17
***
Он тянет тебя за руку к двери.
Ты сопротивляешься - но не сильно.
Слишком слаба после всего... слишком напугана.
Он не останавливается, ведёт по коридору, мимо камер, мимо пустых комнат... всё глубже в дом.
И наконец - выход на задний двор.
Там, на скамейке под деревом - Олег сидит и чистит пистолет.
Увидев вас, чуть приподнимает бровь:
- Ну и что это теперь?
Глеб бросает на него недовольный взгляд, а затем с силой дергает тебя вперёд - чуть ли не толкая к скамейке.
Ты едва не падаешь, но успеваешь опереться рукой о дерево.
Олег, не отвлекаясь, продолжая чистку, усмехается:
- Выглядит... занимательно.
От тона в его голосе сразу хочется огрызнуться.
Глеб выглядит не намного довольнее.
Он бросает на Олега ещё более раздраженный взгляд, а затем резко садится рядом с тобой на скамейку.
- Заткнись, - бросает он.
Олег лишь спокойно пожимает плечами:
- Я ничего не говорил.
На это Глеб чуть хмыкает, а затем, не глядя, притягивает тебя чуть ближе.
Ты оказываешься буквально прижатой к нему: рука, удерживала тебя за локоть, переместилась на талию - теперь держит крепко, почти жестко, не позволяя отстраниться.
Олег на это снова вскидывает бровь:
- Как нежно.
Глаза Глеба темнеют, словно его раздражает, что он вообще вынужден что-то объяснять.
Его пальцы сильнее давят на твою талию: чувствуешь, как короткие ногти впиваются чуть больно в тело.
- Она слишком дерзкая, - коротко бросает он.
Олег чуть усмехается:
- Не можешь контролировать?
Глеб бросает на него быстрый взгляд...
А затем чуть дергает твоё запястье, заставляя развернуться лицом к себе. Он смотрит прямо в глаза - пристально, с холодом.
- Я могу контролировать кого захочу, - почти шепчет он.
Олег тихо фыркает, а затем спокойно произносит:
- Правда?.. Даже её?
Взгляд Глеба темнеет.
На миг он выглядит почти злым... Даже губы напрягаются, чуть дёргаются в намёке на усмешку.
Он дергает тебя сильнее на себя... так, что оказываешься почти на его коленях.
— Даже её, - повторяет он.
Его пальцы почти впиваются в кожу.
ты сопротивляешься — пытаешься вырваться, но он только крепче прижимает тебя.
Глеб поворачивается к Олегу и с лёгкой, но жестокой усмешкой говорит:
— Через неделю она будет просить остаться.
Ты резко вскидываешь голову:
— Никогда!
Он наклоняется ближе к твоему уху:
— Попросишь.
От низкого его голоса кожу на шее словно прошивает искрами…
Рука на твоей талии сильнее сжимается.
А рядом с деревом хмыкает Олег:
— Занятно.
Он спокойно откладывает в сторону пистолет, затем встаёт со скамьи.
— Но я пойду покурю, а вы…
Пару секунд он задумчиво разглядывает тебя сверху вниз — с усмешкой.
Он разворачивается, направляясь к калитке в заборе.
А Глеб…
Глеб не отпускает тебя.
Он прижимает крепче, почти обхватывая двумя руками.
И вдруг резко дергает на себя, заставляя буквально оседлать его колени.
Ты оказываешься сидя у него на коленях - прямо лицом к лицу.
Рука Глеба не отпускает запястье, другой рукой он удерживает тебя за талию.
Он нависает сверху — слишком близко.
Молча смотрит в лицо, почти впиваясь взглядом.
На миг ты осекаешься.
Ощущение такое, будто воздух внезапно куда-то пропадает вообще.
Он медленно, почти лениво проводит пальцем по твоей нижней губе.
Ты инстинктивно дрожишь — но не от страха.
Что-то другое. Что-то... хуже.
Он усмехается:
— Ты боишься меня… Но в глазах — не страх.
Пауза.
— Там вызов.
А может… и что-то ещё?
Он медленно ведет пальцами вверх - по щеке, по скуле, по волосам.
Прическа чуть растрепанная - некоторые пряди свисают на лицо.
Он убирает их за ухо. И снова возвращается к лицу - скользит рукой по шее: пальцами, ладонью… почти нежно, совсем чуть-чуть касаясь кожи.
Он замедляется, почти замирая ладонью на твоей шее — не сжимая, но чувствуя пульс.
— Вот он… бьётся, как птица в клетке.
Его голос — тише шёпота.
И вдруг наклоняется ближе… так близко, что губы едва не касаются твоих.
Ты замираешь.
Он не целует тебя...
А просто держит над этим мигом... будто играет с временем.
— Ты меня ненавидишь?.. — спрашивает он. —
Тогда почему дрожишь не от страха?..
Ты чуть дергаешь головой. Пытаешься увернуться - но он удерживает крепче, не позволяя отстраниться.
— Отвечай, — повторяет Глеб.
Ты делаешь глубокий вдох — пытаешься успокоиться, взять себя в руки.
И всё-таки произносишь севшим голосом:
— От… отвращения.
Он улыбается так, словно ожидал этого ответа.
— Отвращения?.. Правда?
Он чуть наклоняет голову, будто пристально всматриваясь в глаза.
— Вот как?.. И всё?..
Его пальцы легонько скользят по шее, по ключице, к плечам.
Продолжая держать тебя крепко другой рукой за талию.
— Ты не чувствуешь… ничего другого?
Он наклоняется ещё немного, почти касаясь губами кожи.
И вдруг целует ключицу — коротко, нежно.
Лишь едва ощутимое касание - и ты чуть дергаешь плечом от прикосновения.
Глеб усмехается.
— Ты слишком чувствительна…
Он медленно ведёт губы выше — по шее, оставляя за собой почти невесомое прикосновение.
Ты замираешь… не дышишь…
И вдруг — останавливается у самого уха.
— Я чувствую, как бьётся твоё сердце...
Оно кричит не «убегай»…
А: не отпускай.
Он чуть прикусывает мочку уха - совсем легко, но достаточно ощутимо - и ты инстинктивно дергаешь головой. Он усмехается - его руки удерживают крепче, не давая отстраниться.
— …И это… не отвращение.
Он ведёт губами по щеке, медленно скользя вверх к виску.
Глубоко вдыхая, будто стараясь уловить запах кожи.
Пальцы другой руки ведут по спине – едва ощутимые касания под тканью.
Рука на талии вдруг дергает тебя ближе, так, что ты буквально оказываешься сидящей у него на коленях…
Слишком близко.
Он буквально удерживает тебя за талию двумя руками: крепко, не позволяя сдвинуться ни на миг.
В таком положении чувствуешь его дыхание… тепло всего тела, руки на себе… всё так близко, что почти больно от желания отстраниться.
И его голос - совсем тихо, будто влажно щекочуще губы:
— Скажи ещё… что ты ненавидишь меня.
Ты дергаешься в его руках - пытаешься отвернуть голову, отстраниться, хоть как-то…
Но он удерживает крепче и вдруг наклоняется к самому лицу.
Так, что расстояние между вами сводится к самому минимуму.
— Скажи.
Угрожающе, почти приказ.
Его пальцы на талии сжимаются — почти больно.
Глаза прищурены, голос низкий, будто изнутри:
— Ну же… скажи мне, что ненавидишь.
Ты молчишь.
Дышишь часто.
Он медленно ведёт губами к твоим… не целует, только касается кончиками — легче пуха.
И шепчет:
— Нет?.. Значит... ты уже не веришь в это сама?
Ты вскидываешь глаза — смотришь прямо в его лицо.
Всё ещё пульсирует где-то внутри… боль, страх… и что-то ещё. Что не хочется признавать.
— Ты... — выдавливаешь ты шёпотом, — всё равно убийца.
Он не моргает. Даже не хмурится.
— Да, — говорит просто.
Пауза.
— И я убью любого... кто тронет тебя после сегодняшнего дня.
Ты замираешь.
Он медленно проводит большим пальцем по твоей нижней губе:
— Теперь ты моя ошибка… и мой грех тоже.
И наклоняется ближе:
— Но я уже не собираюсь раскаиваться за это.
Он целует тебя почти мгновенно — жестко и уверенно.
Ты дергаешь голову назад в попытке отстраниться - но он удерживает крепко.
А его язык скользит по твоим губам - горячо и влажно. Он чуть прикусывает губу — больно… и жадно целует снова, не давая отстраниться ни на миг.
Ощущение такое, будто пытаешься вдохнуть... а он не даёт.
Он не отпускает.
Наоборот — усилил поцелуй, сжимая тебя в объятиях будто тисками.
Его язык проникает внутрь, медленно, но жестко… овладевает каждым уголком — как будто хочет стереть всё, что было до него.
Ты цепляешься пальцами за его рубашку — не чтобы прижаться... а чтобы вытолкнуть?..
Но тело само предаёт: дыхание сломано, сердце бешено колотится... и ты *не сопротивляешься*.
А он…
— Мм… — хрипло выдыхает на губах между поцелуями.
Ты почти чувствуешь его улыбку:
— Вот она… моя маленькая Лань… наконец-то задрожала по-настоящему.
Он крепко обнимает тебя — почти сдавливает.
Губы медленно спускаются по шее, оставляя влажные следы.
Ты пытаешься вырваться — но руки сами впиваются в его спину.
Он замечает это... и усмехается:
— Тсс… не лги себе.
И снова поднимается к губам — целует мягче, но глубже... будто уже не насильно… а как будто ты сдалась.
Он крепче прижимает тебя — так, что между вами не остаётся и пустоты.
Его губы скользят по твоим, снова и снова — медленно, почти нежно... но с привкусом собственности.
Ты выдыхаешь дрожаще... он ловит этот звук языком.
— Видишь?.. — шепчет на самых губах. — Твоё тело знает правду... раньше тебя самого.
И тогда за спиной раздаётся голос:
— Ого… а я не думал, что это случится так быстро.
Ты резко открываешь глаза, дергаешься — пытаясь отстраниться.
Глеб не выпускает… но на миг замирает.
Олег стоит у калитки — прислонился плечом к косяку, держит в руках сигарету.
Уголок губ приподнят в хамоватой усмешке:
— Надеюсь, я не мешаю?..
Глеб медленно поворачивает голову — взгляд ледяной.
— Уходи, — говорит он тихо... но так, что Олег понимает: это приказ.
Тот только пожимает плечами и исчезает за углом дома.
А Глеб снова поворачивается к тебе… смотрит долго.
И почти шепчет:
— Это было наше.
Он всё ещё держит тебя в объятиях — но чуть сжимает слабее.
Проходит миг… ещё один — и вдруг вдруг резко отпускает.
Ты чуть съезжаешь с его колен, но удерживаешься, упираясь ладонями в его грудь.
Он всё ещё стоит очень близко — слишком ближе.
Сквозь тонкую ткань рубашки чувствуешь тепло его тела.
Рука Глеба вдруг скользит вверх по бедру — медленно
Он ведёт рукой ещё чуть выше, почти под платье...
Ты дергаешь ногой — пытаясь отстраниться.
Но он только крепче сжимает колено, удерживая.
— Не сопротивляйся, — хмыкнув, произносит Глеб.
Рука под платьем скользит выше — медленно, почти ласкающе.
Он ведёт пальцами по бедру — будто ощупывая, запоминая каждый сантиметр.
От прикосновений кожа покрывается мурашками и едва заметно дрожит.
Вскоре пальцы запутываются в кружевах чулков… медленно ведут ещё выше по внутренней поверхности бедра.
Он приближает лицо к твоему уху — дыхание горячее, прерывистое.
— Ты вся дрожишь… — шепчет он. — От страха?.. Или уже хочешь?
Твоё тело не отвечает... но и не сопротивляется.
Он усмехается и вдруг резко хватит за волосы, слегка запрокидывая голову:
— Даже если скажешь "нет"... я уже знаю правду.
Пальцы скользят выше — всё ближе к краю трусиков.
Ты замираешь... сердце стучит где-то в горле.
И тогда он вдруг останавливается.
Просто держит руку там — почти не касаясь, но ощущение напряжения... невыносимое.
— Тебе нужно просто сказать "да", — шепчет Глеб хрипло. —
Один раз... и я сделаю это правильно… а не вот так, на заднем дворе, как последний негодяй.
Он чуть отстраняется, смотрит прямо в глаза:
— Но если снова скажешь "нет"... я просто возьму.
Ты смотришь на него... Дрожишь.
Слова застревают в горле.
Он ждёт. Молча. Пальцы всё ещё у края твоей плоти — почти касаются, но не трогают.
Ветер шевелит ветки над головой, а ты чувствуешь только его взгляд... и своё бешено колотящееся сердце.
И наконец выдавливаешь:
— Я… не хочу…
Глеб медленно прикрывает глаза.
— Неправильный ответ, — говорит он тихо.
И резко хватает тебя за бедро — с силой притягивая обратно:
— Значит… будем делать по-моему.
Он одним резким движением поднимает твоё платье выше, и его пальцы наконец скользят внутрь — прямо под ткань белья.
Ты вскрикиваешь — но он ловит звук поцелуем, впиваясь губами в твои.
Движения уверенные, жесткие… он знает, чего хочет.
— Мм… мокрая уже?.. — хрипло смеётся на губах.
А ты не отвечаешь... не можешь.
Тело горит. Предаёт. Стыд и возбуждение сплетаются в один огненный клубок внутри.
Он проникает глубже — два пальца теперь двигаются внутри тебя… медленно... а другой рукой крепко держит за ягодицу.
— Видишь?.. Ты кончишь прямо на моей руке…
И всё ещё будешь говорить "нет"?
Он смотрит прямо в глаза — взгляд тёмный, почти чёрный.
Рука между твоих ног двигается всё быстрее… пальцы тянут за чувствительные края…
Ты почти задыхаешься, не в силах что-то сказать.
И вдруг Глеб вдруг вынимает пальцы — резко и резко-таки жестко.
Ты едва успеваешь ответить на это всхлипом, как он резко поворачивает тебя грудью к дереву — и удерживает за бедро, заставляя задрать голову назад, навстречу ему…
Он стоит почти вплотную… грудь прямо за твоей спиной, и ты чувствуешь тепло тела даже сквозь одежду.
Рука сжимает бедро — жестко, больно… почти до синяка.
Спину жжёт его дыхание — горячо и тяжело. Он склоняет голову чуть ниже к твоему уху:
— Повторишь ещё раз?.. Что ты не хочешь?
Он почти касается губами кожи — ведёт влажной дорожкой вдоль шеи вверх, к ключице…
В то же время тянет бедро чуть назад…
И ты чувствуешь на ягодице его твёрдое возбуждение.
— Повто-ри?.. *Нехотя и зло выдыхает Глеб прямо в ключицы.*
Он вдруг сильнее сжимает бедро — до синяка точно.
А второй рукой оттягивает ворот платья чуть назад, оголяя плечо…
Ты дергаешь голову с коротким всхлипом:
— Нет..!
И чувствуешь сразу, как он смеется в твоей ключице — очень горячо и садистски.
— Какая же ты соблазнительная... когда сопротивляешься.
Но вдруг где-то рядом слышно крик Олега:
— Глеб. Телефон звонит. Срочно
Он вдруг сильнее сжимает бедро — до синяка точно.
Глеб резко замирает.
На долю секунды — тишина. Только ваше прерывистое дыхание да пульс, бьющий в висках.
Он медленно отстраняется от тебя…
Рука с бедра сползает, но он на миг задерживает пальцы у края твоей юбки — будто не хочет уходить.
Затем поворачивается к дому, хрипло выдавливает:
— Иду.
Ты стоишь спиной к дереву… всё ещё дрожишь... сердце колотится где-то в горле.
А Глеб делает шаг... и останавливается.
Оглядывается через плечо. Чёрные глаза прищурены — полны обещания:
— Иди в дом.
И исчезает за углом дома — оставляя тебя одну... под шелест листьев и стук собственного сердца.
***
как вам?
— 2095 слов