Связанные

Мы вернулись в понедельник вечером. Выходные провели на море. Тоширо все это время спал в отдельной комнате, поэтому у меня не было проблем со сном. Единственное что, мне показалось, будто он избегает меня. Куда бы мы ни шли, брат безо всяких вопросов мог позволить мне кататься самому на аттракционах или сходить на пляж. Он вообще отпускал меня разгуливать самого. Это было странно с его стороны, но я все думал, что это из-за того ночного происшествия. Я не задавал лишних вопросов: вряд ли Тоширо готов был дать вразумительный ответ.

Точнее, он бы его дал, но я вряд ли бы понял. И поэтому мы оба ждали, пока вся эта ситуация сама собой разрешиться. Общались мы в это время не много. Перекидывались парой фраз о том, куда сходить и что купить. Мы подъехали к дому, освещая фарами небольшой двор, и вышли из машины. Когда мы направились к подъезду, я вдруг заметил темный силуэт, движущийся к нам навстречу.

- Хару? – неожиданно произнес он, и я остановился. – Ты вернулся?

Наконец, парень вышел на свет, и я испуганно посмотрел на него:

- Рин?

Такой встречи я уж точно не ожидал. Оказалось, он недавно приехал с лагеря и ждал меня здесь. Но нас не было дома, и поэтому пришлось немного поблуждать вокруг. Тоширо забрал мои вещи, оставляя нас наедине и игнорируя мой умоляющий взгляд. Я совсем не был сейчас готов к откровенным разговорам о наших отношениях.

- Как ты? – спросил тот, когда мы направились вдоль по тротуару.

- Я в порядке, - тихо ответил я, скрестив руки на груди.

- Знаешь, я тут подумал, что мы с тобой почти так и не побывали вместе в лагере, и я подумал, что мы могли бы поехать куда-то вместе, - сказал он.

- Рин, послушай, - я развернулся к нему лицом. – В лагере у меня случилось... Словом... Эмм... У таких, как я есть определенная особенность организма... И это имеет определенную периодичность. Мой организм вырабатывает гормоны, которые расточают определенный аромат. И есть те, кто тоже имеет определенный запах, но явно ощущает мой аромат в этот период.

- И в лагере у тебя случился такой период? – поинтересовался Рин.

- Да. Но... Дело в том, что пока ты спал... Если бы ты был тем, кто может ощущать запахи, ты бы понял, что со мной происходит что-то не так, и ко мне бы не приставали в ту ночь.

- К тебе приставали? – неожиданно заметался парень.

- Да, но все обошлось. Но Рин, понимаешь, ты не чувствуешь запахи, и нам будет трудно вместе. Ты не поймешь, когда мне стоит быть дома, когда мне нужен будет особый уход и внимание... – сумбурно объяснил я, пытаясь не сталкиваться с ним взглядом.

- Значит, все дело в запахе? – он приподнял одну бровь, смотря на меня.

- Ну... Да, - пролепетал я.

- Глупее причины я еще не слышал, - он ухватил меня за руку, подтягивая к себе и склоняясь к моим губам.

Я зажмурил глаза, но поцелуя не последовало. Я едва приоткрыл глаза, наблюдая за его движениями. Он смотрел на мою шею, и неожиданно для себя, я покраснел.

- Откуда у тебя засос? – прямо спросил он, все еще наблюдая за моей шеей.

- Это... Я...

- Кто его тебе оставил? – Рин повысил тон, парень был зол.

- Р-Рин... Это... - я попытался отстраниться, но он неожиданно ухватил меня за запястья:

- Все дело в запахе, да?

- Нет, Рин, - я пытался успокоить его. – Это не из-за...

- Если бы я тоже имел запах, ты бы не задавался вопросом, стоит ли иметь со мной отношения?!

- Рин, пожалуйста, не кричи, - умоляюще попросил я его.

- Если бы я был таким, ты бы тоже вешался на меня и не имел ничего против засосов? Даже несмотря на то, что у тебя есть парень? Ну, что ж, тогда думаю, ты не будешь возражать, если я тоже оставлю след у тебя на шее. Возможно, ты даже не почувствуешь, ведь я не похож на тех, кто подходит тебе.

Мое тело действовало само. Я не заметил, как моя рука, словно сама по себе, зависла в воздухе, после огрев щеку парня. Я тут же прижал ее к груди, наконец-то вырвавшись из его хватки. У меня было учащенное дыхание, и я сделал несколько шагов назад, наблюдая красный след на щеке Рина.

- Хару... Хару, прости, - он потянулся ко мне, но я, лишь взвизгнув, помчался прочь.

Я не до конца понимал, что сейчас произошло, но я дал пощечину своему лучшему другу. И кто в этом виноват? Он начал говорить про меня всякие гадости и распускать руки, но я ведь мог рассказать ему все! Если бы я взял трубку раньше, если бы мы могли встретиться раньше, мы бы могли спокойно поговорить, и все бы не закончилось именно так. А теперь я бежал по вечерним улицам, а в груди словно дребезжали осколки какого-то непонятного чувства.

Когда я остановился, я не знал, где я находился. Запыхавшись, я сначала привел себя в порядок, а после осмотрелся по сторонам. Я был рядом с детской площадкой. По тротуарам ходили пешеходы, а рядом по дороге ездили машины. Я совсем не знал, где я. Кажется, я потерялся. Прокручивая в памяти все, что случилось, я понимал, что совсем не помню, как и куда бежал. От этого мне стало страшно. Я засунул руку в карман шорт, достав оттуда телефон.

И кому я мог позвонить в такой ситуации?! От Рина я только что сбежал, возвращаться домой к Тоширо мне совсем не хотелось. Не то, чтобы не хотелось, просто... Вряд ли брат мог что-либо посоветовать по этому поводу, да и я не хотел лишний раз беспокоить его своими проблемами. Я не хотел возвращаться домой. Мне нужен был совет человека, который хоть немного похож на меня.

Шоута-сан... Я записал его номер, когда вернулся домой из больницы. Но стоит ли беспокоить его по таким пустякам? А вдруг он еще на работе? Я задумался. В день нашей встречи я заметил у него кольцо на пальце, и он что-то говорил про мужа... Неужели, Шоута-сан тоже...? Если это так, значит, вероятно, он поможет мне разобраться в моих запутанных чувствах.

Я набрал номер. Прошло несколько гудков, и я уже собирался положить трубку, как вдруг услышал голос на другом конце:

- Алло?

- Шоута-сан, это Хару-кун... Шоута-сан, скажите... А вы омега?

- Да, - ответил он после недолгой паузы, - а что случилось?

- Я только что дал пощечину своему другу. И парню. И я уже не знаю, как мне его называть... - растерянно пробормотал я. – И я сбежал, и совсем не знаю, где я, а возвращаться домой я не хочу.

- Ладно, Хару-кун, для начала успокойся...

Через полчаса меня подобрал Шоута-сан. А точнее, его муж. Вернее, они оба. Они приехали за мной на машине, после того, как я включил GPS и смог назвать улицу. Я заметил, что от мужа Шоуты-сана веяло чем-то знакомым. Не то, чтобы знакомым... Но кое-что в его запахе напоминало мне запах Тоширо, хотя от него пахло чем-то свежим.

Шоута-сан сделал мне чай и усадил на диван в гостиной. Я держал в руках кружку горячего чая, когда он сел рядом. Подождав несколько минут, тот сказал:

- Ты понимаешь, что я должен позвонить Тоширо и сказать, что ты у меня?

- Нет, не надо, пожалуйста, - умоляюще попросил я, оставляя чашку на журнальном столике.

- Почему ты не хочешь, чтобы твой брат знал?

- Просто... Он сразу примчится сюда, а я хочу побыть один и... - я запнулся. – И поговорить с кем-то о том, о чем не могу поговорить ни с братом, ни с моим... Парнем или другом, я не знаю.

- К слову, что там случилось с твоим другом или парнем?

- Я не знаю... - неожиданно меня потянуло плакать. – Я... Я дал ему пощечину... Я еще никогда никого не бил. Я не знаю, я... Оно само получилось, он просто...

- Ну, все, все... - Шоута-сан подсел ближе, мягко обнимая меня и привлекая к себе.

И мне стало так тепло, словно я снова оказался рядом с кем-то, кто меня понимает. Когда мама обнимала меня, я чувствовал тоже самое.

- Что там такого случилось, что ты дал ему пощечину? – поинтересовался Шоута-сан.

- После больницы мы с Тоширо решили поехать на море, немного развеяться. Я искупался в холодной воде и немного замерз. Когда мы уснули, я подвинулся к брату, думая немного согреться, но он неожиданно обнял меня. И оставил засос...

- Тоширо поставил тебе засос? – удивленно спросил Шоута-сан.

- Это... Он спал. И я пытался его разбудить, но тот не слышал. Почему так случилось?

- Что он не слышал, или почему на твоей шее оказался засос?

- Почему на шее оказался засос, - пробормотал я.

Шоута-сан глубоко вздохнул, начав проглаживать меня по голове.

- Видишь ли, если мы, омеги, можем выбирать, к какому запаху нас тянет больше, то альф всегда тянет ко всем омегам. Независимо от того, кем ты им приходишься, если ты омега, твой запах всегда будет возбуждать в них чувства. Именно поэтому, тебе надо быть предельно осторожным. Ведь ты, как омега, распространяешь свой запах, тем самым привлекая к себе внимание. И тебе нужно следить, чтобы не подпускать к себе альф слишком близко.

- То есть... - задумался я. – Тоширо сделал это просто, потому что я омега?

- Да.

- Тогда, я ни за что ударил Рина?.. Ведь он был, по сути, прав...

- Это был твой парень? Если он увидел засос, тогда вполне понятно. Представь, если бы у тебя были отношения, и твой парень пришел бы с помадой на рубашке или с трусиками в кармане, - Шоута-сан усмехнулся. – Вряд ли бы ты встретил его с улыбкой.

- Рин рассердился... - подытожил я.

- Рин приревновал, Хару. И не на шутку, раз тебе пришлось дать ему пощечину.

- Он сказал, что если я позволил сделать это кому-то, значит позволю и ему...

- О, я бы за такое тоже дал пощечину.

- Правда? – я поднял на него мокрые глаза.

- Конечно. Никто не вправе обвинять тебя за то, в чем ты не виноват, тем более, если ты не давал и повода. Ведь он, по сути, унизил тебя до уровня «легкого поведения». Я думаю, тебе следует все же объясниться своему парню. Думаю, он вспылил и сказал совсем не то, что хотел сказать. Тем более, если это твой альфа, то вполне может быть.

- Но Рин не альфа, - прошептал я, все еще сидя в объятиях Шоуты-сана.

- Он – бета? – удивленно спросил тот.

- Да. Он не чувствует запахи.

- Хару, отношения с таким человеком будут для тебя слишком сложными.

- Да, я уже понял... Мы не сможем чувствовать запахи друг друга и справляться с этим.

- Не только в этом дело. Рин не сможет стать полноценным партнером для тебя. И, чтобы строить отношения дальше тебе придется принять это и решиться на такой шаг. И тогда тебе нужно будет постоянно следить за своим окружением и приглушать запахи, чтобы казаться обычным человеком.

- Это довольно сложно... - пробормотал я, пригревшись на груди у Шоуты-сана.

- Да. Думаю, тебе сначала стоит попробовать все же найти своего альфу. А после пытаться строить отношения с другими.

- Но я все еще один. И я не знаю, сколько мне придется ждать «своего» альфу.

- Тогда выбор остается за тобой.

- Шоута-сан...

- М?

- Спасибо, - едва улыбнулся я, проваливаясь в сон.

На следующее утро я проснулся в довольно хорошем расположении духа. Когда я вышел на кухню, Шоута-сан подал мне завтрак и поведал новость о том, что он сообщил моему брату о том, где я.

- Это значит, Тоширо скоро заберет меня? – расстроенно пробормотал я, смотря в тарелку.

- Нет, пока я ему не разрешу.

- Вы можете разрешать ему? – я приподнял бровь в изумлении.

- У меня все еще есть кое-какой авторитет, - тот подмигнул мне, наливая чай себе в чашку.

- Скажите, а вы долго искали себе мужа? – неожиданно спросил я, смотря на Шоуту-сана.

- Что? – этот вопрос оказался неожиданным, и он едва не выронил сэндвич из своей руки. – Ну... Я...

- Просто мама говорила, что я по запаху смогу понять, мой это человек или нет, но чем дольше я живу, тем больше понимаю, что найти «свой запах» не так-то просто.

- Понимаешь, Хару, - сказал тот, - запах – это вещь очень странная. Порой запах привлекает тебя настолько сильно, что совсем забываешь обо всем. Но потом оказывается, что это было лишь мгновенное желание.

- Это все так сложно... - вздохнул я. – С одной стороны мне хочется какого-то тепла и заботы, или человека, с которым можно будет поделиться проблемами, и который разделит твои переживания. Но с другой стороны, рано или поздно нам придется жить вместе. А я в этом совсем ничего не понимаю...

- Ты переживаешь за секс? – неожиданно спросил Шоута-сан.

- Я не, я.. Я... - мои щеки тут же покраснели, а взгляд упал в пол.

- Хару, не волнуйся, - Шоута-сан улыбнулся, заставив меня взглянуть на него. - К этому нельзя быть стопроцентно готовым. Ты ведь не можешь спланировать, что, как и когда будет.

- Как это вообще происходит? – тихо спросил я, все еще стыдясь этой темы. – Вот люди встречаются, а потом неожиданно они уже оказываются в постели вместе, или как?

- Нет, не всегда, - засмеялся Шоута-сан, отчего на моем лице тоже появилась улыбка. – Это происходит само собой. Наступает такой момент, когда ты понимаешь, что тебе хорошо с человеком. И в какой-то степени тебе самому хочется этой близости. Ты чувствуешь внутренний порыв, и тебя тянет к нему. Ты хочешь быть ближе. Ощущать его рядом, и когда вы наконец ощущаете друг друга, вас переполняют эмоции, вы чувствуете невероятное возбуждение внутри...

- Шоута-сан... - тихо пробормотал я, смущаясь. – Я еще не готов к подробностям...

- Прости, - он снова улыбнулся, подымаясь из-за стола и принимаясь за посуду. – Просто запомни, ты будешь готов к этим отношениям только тогда, когда, смотря на любимого человека, ты будешь готов открыться ему, позволив прикоснуться к тебе. Когда ты будешь способен ради него переступить через свой страх, знай, что ты готов.

- Я понял, - тихо ответил я, поднимая глаза на Шоуту-сана.

- К слову, вы разве не готовитесь к Обону? – неожиданно спросил тот.

Черт... Я совсем забыл... Обон – это день поминания усопших. Каждый год над дверьми дома вывешивают фонари, а по реке запускают сотни цветных фонарей. Считается, что в этот день души усопших обретают покой и, следуя фонарям, находят свой путь на небеса. Мы не праздновали Обон еще с того времени, как мне исполнилось четыре. Тогда умерла бабушка. Последняя из всех, кто у нас был. А в этот год погибли наши родители.

Я устало взглянул на календарь. Оставалось два дня. Шоута-сан разрешил мне побыть у них дома эти дни. Я познакомился с его мужем, Минори-саном. Это довольно привлекательный молодой человек, немного старше Шоуты-сана. Вечером мы все вместе играли в приставку, и я заметил, что там довольно много игр, которые я люблю. Но все хорошее быстро заканчивается, и наступила пятница, день, когда все празднуют Обон.

В обед Шоута-сан сообщил мне, что скоро за мной приедет Тоширо. Эта новость немного меня разочаровала. В этой небольшой уютной квартире я чувствовал себя, как дома. Мы играли в игры, болтали обо всяком, делились впечатлениями от просмотренных фильмов или от приготовленной и некогда попробованной еды. За это время я словно снова оказался дома, где обо мне заботятся.

Я лежал на диване в гостиной, когда в дверь позвонили. Шоута-сан открыл, и я понял, что приехал брат. Я без интереса рассматривал спинку дивана, лежа к ней лицом и скрестив руки на груди. Я слышал, как вошел Тоширо, и прикрыл за собой дверь. Он присел у кровати, и я чувствовал его взгляд, который пытался просверлить во мне дыру. Мы молчали. Каждый из нас хотел поговорить, но мы не знали, с чего начать, поэтому просто молчали.

- Хару, - наконец тихо сказал тот.

- М? – промычал я, поджав губы.

- Что случилось?

- Сначала ты поставил мне засос, а потом из-за него я поссорился с Рином, - пробубнил я, с непонятной мне самому обидой в голосе.

С уст брата слетел вздох облегчения. Я нахмурился, поведя глазами в его сторону. Интересно, а что он себе представлял?

- Прости за это, - его пальцы мягко зарылись в мои волосы, а большим пальцем тот провел по едва заметному теперь следу от засоса. – Я могу это объяснить.

Почему-то от этих его действий я больше не мог лежать к нему спиной, скривив губы и дуясь. Я развернулся, все также скрестив руки на груди и хмурясь. Тоширо сидел передо мной на полу, скрестив ноги, на расстоянии вытянутой руки.

- Уж объясни, пожалуйста, - требовательно сказал я.

- Однажды у меня были долгие отношения, - сказал брат. – Я встречался с одним человеком, но мы разошлись, так и не достигнув чего-то более серьезного. Было время, когда мы жили вместе, и во сне я привык обнимать его. Вероятнее всего, я обнял тебя просто по привычке, а почувствовав тебя в своих объятиях, решил оставить засос. Но я тебя уверяю, я ничего такого не планировал, и я, правда, не помню, что было в ту ночь.

- То есть ты просто поставил мне засос, потому что по привычке обнял меня, как своего бывшего? – подытожил я.

- Ну... Да, - согласился Тоширо.

Я несколько секунд смотрел на него, а после неожиданно рассмеялся. Это был порыв смеха, который невозможно было сдержать. Он просто вырвался наружу, и я пытался его остановить, но у меня не получилось. Я смеялся. И, к моему удивлению, брат тоже улыбался. Мы смотрели друг на друга, и почему-то нас обоих переполняла какая-то непонятная радость. И от этого чувства было так хорошо и тепло внутри. Да, я соскучился по брату.

Я сразу представил наш дом, и то, как Тоширо справляется с ужином. Представил его, сидящего на кухне со своим ноутбуком, представил себе, как он снова подвозит меня до школы, и как я играю в видеоигры, пока брат поехал за покупками. Да, у Шоуты-сана было хорошо, но пришло время возвращаться домой.

Мы уже давно не улыбались, и просто смотрели друг на друга. Словно что-то должно было произойти, но оно не происходило. Я смотрел в его глаза, и понимал, что мне хочется быть рядом с ним. Чтобы он также обнимал меня, как в тот раз на море, чтобы я мог засыпать с ним в одной кровати, как в ту ночь, когда я задавал слишком много вопросов. <tab>Мне нужна была поддержка и забота. Тоширо прекрасно справлялся с этой обязанностью, как старший брат. Но я понимал, что мне нужно больше. Мне нужен мой человек. Потому что я не всегда могу поделиться с братом своими переживаниями.

Я вздохнул и сел на кровати. Тоширо поднялся с пола и протянул мне большой бумажный пакет:

- Сегодня Обон, - начал он. – И я привез тебе юкату. Думаю, ты будешь не против, если мы пойдем вместе с Шоутой-саном.

- Спасибо, - едва улыбнулся я.

- Я позову его, чтобы он помог тебе надеть ее, - он направился к двери, но я остановил его на мгновенье:

- Тоширо!

- Да? – развернувшись, он ожидающе посмотрел на меня.

- Я рад, что ты приехал.

- Я тоже рад снова видеть тебя, - улыбнулся тот, выходя из комнаты.

Через несколько минут вошел Шоута-сан, и мы начали надевать юкату. В этот раз она пахла новой тканью и была сделана из мягкого и приятного материала. В ней совсем не должно быть жарко. Она была белая с бирюзовыми цветами по краю рукавов и подола.

- Ты не думал подстричься? У тебя уже такие длинные волосы... - сказал Шоута-сан, подхватив мои волосы и мягко перебрав их пальцами.

- Я... Я не знаю, - пробормотал я, вертя в руках кончики волос.

- Может быть, немного подровнять кончики? – неожиданно предложил тот.

- Думаю, да, - я согласился. – Можно подровнять немного.

Через несколько минут моя прическа немного освежилась, и я теперь смог не заправлять мешающие пряди за уши. Поблагодарив Шоуту-сана, я подождал, пока он справится со своей юкатой, и мы вместе вышли в коридор. Там нас уже ждал Тоширо. Увидев нас, брат едва улыбнулся.

- Хару очень идет этот цвет, - сказал Шоута-сан, смотря на него.

- Да, ты прав, - он нахмурился, остановив взгляд на моих волосах. – Ты подстригся?

- Эмм... - начал я, но Шоута-сан подхватил мою мысль:

- Да, немного подровняли концы.

- Чтобы волосы не мешались, - закончил я.

- Да, ты никогда не любил длинные волосы, - неожиданно сказал Тоширо, посмотрев на Шоуту-сана.

- Д-да... Ты прав, - тот на мгновенье отвел взгляд, заправляя довольно длинную прядь за ухо.

- Но твои волосы отросли почти до плеч, - ответил брат.

- Это... Минори. Ему нравятся длинные волосы.

- А кстати, где он?

- О, я сейчас узнаю, - замешкавшись, Шоута-сан направился в спальню, а после добавил, улыбаясь:

- Вот и он.

- Пойдем, Хару, - сказал брат, выходя за входную дверь.

- Но... Шоута-сан... - взволнованно спросил я, переводя взгляд с двери, в которую он вошел пару мгновений назад, на Тоширо.

- Позволь им побыть наедине. Они нас догонят.

Мы вышли на улицу около дома Шоуты-сана, ожидая пока они спустятся к нам. Я смотрел на брата. Весь их диалог с его другом показался мне немного странным. Я знаю, что они давно знают друг друга, но это словно нечто большее. Заметив мой взгляд, брат перестал мешкаться и посмотрел на меня. На нем тоже была юката. Черная. С красными завитушками по краям рукавов. Он снова поднял взор к окнам многоэтажного дома. И в этом взгляде я заметил отголоски непонятного, грустного чувства.

- Что между тобой и Шоутой-саном? – тихо спросил я, словно этот вопрос совсем меня не касался.

Тоширо вздохнул, прежде чем перевел свой взгляд на меня.

- Помнишь, - сказал он, спустя несколько секунд, - я рассказывал, что был близок с одним человеком очень долгое время. Так вот я был влюблен в Шоуту.

Мы шли по аллее, увешанной фонарями. Эта аллея подымалась к кладбищу, где были похоронены наши родители. Я иногда посматривал на Шоуту-сана и его мужа. Они оба о чем-то переговаривались. Тоширо шел позади, а я словно оказался между двух островков. Я старался не думать об этом всем, так как сегодня Обон, но я не мог. Только когда мы пришли на могилу родителей, я отогнал от себя все мысли, предавшись воспоминаниям.

Я больше не плакал. Я лишь поблагодарил их за то время, что они были с нами, и попросил их найти дорогу туда, где им будет лучше всего. Здесь же, недалеко от кладбища был храм и небольшая речушка. Мы купили два фонарика и, зажегши их, пустили вдоль по реке. Таких фонарей было очень много. Люди приходили, запускали их и уходили, а мы с братом все еще стояли и смотрели им вслед. Под сенью деревьев они казались еще красивее и таинственнее.

- Я буду скучать по ним, - тихо сказал я.

- Я тоже.

Где-то в лесу щебетали птицы, а в траве пели сверчки. Людей оставалось совсем немного, как и фонарей. Я думал о родителях, о себе, о том, что было, и что будет, когда почувствовал, как мою ладонь окутало тепло. Я перевел взгляд вниз и понял, что брат взял меня за руку. Я посмотрел на него.

- Мы справимся, - тихо сказал он.

- Я знаю, - прошептал я в свете угасающих фонарей.

Неожиданно тот потянул меня на себя, мягко обнимая.

- Т-Тоширо, не надо, - я попытался увернуться от его объятий, - Шоута-сан смотрит.

Он на мгновение замер, а после все же прижал меня к себе, на этот раз, обняв покрепче. Я ухватился за ворот его юкаты. Мне было и стыдно, и тепло, и странно в одно и то же время.

- Он не смотрит, - тихо сказал брат. – Он больше не смотрит в мою сторону.

И теперь я понял. Шоута-сан выбрал не Тоширо, а Минори-сана. Я вздохнул, обнимая брата в ответ. Ему тоже нужна была поддержка.

- Хару, - прошептал Тоширо, когда последние фонари уплывали вдаль, а Шоута-сан с мужем уже ждали нас.

- М? – я отпустил его, потерев глаза, и взглянул на него.

- Мне нравятся длинные волосы. Тебе так больше идет, - сказал он, коснувшись кончиков моих коротких волос.