Книга будущего

- Логово людоеда. Князь демонов против небожителей, - с некоторым триумфом в голосе прочел Ци Жун. Но радость быстро прошла, когда он вспомнил о своей бесславной «кончине», случившейся буквально несколько страниц назад. И как бы не были велики его силы, но в заголовке говорилось очевидно не о нем.

Приступил к чтению главы Ци Жун с уже намного более кислой миной.

Се Лянь обернулся и посмотрел на понурившуюся каменную статую неподалёку.

- В одном Ци Жун оказался прав. Я самый настоящий неудачник.

- Как приятно, что хоть где-то мы сходимся во мнениях, дорогой братец, - ядовито улыбнулся Ци Жун, склонив голову и посмотрев на Се Ляня.

- Действительно, - холодно ответил тот.

Се Ляня не столько раздражали Ци Жун с его непрошеными комментариями, сколько вся ситуация в целом. И осадок от неё. И Ци Жун очевидно не помогал и без того испорченному настроению принца, который уже практически мечтал о перерыве, когда сможет побыть один и немного выпустить пар.

- Ваше Высочество... гэгэ, ты ведь понимаешь, что это не так? - Хуа Чэн видел состояние Се Ляня и совершенно не хотел читать ему нотации о чем бы то ни было, да и не имел права на это, поэтому решил просто осведомиться.

- Ци Жун хоть и выражается совершенно неприглядно, но в его словах можно найти долю правды, - тихо ответил Се Лянь, чтобы услышал только Саньлан, а Ци Жун не закатил очередную истерику.

- Тогда вам не стоит утруждать себя такими бесполезными поисками, - ответил Хуа Чэн, теребя пальцами бусину на косичке. Его слова весьма красноречиво показывали его позицию касательно этих слов, да и не только их.

Се Лянь промолчал, ни соглашаясь, но и не отказываясь от слов Саньлана. Мысленно же он вновь задался вопросом о том, почему же Саньлан так благосклонен к нему? Так обеспокоен им и его состоянием?

Хуа Чэн возразил:

- И ты поверил в болтовню этого никчёмного отродья. Да он сам ничего не добился, кроме того, что научился быстро бегать и лишил врагов удовольствия себя убить. За восемьсот лет валяния дурака даже до «непревзойдённого» не повысили. Бить такого - только руки марать.

На репликах Хуа Чэна Ци Жун специально, из мелочного желания мести, кривил лицо и передразнивал Хуа Чэна. Из-за чего у Князя Демонов в его исполнении был совершенно глупый голос и страннейшие интонации.

«Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не материло каждого встречного на чём свет стоит», - вздохнул Советник, облокотившись на подлокотник и устало уронив голову на ладонь. Ему оставалось только наблюдать за этим цирком со стороны.

Се Лянь дёрнул уголком губ. Быстро бегает, не даёт себя убить. Если подумать, разве то же самое нельзя сказать про него самого? И разве он не валял дурака восемьсот лет, а в итоге докатился до того, что имеет сейчас?

Ши Цинсюань удивился тому, как быстро Се Лянь применил слова Хуа Чэна на себя, будто и не о Ци Жуне изначально шла речь.

Да и как принц вообще мог сравнить себя с этим демоном? Они ведь совершенно разные. Пока Се Лянь думает, как бы освободить людей попавших в ловушку, Ци Жун думает, как бы побыстрее их убить, да устроить себе пир. Ставить этих двоих в один ряд было совершенно глупо, по скромному мнению Ши Цинсюаня.

Когда он впервые увидел Лан Цяньцю в качестве вознёсшегося Бога Войны восточных земель, причисленного к чиновникам Верхних Небес, всё такого же, как раньше - прямолинейного и непосредственного юношу, который мог запросто захрапеть на скучном собрании, Се Лянь почувствовал радость и удовлетворение. Но начиная с сегодняшнего дня... неизвестно, какие изменения произойдут в характере Лан Цяньцю. Он отправился на поиски праха Ци Жуна, но когда найдёт и вернётся, как он отнесётся к принцу? Захочет ли поквитаться?

Пэй Мин не разделял волнений Се Ляня. Измениться мальчишка и что с того? Каждый рано или поздно столкнется с жестокой реальности и будет должен ее принять, и брать во внимание условия, которые она так безжалостно диктует. Просто у кого-то это происходит раньше, а у кого-то позже. Лан Цяньцю оказался поздним цветком, но что поделать.

Се Лянь поднялся, медленно подошёл к каменной статуе и посмотрел на неё с другой стороны. Лицо действительно оказалось точной копией его собственного, только вырезанное плачущим: слёзы текли по щекам, а черты искажались до такой степени, что становились ужасно некрасивыми. Поглядев на изваяние, Се Лянь вздохнул, поставил руку на голову статуи и приложил усилие.

Когда он убрал руку, по щекам изваяния бесшумно поползли две трещины, после чего плачущее лицо разбилось. Статуя развалилась, обернулась множеством мелких камней и рассыпалась по полу, теперь её нельзя было снова собрать.

Хуа Чэну даже задышалось легче, когда отвратительную статую наконец уничтожили. Он надеялся, что она действительно была последней и больше подобных изваяний нигде не прячется.

Когда Се Лянь развернулся, его лицо снова приняло мягкое и спокойное выражение. Он потёр точку между бровей и произнёс:

- Боюсь, что Ци Жун спрятал в своём логове ещё немало живых людей. Отправлюсь на поиски, нужно вызволить несчастных.

Се Лянь закусил губу, делая небольшие пометки в записях. Что ж, хоть какой-то прок от «него» там будет. Принц надеялся, что хотя бы в освобождении людей он не оплошает.

Хуа Чэн тоже поднялся:

- Идём.

После воцарившейся неразберихи слуги Ци Жуна разбежались кто куда, а те, кто не сбежал, спрятались во тьме и не решались высунуться. Се Лянь и Хуа Чэн побродили по пещере и поймали пару невезучих демонят, чтобы те показывали дорогу, после чего обнаружили множество гротов со «свежатиной». По приблизительным подсчётам Ци Жун утащил в своё логово и собирался сожрать не меньше трёх сотен живых людей, либо жителей окрестных деревень, либо прохожих странников.

«Вот уж у кого губа не дура», - в отвращении скривился Му Цин, а рядом с ним и Фэн Синь приобрёл похожее выражение лица. У них и так было достаточно причин, чтобы недолюбливать и даже ненавидеть Ци Жуна, а подобные пристрастия точно не делали ему чести. И как только ему самому не мерзко от себя?

По дороге натыкаясь на клетки, они выпускали пленников. Свершение благого дела немного помогло принцу успокоить расстроенные чувства. К тому же, теперь у него появилась свободная минутка, чтобы поболтать с Хуа Чэном.

«А то они же пару лет не разговаривали. Минимум!» - мысленно усмехнулся Пэй Мин. Уж с кем, с кем, а с Хуа Чэном Се Лянь всегда находил время поболтать.

Поэтому принц, поразмыслив, начал:

- Кстати, Сань Лан, я хотел спросить у тебя кое о чём.

- О чём?

- Как ты узнал, что это Ци Жун из тени руководил инцидентом на Пиру Чистого Золота?

Фэн Синь кивнул сам себе. Хороший вопрос, которым он и сам задавался, но были сомневался касательно того, что Хуа Чэн ответит честно. У демона был отлично подвешен язык и уйти от вопроса ему не составило бы труда.

И хотя Хуа Чэн очень вряд ли участвовал или присутствовал во время событий в Юнъане, но подобная осведомленность все равно очень настораживала.

Сперва принц недоумевал, для чего Хуа Чэн привёл их с Лан Цяньцю в логово Лазурного демона, теперь же всё понял. Хуа Чэн добивался, чтобы Лан Цяньцю сам услышал из уст Ци Жуна правду.

Хуа Чэн нахмурился. Учитывая нрав Лан Цяньцю, он едва ли поверит на слова Се Ляню, особенно после того, как личность его наставника раскроется. Да и Се Лянь и сам будет далеко не в восторге от перспективы рассказывать обо всем произошедшем своему ученику. Исключить Ци Жуна из этой цепочки вряд ли получиться. Но его привычка устраивать из всего балаган и цирковое представление на руку им точно не сыграет.

Хуа Чэн кинул короткий взгляд на все ещё немного мрачного Се Ляня. Есть ли способ как-то сгладить эту ситуацию в их случае и отделаться меньшей кровью? Он не был уверен.

- О том, что я и есть Фан Синь, Ци Жун не знал. А если бы узнал, привязался бы ко мне ещё тогда. Позднее мне стало известно, что бывший императорский дом Сяньлэ в тайне совершил немало диверсий, но я не представлял, что за всем этим стоит Ци Жун. Откуда тебе удалось узнать об этом? И как давно?

Мэй Наньцин хмурился все больше. Ему очень не нравилась эта осведомленность Хуа Чэна. До этого тот демонстрировал лишь свой широкий кругозор, что похвально.

Но тот факт, что он знает даже больше Се Ляня, непосредственного участника событий, не могло не настораживать. Эта не та информация которую можно так легко отыскать, да и разобраться в ней тоже явно не просто, ведь далеко не все излагается на бумаге. А если и излагается, то часто в искаженном виде. В подобном деле нельзя верить ни записям о событиях, ни участникам событий, ведь у каждого своя версия, которая противоречит предыдущей. Они только что убедились в этом на реальном примере.

Так откуда у Хуа Чэна такое хорошее и складное представление о тех событиях? Явно ведь не один день в этом всем копался, чтобы выведать правду. Но зачем все это? Мэй Наньцин не верил в подобную благотворительность на пустом месте, тем более от такого как Хуа Чэн.

- Недавно.

Мин И скептически дернул бровь. Прям уж недавно? Учитывая то, как Хуа Чэн иной раз закапывался в разнообразные свитки, разной степени правдивости и старости, он в этом очень сомневался. А если ещё и вспомнить, то как он хватался за любую ниточку ведущую к государству и народу Сяньлэ...

Хуа Чэн шёл бок о бок с принцем, заведя руки за спину:

- Мне несколько раз приходилось иметь дело с Ци Жуном, поэтому нужно было узнать всю его подноготную. Так я выяснил, что при жизни он принадлежал к народу Сяньлэ и всей душой ненавидел Юнъань. Кроме того, имеет обыкновение умышленно сеять раздоры, подстрекать к ссорам и создавать конфликты. Он стоял во главе нескольких крупных покушений на императорскую семью государства Юнъань, но каждый раз тщательно скрывал свою личность.

«Ну хоть на это мозгов хватило», - закатил глаза Му Цин. Странно, что излишняя гордыня не заставила того растрепать всё в первый же день. Зато сейчас Ци Жун точно смог отыграться на Се Ляне с Лан Цяньцю.

Иногда Му Цину казалось, что Ци Жун питается не людьми, а их негативными эмоциями, иначе объяснить, почему тот так любил выводить всех окружающих, он попросту не мог.

Се Лянь покачал головой.

- Так значит, он давно ступил на кривую дорожку. Ему повезло, что он скрывался. Если бы чиновники Верхних Небес узнали, что он вмешивается в дела простых смертных, давно привлекли бы его к ответу.

Ци Жун самодовольно усмехнулся, читая последнюю фразу. Да вот уже сколько столетий они не могу призвать его к ответу и за меньшее. И сейчас ничего не измениться. Он в этом уверен, у этой небесной швали слишком уж кишка тонка.

- Случившееся на Пиру Чистого Золота весьма соответствовало той манере, в которой привык действовать Ци Жун. Поэтому я всё время считал его закулисным кукловодом, а советника Фан Синя - его приспешником. Но когда Лан Цяньцю в чертогах Верхних Небес опознал тебя как Фан Синя, я понял, что Фан Синь и Ци Жун просто не могли быть заодно.

Се Лянь на мгновение удивленно раскрыл глаза. Получается никто из них, до последнего не знал всей правды и не понимал, кто в сущности был зачинщиком? Он грустно усмехнулся. Вот уж они наворотили дел. И каждый сам загнал себя в ловушку из собственной лжи, так удачно сплетающейся с чужой.

Шаги Се Ляня замедлились. Очевидно ведь, что Хуа Чэн тогда не присутствовал в Небесных чертогах, но при этом прекрасно осведомлён, что произошло во дворце Шэньу. Но и это ещё не всё - ему известно о кровной связи между Се Лянем и Ци Жуном, а также о случившихся между ними размолвках.

- Что-то ты больно много знаешь о... личной жизни Небожителей, как для демона, не кажется? - хмурил брови Фэн Синь, немного запнувшись на середине фразы, подбирая более подходящую формулировку.

- Может быть, - пожал плечами Хуа Чэн. - Но любопытство не порок, так ведь?

Фэн Синь зло посмотрел на него. Вот ведь гад, как всегда извернулся и толком ничего не ответил.

Хуа Чэн продолжал:

- Однако я по-прежнему склонялся к версии, что за всем этим стоит именно Ци Жун, по крайней мере, именно он начал действовать первым. Когда на трон взошёл отец Лан Цяньцю, жизнь простых людей, выходцев из Сяньлэ, заметно изменилась к лучшему, они уже не хотели столь сильно, как раньше, отомстить мятежникам и возродить государство. Единственные, кто ещё мог вспомнить об этом - потомки императорского рода Сяньлэ. На тот момент такой человек остался лишь один, и это был князь Аньлэ. И если Ци Жун собирался использовать кого-то для разжигания переворота, выбор непременно пал бы на этого юношу. Но обстоятельства сложились столь удачно, что вскоре после Пира Чистого Золота Аньлэ скоропостижно скончался от недуга. Вот только до этого никогда и ничем не болел, разве не очевидное несовпадение?

Ши Цинсюань потер виски. У него уже начинала болеть голова от всех этих хитросплетений и общего количества информации из последних глав, которые и без этого были тяжелыми за счет сильной эмоциональной окраски.

Се Лянь кивнул. Хуа Чэн продолжил:

- Поэтому намного вероятнее, что он был убит, и к тому же причина убийства связана с Пиром Чистого Золота. Вначале под подозрение попали члены императорского дома Юнъань. Однако если бы это совершили они, то следом пострадали бы и остатки народа Сяньлэ, чего не произошло, значит предположение неверное. Перебрав все варианты, я пришёл к выводу, который мы имеем сейчас.

Се Лянь улыбнулся и со вздохом произнёс:

- Имея так мало подсказок, ты всё же смог догадаться о картине в целом.

Мин И даже не нужно было напрягать воображение, чтобы перед его глазами предстало довольное от похвалы лицо одноглазого. Во многом потому, что тот сидел прямо перед ним с подобным выражением морды, похоже их собственный Се Лянь тоже наградил Хуа Чэна парой добрых слов.

- Это было несложно. Для начала нужно было лишь хорошо узнать причастных к делу людей, только и всего.

- И в этом ты преуспел. Вот только... в твоих рассуждениях имеется одно важное условие, которое мне не совсем ясно.

- Какое?

- Откуда ты знал, что это Ци Жун начал действовать первым на Пиру Чистого Золота?

- Я не знал, что это наверняка сделал он. Я был уверен лишь в том, что ты не мог.

- Саньлан, как ты можешь быть так уверен во мне? - В замешательстве спросил Се Лянь взглянув на Хуа Чэна.

- Я изучил достаточно исторических материалов, чтобы понять, что человеческая жизнь для Вас в приоритете и не важно чья она. Да и мой двойник провел с Вами уже некоторое время и несколько занимательных бесед. Все просто, гэгэ, - по лисьи сощурив глаза, улыбался ему Хуа Чэн.

- Это имеет смысл, - Се Лянь кивнул. - А если Ци Жун прав? - Упомянутый обвёл Се Ляня взглядом, в котором смешалось непонимание и скепсис, но принц не обратил на него внимания, продолжая:

- Если я лишь притворяюсь и не являюсь тем, за кого себя выдаю?

Хуа Чэна почему-то очень повеселило это замечание и он на мгновение скосил взгляд вправо, будто хотел увидеть что-то или кого-то, но быстро себя отдернул и ответил:

- Тогда гэгэ будет одним из самых гениальных актеров, которых я встречал. Если не самым.

- Льстец, - Се Лянь цыкнул с притворным раздражением.

- Закончили свой театр двух актеров? - Скривившись спросил Ци Жун, начиная бурчать, - никакого уважение к чужому труду...

Улыбка исчезла с лица Се Ляня. Помолчав, он спросил:

- Почему?

Се Лянь чуть закусил губу. Саньлан хоть и умело отвлек его от мыслей небольшим обменом колкостями, но все же он не мог перестать думать об этом.

Он боялся, что Хуа Чэн тоже его идеализирует. Представляет какую-то другую его версию, которой сам принц в корне не соответствует. Он не хотел разочаровывать Саньлана и разочаровываться сам. Он знает, чем это может обернуться и как больно может ударить. Даже за примером далеко ходить не нужно, взять того же Лан Цяньцю. Кто знает, когда... и смогут ли вообще ещё когда-то спокойно поговорить? Се Лянь поймет его, если тот не сможет простить своего наставника.

- Если бы ты, признав вину, высказал иную причину, тогда я, возможно, поверил бы в твою причастность. Но государь Юнъань был добросовестным правителем, который пользовался всенародным одобрением, а Лан Цяньцю упомянул, что ты объяснил ему свой поступок тем, что «не мог видеть их сидящими на троне». И это действительно те слова, которые мог сказать человек, желающий захватить власть. Но в твоих устах они звучат как неуклюжая попытка очернить себя.

Услышав фразу «очернить себя», Се Лянь беззвучно усмехнулся и спросил:

- Очернить себя? Но ты не допускаешь возможности, что я на самом деле так думал? Что в глубине моей души тоже скрывалась малая толика ненависти?

- Пускай ты так думал, и что с того? Ты бы всё равно так не поступил.

Пэй Мин заинтересованно хмыкнул. Внимательность Хуа Чэна к Се Ляню была действительно чем-то запредельным, учитывая, что они знакомы не так много, но демон замечает такие мелочи. Чем же мотивирована подобная чуткость и аккуратность в отношении принца? Тайные мотивы касающиеся Небес и Небожителей или... шутки Пэй Мина уже не такие уж и шутки? С каждой главой все интереснее и интереснее.

Се Лянь плотно сомкнул губы. Лишь спустя какое-то время он снова заговорил:

- Сань Лан, если честно, я совсем не такой, каким ты меня представляешь. Ты... - он закрыл глаза и покачал головой, словно не знал, стоит ли продолжать.

Ци Жун раздражённо вздохнул на мямленье своего братца-оболтуса. Нашёл время мяться, как девка в первую брачную ночь, ну ей-богу. Собрался говорить - так говори, а не позорься.

Хуа Чэн сказал:

- Говори, ничего страшного.

Помявшись, Се Лянь всё-таки продолжил:

- Я считаю, что в этой жизни не стоит лелеять слишком больших надежд по отношению к кому бы то ни было.

Хуа Чэн хмыкнул, чуть наклонив голову в сторону. Если бы он услышал эту фразу от Его Высочества без контекста, то подумал бы, что Се Лянь решил так вежливо его отвергнуть. Но к счастью или сожалению, гэгэ лишь просит не идеализировать его и видеть в нем человека со своими недостатками и преимущества. Печально, что о подобном приходиться просить.

Сам Хуа Чэн перестал страдать идеализацией кого-либо ещё в юношестве, если не раньше, так что это не было большой проблемой.

От Хуа Чэна послышалось короткое «О», затем он добавил:

- И что же в твоём понимании означает «лелеять слишком большие надежды»?

- Не нужно слишком идеализировать кого-то. Если за всю жизнь вы ни разу не пересечётесь, и ты будешь лишь издали смотреть на призрачную тень, то ничего страшного. Но что если вы познакомитесь, станете постепенно узнавать друг друга, и рано или поздно наступит день, когда станет ясно - этот человек совсем не такой, каким ты его представлял, а, может, и вовсе противоположный идеалу? Тогда тебя постигнет жестокое разочарование.

Се Лянь потупил взгляд задумавшись. А как давно Саньлан знает о нем? А точнее историю Сяньлэ, а вместе с тем и его собственную, как их принца и божества? Саньлану просто интересно изучать подобные... спорные события или он целенаправленно искал информацию о Сяньлэ, о нём, о выходцах Сяньлэ, что сумели выжить после падения государства?

Из груди вырвался вздох, он уже устал задаваться одними и теми же вопросами. ставить под сомнение и анализировать каждое слово написанное в книге.

- Вовсе не обязательно. Постигнет разочарование или нет, меня не заботит. Но для некоторых одно существование этого человека уже само по себе является надеждой.

У Се Ляня на секунду перехватило дыхание и он даже не обратил внимание на противный голос Ци Жуна, который уже пожалел, что ему досталась именно это глава. Се Лянь вновь взглянул на Саньлана. «Он» не мог сказать что-то подобное просто так, принц уже уяснил, что Саньлан слов на ветер не бросает.

Сам Саньлан тоже глядел на него. Молча, только губы растянулись в мягкой и немного ленивой улыбке. Ожидал его реакции или каких-то действий от него, понял Се Лянь.

Но слова как-то не шли, он открыл и закрыл несколько раз будто рыба. Се Лянь скосил глаза в сторону и обвел взглядом окружение, они ведь были не одни. Лучше отложить подобные разговоры, пока они не останутся наедине.

И хотя он вовсе не уточнил, кто эти «некоторые», и о чьём существовании идёт речь, да и тон его голоса звучал совершенно спокойно, будто он говорил о чём-то незначительном, сердце Се Ляня вдруг воспарило лёгким облаком.

Он остановился и долго не мог выговорить ни слова. Спустя время принц вдруг спросил:

- Сань Лан, кто ты такой?

- Демон? - полувопросительной интонацией ответил Ши Цинсюань.

- Тебя заинтересовал этот вопрос только сейчас? - С упреком спросил Му Цин одновременно с ним.

- Думаю я спрашивал в более широком смысле, - ответил Се Лянь не ожидавший подобной реакции. - А спрашивать подобное при первой встречи как-то странно, не находишь, Му Цин?

- Учитывая, что в ту самую первую встречу тебя практически похитили? Думаю, это было бы не лишним, - с сарказмом заметил Му Цин.

- Вынужден с ним согласиться, - выдохнул Фэн Синь.

- Ситуация тогда не совсем располагала, - просто пожал плечами Се Лянь, тем самым ставя точку в этом обсуждении.

Му Цин с Фэн Синем обреченно взглянули на него. Каков упрямец!

Хуа Чэн тоже остановился, обернулся и посмотрел на него.

Се Лянь встретился с ним взглядом и серьёзно произнёс:

- Ты знаешь, кто такой Ци Жун, выяснил всю его подноготную. Тебе известно, кто я, поскольку ты смог нарисовать картину Наследного принца под маской бога. Ты видишь меня насквозь. Ты знаешь очень многое. И возможно, даже больше.

Возможно, Пэй Мин мог понять волнения двух старых друзей Его Высочества по поводу Хуа Чэна и его излишней заинтересованности в принце. Да и тот был опасным демоном, этого не отнять, но... Собиратель Цветов в сущности пока ничего такого уж страшного и не сделал? Пока что вся его деятельность заключалась в том, чтобы всячески помогать Се Ляню и только.

А сам Се Лянь, даже несмотря на всю свою... долгую историю отношений с Небесами, являлся никем иным, как Богом Войны, который в случае чего как-нибудь себя да защитит. Предыдущие восемьсот лет справлялся же.

Пэй Мин и сам недолюбливал Собирателя Цветов, все же он немало крови им попил, но если его дружба с принцем ослабит напряжение между ним и Небесами, то почему нет? Если у Небесных Чиновников, и у Линвэнь в частности, станет на пару проблем и головных болей поменьше, то особой проблемы в этом и не видел.

Хуа Чэн приподнял брови.

- Разве я не всегда знал очень многое?

Мин И скептически вскинул бровь. В каком мире это вообще может служить аргументом?

Се Лянь покачал головой.

- Это другое. - Он пристроил ладонь левой руки под локоть правой, а правой рукой потёр подбородок, чуть призадумавшись, затем произнёс:

- Мне всё время кажется, что ты мой старый друг. Который знал меня, должно быть, с давних пор. Возможно, во времена моего первого вознесения... нет, возможно, даже раньше. Но... я правда не помню, чтобы когда-либо встречал такого человека, как ты.

Хуа Чэн довольно ухмыльнулся. Подобный отклик от Се Ляня был в какой-то мере ожидаем. Всё же «он» не особо пытался скрываться, хотя и не давал точных ответов.

Но в любом было приятно слышать, что Его Высочество воспринимает «его», как старого друга. Оставалось надеяться, что реальный гэгэ не воспринимает его, как какого-то назойливого демона рядом из-за сложившихся обстоятельств и условий, в которых они заново познакомились.

Встретив такого как Хуа Чэн лишь однажды, наверняка больше никогда его не забудешь. И Се Лянь не припоминал, чтобы бился головой до потери памяти.

В голове Му Цина промелькнула мысль, что в случае Се Ляня сильно приложиться головой обо что-то не такой уж важный этап, если тот хочет что-то забыть. Принц ведь не смог «его» узнать после своего третьего вознесения.

Но от этой мысли Му Цин раздражался уже на себя, закусывая губу. Прошло столько лет с последней встречи, конечно он забыл. Да и в конце концов он же не был для него каким-то близким другом, чтобы запоминать его.

Так что если уж они были знакомы, то не существовало причин, по которым принц мог не запомнить этого.

- Такого как Кровавый Дождь сложно не запомнить. Одни смертоносные бабочки чего стоят, - хохотнул Пэй Мин.

- Приму за комплимент, - оскалился Хуа Чэн ничуть не уязвленный.

Се Лянь внимательно посмотрел на Хуа Чэна и, несколько озадаченный, спросил:

- Так кто же ты? Я знал тебя раньше?

Хуа Чэн ничего не ответил, лишь мягко улыбнулся. И до Се Ляня немедленно дошло, что задавать подобные вопросы - верх неприличия.

«Как удобно, когда собеседник такой воспитанный. Можно даже не стараться увиливать от неудобных вопросов, он сам все сделает за тебя», - фыркнул Фэн Синь про себя.

Настоящее имя демона обыкновенно хранилось в строжайшем секрете, и кроме сумасшедших, подобных Ци Жуну, которых нельзя было оценивать с точки зрения общепринятых норм, никто не стал бы без веской на то причины сообщать его посторонним людям.

Се Лянь поспешно исправился:

- Прости, не обращай внимания, я просто спросил, не подумав. Можешь не отвечать мне, да и неважно вовсе, кто ты такой.

Глаз Хуа Чэна чуть прищурился. Се Лянь тоже что-то почувствовал и обернулся. За спиной в тоннеле неподалёку послышался шум, а потом звонкий женский голос.

- Кто-то все же решил прервать ваше свидание? Как прискорбно, - хмыкнул Пэй Мин.

Се Лянь выдохнул, стараясь не реагировать. Это Пэй Мин, он всё равно его не послушает и продолжить шутить. Но Се Лянь не смог оставить его слова совсем без ответа:

- Это не было свиданием.

- Разве? А ведь Хуа Чэн Вам такую культурно-развлекательную программу придумал, - Пэй Мин состроил печальное лицо, будто их взаимоотношения волновали его больше всего остального. - Ну ничего, у вас ещё будет время.

Се Лянь обреченно прикрыл глаза. А смешок, раздавшийся со стороны Хуа Чэна, никак не помогал привести мысли в порядок.

- Я же говорил, что в женском обличии не только магические силы прибавляются, но и везения намного больше! А вы не позволяли мне перевоплотиться. Ну что, теперь поверили? На этот раз я выбросил верное число!!!

Догадаться кто именно пожаловал в логово Ци Жуна за Се Лянем с Хуа Чэном не представляло сложности. Но вот личность этого бедолаги, который увязался с Ши Цинсюанем интриговала. Кого на этот раз Повелитель Ветра убеждал принять женское обличье?

Голос принадлежал Ши Цинсюаню. У Се Ляня вырвалось:

- Ваше Превосходительство!

И в самом деле, из тоннеля на зов выбежала заклинательница в белом платье. Увидев Се Ляня, она с горящими глазами воскликнула:

- Нашёлся, Его Высочество здесь!

- Не больно-то и искали, учитывая как дохера времени прошло с его «похищения». Небесным псины явно плохо справляются с поисками, - хихикал Ци Жун.

Се Лянь подавил желание закатить глаза на подобные обвинения. Ци Жун просто искал за ухватиться, чтобы как можно более красноречиво выразить свое, невероятно важное, мнение о служителях Небес.

Однако стоило ей увидеть Хуа Чэна рядом с Се Лянем, выражение лица мгновенно переменилось, заклинательница отскочила назад и выставила перед собой Веер Повелителя Ветров. Се Лянь ещё ничего не успел сказать, когда из тоннеля раздался ещё один, мужской, голос:

- Нашёлся? Что с ним?

Послышались шаги, следом показался и хозяин, Фэн Синь. В левой руке он держал длинный лук чёрного цвета. При одном взгляде на Хуа Чэна он вскинул оружие и натянул серебристо-белую тетиву, приготовившись стрелять.

Прикрыв улыбку ладонью, из уважения к Се Ляню, Хуа Чэн усмехнулся. Этот лук несомненно помог бы ему. Будет бабочек по одно отстреливать.

Хуа Чэн, вместо какой-либо оценки происходящему, прыснул со смеху. Се Лянь же поспешно проговорил:

- Давайте решим всё словами, уберите оружие.

- Тогда, боюсь и Вам, Ваше Высочество, придётся убрать Ваше оружие... массового поражения, - в конце Пэй Мин не смог сдержать смеха, сотрясаясь и прикрывая лицо рукой. Впрочем, он был не один.

Се Лянь одарил того не впечатлённым взглядом и поинтересовался:

- Позвольте уточнить, о чем Вы, Генерал Пэй?

- Полагаю, он говорил о градоначальнике Хуа, - спрятав улыбку за веером, ответил Ши Цинсюань.

Хуа Чэн только фыркнул на подобное ребячество, а Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться от того, что Князя Демонов понизили до его личного стражника.

На узкой дорожке в логове Лазурного демона встретились четверо, которые теперь парами стояли друг напротив друга. Фэн Синь натянул лук до отказа, тонкий луч божественного сияния в его правой руке превратился в оперённую стрелу, которая нацелилась на Хуа Чэна.

Он заговорил первым, голос его звучал угрожающе и непоколебимо.

- Ваше Высочество, подойди сюда, сейчас же.

- Ага, прям так и вижу. Уже побежал, волосы назад, - усмехнулся над подобной наивностью Ци Жун.

Фэн Синь получил этот лук в дар от самого Цзюнь У. Оружие называлось «Лук Бога Ветров» и являлось крайне мощным артефактом, против которого было нелегко сражаться. Се Лянь, побоявшись, что он в самом деле спустит тетиву, в мгновение ока очутился перед Хуа Чэном. Принц совершенно не ожидал, что Хуа Чэн схватит его сзади и затащит к себе за спину.

- Что и требовалось доказать, - гордо закивал Пэй Мин.

Се Лянь вновь прибег к своей, уже проверенной, технике игнорирования. Тараканы Пэй Мина - совершенно не его проблема.

Жест этот стал неожиданностью для обоих небожителей, явившихся со спасательной миссией. Ши Цинсюань тут же вскинул руку и воскликнул:

- Хуа Чэн! Собиратель цветов под кровавым дождём! Д-д-давай без самоуправства. Твой Дом Блаженства был сожжён по неосторожности. Если у тебя есть какие-то претензии, можем всё обсудить, чертоги Верхних Небес всё возместят. Владыка вполне в состоянии заплатить. Отпусти Его Высочество, остальное легко уладить.

Мин И не смог сдержать улыбки и тихой усмешки, замаскированной под кашель. Ши Цинсюань пытался угрожать, заключить сделку или извиниться? Наверное, всё сразу.

Се Лянь, не зная, как реагировать, ужасно разволновался и попытался объясниться:

- Ваше Превосходительство, вы, возможно, отчасти неправильно поняли. В действительности...

Он хотел было объяснить, что Хуа Чэн явился за ним вовсе не для того, чтобы призвать к ответу за поджог Дома Блаженства, но Ши Цинсюань вдруг бросил на него многозначительный взгляд, будто намекая, чтобы принц замолчал. Да и Хуа Чэн не стал опровергать речи Повелителя Ветров, только поддержал.

- Вы ещё не рассчитались со мной за то, что Цзюнь У внедрил своего лазутчика в ряды моих подчинённых. Чем будете за эту провинность расплачиваться?

Му Цин устало подпер голову рукой. В этой перепалке? Переговорах? Неважно, у Фэн Синя с Ши Цинсюанем в любом случае нет шансов против демона.

Хотя у Ши Цинсюаня могли бы быть шансы, язык у него подвешен неплохо, но он не знал с какой позиции лучше вести разговор и вел сразу с нескольких, что было заведомо проигрышной стратегией. А Фэн Синь усиленно изображал ветош, судя по тому, что у него была одна лишь реплика. Команда мечты.

Се Лянь всё понял. Ши Цинсюань прекрасно видел, что Хуа Чэн не преследовал дурных намерений, но на публику нужно было сыграть, будто бы Хуа Чэн ворвался в столицу бессмертных, чтобы взыскать с небожителей долги. Обставив положение дел таким образом, можно избежать разговоров о том, что принц преднамеренно сбежал из чертогов Верхних Небес. Хуа Чэн понял замысел Повелителя Ветров и тут же подыграл ему. Однако Се Лянь не хотел выставлять его виноватым, и вмешался:

- Ну всё, заканчивайте спектакль. Он явился в столицу бессмертных, чтобы спасти меня, Сань Лан сделал это из добрых побуждений, к чему излишнее притворство?

Чего Се Лянь не ожидал так это того, что Саньлан с Ши Цинсюанем умудряться одним взглядом сговориться. Саньлану была так важна его репутация злого и ужасного Князя Демонов?

Ши Цинсюань же ответил:

- Никаких спектаклей. Я уже отправил наш разговор в сеть духовного общения. Это вы как раз не понимаете, слухи и пересуды в конце концов превратят любые добрые намерения в недобрые, так не лучше ли сразу объявить их дурными?

Хуа Чэн приподнял бровь:

- А ты понятливый.

- Как быстро вы сдружились. Долго друг друга искали.

- Завидуйте молча, Генерал. У меня, в отличие от некоторых, никогда не было проблем с тем, что заводить хороших знакомых.

Ши Цинсюань, вполне довольный собой, ответил:

- А как же. Иначе Моему Превосходительству в чертогах Верхних Небес пришлось бы туго. Генерал Наньян, опустите лук.

Однако Фэн Синь по-прежнему держал тетиву натянутой «на семь фэней», молчал и почти не дышал, готовый к выстрелу. Ши Цинсюань хлопнул его по плечу.

- Тебе что по дороге последние мозги отшибло? Так сложно сделать то, что просят? - тут же взъелся Му Цин на Фэн Синя.

- Тебя там даже не было, так что захлопнись, - фыркнул Фэн Синь. За что быстро получил подзатыльник.

- Никакого уважения к другим, - цыкнул Му Цин скрещивая руки на груди.

- У самого-то его прям много?

- Уж побольше, чем у тебя, - Му Цин имел дурную привычку оставлять последнее слово за собой, даже если не прав, потерял интерес к спору или понял, что ссора изначальна была бессмысленно. Он в любом случае должен выйти победителем. Фэн Синь просто раздраженно вздохнул, и не стал продолжать спор, позволили тому почувствовать себя правым.

- Опустите оружие, они хорошие приятели, здесь нет никакого злого умысла.

Фэн Синь мрачно предостерёг:

- Ваше Высочество, рядом с тобой находится непревзойдённый...

- Его Высочество и без тебя в состоянии понять, кто рядом с ним, - Хуа Чэн снисходительно посмотрел на Фэн Синя.

- Очевидно нет, раз до сих пор сидит рядом, - практически выплюнул тот.

- Да неужели? - усмехнулся Хуа Чэн, но продолжить спор ему помешал Се Лянь, который положил руку ему на плечо в останавливающем жесте.

- Саньлан, Фэн Син. Хватит, давайте не сейчас, - с суровыми нотками в голосе попросил Се Лянь. Оба спорщика решили не проверять терпение принца и замолчали.

Видя, что Фэн Синь по-прежнему полон враждебности и не собирается опускать лук, Ши Цинсюань тяжко вздохнул и внезапно толкнулся в его плечо.

В тот же миг на лице Фэн Синя отразился в десять тысяч раз более неописуемый ужас, чем если бы он увидел самого страшного призрака. Небожитель громко заголосил, луч духовной силы в его правой руке мгновенно испарился, намерение сражаться потерпело полнейший крах.

Он с побледневшим как у тяжелораненого лицом разразился бранной тирадой, а когда поток ругательств иссяк, срывающимся голосом воскликнул:

- Мать твою! Ты что творишь!!!!

Му Цин довольно слушал этот отрывок, закинув ногу на ногу. Ну наконец-то Ши Цинсюань приструнил и, возможно, немного припугнул, этого придурка.Может хоть так, до него наконец дойдет, что от него требуется.

Всё дело в том, что Ши Цинсюань коснулся его руки, в которой была зажата стрела, не чем иным как грудью. И, судя по всему, это прикосновение не на шутку напугало Фэн Синя. По Ши Цинсюаню же совершенно нельзя было сказать, какую неприличную шалость он только что совершил.

Фэн Синь со страдальческим стоном спрятал лицо в ладонях. В то время как в комнате то тут, то там слышались чужие смешки. Всем было прекрасно известно о его слабом месте.

Он лишь взмахнул метёлкой и с невозмутимостью неземной красавицы молвил:

- Я хотел бы задать вам тот же вопрос. Сказано ведь, что Собиратель Цветов под Кровавым Дождём пришёл спасти Его Высочество, а вы стрелой в него тычете. Если уж так хотите подраться, то можете не рассчитывать на поддержку Моего Превосходительства.

Фэн Синь в момент отшатнулся на сто восемь тысяч ли, словно больше не решался ни на шаг приблизиться к «ней», и на повышенных тонах проревел:

- Не вздумай снова вытворить что-то подобное!!! Не вздумай! Слышал?!

Пэй Мин ухмыльнулся. Похоже от испуга, Фэн Синь даже не обратил внимание на то, что так старательно пытался втолковать ему Ши Циснюань. Подобный способ привлечения к себе внимания определенно нуждался в доработке.

Всецело уверенный в своей неотразимости, при виде Фэн Синя, который сбежал от него, как от чумы, Ши Цинсюань обиженно возмутился:

- Ну всё, всё. Не буду, не буду. Я ведь не пыткам вас подверг! И вообще, что за отношение??? - Будто почувствовав себя оскорблённым, он вновь обернулся мужчиной, огляделся и спросил: - Э? А где Цяньцю?

- Обиделся и ушел.

- Ну что же вы так про Лан Цяньцю.

Вопрос немного привёл Фэн Синя в чувство, он тоже посмотрел по сторонам. Се Лянь, бросив короткое «А», ответил вопросом на вопрос:

- Он разве не в сети духовного общения?

- Нет! После того, как он бросил кости и пошёл по верному пути, от него не было ни весточки. Я столько раз спрашивал у него, какое число правильное, но ответа так и не последовало. Раньше Цяньцю всегда очень быстро отвечал на любые вопросы. Даже если к нему обращались младшие служащие Средних Небес, он никогда не откладывал их просьбы в долгий ящик. Поистине странно.

- Лан Цяньцю уже мальчик взрослый, так что с ним ничего не случиться, если он решил прогуляться подальше от всех, да выпустить пар, - напомнил Му Цин.

Конечно, Лан Цяньцю оставил их компанию не только из соображений уединиться после раскрытия шокирующей правы, но и чтобы завершить свою месть. Но Тайхуа у них не хрупкая девица.

Се Лянь со вздохом ответил:

- Его Высочество Тайхуа отправился на поиски Ци Жуна.

Фэн Синь и Ши Цинсюань озадаченно переспросили:

- Ци Жуна?

- Верно. Это логово Ци Жуна. Ох, в общем...

- Постой, - перебил Фэн Синь. - Почему Его Высочество Тайхуа отправился в погоню за Ци Жуном? Он разве не тебя собирался догнать?

- Приоритеты изменились.

- Потому, - вмешался Хуа Чэн. - Он преследовал виновника резни на Пиру Чистого Золота, а Его Высочество наследный принц всего лишь подтёр истинному убийце зад. Когда Лан Цяньцю узнал правду, немедля бросился на поиски настоящего преступника, вот и всё.

Лицо Фэн Синя вмиг посуровело.

- Настоящего преступника? Это правда?!

Мин И скептически вскинул бровь. Как-то быстро Фэн Синь изменил своё мнение о Хуа Чэне и поверил первым его слова, даже не до конца разобравшись в ситуации. Это все магическое влияние Его Высочества?

Се Лянь был совершенно не в состоянии объяснять всё с начала, но и вкратце не мог рассказать так, чтобы стало понятно, поэтому покачал головой и ответил:

- Всё не так просто. Расскажу, когда вернёмся.

Ши Цинсюань, не зная всех подробностей, обрадованно заявил:

- Так и знал, что здесь произошло какое-то недоразумение. Моё Превосходительство и впрямь может похвастаться необычайной прозорливостью. На этот раз по возвращении вам наконец не придётся проводить время в заточении.

Пэй Мин по доброму улыбнулся. Сам себя не похвалишь - никто не похвалит. Ши Цинсюань ни капли не менялся.

Фэн Синь согласился:

- Отлично! - Выглядел он при этом так, будто сбросил гору с плеч: тут же убрал лук, да и вообще проявил заметно меньше настороженности, чем минутой ранее. Хуа Чэн лишь холодно усмехнулся на это.

Мин И только сильнее уверился в своей теории о волшебном влиянии имени Его Высочества Сяньлэ на окружающих. Стоит его упомянуть, и все становится заметно лучше. А если еще и похвалить принца, то наверно и вознестись без очереди можно будет, с сарказмом размышлял Мин И.

Се Лянь же сказал Фэн Синю:

- Можешь себе представить? Ци Жун - это тот самый Ци Жун.

- Тот самый Ци Жун? - озадаченно переспросил Фэн Синь. - Который? Тот, кого мы оба знаем?

- Значит, ты тоже не ожидал, что это правда окажется он?

Лицо Фэн Синя в миг потемнело.

- Нет. Мне не приходилось иметь дело с Лазурным демоном лично, я всё время считал, что это лишь случайное совпадение имён. Но какой демон в здравом уме станет повсюду разгуливать с настоящим именем, написанным на лбу? Он что, больной? - Договорив, он тут же припомнил, что Ци Жун и человеком-то был не вполне нормальным, поэтому они с Се Лянем понимающе переглянулись и промолчали.

Се Лянь немного удивился услышав, что за столько лет Фэн Синь ни разу не сталкивался с Ци Жуном лицом к лицу. Конечно, прошло достаточно времени прежде, чем Ци Жун начал представлять такой уровень опасности, чтобы на его устранение стали посылать Небесных Чиновников, но даже так, срок выходил очень даже внушительный.

Ци Жун вряд ли стал бы намеренно прятаться от старых знакомых, что вознеслись. Не в его характере. Похоже, по какому-то удивительному совпадению к Ци Жуну если кого и отправляли из Небожителей, то всех кроме Му Цина с Фэн Синем.

Ещё задолго до вознесения их обоих Фэн Синь не питал тёплых чувств к Ци Жуну. Ци Жун приходился матери Се Ляня, на тот момент - жене государя последней династии Сяньлэ, племянником, сыном младшей сестры. Он с малых лет воспитывался среди членов правящего дома и целыми днями таскался за Се Лянем.

Ци Жун нахмурился вчитываясь в текст. И к чему эта историческая справка? Какая разница кем и кому он приходился во времена Сяньлэ, если сейчас он Непревзойденный демон?

И Фэн Синь, будучи личным охранником принца, разумеется, часто виделся с ним. Ци Жун был очень молод, не понимал простых вещей, никого не слушал, при этом полон безудержной энергии и страсти к радикальным поступкам. А самое скверное - он принадлежал к знатной ветви ближайших родственников государя, поэтому никто не мог позволить себе ударить, отругать или научить его манерам. Нетрудно догадаться, насколько неуправляем он был.

Сейчас Се Лянь понимал, что поведение юного Ци Жуна было ещё цветочками. Ягодки пошли после падения Сяньлэ...

И больше всего на свете Ци Жун обожал говорить о Его Высочестве наследном принце. Только и слышалось: «Мой царственный брат - воплощение совершенства!», «Мой царственный брат то-то и то-то». Кто бы ни относился к Се Ляню хоть капельку непочтительно или же каким-то образом приносил ему малейшие неудобства, Ци Жун непременно сажал обидчика в холщовый мешок и нещадно избивал. В его мыслях не существовало никаких понятий об уважении к старшим или заботе о младших. Однажды Се Ляню лично пришлось спасать из его лап ребёнка не старше десяти лет, которого Ци Жун избил до кровоподтёков по всему телу, так что от одного взгляда на бедняжку хотелось плакать.

Хуа Чэн удивленно вскинул брови. Се Лянь помнил и это? Хуа Чэн почувствовал одновременно и радость от того, что Се Лянь помнил какого-то мальчишку, которого спас сотни лет назад. Но вместе с этим он ощутил и стыд, что он представал перед Се Лянем в таком неприглядном облике, что был так глуп и уродлив. А Се Ляню приходилось его спасать, ведь тот всегда был неравнодушен ко всем сирым и убогим, которые ему встречались.

Се Лянь искренне жалел Ци Жуна и ко всему прочему считал, что тот относится к нему с такой же искренностью, поэтому никогда не применял по отношению к нему физических наказаний. Да только словесные наставления и ругань не достигали результата - инциденты повторялись снова и снова, причиняя настоящую головную боль. Фэн Синь же, в отличие от терпеливого Се Ляня, обладал прямым характером и мог высказаться достаточно резко. Несколько раз он возражал Ци Жуну, не подчинялся его приказам, поэтому и Ци Жун его крайне невзлюбил, постоянно придумывал способы ему досадить, упиваясь своим высокомерием. Но и это не всё. Когда Се Лянь вознёсся на Небеса, Ци Жун совсем испортился: даже если кто-то совершал непреднамеренный проступок, к примеру, сплёвывал на землю перед храмом наследного принца, Ци Жун мог затолкать несчастному в рот раскалённый уголь.

Ши Цинсюань удивленно глядел то на Ци Жуна то Се Ляня. После последней фразы он даже не был уверен, что хуже, когда Ци Жун ненавидит Се Ляня и чуть ли не плюется при виде него или когда он делал принца центром своего мира. Судя по тому, как Ци Жуна бросало из крайности в крайность концепт умеренности ему не был знаком.

Чтобы предотвратить чрезмерные бесчинства Ци Жуна, Фэн Синю часто приходилось спускаться в мир смертных и улаживать конфликты, что ужасно его выматывало, и тогда он говорил Се Ляню: «У Ци Жуна с головой не всё в порядке, рано или поздно это обернётся большими неприятностями!»

Фэн Синь вздохнул покачав головой. Кто мог подумать, что его ругань на Ци Жуна окажется столь пророческой? Собственная правота в этом вопросе даже не доставляла удовольствия.

- Если это и правда он, то подобный поступок вовсе не удивителен, - сказал Фэн Синь.

Ши Цинсюань полюбопытствовал:

- Что? Так вы знакомы с Лазурным демоном лично?

Ши Цинсюань прекрасно понимал своего книжного двойника, но сам подобным вещам уже не удивлялся. Он дивился другому. Какова вероятность того, что после твоего низвержения на Небеса вознесуться два твоих лучших друга, а кузен станет Непревзойденным демоном, который будет пытаться отомстить из-за чего тебе придеться брать вину за преступления на себя? Даже и не понять, это невероятный уровень неудачи или, наоборот, удачи.

Се Лянь кивнул:

- Он мой двоюродный младший брат.

Ши Цинсюань удивлённо посмотрел на принца и, сложив руки на груди, произнёс:

- Потрясающе.

Се Лянь даже ухмыльнулся на подобный ответ, несмотря на свое скверное настроение. Ши Цинсюань, наверное, единственный кто использовал подобное слово для оценки их кровного родства. Обычно люди начинали ему сочувствовать.

Се Лянь согласился:

- Да уж, он в каком-то смысле способен потрясти.

- Да я ведь не о нём говорю, а о Вашем Высочестве. Посудите сами: Боги Войны Юго-востока и Юго-запада - ваши давние знакомые. Восточный Бог Войны - ваш ученик. Лазурный фонарь в ночи - ваш младший брат. Собиратель Цветов под Кровавым Дождём - практически названый брат вам, а я, Повелитель Ветров - ваш друг. Это ли не потрясающе?

- И Владыка явно заботиться о вас, - добавил Ши Цинсюань.

- Его Высочество настоящий мастер заводить хорошие связи, - хмыкнул Пэй Мин с весельем в глазах.

Се Лянь почему-то чувствовал себя чужим на этом празднике жизни, поэтому просто кивнул и учтиво улыбнулся.

Это не ускользнуло от Хуа Чэна, который раздраженно цыкнул на смешки рядом. Он положил одну руку на спинку дивана прямо за принцем, но не прикасаясь к самому Се Ляню, и наклонился к нему:

- Там осталось не так много. Скоро сможешь отдохнуть от этих идиотов, гэгэ, - практически на ухо прошептал Хуа Чэн.

Се Лянь чуть смутился от такой близости, но все же ответил:

- Спасибо, Саньлан. Немного проветриться было бы очень кстати, - он коротко улыбнулся Хуа Чэну, краем глаза заметив вытянувшееся лицо Фэн Синя, который тут же начал о чем-то пылко переговариваться с таким же недовольным Му Цином. Се Лянь потер переносицу, он наделся, что обсуждают они не очередную воспитательную беседу для него.

Се Лянь мягко улыбнулся и подумал, что Повелитель Ветров и правда по характеру похож на ветер - стоит ему появиться, и все печали улетучиваются, будто мгла от дуновения ветерка. Однако фраза «Собиратель цветов под кровавым дождём - практически названый брат вам», кажется, не получила одобрения ни у Хуа Чэна, ни у Фэн Синя. Хуа Чэн приподнял бровь, а Фэн Синь нахмурился.

Ци Жун не сдержал довольный смешок. Ветреный болван пытался угодить всем, а в итоге не угодил никому.

Помолчав немного, Фэн Синь обратился к Се Ляню:

- Если ты здесь закончил, лучше поторопись вернуться в столицу бессмертных. Только что ты наделал много шума, а остальные небожители ни сном, ни духом о том, что случилось на самом деле, наверху все ждут объяснений. Владыке тоже следует доложить, что же всё-таки произошло. Ты должен дать всем ответ.

Хуа Чэн фыркнул, как быстро Наньян нашел предлог, чтобы увести Се Ляня от его дурной компании. Небожители, вместе с их горе владыкой, могут как-нибудь и обойтись без новых сплетен.

Хуа Чэн, услышав его слова, рассмеялся. Фэн Синь огрызнулся:

- Что смешного?

Хуа Чэн произнёс:

- Я всё думал, что хоть ты блеснёшь прямотой. А оказалось, тоже любитель говорить полунамёками. Ты ведь имел в виду, что не пристало Его Высочеству наследному принцу путаться с нечистью, подобной мне. Чего же не решился сказать прямо? Побоялся, что по статусу не дотягиваешь до подобных заявлений?

Се Лянь мягко кашлянул:

- Сань Лан...

Фэн Синь ответил ледяным тоном:

- Ему вообще не следует путаться ни с какой нечистью. Хорошо, что ты сам это понимаешь.

- Чудесно, что мы пришли к такому взаимопониманию, - оскалился Хуа Чэн.

- Если бы ты ещё и перестал столь активно виться вокруг Его Высочества, то цены бы этому «взаимопониманию» не было, - так же колко ответил Му Цин, сверля Хуа Чэна взглядом.

- Над некоторыми вещами не властен даже я, - хмыкнул Хуа Чэн.

Пэй Мин громко хохотнул на слова Хуа Чэна, остальные же предпочли хранить молчание, ну или не демонстрировать свое веселье так открыто. Се Лянь же старался не думать о том, что Саньлан явно специально выбирал подобные формулировки.

На эту фразу Хуа Чэн никакого мнения не выразил. Но тут вмешался Се Лянь, мягко сказав Фэн Синю:

- Я непременно дам ответы на все вопросы. Но здесь пока остаётся неоконченное дело. Ци Жун прятал в своём логове больше трёх сотен человек, чтобы сожрать их. Благодаря неоценимой помощи Сань Лана все эти люди были спасены. И теперь остались только мелкие демоны, с которыми необходимо разобраться. Как только я закончу с этим, немедленно вернусь на Небеса.

Мэй Наньцин хмыкнул на словах о «неоценимой помощи». Се Лянь явно специально упомянул Хуа Чэна и его заслуги, чтобы немного выгородить его перед своими друзьями, чтобы те не нападали на него так уж сильно. Советник посмотрел на их Се Ляня, который сидел в опасной близости к Хуа Чэну. неужели Его Высочество так и не понял, что его упертость часто выходит ему боком?

Фэн Синь ответил:

- Лучше не тяни с возвращением. Предоставь зачистку мне.

- Как благородно.

- Слышу это от того, кто постоянно занимается показушничеством.

- Ах, прости, что задеваю твою хрупкую гордость одним своим существованием.

Хуа Чэн кивнул:

- Судя по тому, как работают чиновники Верхних Небес, зачистка будет завершена примерно в следующем месяце.

Фэн Синь бросил:

- По твоим словам выходит, будто ты способен разобраться с ними в мгновение ока.

Фэн Синь посмотрел на излишне довольное лицо Хуа Чэна, а потом на книгу. Похоже зря «он» это сказал, тот ведь явно не упустит шанса утереть нос Небесам и показать, что он лучше и в этом. Вот ведь павлин.

Между демоном и небожителем наметилось настоящее противоборство. Ши Цинсюань взглядом спросил Се Ляня: «Они что-то не поделили в прошлом?».

- Да. А именно Его Высочество Сяньлэ, - уверенно ответил Пэй Мин. Се Лянь в который раз пожалел, что участвует в этом.

Се Лянь в ответ покачал головой. Но так и не успел развернуть разговор в другое русло - на его глазах Хуа Чэн неизвестно откуда материализовал в руках зонт. Красный, словно листья клёна, в яркости способные сравниться с огнём. Хуа Чэн взял зонт одной рукой, накрывая им себя и Се Ляня. Лица обоих оттенило ярко-алым.

Похоже, это и был тот самый зонт, который защитил их от кровавого дождя в лесу подвешенных на горе Юйцзюнь. Однако сейчас дождя не наблюдалось, и Се Лянь ощутил невольное недоумение.

- Сань Лан, для чего ты раскрыл зонт?

Се Лянь быстро вспомнился псевдоним Саньлана - «Собиратель Цветов под Кровавым Дождем». Он ведь не собирался...?

Хуа Чэн повернулся к нему, передвинул зонт поближе к принцу и с милейшей улыбкой ответил:

- Подожди. Скоро погода испортится.

Как только он это сказал, сверху хлынул настоящий проливной дождь!

А, нет, собирался.

Хотя Се Лянь на самом деле даже жалел, что не может увидеть эту сцену воочию. Хотелось бы увидеть эту способность Саньлана, которая является частью его псевдонима.

Ливень зашумел непрерывным шелестом, столь внезапно, что Се Лянь озадаченно замер. Однако на него не попало ни капли - ведь он стоял под зонтом Хуа Чэна. Зато Фэн Синь, который находился прямо напротив них, совершенно не был готов к случившемуся, и потому дождь промочил его с ног до головы. Но и на этом невезение Фэн Синя не закончилось.

- В твою светлую голову не пришла мысль, что можно и отойти оттуда? - прошипел Му Цин Фэн Синю.

- Такой ты простой. Ты думаешь, этот одноглазый вызвал дождь размером в один чжан?

- Там рядом вход в логово Ци Жуна, если ты забыл, - и тут Му Цин нашёлся с ответом. Фэн Синь же привёл в качестве своего аргумента пару пинков в колено. Этим спор и кончился.

Дождь оказался кровавым, и теперь Бог Войны превратился в кроваво-красную человеческую фигуру, на которой белым блестели лишь широко распахнутые глаза. Ши Цинсюань же, успевший укрыться под сводом горного тоннеля, также не пострадал, и теперь лишь вытаращил глаза и открыл рот от удивления, забыв даже взмахнуть своей метёлкой.

Кровавый дождь закончился так же быстро, как и начался, вскоре вокруг снова воцарилась тишина. Фэн Синь с огромным трудом пришёл в себя и попытался протереть лицо, однако оно так и осталось ужасающе кровавым, без признака улучшений. Се Лянь проговорил:

- Это...

- Собиратель Цветов умеет произвести впечатление, не так ли? - с ухмылкой глянул на Се Ляня Пэй Мин.

- Трудно не согласиться.

Хуа Чэн убрал зонт и рассмеялся:

- В мгновение ока. Что скажешь?

С такими словами он неторопливо сделал всего несколько шагов, однако оказался уже довольно далеко от них. Се Лянь как раз копошился в рукавах в поисках какой-нибудь тряпицы, а Ши Цинсюань выщипнул из метёлки несколько белых волос и протянул погрузившемуся в молчание Фэн Синю. Однако стоило Хуа Чэну уйти, как Се Лянь тут же почувствовал его отсутствие.

«Конечно почувствовал, куда ж без этого! Видно эта псина вместе с собой не только зонт прихватила, но и воздух забрала, что царственный братец так быстро заприметил пропажу!» - мысленно ругался Ци Жун вынужденный читать подобный бред.

Принц развернулся, в несколько торопливых шагов догнал Хуа Чэна и спросил:

- Сань Лан, ты возвращаешься в Призрачный город?

Хуа Чэн обернулся.

- Но ведь и тебе нужно вернуться в столицу бессмертных. - Полушутя, он добавил: - Впрочем, если хочешь отправиться в Призрачный город вместе со мной, я буду только рад твоему визиту.

Мин И только дивился. По Хуа Чэну прям видно - живет в свое удовольствие. Сначала украл своего ненаглядного прямо из небесной столицы, потом устроил около семейные разборки ему же, насолил всем кому можно и нельзя. А потом довольный пошел домой. Красота!

Се Лянь с улыбкой ответил:

- В следующий раз... - Затем совершенно искренне повторил: - В следующий раз я непременно отправлюсь в Призрачный город. И когда ты соберёшься заново отстраивать Дом Блаженства, буду подавать кирпичи.

- Подавать кирпичи не потребуется. Можешь просто сидеть и наблюдать.

Юйши Хуан не сомневалась, что Се Лянь получит нечто подобное в ответ. Хуа Чэн имел довольно заметную склонность баловать принца и это трудно было не заметить.

Тон Се Ляня сделался серьёзным:

- Как бы то ни было, за помощь в деле с Цяньцю... я должен тебя поблагодарить. - Помедлив, он добавил: - Не знаю, как было правильнее поступить, но возможно, что сейчас всё получилось действительно не так уж плохо.

Хуа Чэн же беззаботно ответил:

- Слишком много мыслей.

Се Лянь слегка наклонил голову, не до конца понимая. Хуа Чэн пояснил:

- Не думай, просто делай, и всё.

Сказав так, он развернулся и помахал принцу рукой.

Совсем скоро фигура в красном бесследно исчезла из поля зрения Се Ляня, осталась лишь луна и горный пейзаж.

Ци Жун с нескрываемой радость на лице звучно закрыл книгу, объявляя:

- Конец главы. - Демон даже не стал оглядывать пространство на наличие желающих почитать и прицельно кинул книгу в Се Ляня. - Всё, твоя очередь заниматься этой мутотенью.

Се Лянь даже не успел словить книгу в руки, потому что Хуа Чэн сделал это первее, не забыв злобно зыркнуть на Ци Жуна. И только после этого предал книгу Се Ляню.

- Благодарю, Саньлан.

Кстати, на самом деле эта глава получилась небольшим бонусом, так как из-за моей невнимательности в документе случайно оказалось три главы оригинала вместо одной:')Но в любом случае надеюсь вам они понравились. Спасибо что ждёте, читаете и комментируете♡