Связанные

Когда я закрыл за собой дверь дома, я тут же прижался к ней, словно боялся, что кто-то сейчас ворвется внутрь и перевернет мой мир с ног на голову. Моя сумка свалилась на пол, а я медленно коснулся пальцами своих губ. Ничего необычного. Где-то в глубине что-то дрогнуло на мгновение. И все. И это люди называют поцелуем? Приливом чувств, эмоций и бабочек в животе? Я помотал головой, продолжая пялиться на свои кроссовки.

- Зачем?.. – невольно вырвалось у меня.

Я простоял так еще несколько минут, а после принялся стягивать с себя одежду. И только когда я поднял сумку с пола и развернулся по направлению к лестнице, мне вдруг показалось, что в доме очень темно и пусто. Почувствовав нарастающий страх внутри меня, я быстро включил свет в коридоре, так же быстро сделал это в кухне и гостиной. Теперь было гораздо лучше, хотя я все еще чувствовал себя неуютно.

Кинув сумку на диван, я осмотрелся. Одеяла, которое лежало утром на диване, там не оказалось. Я подошел к комоду, открывая ящички, в надежде найти что-то теплое. Но там было только постельное белье для гостей. Заглянув в шкаф, я обнаружил только сложенные матрацы. Может быть...? Может быть, Тоширо убрал его?

Я вышел в коридор. Вряд ли бы оно было на кухне, поэтому я уверенно направился в ванную комнату. Одеяла там не было, но я нашел чистую одежду: свитер брата, который был на меня слегка великоват и свои темные джинсы. Я тут же переоделся, аккуратно повесив школьную форму на вешалку, и, отнеся в гостиную, повесил ее на дверцу шкафа.

- Где же оно?.. – взволнованно прошептал я, снова осматривая комнату. – Неужели...?

Выйдя в коридор, я взглянул на лестницу. Нет, я не пойду туда. Там темно. Помотав головой, я вернулся в гостиную, прикрывая за собой дверь и забираясь на диван. Включив телевизор, я поджал под себя ноги, подставляя руку под щеку и упираясь локтем на подлокотник. Прохладно. Спустя несколько минут, я уже лежу, положив голову на подушку, и наблюдаю за тем, как меняются картинки в ящике. Но на самом деле, я не слушаю. Я прислушиваюсь к тому, что происходит на улице. Слышно ли звук открывающихся ворот и шум машины.

В доме ужасно тихо. Иногда я слышу, как потрескивают стены, и завывает ветер под крышей. Я снова один. Лежу на диване, а на улице недавно шел дождь. Когда вернется Тоширо и начнет что-то делать? Ходить по дому, готовить что-то на кухне, включать воду в ванной комнате. Что угодно, лишь бы не слышать эту тишину. Я вздыхаю и закрываю глаза. Меня клонит в сон, и я поддаюсь. Засыпаю.

Хару-тян...

Я чувствую тепло, которое разливается по моему телу. Уютно. Дождем больше не пахнет, а пахнет чем-то вкусным. Домашним. Неужели, карри?.. Я открываю глаза. Свет в гостиной больше не горит. Комнату освещает только мигающие картинки телевизора. Протираю глаза и тут же сажусь на диване. Кто-то принес одеяло. Вернее, не кто-то, а Тоширо. Я замечаю его на диване рядом со мной.

- Я решил не будить тебя. Ты так сладко спал, Хару-тян, - улыбается брат.

- Не называй меня так, Тоширо-сэнпай, - едва улыбаюсь я в ответ, смотря на него.

Это обращение друг к другу довольно специфическое. Когда я выгляжу, словно маленький ребенок, брат иногда называет меня, как маленького. В ответ на это, я зову его так, словно проявляю к нему уважение, как к взрослому состоявшемуся человеку за 35.

- Когда ты вернулся? – спрашиваю я, поправляя на голове свои волосы.

- Недавно. И как только я вошел в дом, мне показалось, будто у нас проводится обыск. Зачем ты включил свет во всех комнатах?

- Мне показалось, что в доме темно и пусто, - тихо отвечаю я, переводя взгляд на телевизор. – Еще не поздно идти в кафе?

Тоширо взглянул на часы на своем телефоне:

- Нет.

- Тогда, пойдем, - говорю я, направляясь в коридор и натягивая на себя ветровку.

Брат выходит следом. Поверх своей футболки он надевает толстовку, а после безрукавку. Холод никогда его не пугал. В отличие от меня. Поэтому, когда я вышел на улицу, первым делом я чихнул, на что Тоширо подал мне носовой платок.

Мы шли по улице и молчали. Было тихо. Изредка ездили машины, освещая дома своими фарами. Шелестели деревья. Проходили мимо одинокие прохожие. Так мы дошли до перекрестка и завернули направо. Улица здесь была освещена не только уличными фонарями, но и светом местных магазинов и уютных кафе. Одно из них было излюбленным местом нашей семьи. Мы вошли внутрь. К моему удивлению, было довольно много людей. В основном, парочки. Я заметил несколько мужских пар. Вероятно, такое же будущее ждет и меня.

Мы прошли к столику, который, как, оказалось, зарезервировал Тоширо еще днем, и заказали свое любимое блюдо: рамен. Пока несли наш заказ, мой брат что-то листал в своем телефоне, а я наблюдал за прохожими на улице и проезжающими машинами. И неожиданно я вспомнил про Рина. И его поцелуй. Пытаясь отогнать свои мысли, я начал моргать чаще.

- Что такое? – спросил брат, чуть прищурившись, вероятно, заметив мое поведение.

- Эмм... - почему-то, говорить о таком Тоширо было как-то неловко. – Рин поцеловал меня.

Я поправил челку, пытаясь заправить прядь волос за ухо. Старая привычка. Явный признак того, что я смущаюсь.

- Прямо по-взрослому поцеловал? – неожиданно спросил брат.

- Как это, по-взрослому? – чуть нахмурившись, я посмотрел на него.

- Значит, просто поцеловал, - взгляд Тоширо стал каким-то рассеянным; он взял из рук официанта свою тарелку и начал готовится к трапезе.

- Он просто меня поцеловал, - неожиданно выпалил я, перемешивая лапшу в рамене. – Просто в губы. Как в щеку, только в губы.

- Я понял, - сказал брат, посмотрев на меня.

В этом взгляде было что-то такое, что я не смог описать тогда. Какая-то решительность. Я понял, что на этом наш разговор окончен. Ничего не понимая, я принялся за трапезу. Мы ели в тишине довольно долго, пока Тоширо наконец не спросил меня:

- А тебе он нравится?

Нравится ли мне Рин? Я не знаю. Я не готов сейчас адекватно воспринимать свои чувства. У меня образовалась какая-то пропасть, словно в ней застряли все мои чувства. А я словно стою на вершине этой пропасти и медленно иду по краю, продолжая свою жизнь. Я просто живу. Пытаюсь жить дальше.

- Не бери в голову, - вдруг говорит мне брат, поправляя прядь моих волос, и я чувствую его теплые пальцы на своей щеке. – Если тебе нравится человек, ты сразу это поймешь. Это нечто вроде желания постоянно быть рядом с ним.

Тоширо слегка улыбается, приподымая уголок своих губ, и принимается за теплый чай. Мы сидим так еще около получаса. У нас есть много тем, которые нам бы очень хотелось обсудить. Но каждый из нас либо не знает, с чего начать, либо просто не решается вмешиваться в личную жизнь другого. По пути домой мы смотрим на звездное небо. Оно чистое и синюшное, как никогда. Когда мы приходим домой, я тут же ложусь на диван. Меня одолевает усталость. Я смотрю на часы. 1:27. А ведь брат говорил, что еще не поздно идти в кафе. Во сколько мы тогда вышли?

«Если тебе нравится человек, ты сразу это поймешь. Это нечто вроде желания постоянно быть рядом с ним»

Нравится ли мне Рин? Не знаю... Но пока что, я хочу проводить больше времени с Тоширо.

- Знаешь, вчера, - сказал Рин, - мне даже показалось, что я почувствовал твой запах.

Мы сидели на крыше во время обеда. Я ел свое карри, приготовленное братом вчера. Если бы Тоширо не разбудил меня сегодня утром, я бы, вероятно, проспал все занятия. К тому же, сегодня он впервые разбудил меня лично. Раньше я просыпался, потому что слышал, как он хлопочет на кухне или по дому. Но сегодня...

Я мирно спал, когда почувствовал теплые лучи солнца на своей щеке. Они приятно грели, но переползая на глаза, начали доставлять неудобства. Я зарылся лицом поглубже в подушку, подкладывая свою руку под мягкую перину. После вчерашней ночной прогулки совсем не хотелось просыпаться.

- Хару-тян, просыпайся, - прошептал брат, мягко касаясь моих волос и проводя пальцами вдоль моей щеки.

- Еще немножко, - пробормотал я, хмуря брови.

- Ты опоздаешь на занятия, - чуть громче сказал Тоширо, убирая теплое одеяло от моего лица.

- Сейчас буду будить тебя как маленького, Хару-тян.

- Не надо, - я приоткрыл тяжелые веки, проморгав несколько раз, чтобы привыкнуть к свету.

Лицо Тоширо было совсем близко. Сквозь пелену сна я видел красивой формы лицо с четкими бровями и серыми глазами. Его волосы уже были уложены в привычную прическу. На нем была домашняя футболка и спортивные штаны. Мой брат присел на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. Спустя несколько мгновений я словил себя на мысли, что бесстыдно рассматриваю его лицо. Я прикрыл глаза, стараясь скрыться под одеялом.

- Хару, не засыпай, - сказал брат, снова стягивая одеяло до плеч.

- Я не сплю, - прошептал я, искоса смотря на Тоширо.

Красивый...

Брат продолжал наблюдать за мной. И я не знаю, сколько он уже так смотрел на меня. Возможно, он пришел еще задолго до того, как разбудить меня. Или наоборот, прошло всего несколько минут. Сколько Тоширо уже здесь? И как бы я ни старался найти ответ на свой вопрос, брат продолжал упорно смотреть на меня. Наконец, я поднялся и сел на диване, потирая щеку.

- Вот так, - чуть улыбнулся он, потрепав меня по волосам, и направился на кухню.

«Вот так...» - повторилось у меня эхом в голове, и я перевел свой взгляд в окно. На улице светило солнце. Наверное, будет чудесный день.

- И чем? – задал я вопрос Рину, переводя взгляд на него.

- Что чем? – озадаченно посмотрел на меня парень.

- Чем я пахну?

- Ааа, - он невольно рассмеялся. – Ты просто отключился на несколько минут, упорно рассматривая свое карри. Мне кажется, оно уже остыло.

Я перевел взгляд на свое бенто. Рин был прав. Оно остыло. Теперь его нельзя есть.

- Я не голоден, - тихо ответил я. – Так чем я пахну?

- Кажется, персиком, - сказал Рин, в надежде глядя на меня.

Я тихо вздохнул, едва улыбнувшись:

- Это шампунь, - с этими словами я встал с пола и направился к двери.

- Постой, Хару-кун, - парень поднялся вместе со мной. – Давай куда-нибудь сходим на выходных?

- Я... Не знаю. Давай, наверное, - чуть нахмурился я, спускаясь по лестнице.

По пути я выкинул свое остывшее карри в урну и почувствовал, как в желудке неприятно заныло от осознания того, что я останусь голодным. За всю свою сознательную жизнь, с тех пор, как узнал про то, что я омега, я ни разу не встречал, ни одного человека, который бы сказал мне, чем я пахну. Это так горько от осознания того, что ты не знаешь, какой у тебя аромат. Я пристроился у окна в коридоре. Мое внимание привлек белый халат, затерявшийся в кронах зеленого дерева. Немного пройдя по коридору, я смог рассмотреть своего брата. Перед ним стояла девушка из старших классов.

Он был напряжен. Его руки были в карманах, а значит, он перебирал пальцами, пытаясь скрыть свое раздражение или волнение. Интересно, о чем они говорят? Я прислонился к окну, желая услышать их слова. Но я все равно ничего не услышал бы. Девушка что-то сказала, в ожидании склонив голову. Прошло несколько мгновений. Тоширо ждал и внимательно смотрел на нее. А после что-то сказал, также внимательно смотря на нее, и оставил ее одну, направившись в здание. В животе заурчало, и любопытство взяло верх. Я направился в медпункт. Брат еще не вернулся, поэтому я решил немного подождать.

- Хару, ты только второй день в школе, и уже собираешься прогуливать занятия во второй раз? – он приподнял бровь, открывая свой кабинет.

- Нет, просто... Мой карри остыл, и я его выбросил, - скрестив руки на груди, я сел на кушетку.

- Можешь взять мой, - Тоширо достал бенто, протягивая его мне.

Я принялся за еду. В воздухе повис немой вопрос. Мне было интересно узнать, что это была за девушка, но, кажется, мой брат совсем не придал этому значения. Возможно, она призналась ему в любви. Или попросила о какой-то услуге. Но он все также продолжал писать что-то в своем блокноте.

- Я видел тебя только что из окна, - тихо сказал я, отложив ложку.

Наконец, брат перестал писать и перевел на меня взгляд:

- И что ты хочешь этим сказать?

- Там была девушка, - я немного помедлил, - она призналась тебе в своих чувствах?

- Да, - также спокойно ответил он, продолжая смотреть на меня.

Какой-то вопрос хотел слететь с моих губ, но я так и не понял, какой именно. Точнее, я не смог сформулировать его в своей голове. Что-то очень важное сидело где-то глубоко, но никак не могло собраться в одну мысль.

- Мне это неинтересно, - просто ответил Тоширо, и этого было достаточно.

Я поднялся со стула и направился в класс, не сказав ни слова. До конца перемены оставалось несколько минут, а Рина все еще не было на месте. Не то, чтобы я волновался, но, если он опоздает, ему придется остаться на дополнительные занятия, а сегодня я тоже остаюсь на дополнительные, чтобы наверстать упущенное за те две учебных недели. И я не хочу снова идти с ним домой. Ведь он снова может меня поцеловать.

Я встал из-за парты, отгоняя от себя воспоминания, и вышел в коридор. Заметив парня в конце коридора, я уже было направился к нему, но тут заметил, как к нему подошел мой брат. Они говорили о чем-то. Тоширо выглядел серьезным. Спрятавшись за дверью класса, я наблюдал за их сдержанной беседой. После каждый из них направился в свою сторону.

- О чем ты говорил с моим братом? – спросил я, чуть нахмурившись, когда Рин подошел к кабинету.

- Ни о чем, - сухо ответил он, садясь на свое место.

И именно в это мгновение прозвенел звонок.