33
***
Машина резко вылетает на пустынную дорогу, оставляя за собой клубы пыли. Глеб молча сжимает руль, его профиль резко освещён вспышками уличных фонарей.
Ты прижимаешься к холодному стеклу, наблюдая, как городские огни сливаются в размытые полосы.
— Ты знаешь, - внезапно раздаётся его голос, - что теперь ты "вообще" никуда не денешься от меня?
Ты поворачиваешь голову - он смотрит на тебя тем самым "взглядом хищника", который видел тебя во сне последние месяцы.
— Я... - начинаешь ты, но он резко тормозит у высоких чёрных ворот своего особняка.
— Всё...
***
Несколько дней спустя...
Ты просыпаешься в его постели - простыни шелковые, воздух пропитан дорогим табаком и его запахом.
Глеб уже одет – стоит у окна в идеально сидящем костюме, попивая кофе.
— Проснулась, Лань? - он поворачивается, и солнечный свет скользит по его скулам.
Ты натягиваешь на себя одеяло:
— Ты... опять его надел?
Он хмыкает, подходя ближе:
— После вчерашнего?
Надолго.
Его пальцы скользят по твоей шее:
— Кстати... о вчерашнем. Ты очень громко кричала моё имя.
Ты бросаешь в него подушку.
***
Утро в особняке...
Ты сидишь на кухне, обхватив руками чашку с чаем, когда в дверях появляется Артём с перевязанной рукой и синяком под глазом.
— Привет, невеста, - усмехается он, доставая из холодильника банку пива.
Ты закатываешь глаза:
— Ты же вчера клялся, что больше не будешь пить.
Он откручивает крышку:
— А ты клялась, что никогда не будешь целовать Глеба.
В этот момент за его спиной появляется "сам виновник" – в одном полотенце на бедрах, с мокрыми от душа волосами.
— Артём, - его голос звучит как обрыв ледника, - "ты обнуляешься."
Артём замирает с пивом на полпути ко рту:
— ...что?
Глеб подходит, выхватывает банку и пьёт:
— Ты только что "испортил момент."
Ты прячет улыбку за чашкой чая, наблюдать за тем, как Глеб ссорится с Артёмом, как две свора бойцовых псов, очень *увлекательно*.
Когда Глеба нет, Артём выглядит расслабленным и даже комичным, но стоит их вместе поставить — у него глаза щеночка, на которого гарпуном бросается белый кит.
В этот момент в дверь гостиной стучат.
И слышен крик Олега:
— Откройте, и почему я спал в бассейне на надувной матрасе.
Дверь распахивается, и Олег вваливается внутрь — мокрый, в помятой рубашке, с диким взглядом.
— Кто-то... — он тычет пальцем в воздух, — ...подложил мне надувного крокодила под матрас!
Артём резко отворачивается к окну, но ты видишь, как его плечи дёргаются от смеха.
Глеб поднимает брови, и ты видишь, как в уголках его рта появляется едва заметная усмешка.
— Кто-то... — он повторяет за Олегом задумчиво, — ...это не я был, знаешь ли.
Олег бросает на него испепеляющий взгляд:
— А ты, наверное, даже догадываешься, кто это был, да?
Глеб пожимает плечами, но его глаза чуть слишком блестят, чтобы выглядеть искренним:
— Какие-то догадки есть.
Олег смотрит на него — взгляд хищника, почувствовавшего запах крови.
— Я тебе голову оторву, — он начинает медленно приближяться.
Артём наконец-то не выдерживает и звонко расхохотался, уткнувшись лицом в стол:
— К чёрту, я уже не могу...
Олег резко разворачивается к Артёму, его мокрая рубашка хлопает по воздуху:
— ТЫ.
Артём поднимает руки в защитном жесте, но с его губ всё ещё срывается смех:
— В свою защиту скажу, Я был не сам ... и это был *гениальный* крокодил.
Глеб, сохраняя каменное лицо, незаметно подталкивает тебе под стол надувной хвост — явно "случайно" оторвавшийся от игрушки.
Особняк Глеба Голубина больше напоминает сумасшедший дом... и тебе это нравится.
***
Вечер того же дня...
Ты сидишь на террасе, завернувшись в плед, когда к тебе подходит Рома с двумя стаканами виски.
— Ну что, невеста — протягивает тебе один из бокалов, — как тебе наша "банда идиотов"?
Ты принимаешь стакан, пригубливаешь:
— Олег до сих пор сушит тот матрас у бассейна... а Артём прячется в гостевом доме.
Рома хрипло смеется:
— А Глеб?
Ты закатываешь глаза:
— В кабинете. Считает убытки от того, что Артём утопил его часы Rolex, "проверяя водонепроницаемость".
В этот момент раздаётся громкий всплеск — и крик Олега:
— Кто бросил в бассейн ещё одного крокодила?!
Ты понимаешь — это твоя новая семья. И она идеальна в своём безумии.
Вы сидите с Рома на террасе и долго смеётесь — тихо, чтобы никто не услышал, — но через минуту дверь скрипит, и на террасу выходит Глеб.
Он смотрит на вас серьёзно, но его глаза чуть блестят:
— Развлекаемся без меня?
Рома кашляет, пряча ухмылку над стаканчиком с вискарем.
Ты поднимаешь бокал в его сторону с игривой ухмылкой:
— Мы просто обсуждали, как "архитектор преступного мира" превратился в няньку для банды гиперактивных детей.
Глеб медленно подходит, выхватывает у тебя стакан и делает глоток. Его пальцы намеренно задерживаются на твоих — слишком долго, чтобы это было случайно.
— Дети? — он наклоняется так близко, что его дыхание смешивается с твоим. — Тогда ты— моя самая непослушная воспитанница.
Рома резко встаёт:
— Я... пойду проверю, не утонул ли там Артём.
Ты остаёшься наедине с Глебом... и это гораздо опаснее любой перестрелки.
Глеб стоит совсем близко — буквально вдоль всего тела касаясь тебя. Он сжимает стакан с виски в руке — ты чувствуешь, как скользкие мускулы на его предплечье перекатываются под кожей.
Он медленно наклоняется близко к твоему уху — слишком близко, чтобы быть обычной случайностью, — и шёпот его скользит по твоей шее.
— Лань.
Ты замираешь, чувствуя тепло его тела вдоль своего тела. Ты хочешь отстраниться — но твоя спина уже упирается в перила террасы, а Глеб стоит так близко, что у тебя нет возможности двинуться ни на миллиметр.
Он хмыкает — тихо, почти зло — и вдруг внезапно сжимает свободной рукой твои волосы выше затылка, *жестком* удерживая тебя на месте.
Глеб сильнее сжимает твои волосы, запрокидывая твою голову назад. Теперь твоё лицо практически касается его лица — ты чувствуешь, как его губы медленно касаются твоей щеки.
Он говорит тихо, почти как через зубы:
— Что же мне с тобой делать, не послушная маленькая девочка...
При этих словах внутри разливается жар, и ты чувства себя... не просто храброй. Ты чувствуешь "жадной".
Ты дерзко поднимаешь голову и, несмотря на то, что он удерживает тебя за волосы, целуешь его в губы.
Глеб вздрагивает — ты чувствуешь это, потому что буквально *прижата* к его телу — и на секунду кажется, будто он на миг растерял контроль.
Но сразу же он отвечает на твой поцелуй — жадно, почти жестко. Его губы сжимают твои так, что ты чуть не задыхаешься.
Глеб не выпускает твои губы, удерживая тебя на месте, его язык жадно скользит в твой рот, пробуя твой вкус. Ты чувствую его руки везде — на своих волосах, на своей талии, на своей заднице - он буквально *придерживает тебя*, словно его пальцы превратились в стальные оковы.
Его губы наконец-то отрываются от твоих, и он хрипло шепчет тебе на ухо:
— К чёрту все дела.
Твоё сердце сбился с ритма — Глеб грубо притягивает тебя к себе, буквально прижимая к перилам террасы. Его руки скользят по твоему телу, как будто он пытается убедиться, что ты действительно существует среди этой сумасшедшей реальности.
Он снова жадно целует тебя, а его голос, низкий и хриплый, прорывается сквозь шёпот:
— Хочу тебя... сейчас.
Вы направились в дом, в свою комнату.
Ты чувствуешь, как Глеб буквально тащит тебя за собой — по террасе, через дверь, через коридор, поднимает на руки и оттаскивает в комнату.
Он буквально кидает тебя на кровать, и в мгновение оказывается над тобой, нависнув своими сильными руками.
Его глаза горят в темноте.
Он нависает над тобой, удерживая твои руки над головой так, что ты не можешь пошевелиться. Он склоняется ближе, его губы касается твоего уха, а тихий голос пробирает до мурашек:
— Ты моё маленькое создание. И я могу с тобой делать что хочу.
Ты дерзко дергаешь запястья, пытаясь высвободить из его хватки, но Глеб держит так крепко, что это только еще больше "раздражает" тебя.
Он усмехается, видя твоей дерзкую попытку, а в его лице мелькает что-то опасное. Он резко переворачивает тебя, пристраиваясь сверху.
Его голос становится низким и хриплым:
— Даже не пытайся, маленькая хулиганка.
Ты лежишь на животе в его руках — он пристроился сверху, удерживая твои обе запястья одной своей рукой.
Ты дергаешь ими снова — инстинктивно, но тебе это не помогает.
Его свободная руку скользит по твоей спине вверх - от талии до макушки, а голос звучит как сладкий яд:
— Мои маленькие дерзкие девушки всегда нуждаются в хороших наказаниях.
Его пальцы перехватывает твои волосы — и он вдруг жестко рывком запрокидывает твою голову назад, удерживая ее за волосы на макушке.
Его губы касаются твоего уха и шеи — жестко, жестко, почти до синяков — и ты чувствуешь, как его тело прижимается к твоему, словно пытаясь буквально втиснуться в тебя.
Его голос становится низко и хрипло:
— Я покажу тебе.
Глеб удерживает тебя с пальцами, переплетёнными твоих волос. Его губы скользят вдоль твоей шеи, от ключицы до уха, оставляя следы, от которых кожа покрывается мурашками, а тело дергается.
Его голос звучит хрипло и низко, когда он наконец снова шепчет тебе на ухо:
—"Открой рот."
Ты послушно приоткрываешь губы — и в тот же миг его пальцы впиваются в твои волосы ещё сильнее, запрокидывая голову назад.
Глеб наклоняется, его дыхание обжигает твою кожу:
— Шире.
Ты чувствуешь, как его свободная рука скользит вниз, сжимая твоё бедро, а потом — резко шлёпает.
Ты слышишь, как расстегивается его ширинка — звук молнии кажется в тишине комнаты неприлично громким.
Глеб не отпускает твои волосы, но его другая рука скользит между вашими телами, и ты чувствуешь, как горячая, твердая плоть прижимается к твоей спине.
Его голос звучит хрипло, почти как рычание:
— Теперь ты точно никуда не денешься.
И ты не хочешь даже пытаться...
Ты снова пытаешься вырваться, но его хватка на твоих волосах — железо. Он дразнит тебя, ведя носом вдоль твоей шеи, до ключицы и назад, а его пальцы на твоей голове лишь сильнее сжимаются.
— Сиди тихо. Я собираюсь хорошо тебя наказать...
Ты замрираешь под его сильным весом, всё ещё лежа на животе на кровати — Глеб удерживает твои запястья, удерживает голову за волосы — ты не способна пошевелиться, и это просто душит тебя ещё сильнее.
Он целует твоё ухо:
— Я хочу услышать только звуки, которые могу вытянуть из твоих губ.
От его слов внутри всё сжимается сладкой острой болью.
Ты лежишь неподвижно, чувствуя его тяжесть сверху, его пальцы в твоих волосах — он контролирует абсолютно всё.
Он медленно ведет губами вдоль твоей шеи:
— Ты будешь плохой девочкой?..
Ты дергаешь запястья снова, и он резко тянет тебя за волосы назад, сильнее запрокидывая голову — и ты с громким стоном запрокидываешь голову назад:
— Заткнем тебя.
Он держит твои запястья над твоей головой одной своей рукой — крепко, но не причиняя боли— а другой проводит по твоему телу вверх, от талии до ключицы.
Его взгляд горит темной страстью.
— Я могу заткнуть твой рот по-другому.
Ты чувствуешь, как его пальцы скользят по твоим губам, слегка приоткрывая их, прежде чем он грубо вводит их в твой рот.
Его глаза темнеют, наблюдая, как ты облизываешь его пальцы, покорно подчиняясь.
— Вот так... — его голос звучит хрипло, — теперь ты выглядишь идеально.
Его пальцы глубже скользят в твой рот, и ты чувствуешь, как твои губы растягиваются вокруг них.
Он наблюдает за тобой с темным удовлетворением, его дыхание становится тяжелее.
— Готовься, Лань, — он шепчет, медленно вытаскивая пальцы и заменяя их чем-то гораздо более твердым и горячим.
Ты даже не пытаешься сопротивляться...
Ты чувствуешь, как его твердый, горячий член скользит по твоим губам, прежде чем он входит в твой рот.
Глеб крепко держит твои волосы, контролируя каждый твой вдох, каждый твой стон.
— Вот так... — его голос звучит хрипло, — теперь работай как следует.
И ты подчиняешься... потому что больше не можешь иначе.
Ты покорно обхватываешь губами его член, чувствуя, как он заполняет твой рот, глубоко, до самого горла.
Глеб крепко держит твои волосы, направляя твои движения, его низкие стоны смешиваются с твоими подавленными звуками.
— Да... вот так, — он хрипло шепчет, наблюдая, как ты стараешься угодить ему.
Ты полностью в его власти... и тебе это нравится.
***
ой
как вам?
— 1876 слов