Часть 1
Последняя пара закончилась. Некоторые студенты спешили подальше от нудных занятий в выходной, а остальные грустно шагали на вторую смену. Феликс относился к числу первых, поэтому быстро покинул здание университета и набрал сообщение водителю. Сегодня суббота, а значит после занятий путь сворачивает с дороги в отель на дорогу в «кафе». Очень веселое и дорогое кафе с еще более веселым и куда более дорогим подвалом.
Еще находясь на верху лестницы, Ликс краем глаза заметил знакомый силуэт внизу ступенек, но решил, что показалось. Он спокойно спустился на стоянку перед университетом, дожидаясь своего водителя. Непонятное чувство в груди заставило обернуться. Силуэт пропал из прежнего места, но появился намного ближе и быстро шёл в его сторону. Феликс рассмотрел сине-розовые волосы, не стриженные минимум год; порванные по всей длине джинсы, будто человек лез на коленях по полю, усеянному гвоздями; дешевую толстовку, усыпанную кошачьей шерстью. А лица не было видно от слова ни-ху-я. Даже подбородок оставался незаметен из-за этих (как Феликс уже мысленно их обозвал) «гейских» волос. Внезапно это (опять же, как Феликс уже назвал его мысленно) «гейское чудище» подняло руки к голове, убирая волосы с лица по бокам. И сейчас из-под них показалась до жути знакомая физиономия. Вот прям слишком. Лучше бы это реально оказалось какое-нибудь гейское чудище, а не человек, которого Ликс предпочёл забыть год назад.
— О, Фел, сколько лет, сколько зим, — весело произнесло «гейское чудище», а Феликс окончательно убедился в том, что перед ним стоит наихудший человек из его прошлого, из-за которого он увлекся боями и тренажёрами. Ублюдок Чхондун.
— Вот же блядь, — Феликс направил все свои силы на то, чтобы не сорваться и не лопнуть от смеха и злости прямо здесь.
Его веселила эта встреча ровно до тех пор, пока парень не засунул руки в карманы и не облизнул свои обсохшие губы, похабно осматривая Ли с головы до ног, задержав взгляд в районе живота и паха. Мерзость. Всё-таки это не самая желанная встреча, каким бы клоуном Чхондун сейчас не выглядел.
— Ты вернулся в Корею? — с насмешкой, будто указывая на самую тупую ошибку, произнёс Ликс. — Забыл, как скулил от боли у меня под ногами? Псина, — Феликс широко улыбнулся, чувствуя, как внутри всё закипает от желания врезать этому мудаку.
Чхондун застыл и склонил голову набок, широко улыбнувшись. Волосы снова свалились ему на лицо, закрывая больной взгляд и пожелтевшие от сигарет зубы.
В их предпоследнюю встречу он выглядел совсем иначе: здоровые чёрные волосы; классная стрижка, не доходившая даже до носа; подкачанное тело; белоснежные зубы, которые Феликс запомнил лучше всего остального. Ведь, будучи под веществами, Чхондун ни разу не закрыл свой рот, постоянно улыбаясь во все тридцать два.
— А ты изменился, — вытянув Ликса из воспоминаний о неприятном вечере, парень шагнул вперёд, оказываясь в метре от него. — Волосы даже покрасил. Тебе идёт. Был ангелочком во всём светлом, а стал демонёнком во всём тёмном? — он метнул взгляд на наряд Феликса, который и правда полностью состоял из чёрной одежды. — Я бы вылизал тебе зад, раз назвал меня пси...
— Если ты сейчас не закроешь свою вонючую дырку вместо рта, закрывать придется морду от моих кулаков. Я набью тебе ебальник как в нашу последнюю встречу, — Ликс встал в удобнейшую позу, зная, что Чхондуну просто так рот не заткнуть, сжал кулаки и подготовился вмазать парню напротив через пять, четыре, три, два...
— Эй, полегче, детка...
...один.
Феликс вдохнул побольше воздуха и замахнулся, не дав Чхондуну опомниться. Врезал костяшками кулака в промежуток между верхней губой и основанием носа. Не сильно. Так, чтобы тот не потерял сознание, а слышал и видел всё вокруг. Ну и мямлил что-то себе под нос как сейчас.
Кулак прилетел так неожиданно (предупреждение было, просто кто-то его проигнорировал) и резко, что парень не успел среагировать и не уклонился. В глазах потемнело, нос и часть лица как-будто онемели, а через несколько секунд из ноздрей на плитку упали первые капли крови. Ликс посмотрел на свой кулак и брезгливо вытер его о сложившегося пополам Чхондуна. Тот поднёс рукав своей толстовки к подбородку, вытирая красные капли и морщась от каждого случайного прикосновения к носу. Он горько усмехнулся и снова зашипел от боли. Потом поднял голову, чтобы встретиться с презрительным взглядом Феликса, и наконец выпрямился.
— А ты стал быстрее, — Чхондун попытался выдавить из себя что-то наподобие улыбки, но смог лишь болезненно вздохнуть. Тут он заметил людей, которые обходили их стороной и тыкали пальцем на пятно крови на плитке. Здесь он привлекал слишком много далеко не самого положительного внимания.
— Да. Ещё красивее, опытнее, сильнее, богаче и умнее. Если я ударю в то же место еще раз, ты потеряешь сознание от болевого шока, — поясняя свой последний самокомплимент, объяснил Ликс. — А вот ты стал только уродливее и тупее, — с притворным разочарованием вздохнул он. За спиной наконец-то послышался знакомый звук подъезжающей машины, и он расслабился.
Чхондун был унижен по всем фронтам, и только если он последний идиот, то ещё попытается найти встречи с Феликсом. А у последнего ещё остались надежды, что в их прошлую встречу год назад он не отбил этому «гейскому чудищу» последние мозги.
За спиной остановилась машина. Чхондун вопросительно уставился на водителя в ней, а после перевёл взгляд на смеющегося Фела.
— Надеюсь больше не встретимся, псина, — Ли помахал на прощание красивым средним пальцем и открыл дверь в машину, уже залезая внутрь, как голос парня его остановил.
— Не забывай, что моё имя означает «гром», — прилетело в спину охрипшим от боли голосом.
— В том-то и дело, — Феликс остановился перед открытой дверью и развернулся, раздражённо выдыхая. — Гром гремит, но сам из себя ничего не представляет. Пустой, ни на что не способный, звук. Ты и правда олицетворение этого.
Чхондун замолчал. Он обнял себя за плечи мелко подрагивающими руками и широко улыбнулся, поднимая голову вверх, на уровень лица Ликса. Хоть зубы и пожелтели, а губы обсохли и местами потрескались, Феликс как наяву увидел тот хищный, больной оскал, напугавший его в их первую встречу до онемения конечностей. Сейчас по спине снова пробежалась неприятная тень ужаса, заставившая Ли насторожиться и сжать кулаки.
Неприятные воспоминания то и дело мелькали перед глазами, подогревая желание побить причину их существования. Она, как раз таки, находилась прямо перед ним. Ещё вот-вот, и Феликс врежет сам себе за то, что поддаётся на манипуляции этого психа.
— Ещё увидимся, Фел, — Чхондун растянул последнее слово, произнося его нарочно долго и так похабно, как будто был пьян и упрашивал налить ему еще.
У Ли на это не нашлось слов, лишь рвотный позыв, который он любезно продемонстрировал, скорчив лицо. Он уже собирался что-то ответить, мол «только в твоих снах. Я приду и задушу тебя во сне», но вовремя образумившийся клоун (Феликс добавил ему новую кличку) развернулся и сам зашагал прочь от него. Ну и ладно, цирка на сегодня и так достаточно. Пора ехать на реальное шоу.
Правда, планы немного изменились. Прежде чем отправиться в «кафе», как планировалась изначально, всё же придётся заехать в отель и сделать кое-что для избавления от стресса.
Наконец Ликс полноценно залез в машину и по привычке уставился в окно. От внимательного рассматривания неба и домов, которые он видит каждый день по пути домой, его отвлёк голос водителя.
— Господин Ли, кто это был? — дежурно поинтересовался мужчина, уже заранее зная ответ, придуманный Феликсом «на отвали».
— Тот чудик? Не знаю, бомж какой-то прицепился, — сказав почти правду (сам Фел так и думал), он продолжил пялиться в окно. Он явно дал понять, что разговор продолжать не намерен, но водитель оказался упорнее.
— Вы уделили так много времени какому-то бомжу? Да и откуда у таких людей деньги на наркотики. Вы же знаете, что с меня спросит старший господин Ли. Просто скажите, а я сам решу, говорить вашему отцу, или это не стоит его внимания, — выделив голосом «это», он взял с соседнего сиденья несколько фотографий и просунул их назад, передав Ликсу. — Этот человек угрожал вам? — он поздно увидел нахмуренный взгляд Феликса и поспешил объясниться. — Вы выглядели напряжённым, когда разговаривали с ним.
— Правда? — Феликс саркастично удивился, продолжая рассматривать фотографии.
На них было видно всё, вплоть до сжатых кулаков и маленьких пятнышек крови на одежде Чхондуна и на асфальте. Ликс присмотрелся к своей спине и мышцам рук, которые, хоть и небольшие, но довольно чётко виднелись из-под белой рубашки. Он гордился тем, что в прошлом не выбрал наилегчайший путь, заказав Чхондуна у какого-нибудь левого человека, а сам добился идеальной формы, силы и буквально затоптал этого мудака в грязь.
— Я врал вам когда-нибудь, господин Ли? — уже более спокойно и весело улыбнулся мужчина. — Так, кто это был, и что мне с ним делать? — вежливо (аж не придраться, сука!) вернулся к теме водитель.
Местность за окном постепенно сменялась на более знакомую, выученную до каждого поворота, а конец маршрута (а так же возможность уйти от ответа) — отель — с каждой секундой был всё ближе и ближе. Жаль только, что Куан знал все варианты отступления, которые Ликс мог предпринять, поэтому в молчании доехал до подземной остановки, а как только Фел повернулся к двери, закрыл все на замок.
— Вы такой же хитрый, как десять лет назад. Ответьте на вопрос, и я вас отпущу.
— Куан, тебе не кажется, что мы можем говорить и без формальностей? Чувствую себя стариком, когда ко мне так обращаются. Да и мы знакомы уже четырнадцать лет, не чужие друг другу люди. И ещё, забудь всё, что помнил про мои выходки. А то не интересно пытаться сбежать, когда ты заранее знаешь все мои пути...
— Феликс, — с мягкой улыбкой на губах, будто не смотря на Ликса, как на малолетнего придурка, позвал Куан и продолжил, — не заговаривай мне зубы. Я знаю тебя лучше, чем твой отец, поэтому не пытайся меня обмануть, — сказал, как отрезал. И прав же был, вплоть до каждого слова. И смешно и грустно, что подчиненный отца знает его сына лучше, чем сам отец.
Феликс поднял глаза к салонному зеркалу и встретился с добрым, даже чуть-чуть заботливым взглядом водителя.
Встреча с Чхондуном не то, что нужно было бы скрывать от верного друга в строгом секрете, но Ликс прекрасно понимал, что Куан, будучи единственным, кто знал про ситуацию два года назад, просто так этого не оставит. Он давно решил, что прошлое должно оставаться в прошлом. Хотя, Фел был бы совсем не против, если тому мудаку врезал кто-то (не просто кто-то, а тот, кого Чхондун уважал и боялся ещё до их первой личной встречи) ещё. Однако проблем после такого соблазнительного удара появилось бы куда больше.
Но даже учитывая то, что последствия могли быть не самыми лучшими, Феликс не мог скрывать эту встречу от того, кто его буквально спас от худшего, что могло случиться.
— Куан, я надеюсь, ты понимаешь, что нельзя действовать необдуманно, как бы тебе этого не хотелось. Я помню твою реакцию тогда, два года назад, поэтому заранее предупреждаю, иначе рассказывать не буду, — серьёзно нахмурился Феликс. Эта его детская привычка была слишком милой и совсем не свойственной тому образу, который он привык показывать людям.
— Феликс, детский сад. Я никогда не действую необдуманно.
— В прошлый раз ты заставил его покинуть страну.
— Это было как раз обдуманно. Ты не представляешь, сколько всего мне пришлось сделать ради того, чтобы это чмо узнавала каждая собака на углу, и как тяжело было скрывать всё от твоего отца, — Куан начал злиться только от мыслей о человеке, от которого он не смог сберечь не просто сына своего клиента, а и давнего друга. Он ещё несколько секунд ожидал ответа от Фела, а когда тот неловко улыбнулся и отвернулся, его словно осенило. — Стоп. Сегодня к тебе подходил он? — голос резко сменился на тихий и серьёзный.
Феликс не был любителем долгих пауз, поэтому ответил сразу коротко и ясно.
— Да. Но даже не пытайся ничего с ним делать. Я разберусь сам, если он совсем выйдет из ума, ты же знаешь. Можешь только покопать на него, чтобы загнать в клетку. И выпусти уже, я так опоздаю на шоу, — поняв, что этот диалог уже не выйдет ни во что, кроме угроз и оскорблений в сторону Чхондуна (вплоне заслуженных), Ликс дёрнул ручку несколько раз, пока замок не щёлкнул, а та поддалась.
Разговор был окончен. Не только потому, что Феликс вот-вот опоздает на бои. Продолжать обсуждение совсем не хотелось. От каждого воспоминания, всплывающего перед глазами во время разговора о человеке из прошлого в теле резко ощущалась пустота, будто всю душу из него выебали. На столе, грубо, больно, без растяжки и с чужой спермой вместо смазки или хотя бы слюны.
— Блядь! — Феликс бьёт кулаком о стенку лифта, стоило только вспомнить эту худшую ночь в его жизни. — Сука, блядь! — он взялся ушибленной рукой за голову и прислонился спиной к зеркалу, спускаясь по нему вниз. Резко нахлынувшее раздражение затупило боль в руке и Ликс ещё раз стукнул о зеркальную стену. Звона не послышалось, но на зеркале образовалась небольшая трещина, боль вернулась. — Я убью его, если он ещё раз покажется мне на глаза, ублюдок, — пообещал себе он и сейчас отвечал за свои слова на все сто и один процент.
Ненависть кипела во всём теле, и Ликс был вынужден сделать привычные вдох-выдох, чтобы не разбить зеркало окончательно. Цифры над дверьми кабины приближались к номеру его этажа, а через несколько секунд лифт остановился и открылся. Феликс раздражённо выдохнул и поднялся. Как бы Чхондун не бесил, сколько бы отрицательных чувств и ужасных воспоминаний не вызывал, он не стоит того, чтобы пропускать весёлое и интересное шоу.
Ли направился в свой номер, повозился с отпечатком на двери и наконец вошёл внутрь. Первым делом он решил заскочить в душ, чтобы быстро сбросить напряжение и подготовиться для кое-чего небольшого. Он встал под струйки воды, не снимая одежду. Поднял голову лицом к капающим капелькам, прикрыл глаза и попытался расслабиться.
Три года назад
Феликс много раз слышал о подпольных боях, которые знаменитый в тех кругах клуб устраивал неподалеку от его отеля. На каждой встрече с детьми друзей отца Феликс узнавал много нового, несвойственного светским людям, но довольно интересного. Сам Фел не был любителем «всяких пиздилок», но когда случайным образом узнал точный адрес подпольного бойцовского клуба, не смог не приехать и не посмотреть, что же всех остальных так привлекало.
Кровь, очень много крови, вздутые синяки, различные по уродству люди со шрамами, много татушек в разных местах, отчаявшиеся студенты или безработные... Он видел много того, что его не интересовало до этого момента от слова нихуя. Всё изменилось, когда Ли за компанию согласился поставить на какого-то участника и был вынужден наблюдать за ним всю игру. За каждым движением, вздохом, упавшей каплей крови и пота. Он будто сам находился на площадке, уворачивался от ударов и анализировал противника, а потом забирал свой крупный выигрыш и слышал восторженные и завистливые крики публики, направленные в сторону победителя.
Это всё стало личным увлечением. Каждую субботу Феликс отдавал девушке на ресепшене толстый конверт с подписью «не говори отцу» и отправлялся в здание напротив, где его, как уже вип-клиента, сразу провожали в нужное место. В итоге он оказался таким же вовлечённым в процесс боя, различные техники, совершенно разных внешне, но одинаковых по силе людей; высокие ставки и личные переживания за участника, будто на поле во время боя находился он сам.
Так прошёл год. Ли регулярно присутствовал на всех боях и выигрывал каждый раз, лишь прочитав досье участника или взглянув на его фото. В таких делах чуйка его не подводила. Никогда.
В этот день, как и всегда, ведущий подал список бойцов и их некоторые данные для ознакомления с ними вип-клиента. Феликс выбрал участника и вполне ожидаемо выиграл. Только уже не только потому, что человек, которого он выбрал, оказался сильнее. В середине боя «игра» остановилась, а здоровый охранник у поля подошёл ко второму участнику с включённым фонариком. Он взял Чхондуна за лицо как игрушку, направил ему свет в глаза и спустя несколько секунд матернулся себе под нос. Человека, на которого ставил Феликс, тут же признали победителем, а второго дисквалифицировали за состояние наркотического опьянения.
Смешно, что в подобной «пиздиловке» (Феликс и по сей день не отказывался от этого старого, но правдивого названия подпольного бойцовского клуба) есть такие понятия, но нет аптечки для раненых после боя.
Феликс в своем привычном, спокойном темпе поднимался из основного зала в вип-комнаты за вещами, иногда вздрагивая от громоздких охранников, которые будто появлялись из воздуха, и ощущения, что его кто-то преследует.
Неприятно. Мерзко. Страшно. Он вдохнул воздуха и, уже ничуть не скрывая своего волнения, помчался к своей двери. Тень за спиной мелькала за каждым поворотом, а Феликсу становилось страшнее с каждым шагом. Он недолго копошился с ключом и наконец зашёл внутрь, сильно захлопнув за собой дверь. Звука хлопка не послышалось, но это до него дошло не сразу.
Он прижался вспотевшей от страха спиной к двери и обомлел, когда понял, что та была закрыта неполностью. Что-то очень твёрдое и очевидное, прямо на полу между самим косяком и дверью занимало пространство и мешало закрыть. Феликса не пугало то, что только что он кому-то придавил ногу. Его пугали ее размеры и то, что она была даже без обуви, как у всех участников боёв. Вслед за ней, по двери чуть выше, Ликс заметил чужую руку, пролезшую в щель. Она была в крови на костяшках и перебинтованным запястьем.
Собственное сердцебиение отдавало в ушах, голова закружилась, конечности онемели, а мелкая дрожь, нахлынувшая на все тело, совсем выбила из колеи. Вот он — настоящий страх. И его причина стояла прямо за дверью. Точнее, уже нет.
Феликс потерял контроль над своим телом и силы сопротивляться, поэтому смог лишь опуститься на пол, как неживой мешок, и поджать колени к груди. Он опустил голову в коленки и обнял их руками, сжимаясь в комочек. Детское правило: «не видишь, значит не так страшно» помогло и сейчас. Только совсем чуть-чуть.
Кто это, почему он за ним гонится, боец ли это, или левый человек... нет, таких здесь не оказывается. Десятки вопросов давили на мозг, мешая здраво мыслить и слышать, что происходит вокруг. Вряд ли адекватный человек погонится за кем-то по всему коридору и будет врываться в комнату, не издавая ни звука. Пьяница? На входе стоит охрана, и обычных алкашей дальше выхода не пропустили бы. Если не алкоголь, то человек либо психбольной (что в данной сфере, где излишняя агрессия иногда помогала победить, было отнюдь не редким явлением), либо под наркотиками.
Вдруг в голове пронеслась фраза ведущего «участник Пак Чхондун дисквалифицирован за состояние наркотического опьянения во время боя». Нет. Нет. Нет, нет и нет. Не может быть, чтобы этот придурок пришёл поплатиться за свой проигрыш с випом, а не с участником, которому и без своей дисквалификации проигрывал. С конца боя прошло совсем ничего, он точно сразу отправился за Феликсом, не разбираясь со своим противником. Он что, и психбольной, и наркоман? Вот это комбо...
Размышления перебил звук упавшего на пол ремня и стук железных украшений. В штанах, но без обуви. Точно псих. Парень стоял спиной к Фелу, но тот все еще не решался поднять глаза и посмотреть, кто же перед ним. Сбежать шансов тоже было мало — после себя неизвестный захлопнул дверь и начал раздеваться прямо около неё. Раздеваться? Блядь, нет.
— Не надо, постой... — Ли из страха, что даже не видит, что происходит, поднял намокшие глаза и вдруг почувствовал, как ледяные мурашки пробежались по спине вниз, до самых кончиков пальцев ног.
Его охватил ужас от понимания того, что сбежать и спасти себя у него шансов ноль, а просто остаться целым после встречи с таким психбольным наркоманом — лишь на один процент больше. Феликс оперся трясущимися руками о пол и вжался в стену, жмурясь от чужого взгляда. Мерзко.
— Не бойся, я просто выебу тебя до звезд перед глазами, — «утешающе» произнёс он. — У меня из-за проигрыша даже член упал, вот неудача. У тебя есть время растянуть себя, пока я дрочу.
Пак Чхондун. Это был он. Его больная улыбка, которая не сползала с лица даже тогда, когда его дисквалифицировали, сейчас вызывала лишь ужас, а не восхищение красивыми зубами. Если во время боя Ли думал о том, что у Чхондуна дорогой личный стоматолог, то сейчас он хотел убить их двоих. Неадекватная улыбка, блестящие под тусклым светом клыки и бешеные глаза еще долго будут сниться ему в кошмарах.
Возможно, будь Феликс в другой ситуации, где перед ним не стоит человек под дозой, желающий «выебать до звезд перед глазами», то он мог бы подумать и сделать что-то, даже просто стукнуть этого психа чем-то тяжелым и выбежать за дверь, но конечности будто онемели. Феликс не чувствовал ни своего тела, ни твердой двери, давящей на выступающий из-за его худобы позвоночник ни чужой руки, крепко взявшей его за волосы.
— Куколка, это тебе твой ебырь такие волосы отрастил для удобства? — намотав на кулак темные пряди, Чхондун потянул Ликса за них вверх, как какую-то куклу, и дернул в сторону стола. Другой рукой скинул все феликсовы вещи с поверхности и толкнул его туда. Феликс, как и прежде, не чувствовал ничего кроме страха. — Что ж, передай ему от меня спасибо, — неестественно громко усмехнулся Пак.
Он явно не в себе. И как только его в таком состоянии пустили на ринг? Где он, черт возьми, достал эту дурь? Что будет с Феликсом, который по воле судьбы оказался не в том месте не в то время? Он сможет уйти живым? Если и да, то его прежняя личность точно умрет.
Земля ушла из-под ног... Бабочки в животе... Сердце кольнуло... Наверное, редко кто задумывался, что эти фразы могут использоваться не только в положительном контексте. Феликс испытывал все три, и все из-за страха. В ушах шумело, перед глазами темнело, а волосы на затылке болезненно оттягивали назад. Холодная, твёрдая поверхность стола неприятно касалась оголенных участков груди и помогала не терять сознание окончательно. Сильные, твердые, желающие причинить боль руки вдавливали тело в себя, притягивая за бедра.
Если бы у Феликса когда-нибудь спросили бы, какую худшую боль он испытывал, то он ни за что не ответил бы. Потому что одни лишь воспоминания вызывали уйму негативных эмоций и желание побить кого-то или побиться самому головой о что-то твердое.
Этот момент Ликс добавил одновременно в два списка: худшие (он состоял из одной этой ночи износилования) и «поднимающие на ноги».
Жизнь ставит на колени сильных, зная, что они смогут встать. Слабых она не трогает. Феликс, конечно же, и без этого относил себя к числу сильных, но чтобы сильно не печалиться, решил и это событие отнести к одному из жизненных испытаний. И он почти успешно его прошел.
После той ночи Феликс очнулся в небольшой кровати неизвестной ему квартиры. Тусклый свет лампы оповещал, что пришел он не один, а кто-то все же сжалился и не оставил его в холодном помещении подпольного клуба умирать от холода. Только вот этот кто-то...
«Хоть бы не Чхондун, ублюдок» — Феликс мысленно молился, разглядывая силуэт в конце комнаты. Мужчина сидел на стуле и быстро-быстро печатал что-то на ноутбуке, параллельно посматривая назад, на кровать с Ликсом. Знакомая спина...
— Куан? — Феликс с надеждой в голосе произнес имя давнего знакомого и по совместительству своего охранника. — Это ты?
— Феликс? Ты очнулся? — он сразу подскочил со своего места и метнулся к кровати. Куан даже позабыл о формальностях, слишком беспокоясь за друга. — Прости, я не должен был отпускать тебя в тот клуб одного...
Ликс снова прикрыл глаза и попытался вспомнить события прошлого вечера, не вслушиваясь в слова Куана. И зря. Если тогда он не чувствовал боли, лишь дикий страх и желание съебаться поскорее, то сейчас каждая частичка тела отозвалась ужасающей боль. Особенно страдальчески ныли поясница и отбитые ягодицы. Но все это отошло на второй план, обменявшись рукопожатием с злобой. Осознав, что тот ублюдок сделал с ним лишь из-за своего проигрыша под дозой, Феликс захотел одновременно уничтожить себя и Чхондуна. Он не слабак и вполне мог бы дать отпор, но вместо этого дал слабину и испугался. Трус. А еще считал себя кем-то лучше, чем знакомые давалки.
— Я убью его. — Это стало первым обещанием, которое он произнес после длительной отключки.
Феликс слово дал — Феликс сделал или сделает.
Прошел год, как жизнь в очередной раз поставила его на колени, еще и ткнула лицом в землю. Спасибо, Феликс это запомнит. Как и свой путь «поднятия с колен». С того дня он больше ни разу не посещал тот самый клуб. Да и другие тоже. Все вечера суббот и всё остальное свободное время он посвятил разным видам борьбы. Получая десятки сообщение от администратора в первые месяцы, Ликс чуть не сорвался и не приехал в клуб разбивать тому ебальник за навязчивость, благо Куан его остановил и предложил оставить свое первое преступление для Чхондуна. Слишком великую честь они ему оказывают, но совсем не напрасно.
Пак Чхондун — наркоман, когда-то участвовавший в подпольных боях ради забавы и денег на новые дозы. Спецом в боях он не был, особой силой тоже не обладал. Играл, опять же, на наркотиках, скрывающих болевые ощущения. Или спал с випами благодаря смазливой в то время мордашке. Постоянного места жительства не имел, но места встречи с наркоторговцем были одинаковыми. В разных частях города, по кругу, в одном порядке. Подобрать момент и «случайно» с ним встретиться не представляло никакого труда. Чем, собственно, Феликс и воспользовался.
Он вместе с Куаном подъехал к повороту заброшки и чуть не сбил выбегающего Чхондуна. Тот воровато озирался, прижимая что-то к груди. Мда, вроде опыт есть, а даже спрятать свое увлечение не пытался — выдавала походка, плутоватый взгляд и дрожащие возле груди руки. Феликс вышел из машины и хотел пошутить насчет того, что с прошлой встречи он ничуть не изменился, все такой-же тупой псих, но его перебил взгляд Пака, который сразу его узнал и похабно улыбнулся. Сука.
Видимо, действовать придется без разговоров. Ну и отлично. Не придется тратить слов на какого-то выродка, больше похожего на позор планеты.
Феликс не был садистом, но толкнул Чхондуна ногой в грудь с такой силой, как будто это было его любимым занятием. Он жестом руки показал Куану, чтобы тот отошел, а сам подошел к Паку, валяющемуся на асфальте. А он стал даже слабее, чем был когда-то. Или Феликс переборщил с тренировками. В любом случае, Ликс чувствовал свое превосходство и как-бы он не злился и не хотел убить этого уебка, бить несопротивляющееся тело не интересно.
Ли отошел и дал возможность второму встать. Но нет. Тот был не в состоянии сделать даже это. Как жаль. Придется пойти против своих же правил и бить лежачего.
Феликс взял его за шкирку, потянул на себя, как тот когда-то его за волосы, сжал в кулаках вонючую толстовку и что было силы стукнулся лбом в нос Паку. Аж у самого в глазах потемнело. Но результат того стоил. Из носа Чхондуна двумя струйками полилась кровь, а он наконец «ожил» и прикоснулся ладонью к лицу, прошипя тихое «сука». Очнулся, почувствовал боль? Феликс только этого и ждал. Настал момент, когда он вернет ему все до последнего вырванного волоса и переломанных ребер. Чхондун поступил с ним не так жестоко, но если делаешь зло — будь готов к тому, что оно вернется в двойном, а то и в тройном размере.
Ликс больше не боялся видеть эту больную улыбку, не боялся смотреть своему недавнему кошмару прямо в глаза, не боялся попасть в тюрьму за убийство. Он ждал этого момента год, все силы направлял на то, чтобы быть в состоянии отомстить и сделал это. Почти.
— Феликс, он уже отключился... Феликс, у него сломана ключица... Феликс, ты так и правда убьешь его! — от полу-трупа в луже крови его оттянул Куан. Как бы сильно он сам не злился на Чхондуна, Куан всегда видел рамки разумного и предотвращал последствия, не позволяя эмоциям брать верх и срываться даже на том, кто этого заслуживает.
Что было дальше, Ликса не интересовало от слова нихуя. Как-то поверхностно он знал, что Куан поработал над тем, чтобы Чхондун покинул Корею и не возвращался сюда без желания умереть, обеспечил ему «хорошую» репутацию среди своих друзей из других стран и разрешил им делать все, что вздумается, лишь бы Чхондун страдал. Но такой ущербный человек не вызвал интереса в его круге серьезных шишек. Пака пустили на самотек, а он смог лишь воровать и покупать сигареты и новые дозы. Так и закончились все воспоминания, связанные с Паком. Феликс не обижался, не вспоминал это больше и дал понять Куану, что тема Пак Чхондуна навсегда закрыта.
конец воспоминаний
Уложив волосы, Феликс закончил приготовления и осмотрелся в зеркале. Широкая, черная, бесформенная толстовка с капюшоном; свободные спортивные штаны такого же цвета; и вишенка на торте — темно-красные кроссовки и браслет. Они оставались лишь загадкой для незнакомцев и спойлером тому, что находится прямо в нем, между ягодиц, за тканью черных боксеров. Редкая деталь его костюма — пробка. Но сегодня особенный случай. Как бы странно не звучало то, что после худших воспоминаний с изнасилованием успокоить его резкие порывы злости могло лишь ощущение чего-то небольшого и резинового в заднице, но так оно и было. И Феликса вполне устраивало. Он мог себе позволить испытать наслаждение один в огромном номере и даже не посмотреть на уборщицу, когда та придет выбрасывать мусор и увидит использованные презервативы. Правда, личные «не» в таких игрушках он все-таки имел. Ничего большого, угрожающего доставить боль, ни разу не было применено в «процессе снятия стресса». На это он не решался даже спустя год после того, как заставил Пака глотать собственную кровь.
На телефон пришло новое уведомление и Феликс, увидев имя ведущего и файл с списком участников, направился на выход. Опаздывать без причины не в его правилах.
***
Феликс прибыл в кафе и на входе поздоровался с охранниками. Те сразу узнали своего частого посетителя и разделились, оставив двух стоять на охране, а двух других проводить вип гостя. И смелым же был человек, сделавший подпольный клуб напротив отеля отца Ликса. Или просто его хорошим знакомым.
Знакомые лестницы, углы, повороты, несколько дверей привели его в не менее знакомое место. Мужчина в новенькой кожанке вытирал лоб платком, пиля взглядом дверь. И, когда та наконец открылась, и из нее вышел долгожданный гость, он поднялся с места и пошел на встречу.
— Господин Ли! Рад вас видеть. Вот сегодняшние досье. К нам приехали новички из других стран, — как-то презрительно хмыкнул он. — Прошлые победители на первых страницах, там данных прибавилось...
— Я сам разберусь. Я чуть не опоздал, но это не значит, что меня нужно вводить в курс дела, как будто я не трачу на твой клуб огромные бабки уже несколько лет, — выдохнув каплю негатива, Феликс почувствовал облегчение и сразу после жалость к администратору, старше его на лет десять. Он просто попал под руку. — Я не в настроении, не навязывайтесь, — все-таки пояснил Ликс и забрал «меню» с подноса.
Мужчина кивнул и скрылся за дверью. Охрана тоже отправилась на свое место. Феликс наконец-то остался один и плюхнулся на диван. Он открыл папку и начал рассматривать уже знакомые лица, особо ни на ком не задерживаясь. Дальше пошли разные темнокожие, с шрамом на пол лица, оторванным ухом, разбитой губой, шрамом на носу... Люди разных степеней побитости были на бумаге, но один с последней страницы сразу бросился в глаза. Феликс даже поморгал несколько раз, чтобы убедиться, что это не обман зрения из-за пробки в заднице, а реальное воплощение всех его сексуальных фантазий. Красивый, коротко стриженный, с густыми бровями, до невозможности вкусными на вид губами, темным, ничего не выражающим взглядом и без единой царапинки на лице парень.
— Ахуеть, — Феликс не смог сдержать восторженного вздоха.
Он отличался от других не только привлекательной внешностью, но и тотальным отсутствием данных и истории боев. Понятно, что иностранец первый раз в Корее, но у всех других есть хотя бы рост, вес, определенный вид борьбы, которым он старается убедить випов в том, что сможет выиграть, и история боев для подтверждения. Но нет. У него единственного в столбце данных написано только:
— Хван Арес, — Феликс произнес вслух, смакуя псевдоним на языке. — Что ж, сегодня мои сто тысяч долларов я доверяю тебе.
___________________________
2 часть уже вышла на бусти, ссылка есть в моем
тгк: Asya | Jiniret https://t.me/zarisovkiotasi