд скользнул поверх их голов, остановившись прямо на мне. Его губы едва приподнялись в незаметной улыбке, и я, неожиданно для себя, покраснел, отворачиваясь. В тот день был неофициальный праздник, и мы провели время в одном небольшом кафе. Домой мы приехали поздно.
- Знаешь, сегодня, - вдруг начал я, останавливаясь на выступе в прихожей, - я видел, как ты смотрел на меня.
Я был почти наравне с Тоширо, смотря ему прямо в глаза. В доме было тихо и темно. Только свет уличных фонарей долетал из открытых дверей в коридор.
- Что это...? - я не успел договорить, когда он едва потянул меня за руку на себя, заставив коснуться его губ.
Я прикрыл глаза, чувствуя его руку на своей талии. Внутри загоралось что-то непонятное. Горячее. Необъяснимое. Мне хотелось стать ещё ближе. Я невольно прижался к нему, чувствуя его руки на своих бёдрах. Меня снова подняли, уложив на что-то мягкое. Мы снова вместе. Мы снова сделаем это. И я не могу ему сопротивляться. Не могу думать ни о чем, когда его руки скользят вдоль моих ребер, а губы целуют шею.
Я проснулся утром. Снова. На нем. Теперь уже от позыва отдать все, что я съел за прошедший день. Я стоял перед зеркалом, уперевшись руками в умывальник.
- Надо сделать этот чёртов тест прямо сегодня, - прошептал я сам себе, словно призывая к действиям, а после выдал все, что накопилось во мне за последние сутки.
В тот день я ушёл со школы сразу после занятий. Один. Сказал Тоширо, что у меня много домашнего задания, и надо подготовиться. Рину срочно нужно было на тренировку, так что я мог спокойно обдумать план действий. Покупать тест в аптеке было для меня впервой, и я немного нервничал, ведь мне ещё даже нет восемнадцати. Войдя в аптеку на одной из станций, я подошёл к окошку, тихо пробормотав заветное слово, и получил четыре упаковки. Я верю в число "три", но все же четыре раза - надёжнее. Войдя в дом, я скинул сумку на привычное место и тут же направился в ванную.
- Пожалуйста, - нетерпеливо пробормотал я, наблюдая за индикатором, на котором уже в который раз вырисовывалось две полоски.
Я использовал все четыре теста, и все они оказались положительными. Я долго стоял перед умывальником, держа в руках последний из них и не представляя себе, что теперь делать дальше. Из этой гнетущец атмосферы меня вывел неожиданный телефонный звонок, раздавшийся на весь дом. Дернувшись на месте, я поднял трубку, молча угукая на утверждение брата о том, что он скоро вернётся.
Он не должен это увидеть...
Сжав в руках тесты, я быстро скинул все в один тёмный мусорный пакет, и, накинув куртку в прихожей, вышел на улицу, направившись к самому дальнему мусорному баку.
На улице все ещё было сыро после ночного дождя. Я сидел у телевизора, без интереса наблюдая за тем, как сменяются цветные картинки. Мой взгляд скользнул вниз на живот, и я едва коснулся его пальцами, почувствовав внутри какое-то непонятное чувство. Сколько?.. С какого момента?.. С самой течки или позже?.. Когда это случилось?..
Я не знал. Этот вопрос настолько меня замучил, что я уснул поздней ночью, решив обязательно разузнать обо всем. И, так как прямо спросить мне не у кого, самым лучшим вариантом найти какую-либо информацию оказалась библиотека. С того самого дня я просиживал там каждую обеденную перемену, изучая книги по биологии и строению организмов, а также ещё куча всякой научной ерунды. По моим подсчётам я был беременный уже двенадцать недель. Именно столько времени прошло с момента последней течки. И именно тогда мы совсем не думали о последствиях.
- Что ты здесь делаешь? - раздельно отчеканив каждое слова сказал Рин, заставив меня подпрыгнуть на месте и резко начать собирать все бумаги.
- Н-ничего, - ответил я дрожащим голосом. - У м-меня проект... По биологии.
- О чем? - он ухватил учебник, рассматривая его. - О развитии плода внутри разных организмов? Не думал, что тебя интересует такое.
- Рин, отдай, - попросил я, смотря на него с некой обидой в голосе.
- Я правда не думал... - он протянул его мне. - Уже поздно. Идёшь домой?
- Да, уже собираюсь, - я кивнул, собирая вещи.
Близился день влюбленных. Самый ожидаемый день в году. Именно в этот день все девчонки имеют право дарить подарки тем, кто им нравится. В школе все готовились к этому мероприятию. Накануне проводился небольшой фестиваль в честь дня основания. Но я был так далек от всего этого. У меня была уйма проблем, а точнее одна, с которой мне надо было разобраться. И я совсем не знал, как это сделать. В тот день Рин застал меня одного в библиотеке. Все ученики были на ярмарке, а я все сидел за своими учебниками, пытаясь найти решение.
- Я беспокоюсь за тебя, - неожиданно сказал он, отвлекая меня от бессмысленного перечитывания одной и той же строки уже десятый раз подряд.
В последнее время я совсем не мог сосредоточиться. От всех этих переживаний и стресса меня немного подкосило. Как ни странно, временами живот невольно тянуло вниз, когда я слишком зацикливался на всем этом, а внутри было какое-то не хорошее предчувствие. Я вздохнул, откладывая книгу.
- Ты так скоро совсем в монахи подашься, что с тобой происходит? - начал Рин.
- Это сложно объяснить, - начал я, собирая вещи.
- Уж извольте, - он поднялся вместе с собой, выходя в тёмный коридор.
- Рин, это мои проблемы, тебе не стоит беспокоиться, - начал я, ускоряясь.
- Что ты имеешь в виду? - он резко одернул меня, заставив развернуться.
- Не думаю, что ты можешь чем-то помочь... - сказал я, опуская голову.
- Ты совсем идиот, что ли? - резко заявил тот. - Думаешь, я таскаюсь за тобой, ношу тебе обеды и завтраки, чтобы ты вот так меня отшивал прямо посреди школьного коридора?
- Рин, пожалуйста, это не то, что ты...
- Не говори мне, что я не способен понять тебя. Именно для этого я здесь, - он сильнее сдал мою руку, и я почувствовал, как внизу живота сводит судорога.
- Рин, пусти, мне что-то... Дурно, - бормочу я, падая чуть ли не в его объятия.
- Да что с тобой такое? - говорит он, помогая мне встать на ноги. - Ты проверял здоровье? Тебя часто тошнит, а то и вовсе рвёт, ты не высыпаешься, и теперь это. Я так не могу, надо сообщить тв...
- Нет, Рин, - вдруг говорю я, тихо выдыхая. - Это все... Все из-за того, что я беременный...
- Из-за того, что ты... Что, прости? - повторяет он, недоуменно смотря на меня.
О таком сразу же говорят родным, а ты оказался первый, кому я признался...
Мы сидели на ступеньках пожарного выхода. У Рина в руках была газировка с каким-то энергетиком. Он открыл её, но так и держал в руках, даже не притронувшись.
- Такое вообще бывает? - тихо спросил он в тишине.
- Я же...
- Да, да. Ты омега. И это способность твоего организма. Но я все равно не понимаю, как это могло случится с парнем, - он снова замолкает. - И в этом причина всего этого?
- Да, - я тихо вздохнул. - И я совсем не знаю, что мне делать.
- Ну, для начала сообщить отцу ребёнка, - вдруг говорит он.
- Что? - отрывисто бросаю я, чувствуя, как внизу снова тянет.
- Ты ведь знаешь, кто отец. Вряд ли ребёнок получился сам по себе.
- Но я... Рин, я не могу этого сделать, - тихо шепчу я, обнимая свой живот обеими руками.
- А твой брат? Он знает? - я чувствую, как он смотрит на меня. - Понятно. Значит, я первый.
- Д-да. Рин, послушай, я не...
- Ты должен сказать Тоширо-сану.
- Что? Н-нет, Рин, - я мотаю головой, смотря на него. - Я не могу.
- Послушай, я совсем не знаю, что делать в такой ситуации, - начал он твердо, оставляя газировку и подымаясь на ноги. - И я не знаю, чем помочь тебе. Но я знаю, что твой брат явно старше нас обоих, и он врач. Мы должны сказать ему.
- Постой, Рин, пожалуйста, - я спускаюсь вслед за ним, хватая его за рукав.
- Хару, ребёнок - это не шутка. Ты понимаешь, что внутри тебя другой человек? Что тебе придётся в будущем подарить ему жизнь? И твой живот не будет стоять на месте, а тем более время не будет ждать, пока ты решишь, как правильно поступить.
- Но, Рин, я ещё не готов, - начал я, на что тот перебил меня:
- Ты никогда не будешь готов.
- Хару? - вдруг слышу я, чувствуя, как по спине разбегаются мурашки. - Я тебя повсюду ищу. Твои одноклассники рассказали мне, что ты частенько зависаешь в библиотеке в последнее время.
Он подходит к нам, и я скрещиваю руки на груди, опуская голову. Где-то рядом слышатся голоса людей с фестиваля. Вокруг школы пусто, все сосредоточены в одном месте, на ярмарке. Оттуда доносится музыка и весёлый смех. Но здесь, нас трое. И нам всем не до смеха.
- Тоширо-сан, - начинает Рин, когда я неожиданно дёргаю его за руку.
- Да? - спрашивает Тоширо.
- Я сам, - шепчу я другу, переводя взгляд на брата.
- У Хару есть одно нерешенное дело, - продолжает Рин.
- Я слушаю, - в полумраке я чувствую взгляд брата на себе. - Что именно? Какие-то проблемы в школе?
- Нет, это скорее... - снова встряет Рин но я перебиваю его, подходя к Тоширо:
- Пойдём домой. Пожалуйста.
Я крепко обхватываю его плечо, прижимаясь к нему, и чувствую дрожь, поднимающуюся снизу живота.
- Всё в порядке? Это что-то важное? - он приподымает бровь.
- Тоширо, пожалуйста, давай скорее пойдём домой, - я проскальзываю под его руку, мягко положив руку на его грудь, и едва поднимаю глаза.
- Да, да, конечно, - я слышу стук о землю, замечая как с плеча Рина спадает сумка, пока брат мягко кладёт свою ладонь поверх моей, разворачивая меня.
- Ах ты ж, ублюдок! - слышу я Рина перед тем, как успеваю понять, что два парня сцепились в драке.
- Нет! - кричу я, кидаясь к ним в темноту. - Прекратите! Тоширо! Рин!
- Он тебя братом считал! - кричит Рин.
- Я и есть для него брат! - отвечает Тоширо.
Все смешивается воедино, и я уже не различаю, кто из них кто. Я просто хватаюсь за чью-то спину, пытаясь остановить это, когда чувствую резкий удар в живот. В глазах мерещятся искры, и я хватаюсь за низ живота, чувствуя, как к горлу поступает комок.
- Пожалуйста, прекратите, - хриплю я, направляясь к цветным огням фестиваля.
В штанах что-то липкое, я чувствую, как оно стекает по ногам. Боль в животе усиливается, появляются спазмы и ощущения того, словно я что-то теряю. Дрожащими руками прижимая пальцы к животу, я прохожу по тропинке, выходя между разноцветными стеллажами.
- Пожалуйста, помогите, - хриплю я. - Там двое... Драка...
Несколько человек бросаются ко мне. Из глаз капают слезы, и я слышу, как вокруг собирается толпа. Кто-то вызывает скорую. Все вокруг смешивается, и я чувствую жгучую боль внизу. Глаза неожиданно застилают слезы, и я теряю силы, падая в чьи-то объятия. Мои глаза сами закрываются, не в состоянии представить, какие последствия понесёт за собой сегодняшний день.