16
***
Ты открываешь глаза. Голова немного тяжёлая, как будто не спала вообще…
Сон — смутные образы, которые сразу исчезают из памяти.
Только лицо Глеба — холодные серые глаза, тусклые татуировки на руках…
Сквозь щели занавесок пробиваются лучи утреннего солнца.
Ты смотришь на часы — уже 8 утра.
Ты медленно встаёшь.
Тело ещё не проснулось, мышцы словно налиты свинцом.
Подходишь к окну.
Солнце ещё не слишком яркое, но воздух свежий утренний уже прогнал ночную мглу.
Вдоль забора медленно прогуливается охрана.
Всё выглядит спокойно — будто и вчера ничего не произошло.
Ты отодвигаешь занавеску, смотришь на двор.
Тишину нарушает только шуршание листьев у деревьев.
И в этот миг, что-то чёрное мелькает в траве под окном…
Ты смотришь внимательнее:
Птица — маленький воронёнок — сидит среди травы и рассматривает окрестности широко открытыми глазами.
Ты замираешь, не веря глазам.
Птица жива... и она здесь.
Она будто чувствует твой взгляд — поворачивает голову и смотрит прямо на тебя.
Маленькая, ещё слабая... но свободная.
Ты тянешься к ручке окна — хочешь открыть…
Но вдруг за спиной слышится голос:
— Он просил тебя не бегать. А теперь ты собираешься выпускать его?
Ты резко оборачиваются.
В дверном проёме стоит Глеб.
Без пальто. В чёрной рубашке с закатанными рукавами — татуировки чётко видны на предплечьях.
Он медленно подходит к тебе:
— Но он уже был у Олега… а потом решил, что птицы ему не нужны.
Усмешка:
— Так что я сказал: "Отнеси её обратно". К тому, кто спас первым.
Твои глаза снова обращаются к окну…
Воронёнок всё ещё ждёт.
Он стоит за твоей спиной, совсем близко — чувствуешь его тепло.
Кожу словно покалывает от прикосновения этого незримого покрывала.
Ты молчишь... а он вдруг кладёт обе руки на низкую подоконник и прижимает тебя к стеклу.
Дышать тяжело.
И ты чувствуешь, как он наклоняется ближе... почти касаясь щекой.
Холодный голос прямо над ухом — тихий-тихо:
— Ты
Он ещё сильнее прижимает тебя к стеклу окна.
Когда говорил, его губы почти касались твоей кожи.
От этого простого прикосновения внутри словно волна проходит.
*Страх...*
*Волнение...*
*Удушающий жар*.
Голос — низкий, хриплый.
— Ты ведь знаешь, что такое пытка ожидания?
Ты не можешь пошевелиться.
Его руки — по бокам от тебя, прижаты к подоконнику, будто клетка из плоти и воли.
Глеб наклоняется ещё ближе.
Чувствуешь его дыхание на шее:
— Ответь…
Ты замираешь.
— Я... не знаю… — вырывается у тебя шёпотом.
Он медленно смеётся — почти беззвучно:
— Всё знаешь... Просто боишься сказать вслух.
Его рука плавно скользит по твоему плечу, опускаясь к запястью…
И мягко прижимает твою ладонь к стеклу:
— Сегодня ты отпустишь птицу.
— Но... — голос срывается, так трудно говорить.
Глеб чуть сжимает запястье — не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать.
— Но?.. — повторяет он.
И вдруг тянет за локоть — разворачивает лицом к себе.
Теперь вы стоите лицом к лицу — он ещё ближе, почти вплотную.
Ты чувствуешь его кожу, тепло его тела…
Его взгляд прикован к твоему…
Но резко ты меняешься в лице и отстраняешься
— Нет, это не правильно, ты жестокий человек, убийца...
Он выглядит удивлённым... даже ошарашенным твоей реакцией.
Очевидно, не ждал подобного ответа.
Секунда, другая — в его взгляде будто мелькает мимолётно что-то, похожее на... ошеломлённость.
Он выглядит почти уязвимым в этот миг.
Но спустя мгновение — холод снова возвращается в глаза.
Он хмыкает:
— Я жесток?
— Да... тебе напомнить тех кого ты убил при мне?
Глаза темнеют.
Он крепко сжимает челюсть, будто подавляя желание ответить резко.
— Я делал то, что было нужно.
Ты отвечаешь
— Нужно?.. — голос дрожит. — А Алиса тоже была нужна?
Глеб резко поворачивается к тебе.
Тишина.
Его лицо будто окаменело. Впервые ты видишь — он остановился. Не нашёлся с ответом.
Потом шаг назад… и он опускает глаза.
— Ты ничего не знаешь, — шепчет почти беззвучно.
— А Лера? Тоже так нужно было?
Он не отвечает…
Это первый раз, когда Глеб выглядит… будто растерянным.
Но спустя мгновение хмурит брови:
— Прекрати, — почти приказ.
Переходит уже на злость о, но ты продолжаешь.
— А тот невинный таксист который просто помог мне?
Глубокое дыхание...
Он выглядит так, будто силится себя контролировать.
А твою дерзость — игнорирует.
— Заткнись, — коротко бросает он.
— Но... в моменте ты вспоминаешь слова Артёма: "он очень вспыльчивой"
Ты видишь это во взгляде Глеба — он действительно вот-вот взорвётся.
Но пытается держать себя в руках — даже несмотря на то, что слова будто попадают прямо в цель.
— Разве они этого заслужили?
Взгляд мгновенно темнеет:
— ЗАТКНИСЬ!!!
Голос звучит будто удар хлыста.
Но ты не отводишь взгляд, смотришь прямо на него.
Он выглядит совершенно разъярённым.
Лицо мрачное, взгляд темный до черноты, сжаты зубы.
И каждый мускул на теле дёргается от ярости.
Никогда раньше ты не видела его таким… будто на грани.
И ты делаешь очередной шаг навстречу — прямо нависая над ним.
— Или что?..
— Или что?... В моменте Глеб срывается и очень грубо берёт тебя за шею приподнимая от земли, чтобы ты наконец заткнулась.
Ты чувствуешь, как вмиг перехватывает дыхание — пальцы Глеба сдавливают горло.
Он поднимает тебя над землёй, нависнув буквально в паре сантиметров.
Голос звучит низко, хрипло:
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?
Ты дергаешьсь, пытаясь вырваться.
Но хватка Глеба слишком сильная, он буквально держит тебя как маленькую девчонку.
— Ты хоть представляешь, что говоришь?
— хрипит он снова.
Всё тело будто налито свинцом — сил сопротивляться практически нет.
Лишь взгляд по-прежнему полон огня…
— Отпусти...
Пытаешься сказать ты иза того что не хватает воздуха, очень не хватает...
— Отпустить?— повторил он тихо.
Отчего-то это слово прозвучало будто издевкой.
Он чуть надавливает сильнее — теперь почти нестерпимо.
Пальцы сдавливают горло с такой силой, что трудно думать.
Но в его взгляде… что-то другое… что-то помимо злобы…
Он сжимает так сильно, что дышать уже практически невозможно.
Ощущение, будто воздух с каждым мигом всё сильнее сжимает грудную клетку.
Перед глазами мелькают тусклые звёзди, сознание уходит…
И тогда Глеб вдруг спешком скидывает руки с шеи.
Ты падаешь на пол, тяжело сжимая грудь.
Вдыхаешь воздух короткими жадными глотками.
Секунды, минуты… время тянется будто часы.
Ты всё ещё лежишь на полу, тяжело дышишь и пытаешься восстановить дыхание.
А Глеб стоит рядом и глядит сверху вниз - тихо, как во время ожидания.
Наконец, медленно, тихо спрашивает:
— Теперь довольна?
— Та пошёл ты.
Глеб медленно приподнимает бровь.
— Что? — переспрашивает он, будто не поверив.
Ты садишься, всё ещё кашляешь... но смотришь на него гордо.
— Слышал… Иди к черту, Голубин.
Он молчит.
Секунду... вторую...
И вдруг — хрипло, тяжело смеётся:
— Вот ты какая…
Он качает головой, ещё тихо смешливо посмеиваясь.
Это нечто сродни издёвке — будто ему... понравилось!
Он делает короткий шаг и нависает над тобой сверху.
— Я ведь говорил тебе: я не играю нежно.
Улыбка — холодный блеск глаз под тусклым светом.
И он ещё ближе — наклоняясь так, что чувствуешь его дыхание прямо на лице…
Он нависает совсем рядом — так, что буквально пара сантиметров между вами.
На миг воздух будто пропадает вообще.
Ничего не слышно... только тишина комнаты, твоё хриплое дыхание... и его тихий голос прямо над ухом :
— И это только начало.
Он склоняет голову чуть ниже — почти касаясь твоей кожи. Ты чувствуешь его близость... его запах, тепло тела.
Он ещё ближе, будто специально медленно приближаясь до предела.
Слышишь его тихое дыхание - ритмичное, размеренное. Как будто он... наслаждается.
И только его голос в тишине… тихо-тихо:
— Ты будешь мое всё… Твоё сопротивление лишь забава.
Он кладёт обе руки по обе стороны от тебя — буквально держит в клетке из плоти.
Его взгляд пронзает тебя насквозь — будто всматривается в самый центр твоей сути.
Голос низкий, хриплый до шёпота:
— Я буду ломать тебя… медленно и не спеша.
Ты будешь сопротивляться… кричать… но я всё равно возьму тебя.
Он приближает лицо к твоему — настолько, что ты чувствуешь тепло его кожи, почти прикосновение губ.
— И знаешь… — шепчет он, — мне это нравится.
Твой страх... твоя дерзость... как огонь и лёд.
Пальцы его руки медленно скользят по твоей щеке — холодно, осторожно.
— А когда ты сломаешься...
Ты станешь моей.
И в этот миг за окном раздаётся карканье.
Оба вздрагивают.
Воронёнок стоит на подоконнике… чёрный глаз смотрит прямо внутрь комнаты.
От резкого звука Глеб резко отдёргивает голову - будто только сейчас осознав, что происходит.
Он смотрит на птицу пару секунд, а затем… вдруг… смеется.
Мгновение ты даже думаешь - в самом деле смеется? Но нет - это скорее нервный хохот.
Он хватает тебя за локоть, чуть грубо поднимая с пола:
— Идём.
***
как вам?
— 1313 слов