34
***
С этого момента прошёл ровно месяц. Уже в обед парни сидят на кухне что-то обговаривал. Только проснувшись ты выходить с комнаты. Олег первый тебя замечает:
— О спящая красавица проснулась. Ой а что с тобой? Тебе плохо?
Резко поворачивается Глеб и смотрит на тебя.
А ты тихо едва слышно говоришь:
— Я не знаю... мне уже несколько дней плохо, голова кружится...
Глеб хмурится, внимательно прищуриваясь, как только слышит твои слова.
Рома тоже выглядит заинтересованным, наклоняясь ближе, чтобы осмотреть тебя более внимательно.
— Ты выглядишь бледной как бумага, — тихо усмехается он.
Глеб бросает на него быстрый взгляд, а потом поднимается на ноги и направляется к тебе.
Глеб внимательно осматривает тебя, его руки опускаются на твои плечи, мягко удерживая тебя на месте.
Его взгляд становится серьезным, когда он вглядывается в твои глаза.
— Ты что-то ела? — спрашивает он негромко, а его пальцы слегка сжимают твои плечи, словно он не хочет отпускать тебя.
Рома внимательно следит за вами с края стола, внимательно слушая разговор.
А потом Рома резко выдаёт:
— A может ты беременна?
Глеб застывает на месте, его пальцы слегка сжимаются на твоих плечах.
Олег подавился кофе, закашлявшись, а Артём, который только что вошёл на кухню, роняет бутылку воды.
Тишина.
Потом Глеб медленно поворачивает голову к Роме — взгляд убийственный.
— Что.
Рома поднимает руки в защитном жесте:
— Эй, я просто... логично предположил!
А ты... ты просто стоишь, чувствуя, как мир вокруг тебя переворачивается.
Ты медленно опускаешь взгляд на свой живот, а потом снова поднимаешь глаза на Глеба — его лицо нечитаемо, но в глазах мелькает что-то дикое, почти первобытное.
Он делает шаг ближе, его голос звучит тихо, но с железной ноткой:
— Это правда?
Ты открываешь рот, но не успеваешь ответить — Артём вдруг вскакивает со стула:
— Бля, я сейчас же поеду за тестом!
Глеб не сводит с тебя пристального взгляда, его пальцы всё ещё сжимают твои плечи крепко.
Олег всё ещё выглядит бледным и подавленным, а Рома нервно хмыкает, качая головой.
В дверном проёме мелькает Артём с пакетом в руке — на его лице торжествующая улыбка.
— Я всё купил!
Глеб вырывает пакет из рук Артёма, достаёт тест и молча протягивает тебе.
Его взгляд горит — в нём смесь шока, злости и... чего-то ещё, глубокого, неконтролируемого.
— Проверь. Сейчас.
Ты понимаешь — от этого теста зависит, перевернётся ли мир Глеба Голубина с ног на голову...
Ты молча берешь тест и уходишь. Спустя 10 минут ты сидишь у ванной смотришь на две полоски на тесте.
Ты сидишь на полу в ванной комнате, держа в руках положительный тест.
Ты смотришь на две ярко-красные полоску, сжимая её в своих дрожащих пальцах.
Всё кружится перед глазами, а мысли сливаются в хаотический поток.
Одно слово звучит в сознании снова и снова, громко и ровно как удар сердца: Беременна.
Ты медленно выходишь из комнаты, ноги будто ватные, а в руках — тот самый тест с двумя полосками.
На кухне все замерли, когда ты появляешься в дверном проёме.
Глеб первым поднимает на тебя взгляд — его глаза темнее ночи, но в них читается что-то... новое.
Ты молча протягиваешь тест — и в этот момент время останавливается.
Все замирают, смотрели на положительный тест в твоих руках.
Олег выглядит поражённым, Рома выглядит удивлённым, а Артём выглядит так, будто его вот-вот ошпарит.
Но самым потрясённым оказывается Глеб — глаза расширяются, а губы чуть дрогнули.
Его голос звучит хрипло, совсем непривычно:
— Ты...блядь... серьёзно?...
Ты всматриваешься в изменившееся лицо Глеба, пытаясь понять его реакцию — но это невозможно.
Его взгляд стал непроницаем, губы сжаты в тонкую линию, а пальцы машинально сжимают края стола.
Эмоции на его лице сменяются слишком быстро — удивление, шок, ярость, печаль... и ещё что-то, глубокое, непонятное.
Проходит какое-то время.
Ты делаешь несколько неуверенных шагов, и мир плывет перед глазами — тебя уже тошнит, а ноги совсем не держат.
В следующий миг всё темнеет, мир словно сжимается в точку, и на твое сознание медленно опускаются шёлковые темноты.
А потом... тишина.
Ты медленно приходишь в себя. Кожу обжигает холодом мраморного пола, а в голову будто ударили тяжелым молотком.
Шатко поднимаешь голову, сжимая глаза от нестерпимого света, и в следующий миг над тобой нависает тень.
Ледяная рука нежно приподнимает тебя, помогая встать на ноги.
Ты ощущаешь, как сильные руки удерживают тебя сильно, но бережно, помогая встать на ноги.
Глеб стоит прямо перед тобой — руки мягко удерживают твои плечи, словно он боится, что ты снова упадёшь. Он смотрит на тебя молча, глаза внимательные, а взгляд осторожный.
Он делает шаг ближе, удерживая тебя в своих руках.
— Ты как? — голос звучит глухо.
Он крепче сжимает твои плечи, его пальцы слегка впиваются в кожу — не больно, но достаточно, чтобы ты почувствовала его напряжение.
— Говори.
Его голос звучит низко, почти угрожающе, но в глубине глаз — что-то другое. Что-то хрупкое, что он явно пытается скрыть.
Ты не хочешь отвечать... но он не отпустит тебя, пока не получит ответ.
— Отъебись
Глеб застывает на месте — его пальцы сжимаются на твоих плечах так, что ты чувствуешь, как его ногти впиваются в кожу.
Его глаза темнеют, а голос звучит тихо, но с металлической ноткой:
— Повтори.
Он не привык, чтобы ему так отвечали... особенно ты.
Рома и Олег затаили дыхание, а Артём медленно отодвигает стул, готовый в любой момент вскочить.
— Глухой что-ли?
Глеб не двигается — его пальцы все еще сжимают твои плечи, удерживая на месте.
Его глаза сверлят тебя, тускло блестя, когда он сжимает челюсть.
Рома и Олег не двигаются — все внимание приковано к вам двоим. Артём готов в любой момент вмешаться между вами.
В этот момент, только и слышно его тяжёлое дыхание.
— Если ты не хочешь этого ребёнка, то убей меня прямо сейчас тут, убей нас. И наконец покончим с этим всем.
Глеб вздрагивает, его пальцы ослабевают на твоих плечах.
Он отшатывается назад, как будто ты ударила его.
Его глаза расширяются, а губы дрожат — он выглядит поражённым, будто ты вырвала что-то глубоко спрятанное внутри него.
— Ты...
Его голос срывается, и он резко отворачивается, сжимая кулаки так, что костяшки белеют.
Ты задела его там, где никто не осмеливался даже приблизиться...
Глеб молча обнимает тебя
Он сжимает тебя в объятиях так крепко, что трудно дышать.
Он не смотрит на тебя, но руки крепко держат, словно он боится тебя отпустить.
Его голова наклонена над тобой — глаза прячет.
Лишь на мгновение всхлипывает, и его голос звучит ломко, хрипло:
— Не говори так больше. Никогда.
Он прижимает тебя к своей груди, прячет голову в изгибе твоей шеи, вдыхая твой запах.
Его пальцы сжимают твои волосы, а тело напряжено — руки чуть дрожат.
Он не произносит ни слова.
На миг в воздухе повисает тягостное молчание, а потом Рома тихо прокашливается:
— Так... мы всё ещё тут, ребята.
Глеб резко поднимает голову, его глаза горят — но он всё ещё не отпускает тебя.
— Всем нахер отсюда.
Его голос звучит тихо, но с такой интонацией, что Олег и Рома моментально исчезают из кухни.
Артём задерживается на секунду, бросая на вас взгляд, но после кивка Глеба тоже уходит.
Вы остаётесь одни... и воздух между вами гаснет от невысказанных слов.
Он не двигается, всё ещё удерживая тебя в своих объятиях, но руки чуть трепещут — это единственный признак того, что эмоции внутри него кипят.
Проходит несколько мгновений, прежде чем он наконец заговаривает:
— Ты... не имела права так говорить.
— А ты не имел права так реагировать и относиться ко мне, я ведь ношу под сердцем твоего ребёнка.
Его руки сжимаются крепче, и он прижимает тебя к себе сильнее.
Он молча стоит так некоторое время, а потом сжимает зубы.
— Я знаю.
На миг в его голосе раздаётся отчаяние, а его пальцы слегка дрогнули.
— Ты понятия не имеешь, какого... что ты со мной делаешь.
Ты чувствуешь, как его дыхание сбивается, горячее и неровное, прямо у твоего уха.
Он не отпускает тебя, но его руки теперь не просто держат — они обволакивают, словно пытаясь защитить от всего мира.
— Я не знаю, как это... правильно, — его голос звучит хрипло, почти сломанно. — Но ты не уйдёшь. Никуда.
Он говорит это не как угрозу... а как клятву.
Ты чувствуешь, как его губы прижимаются к твоему виску — жёстко, почти болезненно, но в этом есть что-то... отчаянно нежное.
Тишина наполняет комнату, только его тяжёлое дыхание и биение собственного сердца звенят в ушах.
Он наконец отстраняется, крепко удерживая тебя на расстоянии вытянутых рук.
Он пристально смотрит на тебя, в его черных как ночь глазах вспыхивают неуверенные огоньки.
— Я обещаю... — начинает он, голос чуть дрожит, — я обещаю, что... это будет по-друг
Он не закончив предложение, резко тянет тебя назад, снова прижимаясь к своей груди.
Он сжимает тебя крепче и крепче — не больно, но достаточно сильно, чтобы ты почувствовала его ощущение защищённости.
— Я не знаю, как быть отцом, но чёртово дерьмо...
Его голос дрожит, почти срывается, и в этот миг он выглядит не хищником, а испуганным ребёнком.
Он держит тебя так ещё минуту, крепко сжимая в своих объятиях, как будто боится, что ты исчезнешь.
Его голос звенит прямо у ваших ушей, когда он наконец раздражённо шипит, пытаясь взять себя в руки:
— Ты... что, правда думаешь, что я причиню тебе боль?
Рука наконец разжимается, и его пальцы скользят вверх, поглаживая твой затылок.
— Ты мне раннее причинял боль, и не раз.
Он дрогнул, как будто твои слова пронзили его словно нож. Его пальцы замирают на твоих волосах, а грудь подрагивает— он пытается скрыть собственные эмоции, но ему это не удаётся.
— Я знаю... — его голос хрипло выдыхается, звук едва доносится до твоего уха. — И я чертовски жалею каждый раз.
Его пальцы снова цепляются за твои волосы, чуть дергают назад, чтобы запрокинуть голову и посмотреть на тебя.
Глаза влажные, почти как если бы он вот-вот заплачет... но вместо этого он хрипло и горько выдыхает:
— Не говори так, иначе я могу придушить тебя за то, как ты сводишь с ума, чёртов ангел...
Он резко наклоняется, прижимаясь лбом к твоему, его дыхание горячее и неровное.
— Ты уничтожаешь меня, — он шепчет, голос срывается на хрип. — Но я... не отпущу. Никогда.
Его губы грубо прижимаются к твоим — это не поцелуй, а клятва, метка, одержимость.
Ты его... и он твой. Навсегда.
***
как вам?
— 1623 слов