Связанные

- Ты знаешь, что я не могу бросить свое рабочее место прямо посреди бела дня? – спрашивает Тоширо, откладывая ручку в сторону.

- Я просто хочу побыть в тишине.

Брат смотрит на меня, а я виновато поднимаю взгляд. И... Сработало. Когда я был маленьким, Тоширо часто давал мне поблажки. Избавлял от работы по дому, доделывал за меня то, что не доделывал я, а мне оставалось только виновато смотреть на него и изображать усталость. Но в отличие от тех, кто клянчит, я никогда ему не врал. Если это действительно было выше моих сил, я просил его о помощи. Сегодня один из таких случаев. Мне нужен отдых. Слишком много соболезнований, слишком много внимания, чересчур много чувств.

- Ложись, отдохни. Я предупрежу твоего учителя, - говорит он и, указав мне на место у окна, выходит из медпункта.

Я присаживаюсь на кушетку и закрываю шторки. Теперь мне никто не помешает. Устроившись на подушке, я перевожу взгляд в окно. Верхушки деревьев едва касаются неба. А небо такое голубое. И там летают птицы. Красиво. Маленькие листья едва подрагивают от порыва ветра, а после начинают качаться из стороны в сторону. Они создают волны, от которых, кажется, качаются и сами деревья. Вот, прилетела одна из птиц и села на ветку дерева. Вероятно, она ищет место для своего будущего гнезда. Прямо как я. Ищу место для себя...

Мне снится мама. Ее светлые волосы и улыбка. Несмотря на то, что я был не похож на других, она всегда любила меня и Тоширо больше всех. Когда родители узнали о том, что я омега, им было неловко объяснять мне всю сложившуюся ситуацию. Поэтому, сначала они спросили совета у моего брата, который в то время учился на втором курсе университета. Я помню тот день, когда я чувствовал себя неважно. Как оказалось, мой организм перестраивался, готовясь к предстоящим изменениям.

В тот день мы собирались ехать в аквапарк, а меня ужасно тошнило. Я подумал, что отравился, поэтому мы поехали в больницу. После осмотра врача, я ждал родителей, сидя на стуле у кабинета. Они молча вышли и остановились возле меня. По их лицам я понимал, что что-то случилось, о чем они срочно должны сказать мне. Папа посмотрел на маму, а после вздохнул, чуть улыбнувшись, садясь рядом.

- Папочка, я теперь умру? - невольно задал я вопрос, взволнованно смотря на папу. - Это же всего лишь желудок болит, оно уже почти прошло!

На это папа невольно засмеялся, нежно обняв меня. И мне сразу стало так хорошо и уютно. Словно я был в безопасности от всего окружающего меня мира. Его крепкие объятия всегда меня успокаивали.

- Когда мы с твоей мамой влюбились друг в друга, у нас появился ребенок - Тоширо. Он был первым. Потом появился ты, - начал папа.

- Да, да, я помню, ты рассказывал, - закивал я, внимательно слушая папу.

Я всегда любил слушать его. Он редко что-то рассказывал, но эти истории всегда были наполнены смыслом и чем-то еще, что притягивало к себе.

- Так вот, Хару, в нашем мире у девочек рождаются дети. Когда мы с тобой гуляли на детской площадке, ты не раз видел взрослых теть с большими животами. Ты еще спрашивал, почему у них такой большой живот, а мы тебе отвечали, что там живут маленькие дети, которые ждут своего появления на свет. Так вот, иногда бывает такое, что эти дети могут поселиться и в животе у мальчиков.

Мои глаза невольно расширились, а нижняя челюсть немного отвисла. Я тут же посмотрел вниз на свой живот.

- Да, ты один из таких мальчиков. И поверь, от такого еще никто не умирал. А вот уже, когда и откуда берутся эти дети, тебе расскажет мама, - папа игриво посмотрел на маму, подымаясь со стула.

- Мама, мама, ты ведь расскажешь? - я смотрел на свою маму, которая несколько засмущалась от такого неожиданного предложения.

- Конечно. Видно, у нас с тобой будет долгий разговор по пути домой, - она улыбнулась, смущаясь и переводя взгляд на папу.

- Ты же мне все-все расскажешь? - я взял маму за руку, выжидающе смотря на нее.

- Конечно, все-все.

Мне было одиннадцать лет, когда я впервые узнал о том, что я омега. В наше время это не было редкостью, но все же беременные парни иногда вызывали удивление. Мама рассказала мне, что происходит с моим организмом и что нужно с этим делать. Чуть позже у меня назрел один вопрос, который начал беспокоить меня. И спустя несколько дней, я спросил у мамы:

- А почему другие не чувствуют моего запаха?

Я видел, что она была не готова к такому вопросу.

- Ты ведь говорила, что это имеет определенный запах, - продолжал я. - И благодаря этому запаху, я смогу найти своего человека, с которым у меня появятся дети.

- Эмм... - она села рядом со мной. - Понимаешь... Не все могут почувствовать твой запах. Есть люди, которые от природы, как и ты, особенные. Когда вы почувствуете запах друг друга, вы сможете понять, предназначены вы один другому или нет.

- Как понять, что ты предназначен этому человеку? - не унимался я.

- Ну... Это как у нас с папой. Мы поняли, что влюблены уже после того, как провели вместе какое-то время. Пройдут годы, ты вырастешь и обязательно найдешь человека, с которым сможешь построить отношения.

- Но как я смогу узнать, что мне нужно делать, чтобы их строить?

Мама едва улыбнулась:

- Когда ты встретишь его, ты сам поймешь. Главное, слушай свое сердце, Хару-тян.

Хару-тян

Мама...

Я просыпаюсь и чувствую мокрую дорожку на своей щеке. Вероятно, когда я спал, по ней скатилась слеза. Я поднялся с кровати. На улице потемнело. Небо стало серым и тяжелым. Птиц больше не было, а ветер утих. И именно в этот момент по окнам ударили первые капли дождя. Я перевел взгляд вниз. Школьники бежали вдоль дороги, прикрывая свои головы кто, чем мог: сумкой, пакетами или курткой.

- Подождешь меня или поедешь домой сам? – я словно очнулся от сна и перевел взгляд на говорившего.

- На улице дождь, - тихо ответил я брату, опуская взгляд, а после переводя глаза на него.

Он смотрит на меня, а затем едва улыбается, подходя ко мне, и запускает руку в мои волосы, едва ероша их:

- Не волнуйся. Когда я приеду домой, давай сходим в наше кафе и выпьем горячего чаю?

- Угу, - киваю я, и уголки моих губ на мгновение едва приподымаются в теплой незаметной улыбке, и невольно поднимаю взгляд.

И в это мгновение теплая рука Тоширо соскальзывает с моей головы, и я не успеваю заглянуть в его глаза. Он разворачивается, направляясь к своему столу, и снова принимается за свои дела. Я тихо вздыхаю, направляясь в холл. Там осталось всего пара человек, и то, они уже собирались уходить. Медленно достав свои кроссовки из шкафчика, я переобуваюсь.

- Хару-кун, ты собираешься домой? – я невольно вздрагиваю, натягивая куртку поверх школьной формы и едва киваю. – У тебя есть зонт?

- Нет, нету, - чуть хмурюсь я, переводя взгляд на Рина.

- Хорошо, что я успел посмотреть погоду и успел прихватить с собой зонт, - улыбнулся парень. – Ты не против составить мне компанию?

Я не был в восторге такого стечения обстоятельств, но, по сути, у меня нет выбора. На улице льет дождь, зонта у меня нет, брат поедет домой не скоро, а идти по дождю одному или ждать, пока он закончится, просто нет смысла.

- Хорошо, - согласился я, выходя на улицу.

- Чем занимался в средней школе? – спросил Рин, раскрыв зонт; благо он был достаточно большим, чтобы мы вдвоем смогли поместиться под ним, не выдавая себя за парочку.

- Все было как обычно, - видимо от этих слов Ринтаро немного расстроился, ведь он ожидал более длинного рассказа. – А у тебя как?

- После переезда мне было сложно адаптироваться в новом классе. Тем более что я перешел почти посреди учебного года. Хорошо, что я решил поступить в старшую школу Тайко. Здесь у меня есть, по крайней мере, хотя бы один друг.

Мы говорили о какой-то ерунде. Точнее, в большинстве говорил Рин. Он рассказывал, что состоял в спортивной секции, участвовал на соревнованиях и даже выиграл пару медалей. Я лишь изредка обмолвился парой слов. Так мы дошли до станции.

- Давай купим что-нибудь, - предложил вдруг парень.

- Что? – вырванный из своих мыслей, я неожиданно остановился.

- Давай зайдем в этот магазинчик, - сказал брюнет, проводя меня в небольшую лавку.

Здесь было полно народу. В основном, школьники. Вероятно, они ждали, пока закончится дождь. А кто-то, возможно, ждал свой поезд, так как магазинчик располагался прямо возле станции. Здесь было пара уютных столиков, стойки возле окна, а на кассе стояла молодая девушка, которая принимала заказы. Мы взяли чай и два круассана, остановившись у стойки. Было душно, а из окон доносился запах озона. Необычное сочетание. Мы пили чай и наблюдали за прохожими в окне.

- Ты не изменился, - сказал вдруг Рин.

- М? – невольно промычал я, переводя взгляд на парня.

- Все также любишь наблюдать за тем, что происходит вокруг. Кого ты хочешь найти среди прохожих?

- Возможно, моего человека.

- А что, если твой человек находится совсем рядом? – с этими словами брюнет протянул ко мне руку, касаясь пальцами моих губ и стряхивая пару крошек.

Мой взгляд упал на его чай. Он пьет зеленый. Здесь пахнет шоколадом и корицей. Но среди этого запаха я не чувствую запаха того, который бы захватил меня полностью. Рядом? Как я могу строить отношения с человеком, который не чувствует моего запаха? Как он поймет, что пришло время? Эти мысли занимали мою голову, пока мы ехали к моей станции. Рин ехал со мной. Он захотел провести меня до дома. Я позволил ему, потому что он пообещал присматривать за мной. Мы сошли со станции. До моего дома около десяти минут ходьбы.

Пока мы ехали в поезде, дождь закончился. Теперь все вокруг было мокрым и серым. Пахло дождем и мокрой землей. На асфальте были лужи, а между линиями плитки пробивалась зеленая трава. Когда мы подходили к моему дому, я невольно заглянул в щель между воротами, в надежде, что брат уже приехал. Но его еще не было.

- Хару-кун, - начал Рин и я, скрестив руки, посмотрел в его глаза. – Я очень рад, что мы оказались в одном классе.

- Я тоже рад, - едва кивнул я. – Но, все-таки, не нужно провожать меня домой каждый раз, как тогда.

Брюнет замолчал. Я слышал, как с деревьев спадали капли дождя прямо в лужи. Наконец-то дождь закончился, значит, Тоширо доберется домой в безопасности. Больше всего сейчас я боялся снова остаться один. В тот день, мой брат был тем, кто сообщил мне ту весть, и тем, кто остался со мной.

- Хару-кун, ты мне очень нравишься, - вдруг сказал Рин.

- Я знаю, - чуть нахмурился я, опуская взгляд и чувствуя, как теплые губы касаются моих губ.

Это был один из тех поцелуев, которые сообщают о серьезности намерений. Легкий, но настойчивый. Такой, чтобы вкус чужих губ остался на моих губах. Быстрый. Чтобы я не понял, что произошло, и не успел среагировать.

- До завтра, - быстро сказал брюнет, разворачиваясь и быстрым шагом направляясь в сторону станции.