Глава 24: Фотографии
Я заметил это раньше, чем понял, что происходит.
Сначала — взгляды.
Не те, привычные, которые всегда скользят по мне автоматически, а другие. Сравнивающие. Слишком внимательные. Они прыгали с меня на неё и обратно, будто мы были частью одной картинки, которую все пытались собрать.
Фотографы переглядывались.
Шептались.
Один из них чуть наклонился к другому, кивнув в нашу сторону.
Я знал этот момент.
— Криштиану! — окликнули меня. — Можно вас на пару кадров?
Я повернул голову. Доминика стояла рядом, делая вид, что увлечена разговором с кем-то из знакомых родителей. Но я видел, как напряглись её плечи. Она всё поняла сразу.
— Мы... — начала она, явно собираясь отказаться.
Я уже хотел сказать, что не обязательно, когда заметил Марка. Он стоял чуть поодаль и смотрел прямо на сестру. Потом поймал её взгляд и едва заметно сделал жест рукой. Короткий. Ясный.
Если не сейчас — никогда.
Доминика сжала губы. Я видел, как внутри неё борются упрямство и что-то ещё. Потом она резко выдохнула.
— Ладно, — сказала она. — Быстро.
Фотографы оживились, будто ждали именно этого.
Мы подошли к фотозоне. Свет там был приглушённый, мягкий, почти тёплый. Я почувствовал, как напряжение накрывает меня — не то тренировочное, знакомое, а другое. Личное.
— Чуть ближе, пожалуйста.
— Отлично.
— Криштиану, положите руку ей на талию.
Я замер на долю секунды.
Доминика тоже.
Но отказ выглядел бы странно. Слишком. Я аккуратно положил руку ей на талию — легко, без давления. Она была тёплой. Реальной.
— Доминика, голову на его плечо.
— И посмотрите друг на друга.
Она подняла на меня взгляд.
И в этот момент меня накрыло дежавю.
Так уже было.
Не раз.
Не под светом камер — но от этого не менее отчётливо.
Её глаза были совсем близко. Янтарные, внимательные. Я поймал себя на том, что дышу чуть медленнее, чтобы не выдать волнения.
— Отлично, держите, — затараторили фотографы. — Не двигайтесь.
Я чувствовал, как она напряглась. Почти незаметно. И мне вдруг захотелось сделать единственное возможное — быть спокойным. Ради неё.
Потом кто-то сказал:
— А теперь возьмите её на руки. Как невесту.
Доминика резко повернула голову.
— Что?! Нет, подождите, — она смущённо засмеялась. — Это уже лишнее.
— Всего пару кадров! — тут же начали уговаривать. — Это очень красиво смотрится.
Она посмотрела на меня. Быстро. Вопросительно. Я едва заметно кивнул — если не хочешь, скажи нет.
Она снова вздохнула.
— Хорошо. Быстро, — повторила она, как заклинание.
Через три минуты она уже поправляла волосы, стоя у меня на руках.
Я подхватил её легко — тренировки делали своё дело, но дело было не в силе. Она инстинктивно ухватилась за мой плечо, и я почувствовал, как у меня в груди что-то сжалось.
— Не урони, — пробормотала она тихо, только для меня.
— Даже не думал, — ответил я так же тихо.
Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули.
Я улыбнулся — впервые за вечер по-настоящему. И в этот момент она потянулась ко мне, машинально поправляя воротник рубашки, потом кудри, которые чуть взлохматились.
— У тебя всё время так, — пробормотала она. — Вечно растрёпанный.
— Зато настоящий, — ответил я, не подумав.
Она замерла на секунду. Потом отвернулась, делая вид, что смотрит в камеру.
Щёлканье затворов усилилось.
Я чувствовал давление. Со всех сторон. Ожидания, взгляды, истории, которые уже кто-то начинал придумывать. Но странным образом меня это не раздражало.
Потому что рядом была она.
Мы оба волновались. Я видел это по тому, как она чуть сильнее сжимала пальцы, как иногда нервно поправляла прядь волос. На меня давило всё это — статус, фамилия, внимание. На неё — обида, эмоции, её собственная гордость.
И всё же...
В этот короткий момент мы были вдвоём.
— Отлично, — сказал фотограф. — Последний кадр.
Я аккуратно поставил её на пол. Она сразу отступила на шаг, словно между нами снова должна была появиться дистанция.
— Спасибо, — сказала она фотографам и повернулась ко мне. — Всё?
— Всё, — кивнул я.
Мы стояли рядом ещё секунду. Слишком долго, чтобы это было случайно, и слишком мало, чтобы сказать что-то важное.
— Я... — начал я, но она уже отвела взгляд.
— Мне нужно к родителям, — сказала она. — Увидимся.
Не поговорим.
Не позже.
Просто — увидимся.
Она ушла в зал, растворившись в свете и людях.
Я остался стоять, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстрее обычного.
Это был не шаг вперёд.
Но и не шаг назад.
Под софитами, среди камер и чужих ожиданий, я впервые за долгое время понял одну простую вещь:
Иногда самое важное — не слова.
А то, что даже под давлением всего мира
вы всё равно находите способ быть рядом.