Глава 8
POV Хару
- Хару? Хару, ты меня слышишь? – я почувствовал теплые руки на своих щеках. После холода каменной плиты они казались мне такими горячими.
Я не различал, кто сидит передо мной, пока полностью не пришел в себя. На это мне потребовалось около десяти секунд непрерывной встряски плечи и похлопывания по щекам.
- Тоширо? – я в испуге ухватился за его запястья и почувствовал, как по телу разливается тепло и начинает все болеть.
- Хару! Хару, слава Богу, с тобой все в порядке, - пробормотал брат, прижимая меня к себе.
Я снова чувствовал себя неважно. Температура начинала повышаться, и все поплыло перед глазами.
- Эй, Хару, да у тебя жар, - вдруг сказал Тоширо, снимая с меня мокрую толстовку и укутывая в свою теплую куртку.
Его крепкие руки подхватили меня, и я оказался прижат к его груди. Почему-то теперь мне было ужасно спокойно. И все те чувства, которые захватили меня часами ранее, словно улетучились в присутствии брата. Я продолжал лепетать его имя и рассказывать о том, что чувствовал все это время, начиная со смерти родителей.
- Я так рад, что ты вернулся Тоширо, - тихо сказал я, едва улыбнувшись. – Мне теперь так спокойно.
Я услышал, как открывается входная дверь нашего дома, и почему-то меня вдруг охватила паника. Я машинально обхватил брата руками за шею, прижимаясь к нему:
- Пожалуйста, Тоширо, не надо. Давай не будем пока здесь жить. Я не смогу, мне надо время. Пожалуйста, - продолжал бормотать я.
- Хорошо, хорошо, - согласился он, закрывая дверь. – Я отвезу тебя в другое место.
То ли я бредил, то ли это было приливом тех новых чувств, которые переполняли меня изнутри, но я все продолжал говорить и говорить. Рассказывать брату обо всем, что произошло за эту неделю. Это облегчало мои мысли. И я не стыдился что-либо говорить ему. Наконец мы подъехали к многоэтажному дому. Сначала, мне показалось, что это отель, но это было не так. Дом был жилой. За время поездки в машине мне стало лучше. Температура немного спала, и я смог сам выйти из нее. Хотя Тоширо меня одного так и не оставил.
Запрокинув мою руку себе на плечо, он помог мне добраться до лифта, а после и до квартиры. От свежего воздуха и тепла, мне становилось лучше. Ясность сознания возвращалась ко мне, и я больше не бредил. Только немного кружилась голова. Мы подошли к двери:
- Ты только не пугайся, я уже пару месяцев живу один, так что это очень похоже на берлогу холостяка, - он улыбнулся, и я улыбнулся ему в ответ.
Тоширо открыл дверь, и я вошел внутрь в темную квартиру. Клацнув свет, я вдохнул и вдруг почувствовал то, чего никогда прежде не чувствовал. Или чувствовал, но в очень малых количествах. Моя голова закружилась от того, что почувствовало мое обоняние. Я уперся рукой на тумбу, невольно сметая все, что там стояло, и, делая глубокий вдох, я упал на колени, вовремя подставив руки, чтобы совсем не шлепнутся на пол. Этот запах давил на меня, но в тоже время заставлял чувствовать непонятный прилив бодрости и сил. Пахло кофе, цитрусами и едва уловимым цветочным привкусом.
- Это на всех так действует в первый раз, - сказал Тоширо, помогая мне подняться.
Я крепко ухватился за его запястья, но мой нос все еще не мог привыкнуть к запаху, стоявшему здесь. Он был странным. И чем больше я его вдыхал, тем больше мне казалось, что он исходит от моего брата. И внезапно меня осенило. Я невольно покраснел, отводя взгляд в сторону, чтобы он не заметил, и еле слышно пролепетал:
- Т-Тоширо... Ты что, альфа?
В тот момент в моей голове был полный кавардак. Передо мной пронеслась вся наша с Тоширо совместная жизнь. Когда он узнал? Почему он мне не сказал? Как теперь мне вести себя с ним? Десятки вопросов занимали мою голову. Я сильнее сжимал его запястья, ожидая ответа, но он будто специально тянул время.
- Ответь мне! – в панике выдавил я, понимая, что от его ответа зависит наше дальнейшее общение.
- Да, я – альфа, - подтвердил мой брат. – И, если это все, что ты хотел знать, то теперь тебе пора в ванную. У тебя жар, твоя одежда испачкалась в грязь, да и выглядишь ты неважно. Ванная тут.
Он молча расцепил наши руки, и я почему-то почувствовал себя оставленным. Скрестив руки на груди, я прошел в ванную, куда указывал мне Тоширо, и закрылся на защелку. Я все еще был в его куртке. Повесив ее на крючок, я начал раздеваться. Влажная футболка, джинсы, выпачканные в грязи, и кеды, которые теперь были совсем грязные. Я включил горячую воду и залез в ванную. Тепло медленно распространялось по моему телу. Положив на голову полотенце, смоченное в холодной воде, я полностью расслабился.
Прошло около получаса, прежде чем я понял, что окончательно согрелся. Тело больше не ныло, головная боль вроде бы прошла. Мне определенно стало лучше. Я вздохнул, вытираясь полотенцем. Моя одежда была грязной, к тому же у меня не было с собой ничего из моей домашней одежды. На мгновение я задумался, а после все же подошел к двери, негромко позвав Тоширо. Он быстро отозвался.
- Эмм... - начал я, стоя перед закрытой дверью в полотенце. – Моя одежда вся грязная, и мне совсем нечего надеть... Не мог бы ты одолжить мне что-нибудь?..
- Я сейчас принесу, а ты пока высуши волосы, - сказал он. – Фен в шкафчике.
Я уже почти высушил свои влажные волосы, когда услышал стук в дверь.
- Я повесил одежду на ручку, так что можешь спокойно забрать ее, - это все, что я услышал.
Приоткрыв дверь, я быстро высунул руку, снимая вещи с дверной ручки и затаскивая в ванную. Здесь была футболка, правда немного великоватая, нижнее белье, которое, как ни странно, оказалось мне в пору. Не могу поверить, что Тоширо когда-то носил такое... На моем лице невольно появилась улыбка. Здесь же были и шорты. Наверное, летние. Хорошо, что они были с завязочками. Если бы их не было, они тут же спали бы с меня. Представив себе эту ситуацию, я снова невольно улыбнулся. Теперь я закончил.
Выйдя из ванной, я заметил у нее пару домашних тапочек. Надев их, я направился в кухню, где горел свет. Эта комната располагалась как раз напротив ванной. Войдя в нее, я присел на стул. Меня начинало клонить в сон после горячей ванной.
- Вот, выпей на ночь, - сказал Тоширо, ставя передо мной чашку со светлой жидкостью с запахом лимона. – Это от простуды.
- Можно мне... поесть? – тихо спросил я, опуская взгляд и обхватывая кружку обеими ладонями. – Пожалуйста.
- Да, но... Вряд ли у меня есть что-то сытное для тебя. Могу предложить перекусить сэндвичем, - улыбнулся брат, открывая холодильник. – Тебе с чем?
- А есть варенье? – я чуть приподнял голову, пытаясь заглянуть в холодильник.
- Есть, сейчас сделаю.
Прошло несколько секунд, и готовый сэндвич уже лежал передо мной на тарелке. Я тут же принялся за еду. И все же, он оказался гораздо вкуснее и сытнее тех, которые я готовил себе сам. В два счета я расправился с ним. И принялся за чашку с терпким напитком. Я любил лимон, да и он хорошо помогает от простуды, но под конец я уже чувствовал, как мне становится горячо внутри. И это тепло распространяется по телу. Горло уже прошло, но от горячего мне захотелось кашлять.
- И давно у тебя кашель? – спросил брат обеспокоенно.
- Нет, только сегодня начался. А температура поднялась вчера, но мне казалось, что первые признаки простуды появились еще в четверг вечером, когда я засыпал.
- Подыми футболку, - неожиданно сказал Тоширо, открыв ящик, висящий слева от холодильника.
- Что?! – я вскинул испуганные глаза на него, когда он подсел ко мне со стетоскопом в руках.
- Ты измерял температуру? – спросил брат серьезно.
- Н-нет, я не... Но мне было плохо. Все тело ныло, словно кости болят изнутри. И в голове давило, будто череп готов был вот-вот взорваться, - объяснил я.
- Мне надо тебя послушать.
Почему-то мне было неловко, и я, в некоторой степени, даже почувствовал стыд от того, что мне надо раздеться перед братом. Если бы я не узнал того, что узнал час назад, возможно, я бы сделал это без всяких вопросов, но сейчас...
- Хару, - начал он мягко, - я врач. Все нормально.
- Спиной, - пролепетал я, поворачиваясь на стуле и поднимая свою футболку.
Холодный стетоскоп касался моей кожи, а я старался дышать ровно, не выдавая свое волнение.
- Я не уверен, мне надо прослушать бронхи, а для этого тебе надо развернуться, - сказал Тоширо.
Это ведь все равно, что показаться врачу. Зажмурив глаза, я медленно развернулся к нему, резко подняв футболку и отведя пристыженный взгляд в сторону.
- Можно не так высоко, - его рука мягко коснулась моего запястья, заставив опустить руки ниже.
Я украдкой взглянул на него. Уголок его губ был едва приподнят, но я знал, что он внимательно слушает, поэтому я шумно выдохнул, наконец, начав дышать свободно.
- Ну, вот, ты наконец-таки успокоился, - тихо сказал Тоширо, едва улыбаясь. – Бронхи не чистые, я слышу сипы, но они явно не из легких. Так что, воспаления нет. Но тебе придется полечиться. И температура еще подержится пару дней.
А я волновался... Неужели я единственный, кто подумал о чем-то не том? И как я мог допустить мысль, что брат что-то сделает мне? Несмотря на то, кем мы являемся, это никак не меняет наши отношения. Что бы ни случилось, мы всегда останемся братьями.
- Похудел, что ли?.. – спросил брат, ощупывая меня за талию.
- Тоширо, с ума сошел? – вырвалось у меня, когда я похлопал его по запястью, чтобы он убрал руку.
- Тебе надо больше отдыхать и хорошо питаться. И все будет в порядке, - он поднялся со стула, убирая со стола и пряча стетоскоп.
- Ну, раз ты уже вернулся, то... позаботься обо мне, пожалуйста, - тихо сказал я.
- Хорошо, Хару-кун, - улыбнулся брат, потрепав меня по волосам. – Пойдем, я покажу тебе твою спальню. Диван, конечно, уже не синий, но думаю, тебе понравится.
Так началась моя совместная жизнь с Тоширо.
Но, как оказалось, это облегчение было временным. В воскресенье утром болезнь снова подступила. Я чувствовал себя ужасно, и Тоширо пришлось меня выхаживать весь день. Он приносил мне еду, накрывал, когда во сне мне становилось слишком жарко, и я раскрывался, следил за моим самочувствием, давал лекарства. Таким был и понедельник, и вторник. Временами мне становилось лучше, но я много спал, ел только когда просыпался, а в остальное время просто лежал и смотрел в одну точку, стараясь перетерпеть боль от ломки тела.
По сравнению с остальными днями воскресенье было самым худшим. Именно в тот день температура была выше всего, перед глазами все плыло, и я совсем не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, как ужасно болят кости. Это была тупая внутренняя боль из-за горячки. В тот день я выпил, кажется, мою годовую норму чая. Брат отпаивал меня, как только мог, и в понедельник утром, проснувшись, я обнаружил, что весь мокрый.
Температура спала, но мне нужен был душ. Тоширо порекомендовал горячий, хотя мне и так было ужасно жарко. Он объяснил это тем, что организм борется с болезнью, и сейчас лучше всего воздержаться от любого своеволия. С камнем на сердце, я воспользовался горячим душем. И, как ни странно, мне стало легче. Я даже смог есть более калорийную и сытную пищу. В тот день я тоже много спал. После пережитого мой организм достаточно вымотался, и мне нужен был хороший отдых.
Во вторник я почувствовал облегчение. Температура была уже невысокая, и я чувствовал себя вполне прекрасно, хотя термометр показывал больше 37. В этот день я даже уже смотрел телевизор, хотя Тоширо сначала отругал меня за это, сказав, что мне надо больше отдыхать, на что я ответил, что уже и так отдыхал больше, чем нужно. А в среду я проснулся рано утром из-за телефонного разговора моего брата:
- Нет, я... Он еще неважно себя чувствует... Да, хорошо, я возьму отпуск за свой счет... Но я не могу его бросить... Он может заразить кого-то в школе...
- Тоширо? С кем ты говоришь? – спросил я спросонья, выглядывая из гостиной в коридор.
- Я перезвоню... - он отключился, переводя взгляд на меня. – Прости, что разбудил тебя. Это... Со школы звонили. Спрашивают, когда я смогу выйти на работу.
- Ты можешь ехать, - ответил я спустя несколько секунд раздумий.
- Но...
- Я справлюсь, правда. Ты и так пропустил два дня. Я не пропаду в двух комнатах.
- Тут еще есть кухня.
- Тем более, с кухней, - я улыбнулся, смотря ему в глаза.
- Хорошо, - наконец ответил брат. – Еду ты сможешь найти...
- В холодильнике, - закончил я за него.
- Не забудь принять таблетки...
- Белую овальную с черточкой посередине и круглую маленькую, - кивнул я.
- После того...
- Как поем.
Тоширо подошел ко мне, потрепав меня по волосам:
- Ладно, но я все равно буду переживать, - с этими словами он направился в комнату.
Я снова лег на кровать и уже сквозь сон слышал, как щелкнула входная дверь. Когда я проснулся, был уже почти полдень. «Хорошо же я поспал», - промелькнуло в мыслях. Впервые я поднялся с дивана, осознавая, что нахожусь один дома. Это чувство внутри уже начинало меня раздражать. Каждый раз, когда я оставался один, мне было некомфортно. Какой-то страх словно заполнял меня изнутри. И меня тянуло к брату. Я хотел, чтобы он был рядом. Или хотя бы недалеко, на кухне, например.
Только теперь я наконец-то смог адекватно рассмотреть его квартиру. Я тут еще ни разу не бывал, а все эти несколько дней валялся в бреду. Гостиная, в которой я находился, была довольно миловидной. Широкий диван с короткой спинкой, рядом изящный столик с книгами на нем. Отсюда двери ведут на небольшой балкончик. Здесь висят красивые полупрозрачные гардины. Напротив дивана, у стены, стоит телевизор. На полу лежит мягкий ковер, а возле телевизора – приставка и джойстики. Улыбка невольно появляется на моем лице. Неужели он до сих пор играет?..
Возле телевизор стоит небольшой шкаф с полочками, на них стоят книги, фотографии и всякая разная другая мелочь. Там же были и кожаные перчатки, и провода, и наушники и еще много всего. Я нашел несколько вещей, которые вряд ли могли бы принадлежать моему брату. Вероятно, здесь иногда собирались его друзья.
Я вышел в коридор. Две двери: одна в ванную, другая в санузел. Слева от гостиной – кухня, а напротив едва прикрытая дверь. Наверное, комната Тоширо. Я постоял перед ней пару минут, а потом все же рискнул войти. Ведь дверь была не совсем заперта. Как только я окинул взглядом комнату, мне тут же стало спокойно. Она в точности отражала брата. Двуспальная кровать, которая, кстати, была не застелена, с темно-синим бельем. Такие же плотные занавески, которые почти не пропускают солнечный свет. Они были приоткрыты, придавая комнате какую-то таинственность.
Здесь не было телевизора или стола, за которым можно было бы работать. Был шкаф-купе вдоль стены, а за ним, пройдя немного дальше, я смог заметить дверь, которая вела в небольшую комнату. Это был кабинет. Там были полки с книгами, мусорная корзина, забросанная бумагой, стул, с несколькими кофтами, висящими на нем. О, наверное, брат проводит здесь довольно много времени. На столе я заметил фотографию. Нашу. Семейную. Грустная улыбка появилась на моем лице, когда я взял ее в руки. Боль ушла. Остались только отголоски сожалений.
Я вышел на кухню. Здесь было довольно уютно. Простота и достоинство. Не вычурно, но в то же время довольно дорого выглядит. Мне нравится, когда так. Я заварил себе чай и сел на стул. Атмосферно... И хорошо. Я едва улыбнулся, водя пальцами по краю чашки. В такие моменты я больше всего радовался тому, что у меня есть Тоширо. Неожиданно в квартире заиграла мелодия, и я дернулся, резко вырванный из своих мыслей. Это был мой сотовый. Я чуть нахмурился, смотря на экран телефона, где светилось имя «Рин».
- Алло, - устало и разочарованно спросил я.
- Ну, и как ты умудрился заболеть посреди лета? – он сердился; я знал, поэтому это вызвало у меня легкую улыбку. – Повсюду цветет жизнь, все растет, все зеленое, все готовятся к летнему фестивалю, а ты просиживаешь свои штаны дома, с чашкой чая в руках.
- Рин, - я мягко остановил его. – Рин, я ведь говорил, что простыл. Еще на прошлой неделе...
- Но разве для обычной простуды не достаточно пару дней отлежаться дома?
- Я...
- Или ты выходил на улицу? И поэтому, простыл еще больше? – строго спросил парень.
- Не важно... Что там интересного в школе? – я решил сменить тему разговора, к счастью, удачно.
- Лоури-сэнпай сегодня пришел... - начал он, не умолкая.
Я тихо вздохнул, освобожденный от необходимости что-либо докладывать о своем здоровье. Слушая его болтовню, я немного замечтался, удобно устроившись на диване.
- Хару-кун, ты меня слышишь?
- А? – я открыл глаза, осматривая комнату.
- Может быть, тебе что-то принести? – я услышал голос Рина из трубки.
- Что? – немного смущенный данной ситуацией, я протер глаза. – А... Нет, не надо, спасибо.
- Ты уверен? Давай я приеду, привезу тебе конспекты?
- Нет, нет, Рин, не надо. Я уже завтра буду в школе, так что смогу сам их у тебя забрать. Спасибо.
- Л-ладно, - видно, для парня это было неожиданностью. – Пока.
Как и для меня. Я сболтнул лишнего только для того, чтобы отмахаться от него. А ведь я даже не знаю, достаточно ли я здоров, чтобы идти в школу. Остаток дня я провел, играя в приставку. Было интересно, но я был один, и мне даже не с кем было поделиться своими победами или поражениями. Наконец-то, я услышал, как клацнул замок в двери, и тут же подскочил на ноги, выйдя в коридор. Брат вернулся. У него в руках был пакет из магазина, поэтому, я направился с ним на кухню.
- Что купил? – поинтересовался я, смыкая пальцы рук за спиной и мимолетно заглядывая в пакет.
- Купил продукты и кое-что для тебя, - он улыбнулся, протягивая мне апельсины. – Думаю, тебе пойдет это на пользу.
- Тоширо, - начал я, взяв в руки небольшой пакет с фруктами, - мне можно завтра в школу?..
- Я не думаю, что...
- Я уже хорошо себя чувствую. Правда. У меня ничего не болит. Температуры уже тоже нет. И я готов учиться.
- А-ну, покашляй, - вдруг попросил он, переводя взгляд на меня.
Кашель был сухой и поверхностный.
- Если съешь два апельсина и не будешь сильно перетруждаться, - было видно, что ему совсем не хочется отпускать меня в школу.
- Хорошо, - почему-то где-то глубоко внутри мне стало так радостно, что захотелось обнять Тоширо крепко-крепко, что я и сделал в то же мгновение.
Я не успел заметить, какие чувства отразились на его лице, когда я неожиданно обхватил руками его талию и прижался к его боку. И тут же отпустив брата, я схватил два апельсина и направился в комнату, чтобы подготовиться к занятиям. И в тот момент, я наконец-то понял, что все мои вещи остались в доме. И правда, я ведь до сих пор ходил в одежде Тоширо. Пораскинув мозгами, я недолго думая, вернулся к брату, который уже что-то готовил на кухне.
- Амм... Т-Тоширо? – осторожно начал я.
- Да? Что-то случилось? – он мимолетно взглянул на меня, нахмурив брови и продолжив резать овощи.
Он что, избегает смотреть на меня?
- Тоширо, - снова попробовал я, походя ближе, но брат вдруг открыл ящик стола, принявшись увлеченно что-то искать там.
- Как я пойду завтра в школу, если все мои вещи остались дома? – скрестив руки на груди, я пытался заглянуть ему в глаза, стоя в нескольких шагах от него.
- М? – он снова нахмурился, повернув голову ко мне, но упорно продолжая смотреть в пол.
- Не идти же мне в твоих... Да и учебники тоже остались дома. И я не могу подготовиться к урокам.
- Завтра утром я привезу тебе все твои вещи, хорошо? – брат высыпал нарезанные овощи в кастрюлю и снова начал резать.
- Хорошо, - спустя несколько секунд ответил я. – Привози все, что найдешь в гостиной и моей спальне.
С этими словами я развернулся и ушел. Неужели я его чем-то обидел, что он решил меня проигнорировать? Тоширо ни разу не посмотрел на меня, хотя обычно брат всегда обращает внимание, если я прошу что-то. Нахмурив брови и размышляя над этой ситуацией, я начал играть в приставку, временами отвлекаясь и съедая пару долек апельсина.