Часть 2
— Вы уверены? — мужчина, переодевшийся в костюм, мялся на месте и косился на фотографию Хвана. — Он же совсем новичок. Ни истории боев, ни данных, ни громоздкого телосложения, — ведущий уже не первый раз повторял одно и то же, пытаясь заставить Феликса передумать. — Я бы сказал, он имеет самую маленькую вероятность побе...
— Ты оглох? — снова сорвался Ликс, уже не чувствуя никаких укоров совести. Этот дядя-ведущий и правда был слишком навязчивым. — Я сказал, что ставлю на него. Не тебе решать, на кого мне тратить деньги. Ты в любом случае получишь прибыль, поэтому дай мне развлечься. Бой начинается через десять минут, я ухожу.
Феликс направился на выход из своей вип комнаты, оставив мужчину одного. Но тот тоже не стал долго задерживаться и пошёл за ним, только на место с микрофоном, а не зрительские. Выходки и похуже терпел, ему не привыкать. В конце концов — что ему сделают слова от пацана, младше его самого на лет десять? В сфере бизнеса (тем более незаконного) приходится терпеть много оскорблений.
Феликс заходит в знакомый зал с тусклым освещением и поворачивает налево, даже не посмотрев на другую сторону, где сидели обычные студенты, приехавшие заработать легких денег на ставках. Глупцы. Из своих копеечных стипендий выделяют большую часть на то, чтобы просрать в подпольных боях. Феликсу даже было их жалко. Все знали, что он всегда выигрывал, но «инвесторы» и количество «инвестируемых» денег в каждого участника было скрыто до конца боя, поэтому никто не мог повторить за ним и выбрать выигрышного человека. Хитро, надо отдать должное администратору.
Наконец свет полностью потух. Включился большой экран в центре, изображающий всех участников по очереди, и раздался громкий стук из колонок — проверили микрофон.
— Добрый вечер, дорогие гости! — до тошноты слащавый голос ведущего оповестил о начале.
«Как же он лижет жопу ради денег» — мысленно хмыкнул Феликс.
«Дорогие» гости ведущий использовал совсем не в том смысле, в котором обычно говорят. Большинство зрителей — нищие студенты, но обращение было совсем и не к ним. Напротив них, в удобных креслах, на трибунах, выше пола на несколько метров, сидели випы. Дети крупных шишек, пришедшие развлечь себя в выходной. Феликс относился к их числу, только был больше вовлечен в процесс боя, нежели его итоги.
— Так как некоторым уже известно, углубляться в подробности и рассказывать много о новичках не буду, — кто такие эти «некоторые» догадаться было не трудно. — Скажу лишь, что сегодня у нас есть десять новичков из других стран! Их лица вы видите сейчас на экране. Через пять минут начнем делать ставки, поэтому хорошо рассмотрите тех, на кого желаете потратиться, — он тихо хихикнул на конце фразы, а Феликс словил очередной приступ тошноты. — Время пошло!
Электронные часы начали обратный отсчет. Зрители с правой стороны закопошились, а випы продолжили сидеть смирно и смотреть за первыми, как за муравьями. Феликс же смотрел на экран, дожидаясь фотографии последнего участника. В отличии от меню, которое он видел раньше, теперь данные отсутствовали у всех, а не только у Хвана. Наконец дошла и его очередь, а Ликс начал перебирать костяшки на кулаках. Арес с экрана смотрел прямо на него. Прямо в глаза. Этот нечитаемый взгляд, направленный в камеру, доводил до дрожи и создавал ощущение, будто Хван с картинки настоящий и вот-вот выпрыгнет из-за экрана.
Как же сексуально на нем смотрелась короткая стрижка. Феликс привык к длинным, или хотя бы до ушей волосам корейских моделей; к объемным укладкам, подчеркивающим черты лица. Он всегда предпочитал красивые, здоровые, ухоженные волосы, а не стрижку под нолик, лишь бы меньше проблем. У Хвана волосы были непривычными, но вкупе с его острыми чертами лица — идеальными. Короткие, за которые не ухватиться во время боя или сек...
— Время вышло! У вас есть две минуты для распределения ставок.
Размышления Феликса прервал голос ведущего. И слава Богу (в данной ситуации ведущему). Он уже начал мысленно ругать себя за разбушевавшуюся фантазию, как вспомнил, где и для чего находится.
Вип клиенты сделали свои ставки еще час назад, а мелкие копейки студентов администратора мало волновали, поэтому, не теряя времени и хорошего расположения, ведущий оповестил о начале первых отборочных боев. К концу квартала нужно было отобрать лучших участников и, хоть сейчас все еще только начиналось, многие помнили прошлых победителей, решивших вступить на ринг еще раз.
— Внимание! Все участники ознакомились с правилами? — в ответ от стоящих снизу бойцов послышалось недовольное «да завали ты свое ебало, похуй всем на эти правила». — Что ж, здорово! — мужчина, как и раньше, предпочел закрыть глаза на эти грубости. — Если не запомнили — ваши проблемы. Всех участников оценивают одинаково. Что-то нарушите — вылетите так же, как и любой другой. Вне зависимости от того, прошлый вы победитель или новичок из-за границы.
Надо отдать должное. Дискриминация была только среди зрителей, ведь основной доход — веселое настроение випов, а не состояние победителя или проигравшего.
Феликс тем временем пытался выглядеть в толпе полуголых парней того, на которого поставил и с которым уже детально представил себя в постели. Чертовски красивый. Как будет жаль, если он не умеет драться. И совсем не денег, нет. Такое сексуальное лицо и тело грех бить. Наконец глаза уцепились за уже знакомую светлую макушку. Что за...
— Почему он не разделся? Придурок, что ли? — вдруг слишком громко послышалось сбоку.
Ликс повернул голову и заметил знакомого. Сын одного из чеболей страны, заодно друга отца. Ян Чонин.
— Ты видел когда-нибудь, чтобы человек пришел на бой в водолазке и штанах? — тут парень не сдержался и обратился уже напрямую к Феликсу. — Ты же Феликс, да?
— А? Да, Феликс. Феликс Ли. А ты Ян Чонин, верно?
Последнее парень пропустил мимо ушей, тыча пальцем в толпу людей снизу. Ликс тоже обратил внимание на них, все еще надеясь найти Хвана. К счастью или сожалению, первый раз ему не показалось. «Придурок» в водолазке и штанах — Хван Арес. И почему он пришел в одежде? Да еще и в такой закрытой.
— «Голову побрил почти налысо, голую макушка показал, а себя стесняется. И что он там прячет под этой водолазкой?» — подумал Феликс, но вслух ничего не сказал. Следующие его мысли уже самостоятельно озвучил Ян.
— Это вообще по правилам?
— Насколько я знаю, особого дресс-кода нет, но все одеваются по минимуму, чтобы было легче двигаться, — пожимая плечами, ответил Феликс. Он надеялся увидеть полуголого, хотя бы до пояса Хвана, но в итоге получил только голую голову. — Ты б и шапку ещё натянул, раз уж прятаться решил, — недовольно пробубнил себе под нос Ли. ТАким раскладом он был совсем недоволен.
— Ты случайно не знаешь, как его зовут? Что-то не припомню я у нас таких скромняшек, — весело усмехнулся Чонин. Он, как большинство остальных молодых випов, наслаждался и веселился с любого события на поле.
— Хван Арес и Ким Дахун. Первая игра будет между ними. Остальных участников прошу покинуть поле, — вместо Феликса ответил голос из микрофона.
Под тихий гул с обеих сторон трибун все участники кроме Ареса и Дахуна ушли с ринга. Ким Дахун — парень, в прошлом квартале вышедший в финал, но проигравший еще в первом финальном бое. Вроде силен, а вроде проиграл в самом начале (пусть и финальных боев). В сравнении с Хваном, он брал своим крупным телосложением. Шансов у Хвана не много, а учитывая то, как несерьезно он отнесся к бою (даже не позаботился об удобстве), их ещё меньше. Разная весовая категория? Да плевать. Все понимали, на что шли, и что люди здесь разные. Должны были предусмотреть.
— До начала ровно минута! Отсчет пошел.
На большом экране вместо фотографий игроков начался отсчет. Феликс сидел как на иголках и все ждал, что Арес перестанет прикидываться «придурком» и снимет одежду, чтобы против того, кто больше, было хотя бы удобно уворачиваться. Но нет. Этот белобрысый придурок (Ликс смирился с этим обзывательством и теперь использовал и сам) стоял, переминаясь с ноги на ногу, прыгая то на одной, то на другой и, склонив голову набок, рассматривал противника. Это даже не было похоже на анализирование. Хван смотрел на парня напротив как на самого тупого персонажа из фильма. А время на «подготовиться» близилось к концу. Он даже не размялся, блять!
— Начали! — уведомил всех присутствующих ведущий.
Зрители с правой стороны трибун ринулись ближе к ограждению, чтобы лучше видеть бой. Надо сказать, большинство из них следили за Дахуном по понятной причине. Остальные лишь бросали короткие взгляды на Хвана, который все еще не двинулся с места.
— Ты че, сопляк, решил мне фору дать? — закипая от своего предположения, Ким поочередно дернул плечами и встал в позу боксера. Хван издал слышный всему залу смешок, растягивая губы в улыбке.
Феликс обомлел уже в который раз, видя идеальный белоснежный ряд зубов. Небольшая «деталь костюма», которая сейчас как раз была прижата креслом, очень кстати напоминала о себе, увеличивая напряжение. Ликс сидел на пробке, как на иголках, и все ждал, пока Арес возьмется за голову и начнет беречь свое красивое лицо. Пока он только раззадоривал гнев Дахуна, ведя себя как ребенок. И бывают же такие глупые, не ценящие жизнь, люди.
— Дядь, — Ликс проклял свой выбор сидеть в первых рядах, услышав этот нежный, бархатный голос. С таким бы выступать где-нибудь, петь песни про любовь, шептать всякие пошлости на ухо... — Так и будешь сидеть на жопе ровно? Не знаю, как тут у вас принято, давно в Корее не был, но я привык позволять начинать старшим, — все так же стоя на месте, не сдвинувшись от туда ни на сантиметр, Хван молол какой-то бред.
Феликсу все его слова отдавались слишком глубоко в голове, оставляя лишь голос, усмешку, надменность и властность. Он даже успокоился на минуты. Раз Арес ведет себя так нагло и высокомерно, то значит, что он имеет на то право и верит в свои силы. По крайней мере, Ликс на это надеялся.
— Ты, блять, мелкий говнюк, решил опозорить меня?
Дахун не ловко замахивается для удара правой рукой и дёргается вперёд, направляя силу в кулак, пытаясь попасть по Хвану. Но тот отскочил слишком быстро и, вроде, даже не смотрел на ту руку. Дернулся инстинктивно, что ли? А чем тогда был увлечён?
— Ах ты... Что за детский сад! Родился мужиком, так не трясись от страха и прими удар, — мужчина злобно рыкнул, снова замахиваясь правой рукой.
Весь зал ожидал от Хвана уклонения в другую сторону, но тот, как придурок, двинулся лицом навстречу кулаку.
— «Сука, лицом! Этим красивым, сексуальным, опасным лицом!» — мысленно злился Феликс, наблюдая сверху.
Или же не лицом...? Неожиданно для всех (в том числе и самого Ликса, который забыл, что Дахун левша), кулак по щеке Хвана не прошёл, зато оказался зажатым на плече в его же руках. Арес приблизился лицом к чужому, стал медленно давить рукой, заставляя чужое плечо выворачиваться не в ту сторону, и опасно улыбнулся. То, что это опасно — уже понял каждый.
Пока мужчина по массе больше Хвана в два раза (только этим и дошёл до финала в прошлых «играх»), пытался сообразить, куда поставить ноги и как повернуться, чтобы не чувствовать такую ужасающую боль в плече, Арес уже действовал. Он выбрал самую простую тактику, о которой Феликс узнал от полицейских при обыске: отпустил руку, заставив замешкаться; нашёл ладони, всё еще плотно сжатые в кулаки; сильно надавил пальцем между двумя средними костяшками. Ладонь открылась, а Ким всё еще находился в смятении.
Хван делал всё слишком быстро. Феликс еле успевал следить за его движениями, и то только потому, что он был заинтересован в бое, да и опыт зрителя имелся.
Арес заломил руку ему за спину, придерживая с другой стороны за плечо, чтобы противник не упал окончательно. Всё ожидали удара ногой в спину, ведь сейчас это был бы самый быстрый конец боя и решение, кто же победитель, но сам Хван считал по-другому. Удара в спину он точно не планировал.
Единственным неудобством для осуществления его плана «за шкирку и об пол» мешало то, что в одежде был только он сам. На крепких бедрах Дахуна держались шорты, а больше ничего на нём и не было.
— Эй, ты, недоросшее чмо, даже ударить боишься, сопляк...
Ким говорил это уже вовсе не из уверенности и не сомнении в силах или способностях Хвана. Он понял, что Арес хитрее и, возможно, сильнее его, как только тот увернулся от первого кулака. Тогда Дахун замахнулся правой рукой, пытаясь сфокусировать внимание Хвана на ней, а потом ударить левой, рабочей, но тот увернулся в другую сторону. Внимательный, наблюдательный, замечающий каждую деталь, движение, обладающий силой. Это точно не тот, с кем стоило начинать бой.
Как бы Ким свое поражение не принимал, сдаваться так просто и падать в глазах публики, которая запомнила его как того, кто в прошлый раз вышел в финал, не хотелось. Поэтому он и пытался показать, что не боится, выкрикивая набор слов, оскорблений, побуждений к действию.
Хван же это понимал и забавлялся.
— Дядь, а не староват ли ты для таких мест, — не громко, но и не тихо усмехнулся Арес у Дахуна за спиной, продолжая держать его в том же положении. Этого хватило для того, чтобы первые ряды випов услышали.
Он дал возможность второму подумать и подвигать ногами, но Ким предпочёл стоять как пень и зло пялиться на публику, явно заинтересованную тем, почему хороший боец проигрывает новичку.
— Вон, смотри, аж кости трещат, — он передвинул ладонь с чужого плеча вперёд, быстро нашёл ключицу и сильно надавил. Послышался характерный треск. Ким расширил глаза и окончательно потерялся. Он потерял контроль над разумом, а потом и телом.
Хван откровенно потешался тем, что из-за страха позора перед зрителями Дахун совсем отключил мозг и даже не пытался вырываться. Ну или из-за сломанной ключицы. В общем, ничего нового и интересного от этого партнера по бою он получить уже не мог. Пора заканчивать.
— Ладно, дядь. Ты у нас не наблюдательный, поэтому я скажу: я сильнее и опытнее тебя. Поэтому ты проиграл. И ещё, уж прости, — Хван, понимая, что «за шкирку и об пол» не получается, решил обойти огромное тело самостоятельно. За доли секунд он оказался перед чужим лицом и сразу же отправил кулак в нос. — Так вот. Уж прости, но в спину я не бью. Ты должен видеть, кому проигрываешь, и кто над тобой доминирует, как над неопытной шлюшкой, — заканчивает свой монолог и отходит от падающего вниз тела.
А у Феликса, кажется, вниз падает сердце, земля из-под ног, но только не член. Наверное, нужно быть законченным извращенцем, чтобы возбудиться до такой степени из-за того, что кто-то невероятно сексуальный, красивый, скрытный, а точнее — Хван Арес — унижал зажратого придурка и издевался над ним, распространяя по всему залу шёпот и свою опасную, подчиняющую ауру.
Ситуация похожа на ту, о которой вспоминать не хочется. Хван грубит старшему, унижает его, бьет, специально причиняет боль, хотя и мог бы, наверное, закончить все раньше. Это ужасно. Так хорошие люди не делают, внешность не оправдывает плохие поступки... И почему он ничего не указал в данных о себе? Если бы кто-то из випов заранее знал, что Арес обладает такой силой, навыками, и, видимо, огромным опытом, то он смог бы неплохо заработать. Тогда и Феликс бы не полагался только на свою чуйку и красивую внешность парня, а выбрал бы его уже и за характеристики. Но, как говорили про него многие: «у тебя безлимитный запас удачи, пользуйся».
Феликс был с этим согласен. Удача была, он ей пользовался, потом один раз отплатил, приняв подарок судьбы — Чхондуна, вернул ему «должок» и снова продолжил пользоваться своей удачей. Он всегда выигрывал в ставках, хоть и переживал и волновался за своего «игрока» каждый раз, как в первый. Но почему-то сейчас захотелось направить свое везение в другое русло.
Когда огромное тело Дахуна свалилось на пол, в зале воцарила тишина. Кажется, кроме Феликса никто и не рассматривал вариант, что новичок без истории боев сможет победить того, кто в прошлый раз дошел до финала. Замешкался даже ведущий, припоминая, как отговаривал своего единственного постоянного випа от ставки на этого участника. Сейчас он просто надеется, что Ликс не подумает, будто он пытался подтолкнуть на неправильный выбор. К счастью мужчины, Феликс об этом и вовсе забыл.
Бой еще не окончен, но первый уже сыгран. А это значит, что его участники свободны и сейчас отправятся восвояси. А вот это Феликсу совсем не нравится — так быстро расставаться с тем, с кем он еще лично даже не поговорил и не увидел его голого торса (исключительно как бойца, честно-честно!). Он аккуратно слезает со своего места, поджимая губы из-за такого нужного давления пробки изнутри, старается смыться как можно незаметнее, чтобы единственный его «друг» (сосед по креслу) не заметил пропажи. Как ни странно, здесь Феликсу тоже повезло. Чонин был увлечен уже следующей парой, выходящей на ринг.
Ликс быстро отмахивается от охраны, удивленной тому, что самый внимательный зритель вдруг решил уйти в самом начале боев, протискивается между массивными телами в дверь и выходит в общий коридор, через который должны проходить все участники. Он бывает здесь не так часто, обычно заходит с другой стороны, где на каждом метре есть лампочки на потолке. Здесь же из-за темноты не видно даже своих рук. Лишь подсвечивается выход и вход длинного коридора.
Феликс сжимает ладони в кулаки и пытается привыкнуть к темноте, чтобы глаза могли различать хотя бы углы стен. Бой закончился только что, а бойцам еще нужно как минимум 15 минут на то, чтобы забрать свой выигрыш, сходить в душ или хотя бы переодеться. Значит, время у Ликса ещё есть...
— Ты кто? — внезапно прямо за спиной раздалось не самым приветливым тоном. Феликс дернулся на месте от неожиданности, ведь он даже не слышал звука двери или шагов. Он хотел повернуться, но незнакомец опередил. — Не поворачивайся, пока не ответишь. Иначе я выверну тебе руку и брошу здесь на полу.
Вот так приехали. Ликс не первый раз слышит угрозы в свой адрес, не первый раз мог бы дать сдачи или увернуться, но поняв, кому именно принадлежит этот голос да спиной, решил не рисковать. Хван Арес. Он показался грубым еще на ринге во время боя, на что Феликс рассчитывал? Зачем вообще сюда пришел?
— Глухонемой? — громче, чем ранее раздался голос Хвана.
Тут Феликс почувствовал одну ладонь у себя на плече, решив, что сейчас его повернут лицом к себе. Он уже мысленно ухмыльнулся, а-ля «любопытство сожрало, решил сам посмотреть, кто я?». Но вдруг на локоть легла вторая ладонь, потянула назад, а на плечо начали давить. Что он...
— Блять! — почувствовав начинающую боль, Ликс вскрикнул и ловко вывернулся из рук, инстинктивно поворачиваясь и смотря на своего обидчика. — Больно!
— Не глухонемой, значит. Ты кто? — повторил свой вопрос Хван, складывая руки на груди. Его злило то, что парень повернулся к нему лицом без разрешения, но вряд ли тот что-то видит в такой темноте. Зашел ведь совсем недавно.
Феликс, вздохнув, решил, что больше рисковать с этим парнем не будет и представится. Может после того, как Арес узнает, что он вип, вложивший в него немалую сумму, его отношение поменяется на более человечное.
— Феликс Ли. Знаешь, випов, вложивших у тебя сто штук зеленых, обычно встречают не с выворачиванием руки...
— Да мне похуй, — перебивает парня, а сам начинает улыбаться. — Тебе сколько лет? — вопрос падает в тишину, ведь это не то, чего Феликс ожидал.
— А какая разни... — хочет съязвить, показать, что таким грубым обращением к себе он не доволен, но вовремя замолкает. — Я совершеннолетний. — все-таки озвучивает.
— Совершеннолетний? Хах, выглядишь как малыш. Богатый малыш, — усмехается даже почти добро, если смотреть на улыбку.
За несколько минут, проведенных здесь, глаза уже привыкли к темноте. Но сейчас Феликс не знает, к лучшему ли это. Потому что смотреть на это сукаблятьтрахнименяуже он не готов. Особенно эти губы, слишком пухлые и красивые для парня, ломающего другим кости. Ликс только сейчас вспомнил, что может осмотреть тело Хвана сейчас, пока тот дал несколько секунд после своего подкола. Подкола?
— Какой еще малыш! — мигом вспыхнул Фел, осознав смысл фразы до конца.
— Богатый, как я понял.
— Да я не про это...
— Мне похуй. Зачем пришел? — уже менее враждебно, с той же, сука, ухмылкой на губах, продолжил Хван.
Зачем? Зачем Феликс с пробкой в заднице и стоящим членом (благо, плотные джинсы спасали ситуацию и не выдавали его с потрохами) пришел к парню, который и стал причиной его возбуждения? А вот над этим Ликс решил поразмыслить прямо сейчас. Сказать открыто: «У меня на тебя встал, а ты, сука, даже раздеться для боя не соизволил, поэтому теперь я хочу увидеть тебя голым. А ещё почувствовать в себе, потому что ебаная пробка слишком маленькая» он не мог. А как это можно завуалировать, он тоже не знал.
— Ты в курсе, что вот так замолкать во время диалога некрасиво? Или еще сам не придумал, что от меня хочешь? Или, может, ждешь благодарностей за ставку? Без обид, но мне похуй на деньги, я не за ними приезжал. Поэтому если больше причин нет, то забудь обо мне и свали с прохода...
— Ты мне понравился, — Феликс выпалил первое, что пришло на ум и казалось более правдивым, но и смысл давало двоякий.
Прошла секунда молчания, две, три, четыре, пять... Феликс осознал, что он сейчас сказал, и как это можно понять. Первый вариант: хороший боец, легко выиграл, помог заработать денег, можно рассчитывать на следующую игру и его победу. А вот второй... Учитывая то, как Ликс торопился бежать в этот темный, узкий, грязный коридор лишь для того, чтобы встретиться с этим парнем лично; как он сжимал ладони, хотел увидеть его торс (и все тело тоже) голым, закусывал губу, чувствуя давление пробки изнутри, когда из-за очередного напряжения на ринге слишком волновался, возбуждался и сжимался сзади. Да уж. Такое попробуй оправдать. Но, как сказал сам Хван, ему должно быть «похуй» на все это...
— Понравился? Я, конечно, знаю насколько сексуально выгляжу, но ты ещё даже моего тела не видел. Что, и закрытая одежда не останавливает? А вдруг у меня шрам на все тело, убежишь?
Арес уже не пытался уйти, отвечал без агрессии, руку выворачивать не торопился. Все это заменила одна насмешка, которой в его голосе стало слишком много. Настолько, что Феликсу захотелось дать ему по лицу.
Хван совсем не воспринимал его всерьез. Хотя, наверное, от парня, с которым он видится лично впервые, слышать «ты мне понравился» немного странно. Но это же не повод для того, чтобы стебать за каждое слово, фразу, да ещё и говорить, что «замолкать во время диалога некрасиво». Ага, кто бы говорил.
— Так под одеждой ты прячешь шрам? — Феликс решил действовать спокойнее и перевести тему. Все-таки ругаться с тем, кто больше него почти в два раза, не хочется.
— Прячу? — услышав только одно слово, Хван снова посчитал его за оскорбление. — Малыш, люди прячут что-то, если боятся. А мне нечего бояться. Я бы сказал, что не хочу, чтобы ты сходил с ума из-за вида моего тела, но мне похуй даже на это. Да и оправдываться перед таким... Слишком милым созданием я не собираюсь. Говори прямо, зачем пришел, или я буду доводить тебя своими догадками вслух.
Сказал, как отрезал. Феликс точно не хотел бы, чтобы этот наглый сексуальный придурок продолжал над ним издеваться словами, искал повод зацепить, щекотал нервы. Он точно не мазохист, но почему-то сейчас, чувствуя чужую заинтересованность в этих «издевках» Феликсу хочется, чтобы Хван заинтересовался и им самим. Но сказать честно, полным ответом, который уже крутился на языке, казалось чем-то слишком стыдным.
Феликс сжал губы и стал бегать глазами по всему темному коридору, лишь бы не встречаться с чужим насмешливым взглядом. Он неуверенно переступил с ноги на ногу, мешкаясь на месте, как из-за небольшого движения пробка сзади напомнила о себе. Ликс распахнул глаза от неожиданности, когда кончик плага проехался по простате. Все. Пиздец. Конечная.
— У меня на тебя встал, — слова вылетели хоть и импульсивно, но дались слишком тяжело.
— Прекрасно, это я уже понял. — У Хвана на лице ни один мускул не дрогнул. Он будто был олицетворением своей любимой фразы «мне похуй». — И? Мне-то что? Ты же не думаешь, что я под тебя лягу? — Он слегка нахмурился, оперся спиной о стену и устремил свой взгляд вперед, смущая Феликса ещё больше.
— «Если бы я был сверху, в позе наездника, то возможно» — промелькнула мысль, но Ликс ее озвучивать не стал. Для своей же безопасности. — Вообще-то, если у парня встал, то это не обязательно желание засадить кому-нибудь...
— А что, захотел попить чай в моей компании? — Хван снова его перебил, усмехнулся и вдруг обернулся на вход, откуда пришёл он сам.
Феликс повернул голову туда же, но не успел сфокусировать взгляд на открывающейся двери, как почувствовал на запястье крепкую хватку, а после то, как его за руку дернули на себя. Он не смог удержаться на ногах и полетел лицом вперед, уже подготовился к столкновению лба со стенкой, как вместо чего-то твердого и холодного врезался в вязанный свитер, обтягивающий чью-то широкую грудь. Не трудно было догадаться, чью именно.
— Ебаный рот, не видно нихуя, черти, — громко выругался парень, вышедший из двери.
Он оперся рукой о противоположную от Ликса и Хвана стену и по ней продолжил передвигаться по темному коридору к выходу. С его стороны периодически доносились негромкие ругательства, но Феликс забыл о его существовании сразу, как понял, на ком сейчас чуть ли не лежит.
Ранее он выставил одну руку вперед, чтобы был хоть какой-то шанс не встретиться носом со стенкой, но так получилось, что теперь эта рука уперлась в чужую упругую грудь из-за разницы в росте. Арес был выше его на полголовы, а сейчас, когда Феликс был в не самой удобной позе (готовился к падению), касался подбородком чужой макушки.
Высокий, широкий в плечах, с подкачанной грудью, с этой блядской ухмылкой на губах... Феликс считает себя очень сдержанным человеком, раз у него все еще получается стоять и не шевелиться. Ему-то да, а вот член (предатель) выдает его состояние с потрохами. Кажется, что уже совсем скоро даже плотные черные джинсы не смогут скрывать его возбуждение. Еще чуть-чуть, и он сам отпрыгнет от чужого горячего тела, чтобы не опозориться перед каким-то наглым придурком.
— Ох, малыш, — с придыханием прошептал Хван сверху, дыша прямо в макушку Ликса. — Видимо, ты все-таки не чай захотел со мной попить, да? — проговорил так же тихо, не скрывая своего веселья. — Я прав?
Феликс больше всего в жизни ненавидел, когда кто-то тыкал на его проебы и просил признать чужую правоту. На просьбу это не похоже, но все равно раздражает. Но, сука, почему вместо привычного желания врезать из-за своего раздражения сейчас хочется просто согласиться и прижаться ближе, лишь бы Хван продолжил стоять так, держа за запястье? Точно ли он чувствовал раздражение, а не наслаждался чужим властным тоном?
Феликс молчал, обдумывая варианты ответа, а Хван тем временем отпустил чужое запястье и положил руку ниже, на талию. Ликс замер, даже мысли в голове утихли. Он постарался прислушаться к ощущениям, а-ля «не показалось ли?». Но Хван ему на это времени не дал. Поняв, чего от него хотел Феликс, и что так делать можно, он переместил ладонь на поясницу и слегка надавил, прижимая к себе. Вторую ладонь положил на ягодицу, сразу сжав. Ликс распахнул глаза и дернулся в чужих руках, прижавшись лбом к груди.
— Ого, — послышалось удивленное. Хван разжал и сжал ладонь снова, щупая ягодицу. — Попа у тебя — орех. Так уж и быть, подумаю еще раз, в каком смысле я тебе понравился.
Хван неосознанно улыбнулся и опустил вторую руку с поясницы на «орех», сжимая теперь уже обе половинки. Феликс старался не двигаться, не стонать, не вздыхать, чтобы не очнуться в реальности, а растянуть это «воображение» как можно на подольше, ведь все происходящее казалось странным, невозможным сном. Он дышал через раз, уже отчетливо видел все очертания в коридоре, контуры чужих плеч, но боялся поднять глаза и встретиться с веселым, насмешливым взглядом.
Арес точно потешался над ним, но... как будто кроме желания увидеть стыд и смущение появилось еще и любопытство. Он игрался с чужими эмоциями, на пробу сжимая, поглаживая ягодицы Ликса. А когда заметил, что Феликс не только не сопротивляется, но и прижимается к его телу сам, желая получить больше ласк и прикосновений, то решил действовать понаглее («Куда еще наглее?!» — подумал бы Ликс, если бы не таял от наслаждения) и продвинулся пальцами чуть ближе к середине. Феликс отреагировал моментально, стоило Хвану случайно зацепить край пробки.
— Ой! Стоп! — он сжал ладони на чужих плечах и попытался отодвинуться от Ареса так, чтобы тот не догадался о причине его красных щек.
— Стоп, — подтвердил он, но совсем не из-за просьбы Феликса, а из-за того, что сразу почувствовал это мимолетное касание пальцев о что-то твердое. — Что это? — сделав вид, что феликсовой попытки отстраниться и не было (разница в силе и размерах была слишком велика, да и Хван упирался спиной в стену), он вернулся руками на прошлое место и толкнулся пальцами в круглый камешек, украшающий пробку.
Как бы Феликс не надеялся на свои плотные джинсы, от такого они его спасти не смогли. Хван четко ощутил нечто твердое, круглое, чуть проталкивающееся внутрь, если надавить. И сейчас он уже в который раз за вечер удивился тому, сколько секретов в себе таит этот парень.
— Ооо... ого, — он сделал несколько последних нажатий, окончательно убеждаясь, что Феликс перед ним стоит с пробкой в заднице. — Ты... А, так вот в каком смысле я тебе понравился.
Ликс был готов сквозь землю провалиться. Этому не мешали даже толчки изнутри, которые заставляли дрожать колени. И больше всего сейчас смущали руки, все еще лежащие на его ягодицах, и то, что между ними не было никакого расстояния. Парни стояли вплотную. Но отстраниться тоже шанса не было, хотя из-за такого плотного контакта с горячим телом в свитере Феликсу уже стало жарко (а может и не только из-за него).
— Ладно, — Хван наконец вернул себе веселый, легкий тон. Он поднял руки, показывая, что больше не держит Ликса при себе. — Раз ты совершеннолетний, то можем пройтись по улице. Вдруг наткнемся на какой-нибудь отель и проведем оставшийся вечер и ночь там, — слишком жирный намек на то, чего Феликс так хотел. Прекрасно, зашибись. — Но если тебе по душе вот эти маленькие игрушки, — он «ненавязчиво» указал взглядом вниз, — то развлекайся с ними сам...
— Нет! — Ликс выкрикнул резче, чем хотелось. Зато он наконец почувствовал свободу и отошел, выдохнув. Недалеко, ведь коридор был узким, но теперь можно было дышать спокойнее. — То есть они... ну, эти игрушки... нормальные, но я же к тебе не из-за них пришел, — он попытался сделать максимально честное лицо, что давалось с трудом из-за понимания того, что Хван знает, в каком состоянии и по какой причине сейчас находится Феликс.
— Хах, ладно, я понял.
— «Да что ты понял?» — хочется ответить как-то порезче на эту усмешку, но Феликс вовремя вспоминает, что он не в том положении. Он делает вдох-выдох и наконец переходит ближе к сути. — Напротив кафе, которое находится над нами, есть хороший отель...
— О, а ты специалист по местам, где можно разок потрахаться, да? — Хван перебивает его и говорит чуть удивленно и с презрением.
— Это ты сейчас хотел назвать меня шлюхой? — Ликс подавился воздухом и открыл рот от шока. Нет, такую наглость он терпеть уже точно не будет. — Не знаю, из какого общества ты приехал, но если парень захотел потрахаться с другим, очень сексуальным и красивым, то это не значит, что он так же спит со всеми подряд. Ты себя видел? Да перед тобой даже натурал не устоит, тут дело не во мне, и точно не в том, что я сегодня пришел с... Ну, ты понял, с чем. Я не трахаюсь с кем попало, чтобы часто проводить время в отелях ради такого, придержи эти оскорбления при себе, — Феликс торжественно закончил свою речь, сложил руки на груди и уверенно уставился на чужое лицо.
Прошла секунда, две, три... Хван начинает тихо смеяться, а потом хлопает по стене около себя, пытаясь удержаться на месте и не упасть. Феликс все еще стоит как статуя, пялится на сложившегося пополам парня и пытается понять, что его так развеселило. Но этим он занимался не долго, пока не вслушался в голос и то, как приятно звучит этот громкий, искренний (ого, даже без сарказма. Хван Арес и так умеет) смех.
— Ты... — его снова прерывает приступ смеха. Хван поднимает голову и смотрит прямо в чужие глаза, улыбаясь во все тридцать два. — Ты сейчас пытался съязвить мне, оправдать себя, или завалить меня комплиментами? Спасибо, теперь я понял. Я настолько сексуальный, что ты не можешь держать себя и свою задницу в руках.
— Что? В смысле? То есть... А... — Феликс тут же почувствовал, как краснеют щеки. За язык его никто не тянул, напрямую озвучивать мысли не просил, но все уже случилось. Как жаль (или нет), что Ликс сначала говорит, потом думает. — Нет! Я не это хотел сказать. Просто ты меня оскорбил...
— Малыш, я тебя не оскорблял, — перебил его Хван ласковым тоном. — Это шутка, не воспринимай всерьез. Но я уже понял, что ты трахаешься только с самыми красивыми и сексуальными, а то есть со мной, — и снова у него на лице наглая, самодовольная ухмылка.
Этот парень невозможен. На ринге кажется сумасшедшим, который по своей глупости еще смеет выебываться перед прошлым финалистом; тем, кто может сразить наповал только своей аурой и взглядом. А сейчас... Всего прошлого Ликс отменить не может: Хван так же сексуален, давит своим присутствием, заставляет его впасть в нелегкую гей-панику и желать члена в себе, но как будто появилось больше чего-то человеческого. Даже улыбается, смеется, шутит. Кажется, Аресу тоже пришлась по вкусу идея потрахаться в ближайшем номере. По крайней мере, Ликс так судит исходя из того, с какой активностью и интересом Хван щупал его задницу.
Не поведись Феликс на его красивую внешность, он бы уже давно дал ему хотя бы по лицу за манеру речи и наглый тон. А пока просто даст. Осталось только развеять смущение, выбраться из коридора и дойти до отеля. А потом снова побороть испанский стыд и...
— Слушай, я понимаю, у тебя стоит, но я здесь стоять не собираюсь. Холодрыга ведь, — он показательно прижал скрещенные руки на груди к себе и вжал в себя свитер.
Феликс, если честно, вообще не замечал температуры или чего-то другого вокруг. Хотя, даже постояв и прислушавшись к ощущениям, холодно ему не стало. Ну Хван и мерзляк.
— Не знаю, что это за мода: стоять, молчать и не отвечать — но меня такое не устраивает, — он не подождал и нескольких минут до ответа Феликса и решил его поторопить, ведь сам и правда был чувствителен к температуре.
Арес тяжело вздохнул и отстранился от стены, встал перед Феликсом и выпрямился, вырастая сразу на полголовы. Внутренний сайз-кинкер Ликса, который о своем существовании сообщил хозяину не так давно, чувственно сжался и послал в голову разные мысли, от которых Феликс старательно отмахивался, но потом все же сдался.
— «Ебать он большой. А он сможет поднять меня на руках и выеб... ну, сделать это на весу? Уверен, что сможет. Бля-я-ять, он еще и грудь качает. А какая она на ощупь... Насколько я помню, у качков она упругая. Хочу проверить, но боюсь, что мне руку за это сломают. Ладно, еще успею...».
Все это время Ликс не отвечал Хвану, потому что не мог оторваться от разглядывания его тела. Поздновато, но еще не слишком он вспомнил о словах Ареса и быстро сказал хоть что-нибудь, чтобы не стоять в тишине.
— А как тебя зовут? — Выпалил он первое, что его интересовало и пришло на ум. Но тут же осекся, будто задал слишком личный вопрос. — Просто я не думаю, что Арес — бог войны — твое настоящее имя. Должно же быть хоть что-то человеческое, кроме неземной красоты... — Последнюю фразу Феликс произнес очень тихо, надеясь, что парень напротив ничего не услышит. Но по смешку, тут же издавшемуся из стороны напротив, он понял, что снова проебался.
— Верно, это псевдоним для боев. А ты для чего интересуешься? Чтобы знать, какое имя сегодня выстанывать, или чтобы назвать так свою игрушку? — Хван «незаметно» кивнул вниз, напоминая Феликсу о его пробке.
— Да ты...! — Ликс почти успел возмутиться, стукнул кулаком по стене, уже дернулся вперед, как Арес пропал из поля зрения. За секунду, блять. Как, куда, каким образом, почему так быстро...
— Я же сказал, что здесь холодно, — голос послышался со стороны выхода из коридора. Черт, он действительно слишком быстрый. Феликс даже не заметил его передвижение в темноте. — Либо пошли в твой отель, я назову свое имя, либо я ухожу по своим делам и мы больше не встретимся.
Неожиданно для шутливого Хвана, с которым Феликс уже смирился, последние слова прозвучали слишком серьезно. Не то чтобы Ликс думал об еще одной встрече, они еще первую не довели до конца, но отчего-то из-за этих слов стало неприятно на душе.
— Тогда пошли, — все-таки согласился он и перестал медлить.
Феликс прошел вперед по коридору, дошел до двери, перед которой стоял Хван, и врезался ему лбом в спину. Ликс не успел возмутиться, как дверь открылась, а преграда в виде парня пропала. Арес слишком быстр, силен, чувствителен к температуре и обладает отличным слухом и чуйкой. Интересный, такие Феликсу нравятся. Точнее: теперь нравятся, ведь раньше он таких не встречал и даже не подозревал о своих предпочтениях.
Парни поднялись из подвала в темный переулок между кафе и другим зданием. Ликс был здесь впервые, поэтому сейчас просто следовал за часто пропадающим из вида Аресом.
— Пятизвездочный отель напротив кафе с подпольными боями? — Хван присвистнул, аккуратно выходя из-за угла на большую улицу. Феликс последовал его примеру и зажмурил глаза от яркого света фонарей и вывески. — Нам сюда? — он показал кивком головы на огромное здание на другой стороне улицы.
— Да, — Феликс ответил серьезно, спокойно и даже чуть-чуть грубо. — «Это отель моего отца», — озвучивать не стал. Выражение его лица со смущенного, удивленного изменилось на безэмоциональное, строгое и неподвижное как у статуи.
— Воу, — Арес быстро заметил эту перемену настроения. — Я как будто с другим человеком иду. А, нет, — вдруг он снова повеселел, хитро прищурился и посмотрел на Феликса. — Я еще помню, что ты, малыш, по улице гоняешь с пробкой в задни...
— Эй!