38.
Утро началось не с пения птиц, а с резких, сухих хлопков, доносившихся с заднего двора. Они разрывали тишину рассвета, словно кто-то методично забивал гвозди в крышку гроба этого дня.
Я лежала в постели, глядя в высокий потолок, и слушала. Бах. Пауза. Бах. Бах. Выстрелы.
Звук был знакомым. Он пробуждал во мне воспоминания о подвале, о тяжести пистолета в руке, о той вибрации, которая прошла через мое тело, когда я нажала на курок. Я помнила этот момент не как ужас, а как странное, пугающее пробуждение силы.
Я села, откинув одеяло. Прохладный воздух коснулся кожи, но внутри меня разгорался жар.
Я вспомнила вчерашний день. То, как мы смотрели друг на друга в кабинете. Я заявила, что хочу быть королевой, но слова это всего лишь воздух, сотрясаемый связками. Корону не надевают на тех, кто умеет только красиво говорить и выбирать платья. Корону носят те, кто умеет её защищать.
Я посмотрела на свои руки. Тонкие пальцы, аккуратный маникюр, руки ботаника, привыкшие пересаживать орхидеи и листать старые фолианты.
«Этим рукам не удержать власть, — подумала я, сжимая кулаки. — Ими можно только ублажать короля или молить о пощаде. Мне нужно это изменить».
Я встала и подошла к окну. Сквозь легкую тюль я видела его. Кассиан. Он стоял на импровизированном стрельбище, которое устроили на краю утеса, спиной к дому. На нем были черные спортивные штаны, футболка валялась на траве, и его широкая спина, покрытая вязью татуировок и бисеринками пота, блестела на солнце.
Он двигался с механической, смертоносной грацией. Поднимал пистолет, стрелял, опускал, перезаряжал. Каждое движение было выверено годами практики, каждым убийством, которое он совершил.
Я замерла, наблюдая за ним. В этом зрелище была дикая, первобытная красота. Он был машиной разрушения, идеальным хищником в своей естественной среде обитания. И, к моему стыду, где-то внизу живота скрутился тугой, горячий узел. Страх смешивался с влечением, создавая тот самый наркотик, на который я подсела.
Мне нужно было пойти туда. Не потому что мне было любопытно, а потому что меня тянуло к источнику силы, как мотылька на огонь. Я надела белое платье из хлопка, которое развевалось на ветру, создавая контраст с грязью и оружейным маслом, которые ждали меня внизу, волосы я оставила распущенными.
Я спустилась во двор. Жара уже накрывала остров душным колпаком, воздух дрожал над нагретым камнем. Я подошла ближе, стараясь не шуметь, но гравий под ногами предательски хрустнул.
Кассиан не обернулся, он сделал еще три выстрела, быстрых и точных. Я видела, как дергаются мышцы на его спине при отдаче. Затем он опустил оружие и медленно, лениво повернулся ко мне. Его лицо было влажным от пота, волосы прилипли ко лбу. Он смотрел на меня с той самой насмешливой, высокомерной ухмылкой, которая бесила меня и заводила одновременно.
— Пришла посмотреть, как я убиваю воображаемых врагов? — спросил он, вытирая лоб предплечьем. — Или соскучилась по звуку опасности, Цветок?
Я подошла к столу, где лежал арсенал: пистолеты разных калибров, обоймы, коробки с патронами. Металл тускло поблескивал на солнце.
— Я пришла учиться, — ответила я, глядя ему в глаза. — Королеве мало носить корону, Кассиан. Она должна уметь защищать её, иначе любой проходимец сможет снять её вместе с головой.
Он рассмеялся, громко и как-то обидно. Этот смех был похож на лай. Он подошел ко мне, нависая своей громадой, обдавая меня запахом пота, пороха и мужской силы.
— Ты? — он протянул руку и коснулся кончиком пальца моей ключицы, скользнув по тонкой бретельке платья. — Посмотри на себя. Ты создана для шелка, для мягких подушек и тихих стонов. Оружие вырвет твои нежные суставы, Илинка. Уходи в дом, пока не оглохла и не испортила маникюр.
Его слова хлестнули меня, как пощечина. Он снова загонял меня в рамки «красивой вещи». Я не отступила, я сжала зубы, подавляя желание ударить его по этой самодовольной ухмылке.
— Если ты не научишь меня, я научусь сама, — сказала я твердо. — И, возможно, прострелю себе ногу, тебе ведь будет жаль испорченный товар?
Кассиан прищурился. В его глазах вспыхнул злой огонек, мое упрямство злило его, но я видела, что оно ему нравится. Он любил вызовы.
— Хочешь играть во взрослую девочку? — пророкотал он, склоняя голову набок. — Хорошо. Но не плачь, когда будет больно. Я не буду дуть на ваву.
Он отошел к столу и взял самый большой, самый тяжелый пистолет. Матовый черный монстр, который в его руке казался игрушкой, «Desert Eagle».
— Держи, — он протянул его мне рукояткой вперед. — Если хочешь стрелять, стреляй из настоящего калибра.
Я взяла оружие. Оно было чудовищно тяжелым. Моя рука тут же просела под его весом, я перехватила его двумя руками, чувствуя холод металла и шероховатость рукоятки.
Кассиан отошел в сторону, скрестив руки на груди. Он не стал объяснять, как стоять, как держать. Он ждал моего провала, ждал, когда я сдамся.
— Вон мишень, — он кивнул на силуэт человека в пятидесяти метрах. — Представь, что это я. Ты ведь хочешь меня убить, правда? Давай, Цветок, покажи мне свою ненависть.
Я подняла пистолет. Руки дрожали от напряжения, прицел плясал. Я выдохнула и нажала на курок. Ба-бах!
Звук был оглушительным. Отдача была такой силы, словно меня ударил конь копытом. Пистолет рванулся вверх и назад, больно ударив меня по запястьям, выкручивая суставы. Я не удержала равновесие, оступилась назад, подвернула ногу и упала бы, если бы не схватилась за край стола. Плечо пронзила острая боль. Слезы брызнули из глаз рефлекторно, от шока и боли, но я закусила губу до крови, сдерживая всхлип. Я не буду плакать перед ним. Никогда.
— Я же говорил, — голос Кассиана был полон яда. — Это не для тебя. Брось его, иди вышивать крестиком.
Я выпрямилась, вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони и подняла пистолет снова.
— Пошел ты, — прошептала я.
Я снова прицелилась. Руки болели, но я заставила их замереть. Кассиан перестал ухмыляться. Он смотрел на меня, и его лицо изменилось. Насмешка ушла, уступив место чему-то темному, тяжелому, тягучему. Он увидел мою злость, мой стержень. Он медленно подошел ко мне сзади. Я почувствовала его тепло спиной. Он встал вплотную, почти касаясь меня, но не касаясь. Его присутствие накрыло меня, как тень.
— Ты делаешь все неправильно, — прошептал он мне на ухо. Его голос стал ниже, бархатнее. — Расставь ноги шире, ты должна стоять твердо, как скала.
Его руки накрыли мои. Большие, горячие, мозолистые ладони легли поверх моих пальцев, сжимающих рукоять. Меня пробило током. Этот контраст его жесткость и моя хрупкость, смертоносное оружие и наши переплетенные пальцы был невыносимо эротичным. Он развел мои ноги носком своего ботинка, заставляя принять устойчивую позу.
— Вот так, — промурлыкал он. — Чувствуешь упор?
Он прижался грудью к моей спине. Теперь между нами не было расстояния. Я чувствовала, как вздымается его грудная клетка, чувствовала жар его разгоряченного тренировкой тела, вдыхала его запах, едкий, мужской, сводящий с ума. Его подбородок коснулся моего виска.
— Расслабь плечи, — скомандовал он. — Не борись с отдачей, прими её. Позволь ей пройти сквозь тебя.
Он направил мои руки на мишень. Мы двигались как единое целое.
— Представь врага, Илинка. Того, кто хочет забрать у тебя жизнь.
Эти слова заставили мое сердце пропустить удар.
— Давай, — шепнул он. — Нажимай.
Мы нажали на курок вместе. Выстрел. На этот раз я не почувствовала боли. Его тело, прижатое к моему, погасило отдачу. Мы качнулись назад в едином ритме, и это движение было похоже на... на толчок во время секса.
Я вскрикнула, не от страха, а от внезапного, острого удовольствия, которое пронзило меня от этого слияния. Мы вибрировали от энергии выстрела.
— Попала, — хрипло сказал Кассиан. — В плечо. Не смертельно, но больно.
Он не отпустил меня. Наоборот, его рука скользнула с пистолета на мою талию, сжала её властно, до синяков. Второй рукой он забрал у меня оружие и бросил его на стол, не глядя.
Он развернул меня к себе лицом, вжимая бедрами в край стола.
— Ты такая горячая, когда хочешь убивать... — прорычал он, глядя на мои губы.
Его глаза были черными, зрачки расширены. Он был возбужден, я чувствовала твердость его тела, упирающуюся в мой живот через тонкую ткань платья. Я задыхалась.
— Ты сам сказал... это наркотик, — прошептала я.
— Ты — мой наркотик, — он схватил меня за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову. — И это меня бесит. Я хочу выжечь тебя из себя, но каждый раз, когда я пытаюсь, я только глубже вязну.
Он наклонился и поцеловал меня. Это было грубо, жестоко, со вкусом пороха и соли. Он кусал мои губы, вторгался языком в мой рот, требуя полной капитуляции. Я вцепилась в его плечи, царапая кожу. Я хотела его. Здесь, сейчас, на этом столе, среди гильз и оружия.
Он подхватил меня под бедра, усаживая на стол, я обхватила его ногами, притягивая ближе.
Его рука скользнула под подол моего платья, вверх по бедру. Горячая, требовательная ладонь.
— Кассиан... — выдохнула я.
— Молчи, — рыкнул он, целуя мою шею, спускаясь ниже. — Просто молчи и позволь мне...
В этот момент мы услышали звук. Звук мотора, гравий хрустел под шинами. Кто-то подъезжал к дому.
Кассиан замер. Его тело напряглось, превратившись в камень. Он оторвался от моей шеи, тяжело дыша. В глазах мелькнула ярость на того, кто посмел прервать, и на себя, за то, что потерял контроль.
— Блять... — выдохнул он.
Он отступил на шаг, поправляя штаны. Я осталась сидеть на столе, чувствуя себя опустошенной и брошенной. Холодный воздух коснулся разгоряченной кожи.
Из-за угла дома вышла высокая, стройная фигура. Шла Аделин, его личная ассистентка, та самая блондинка, которая передавала мне приказы о форме служанки. Она шла к нам, цокая каблуками, с идеальной укладкой и папкой в руках. Увидев нас — меня на столе с задранным платьем и Кассиана, взъерошенного и злого, она на секунду запнулась, её глаза расширились. В них мелькнула ревность, которую она тут же скрыла за профессиональной маской.
— Босс, — произнесла она ровным голосом. — Прошу прощения за вторжение, это срочно.
Кассиан повернулся к ней. Он уже надел свою броню безразличия.
— Что случилось, Аделин? Если это не третья мировая, я тебя уволю.
— Звонил месье де Валуа, — сказала она, протягивая ему конверт. — Адриан, он просил передать вам это лично. И... просил убедиться, что ваша спутница тоже будет оповещена.
Имя Адриана прозвучало как выстрел. Кассиан выхватил конверт из её рук. Я видела, как побелели костяшки его пальцев. Он разорвал бумагу, это было приглашение, золотое тиснение, вензеля.
Кассиан пробежал глазами по тексту. Его лицо потемнело, желваки заходили ходуном.
— Что там? — спросила я, сползая со стола и поправляя платье.
Он медленно поднял на меня взгляд. В нем была такая холодная ярость, что мне захотелось спрятаться.
— Благотворительный бал-маскарад, — процедил он сквозь зубы. — В честь фонда его семьи, в Париже, в эту субботу.
— И что? — не поняла я. — Ты не обязан ехать.
— Я обязан, — усмехнулся он зло. — В приглашении указано два имени. Кассиан Сальтери и... Илинка Ферару.
Он швырнул приглашение на стол, прямо поверх пистолетов.
— Он зовет тебя, Цветок. Он хочет увидеть тебя. Он все еще думает, что ты жертва, которую он должен спасти из лап чудовища.
Кассиан подошел ко мне вплотную и схватил за подбородок.
— Ты рада? — спросил он тихо. — Твой рыцарь вызывает тебя на бал.
— Мне все равно, — ответила я честно. — Я не хочу никуда ехать.
— О, нет, мы поедем, — в его голосе зазвенела сталь. — Мы поедем, Илинка. Я приму вызов и привезу тебя к нему. В самом дорогом платье, в самых лучших бриллиантах. Я покажу ему тебя.
Его пальцы сжались сильнее.
— Но я покажу ему не жертву. Я покажу ему, что ты мое оружие. Что ты принадлежишь мне каждой клеткой своего тела. Я приставлю тебя к его виску, и он поймет, что проиграл, даже не начав игру.
Он отпустил меня и повернулся к Аделин, которая стояла ни жива ни мертва.
— Готовь самолет и вызови ювелира. Мы едем в Париж.
Кассиан посмотрел на меня в последний раз. В его взгляде больше не было страсти, только холодный расчет и обещание войны.
— Иди в дом, — бросил он. — Готовься. Твой выход в свет будет незабываемым.
Я пошла к дому, чувствуя спиной его тяжелый взгляд.
Бал. Париж. Адриан. Это звучало как сказка, но с Кассианом любая сказка превращалась в триллер. Я посмотрела на свои руки, которые все еще пахли порохом.
Я была готова. Пусть Адриан ждет принцессу, к нему приедет королева мафии.