2
— Ой, я как раз собирался идти вас будить, — Ники звучал до неприличия бодро для девяти утра воскресенья, что вызывало жуткое раздражение.
Нил, зевая, прошёл на кухню мимо дивана, смятые подушки которого явно свидетельствовали о том, что кто-то на нём вчера спал. Когда он, разминая затёкшую от не самой удобной позы для сна шею, уже набирал в стакан воды из-под крана, голова Ники снова возникла в дверях:
— Мы с Аароном собираемся в магазин. Что ты будешь на завтрак?
— Без разницы – выбирай ты.
В гостиной он оказался ровно в тот момент, когда из ванной вышел Кевин, который, кинув полный паники взгляд сначала на спускающегося с лестницы Эндрю, затем на Нила, сделал несколько быстрых шагов к прихожей, где уже одевались парни.
— Я с вами.
Нил плечом облокотился на дверной косяк, наблюдая за разворачивающейся прямо перед ним картиной. Эндрю, в два счёта возникнув рядом с Дэем, рукой преградил путь в прихожую, кинув на Ники скучающий взгляд:
— Идите без него.
— Я помогу с пакетами.
Парень попытался отпихнуть его руку, но Эндрю, всё ещё глядя на кузена, шлёпнул его по ладони за прикосновение к предплечью.
— Кевин очень хочет кое-что с нами обсудить.
Аарон с Ники переглянулись, но ничего не сказали, а, как только дверь за ними закрылась с тем же звуком, с каким арбитры на поле захлопывают задвижку за спиной получившего красную карточку игрока, Эндрю убрал руку и подбородком указал на диван. Единственный путь для побега стал недоступен. (Ладно, Нил знал, что не единственный, но Кевин вряд ли полезет в окно в ванной), поэтому Дэю не осталось ничего, кроме как развернуться и, едва заметно прихрамывая, направиться вглубь комнаты. Его плечи были напряжены, а губы — обкусаны. Нил оторвался от дверного косяка и прошёл к Кевину, садясь поодаль, чтобы опереться на подлокотник, взял с журнального столика яблоко. Эндрю упал на диванную подушку, из-за чего парень оказался зажат между ними двумя, поэтому чуть подвинулся к Джостену, рядом с которым оставалось больше свободного места. От цепкого взгляда Нила не укрылось то, как он пальцами нервно выстукивал неизвестный ритм на своём колене. Кевин опустил голову, снова кусая губы. Воцарилась тишина, в которой были слышны лишь настенные часы, мерно отсчитывающие секунду за секундой. Эндрю поверх сгорбившегося Дэя сверлил Нила взглядом, и тот смотрел в ответ, не зная, с чего вообще такие разговоры должны начинаться. В воздухе царило почти осязаемое напряжение, давящее на нервы всем сидящим в этой комнате. Сейчас не он должен был оправдываться, но Джостен на мгновение почувствовал желание сбежать. Схватив это ощущение и покрепче затолкав в самую глубь, он нарочно прервал молчание, начиная крутить яблоко в руках.
— Не хочешь рассказать, что это вчера было?
— Нет, — Кевин взглядом буравил пол, не подняв глаз даже для того, чтобы ответить. — Я слишком много выпил. Забудьте. Вы оба.
— Слишком необычная ситуация, чтобы о ней так легко забыть, не находишь? — Эндрю сложил руки на груди и облокотился на спинку дивана.
— Прости, — он поднял голову лишь для того, чтобы уже через секунду снова её опустить, — я не знаю, что на меня нашло. Этого больше не повторится.
— Ты никогда не упивался настолько, чтобы потерять контроль.
— Всё бывает в первый раз?
Красноречивый взгляд послужил ему ответом.
— Кевин, — Нил прочистил горло, — давай обсудим всё начистоту. Пожалуйста.
Парень подтянул одно колено к груди и опустил на него подбородок, фыркнул, не удостоив Джостена взглядом.
— Здесь нечего обсуждать. Я правда не хотел лезть в ваши отношения.
Видимо, пять минут раскаяния прошли, потому что Кевин снова закрылся в своей привычной манере холодной надменности.
— И снова ложь, — с противоположного конца дивана лениво сообщил Эндрю. — Долго репетировал?
Дэй короткими ногтями впился в грубую ткань своих джинсов. В голосе прорезалось лёгкое раздражение, видимо, вызванное чересчур долгим напряжением:
— Прекрати.
— А то что? — Миньярд большим пальцем провёл по своей нижней губе. — Заткнёшь, как вчера?
— Я уже извинился, — Кевин скрипнул зубами и попытался подняться с дивана, но Эндрю оказался быстрее.
Он перекрыл парню путь и легко толкнул обратно, после чего навис сверху. Руками он упёрся в край спинки дивана по обе стороны от плеч, спокойно посмотрел сверху вниз:
— А я не принял извинения. И не приму, пока не расскажешь, почему ведёшь себя охуеть как странно.
Дорога в магазин явно не займёт много времени, поэтому парни должны скоро вернуться. Это лишь усиливало напряжение, и Джостен понимал, что, если Эндрю не вытянет ответы из Кевина сейчас, тот закроется и больше никогда не выйдет на этот диалог. К счастью, прилагать к этому усилий не пришлось. Долго копившееся в парне напряжение лопнуло, словно канцелярская резинка, которая с громким звуком разорвалась на две части и с размаха ударила по пальцам. Он с горечью выплюнул слова, но они оказались совсем не теми, которые Нил ожидал услышать.
— Да потому что вы оба мне нравитесь! Ясно?!
Кевин резко замолчал, понимая, что сказал лишнего. Яблоко тихо выпало из пальцев Нила и закатилось под стол. Воцарилась звенящая тишина. Джостену потребовалось несколько мучительно долгих секунд, чтобы взять себя в руки и выдавить:
— Нравимся... В каком плане?
Дэй развернулся к нему:
— Сам, блять, догадайся, умник, — на прокусанной губе выступила капля крови, и парень нервно стёр её кончиком языка.
Эндрю одной рукой потянул его за волосы, заставляя повернуть голову к себе. Кевин покорно посмотрел ему в лицо, тут же поёжившись под напором карих глаз. Его голос звучал почти умоляюще:
— Позволь мне уйти. Я вам больше не помешаю.
Слова сорвались с губ Нила прежде, чем он успел их обдумать:
— А что, если мы захотим, чтобы ты помешал?
На него уставились уже две пары глаз, и Джостен пожал плечами. Он не понимал себя, не понимал, что делает, но почему-то сейчас это казалось единственным правильным решением, заставляющим сердце забиться чаще от одной только мысли. Дэй первёл взгляд с одного парня на другого, кажется, полностью утратив способность говорить. Эндрю отпустил волосы Кевина, выпрямляясь, и уже всем корпусом развернулся к Нилу. Удивление на лице сменилось привычной маской спокойствия, но в глазах бушевало настоящее пламя.
— И это говорит тот, кто так долго не мог разобраться в своей ориентации?
— Не хочу отказываться от этого только потому, что оно для меня в новинку, — Джостен повторил те же слова, что произнёс тогда, в гостиной. — Я согласен попробовать. А ты?
Миньярд не ответил, но снова развернулся к парню и, как только глаза того перешли на него, приподнял голову за подбородок, ища сомнение. В следующее мгновение он произнёс то, от чего вдоль позвоночника Нила поднялись мурашки:
— Да или нет?
Дэю хватило воздуха в лёгких лишь для того, чтобы сипло выдавить:
— Да.
Эндрю наклонился и поцеловал его. Джостен шумно втянул носом воздух, чувствуя, как внутри вновь скрутился тугой узел. Это не было похоже на вчерашний поцелуй: тогда было темно, и он не продлился долго; сейчас же Эндрю целовался медленно, изучающе, так, будто пытался принять окончательное решение, пока Кевин жмурился, подаваясь навстречу. Оказывается, наблюдать было не менее приятно, чем целовать самому. Нил чувствовал на губах фантомное ощущение губ Эндрю. Дэй хотел протянуть к парню руки, собираясь обнять за шею, но вовремя остановился всего в дюйме от кожи. Эндрю перехватил его запястье, после чего отодвинулся, но лишь для того, чтобы повалить Кевина на диван и нависнуть сверху для нового поцелуя. Голова Дэя оказалась аккурат у Нила на коленях, и он, немного подумав, провёл пальцами по щеке под татуировкой римской цифры два. Как только Миньярд отстранился, парень взял лицо Кевина в руки и наклонился, целуя вниз головой. Прокусанная губа снова разошлась, и Нил почувствовал кислый металлический привкус крови, но прошёлся нижней стороной языка вдоль раны. Кевин целовался совсем не так, как Эндрю; если тот обычно был грубым и ненасытным, то Дэй напористым, но в тоже время осторожным. Нил чувствовал, как в помещении становится душно, и сам задыхался от ощущений. Он уже второй раз нарушал запрет матери, шёл на поводу чувств, отдавался весь без остатка, но если бы именно это поставило его жизнь под угрозу, без раздумий поступил бы так снова. Стоило Джостену выпрямиться, как Эндрю положил руку ему на затылок, стиснув короткие волосы, и притянул к себе для поцелуя. Миньярд двигался так, будто пытался вырвать его язык своим, и Нил отвечал тем же, безумно желая вжаться в него сильнее, ощутить жар тела, но чуткий слух уловил звук копошения в замке, из-за которого они мгновенно отстранились друг от друга. Жуя тост с джемом и полностью игнорируя бессмысленную болтовню Ники, Джостен вспоминал то, что произошло. Кевину пришлось закрыться в комнате, чтобы переварить случившееся и прийти в себя, не показываясь в таком виде перед друзьями, а сам он при каждом воспоминании о чужих губах давил невольно расползающуюся улыбку. Нил кинул взгляд на Эндрю, который абсолютно невозмутимо пил кофе и на мгновение задумался, до какой степени тот может сохранять хладнокровие, но забросил эту мысль сразу же, как только в дверях появился Дэй.
***
Следующие несколько дней они втроём практически не разговаривали. Кевин как всегда кричал на них во время обычных тренировок, но на ночных вёл себя гораздо сдержаннее, хотя всё равно часто огрызался. Выходя с поля он торопливо уходил в раздевалку, наскоро принимал душ и дожидался Нила на переднем сидении в машине, но практически всегда, когда тот садился на место водителя, включал радио. Можно было подумать, что Дэй его избегает, если бы не все те взгляды, которые Нил постоянно ловил на себе за ужином или во время пробежки вместе с вратарями в перерыве. Он несколько раз порывался первым начать разговор, но всегда замолкал, не зная, что вообще должен сказать, что было ему совершенно не свойственно. Сидя с Эндрю на крыше, он раз за разом пытался затронуть эту тему, но диалог быстро сходил на «нет» или прерывался на поцелуи. Они ходили кругами, не зная, как друг к другу подступиться, и это чувство неопределённости безумно давило на нервы. Всем было проще забыть и сделать вид, что ничего не случилось, но Нил никогда не выбирал простой путь. Поднимаясь на третий этаж после очередной ночной тренировки, Джостен неожиданно чётко осознал, что дальше так продолжаться не может. Дэй, первым выйдя из кабины лифта, направился к двери в свою комнату, когда Нил его негромко окликнул:
— Кевин, погоди, — как только тот остановился и на пятках развернулся к нему, парень мотнул головой в сторону лестницы, ведущей наверх, — пошли со мной.
Дэй посмотрел на него с долей скепсиса, но всё же убрал связку ключей в карман и, как только Нил стал подниматься по лестнице, последовал за ним. Дверь поддалась не с первого раза. На улице было прохладно, темно и тихо; небо, затянутое тяжёлыми тучами, давило, будто собираясь прижать их к земле. Обычно в это время по улице ещё ходили припозднившиеся студенты, но сейчас, видимо, боясь попасть под дождь, все предпочли оставаться в кампусе. Нил без труда отыскал невысокий силуэт, сидящий на краю, и привычно направился к нему. Эндрю, если и услышал шаги сразу двух человек, никак не отреагировал, а лишь ещё раз затянулся. Он сидел, по-турецки сложив ноги, рядом с которыми стояла только начатая бутылка коньяка. Джостен опустился по левую руку от него, поёжившись от холода, а Кевин, немного подумав, сел со второй стороны, сразу же подтянув колени к груди. Эндрю отдал Нилу сигарету, и тот, стряхнув пепел на бетонное покрытие, затянулся, разглядывая парней. Кевин, до самых костяшек натянув рукава выглядывающей из-под куртки рубашки, взял открытую бутылку и сделал пару глотков, разглядывая светящуюся фонарями парковку. Сморщившись от горечи, он прикрыл рот тыльной стороной ладони и вернул бутылку на место. Пару минут понаблюдав за паркующейся машиной какой-то припозднившейся компании девушек, он всё же решился прервать молчание:
— Вы часто тут бываете?
— Каждую ночь, — Миньярд, когда сигарета вернулась к нему, выдохнул облачко дыма, которое практически сразу развеялось, подхваченное ветром.
Дэй опустил подбородок на сложенные на коленях руки. Нил снова забрал сигарету, переводя глаза на тёмные верхушки деревьев:
— Может, уже поговорим?
— Вечно ты пытаешься расковырять проблему и по уши закопаться в неё.
— Я хочу узнать границы. А вы, как назло, всё время пытаетесь съехать с темы, — он кинул быстрый взгляд на Кевина, — или избегаете меня.
Парень качнул головой:
— Я не хотел тебя избегать. Просто... Просто я впервые пробую что-то подобное и не знаю, как себя вести. В Гнезде у меня было разное, но отношения втроём — ещё никогда.
Нил вспомнил слова Жана о том, что «Вороны» спят друг с другом практически без разбора, что, учитывая степень их отчуждённости от остального мира, было совсем неудивительно.
— Это не отношения, — Эндрю понаблюдал за тем, как Дэй пересаживается так, чтобы видеть их обоих.
— А что тогда?
— Приятное времяпрепровождение в попытке скоротать скуку от унылой однообразной жизни?
— Называй как хочешь, — Кевин снова взял бутылку, чтобы сделать пару глотков. — Я вижу, как вы друг на друга смотрите. Не хочу в какой-то момент стать третьим лишним.
— Моё мнение вы уже знаете. Я точно не собираюсь выгонять тебя из... — Джостен сделал неопределённый жест рукой пытаясь подобрать подходящее слово. — ... Этого. Эндрю?
— По крайней мере, это будет весело, — он развернулся и, сделав ещё одну затяжку, выдохнул дым Кевину в лицо, — но я не собираюсь становиться очередной твоей пассией на одну ночь. Я не согласен быть «одним из».
— Я бы никогда с тобой так не поступил, — парень закашлялся и в отместку забрал у него бычок, чтобы затушить о бетонное покрытие и скинуть с крыши. — Ты слишком плохого обо мне мнения.
— Так измени моё мнение.
Эндрю на его действия никак не отреагировал, но поднял взгляд на Кевина. Они переглядывались до момента, когда Джостен, вновь поёжившись от холода, пробирающего под одеждой, негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Не хочется вас прерывать, но, может, пойдём внутрь?
***
На следующую ночную тренировку Эндрю поехал с ними, аргументируя это тем, что Ники впервые за месяц созвонился с Эриком, и теперь его пустая трескотня будет звучать весь оставшийся вечер. Он всё время пролежал на трибуне, обращая на них внимание только тогда, когда мяч ударялся в плексигласовую перегородку рядом. После тренировки из-за сильного дождя и огромных луж на асфальте пришлось пробежаться от стадиона до машины, что всё равно не помогло им остаться сухими. Даже из салона было слышно, как завывал ветер, пригибая кроны деревьев. Вряд ли завтрашние занятия отменят, поэтому хотелось надеяться, что буря не продлится слишком долго. Как назло практически все парковочные места рядом со зданием были заняты. Остановившись на единственном свободном месте, довольно далеко от входа, Эндрю выключил фары и заглушил мотор, откинувшись на спинку кресла.
— Не хочу тащиться под таким дождём, — Кевин опустил козырёк с зеркалом, чтобы поправить лезущие в глаза мокрые волосы. — Лучше переждём бурю здесь.
Миньярд забарабанил пальцами по рулю, через мокрое лобовое стекло разглядывая капот, по которому стучали тяжёлые капли.
— Как думаете, Ваймак отменит утреннюю тренировку? — Нил через тонированное окно окинул взглядом покрытую лужами тёмную парковку, по которой завтра придётся тащиться до машины. Несмотря на всю любовь к экси, в шесть утра выходить на мокрую холодную улицу желания было мало.
— Вряд ли в нём проснётся человечность.
Миньярд повернул голову к Кевину, пытающемуся поправить топорщущуюся прядь, которая всё никак не хотела ложиться, и протянув руку, пальцами пригладил его волосы, после чего скользнул к виску, а от него – к щеке. Дэй повернулся к нему и спустя пару мгновений переглядок потянулся первым. При виде их поцелуя дыхание Нила спёрло. В тусклом свете, проникающем через мокрое лобовое стекло, их силуэты выглядели безумно красивыми. Рука Эндрю покоилась на щеке Кевина, указательным пальцем перекрывая татуировку на скуле. Из-за роста Дэю пришлось согнуться и наклонить голову немного вбок, чтобы быть на одном уровне с парнем. Эндрю прикусил его верхнюю губу, после чего скользнул языком в рот, немного надавил на щёку и приподнялся, соприкасаясь с ним лбами. Джостен разглядывал их, совершенно не испытывая смущения: из его головы мигом вылетели абсолютно все мысли. Дождь отбивал тот же ритм, что и его сердце. В машине было тепло и тихо; казалось, будто они оказались в центре торнадо, только втроём. Когда парни закончили, Нил высунулся между сидений:
— Эй, ни про кого не забыли?
Кевин пальцами зачесал мокрую чёлку набок и фыркнул, оглянувшись на него:
— Из-за тебя мы и так закончили позже обычного, так что сиди и не возникай.
Нил положил ладонь на спинку его кресла, нагло придвинувшись ближе.
— Ещё слово, и я пересяду к тебе на колени.
— Ты этого не сделаешь, — слова Кевина прозвучали донельзя уверенно, что сразу же захотелось исправить.
Нил с вызовом посмотрел на парня, даже не пытаясь остановить невольно расползающуюся по губам улыбку:
— Уверен?
Уже через минуту Джостен сидел у него на бёдрах, одной рукой поправляя растрепавшиеся волосы, а другой оперевшись на плечо парня, чтобы было удобнее. Вообще, устроиться на одном месте даже в таком просторном салоне было достаточно трудно, поэтому сидящему поперёк Нилу пришлось сильно согнуть ноги и поставить их так, чтобы грязными кроссовками не упираться в обувь или ноги Кевина. Парень взглянул на Эндрю, не слишком довольного его перформансом в своей машине, а Дэй, отряхивая штанину, на которую тот случайно наступил, возмущённо отпихнул его руку от себя:
— Не представляю, как ты его терпишь.
Нил проигнорировал его слова, ничуть не обидевшись, но в отместку наклонился мимо него, чтобы поцеловать Миньярда. От него слабо пахло сигаретным дымом, а сухие потрескавшиеся губы неторопливо изучали его собственные. Мокрые волосы лезли в глаза, но Нил не обращал на это внимания, полностью погрузившись в приятные ощущения. Он локтем упёрся в грудь Дэя, и, когда горячий влажный язык скользнул ему в рот, Джостен сплёл его со своим собственным. Эндрю, чтобы было удобнее, одной рукой опёрся на самый край его колена. В комнаты они вернулись далеко за полночь.
***
Как только на экране пошли первые секунды видео, Нил поставил его на паузу и переложил ноутбук со своих колен на журнальный столик. Он пожелал спокойной ночи Мэтту, который уже в пижаме прошёл мимо него в ванную, а сам отправился на кухню, чтобы поторопить Кевина, который на скорую руку нарезал салат. Поскольку на завтрашний матч с командой Бингемтона придётся вставать рано утром, Кевину нельзя было ложиться спать, потому что потом поднять его было бы невозможно, так что Нил сам вызвался посидеть с ним. Несмотря на то, что Ники с Аароном тоже не планировали ложиться ради пары часов сна, Дэй предпочёл провести время с ним за просмотром матча. Во время поездки у них с лихвой хватит времени, чтобы отоспаться, хотя Джостен сильно сомневался в удобстве автобусных кресел, даже если множество раз спал в условиях гораздо худших. Уже вдвоём вернувшись в гостиную, Кевин поставил салат на столик и с ногами забрался на диван. Нил уже хотел сесть рядом, когда раздался короткий стук в дверь. На пороге стоял Эндрю, на котором были пижамные штаны и широкая чёрная футболка. Джостен пропустил его в комнату, решив, что он хочет сказать что-то Кевину, но тот, не обратив на него внимания, направился в сторону спальни, напоследок пояснив:
— Ники с Аароном слишком шумят, — скорее всего, они решили скоротать время за одной из видеоигр, и Нил прекрасно представлял, насколько Ники шумный в выражении своих эмоций. Он также хорошо знал, что Эндрю не составит труда его заткнуть, но не напомнил об этом.
Джостен через приоткрытую дверь понаблюдал, как Миньярд забрался на второй ярус кровати, вытащил из-под повязок ножи, которые убрал под подушку, но не слишком далеко, и плюхнулся на постель, натягивая на себя одеяло. Мэтт, явно слышавший всё через дверь ванной, выразительно посмотрел на него, приподнимая одну бровь, на что Нил пожал плечами, мол, он тут ни при чём, после чего вернулся на диван, паралельно успев погасить верхний свет. В комнате воцарилась полутьма, в которой единственными источниками освещения стали кухонная подсветка и лампа на столе рядом с окном. Скоро всё стихло. Нил с Кевином сидели на диване плечом к плечу, в одних проводных наушниках, смотря старый матч «Красных панд», с которыми завтра, а точнее, уже сегодня, им предстояло встретиться. Нил изредка отрывался от экрана, чтобы сделать пометки в блокноте, лежащем у него на колене, после чего вновь возвращал своё внимание к игре. Кевин, сидя рядом, жевал салат, ни на секунду не отрываясь от просмотра, прекрасно запоминая всё необходимое. Как только первый матч закончился, они негромко обменялись мыслями, хотя оба заранее изучили стратегии противника и сейчас ничего особенно нового не увидели. Кевин отнёс пустую тарелку на кухню, после чего они включили другой матч. Нил перестал делать заметки уже на середине, понимая, что опять ничего нового не найдёт, и откинулся на спинку дивана, через полуприкрытые веки наблюдая за игроками, бегающими по полю. Дэй оглянулся на него, но ничего не сказал, а, когда второе видео подошло к концу, нажал на паузу, глядя на замершее изображение, где несколько парней подняли на руки игрока, забившего решающий гол.
— Как-то раз после матча меня так же подхватили на руки, когда я в последние минуты смог забить два гола, исправивших ничью. Игра была очень сложной и жёсткой, мы были уверены, что впервые за всё время выйдем с равным счётом, — его губы тронула лёгкая, тёплая улыбка. — Матч был выездным, и нам впервые разрешили после него двадцать минут погулять по городу, в сопровождении одного из тренеров, конечно. Рико травмировал ногу, поэтому остался в отеле, а мы с ещё пятью или шестью «Воронами» пошли гулять. Тогда был канун Рождества, шёл снегопад, все улицы были украшены гирляндами, а ёлка в центре города была самой большой и красивой из всех, которые я до этого видел. «Вороны» никогда не праздновали, а я в тот момент подумал, что, наверно, существует что-то ещё помимо тренировок и что, возможно, мир не ограничивается только ими. Это всё звучит ужасно глупо, но почему-то я вспоминаю это каждый раз, когда вижу, как кого-то подхватывают на руки.
Нил наклонил голову к плечу, внимательно слушая парня и разглядывая его лицо, подсвеченное с противоположной стороны. Он как никто другой понимал, насколько Кевину было плохо в «Воронах», но не понаслышке знал, что даже в самый плохой период жизни способны затесаться хорошие воспоминания. В мыслях сразу всплыл образ матери, которая, несмотря на жизнь в бегах и постоянной опасности, старалась обеспечить сыну детство.
— У меня было что-то похожее. Мы с матерью тогда были в Швейцарии, в каком-то маленьком доме на самой окраине города. Было, наверное, двадцать четвёртое декабря, и нам нужно было сходить за продуктами. Мать оставила меня на улице рядом с магазином, и я от нечего делать ходил туда-сюда по тротуару вдоль дороги. Она сильно задерживалась из-за наплыва людей, и в какой-то момент мне стало слишком скучно, поэтому я решил заглянуть в ближайшее окно. Оно выходило в гостиную, где какая-то семья вместе с двумя совсем маленькими, лет пяти, девочками наряжала ёлку старыми стеклянными игрушками. Глядя на них, я сначала очень позавидовал, потому что мне совсем скоро придётся вернуться в дом с протекающей крышей и полусгнившим полом, а потом решил, что, как только всё закончится, мы с матерью точно так же будем праздновать Рождество, — Нил выдохнул, глядя прямо перед собой. — Я был ещё совсем ребёнком, постоянно думал о том, как всё закончится, как мы наконец-то поселимся в хорошем доме и будем жить вот так, только вдвоём. Без побегов, опасности и перманентного страха.
Кевин за провод стащил наушники, которые отложил на клавиатуру и уже всем корпусом развернулся к нему, тихо попросил, будто боясь спугнуть:
— Расскажи о ней.
— Она была хорошей. Наверно, другие могли бы назвать её холодной или даже жестокой, но я всегда понимал, что она делала всё для того, чтобы меня защитить. Она не заслужила всего того, что произошло. Я никогда не забуду выражение её лица в ту ночь, когда мы сбежали, — Нил почувствовал, как в груди что-то оборвалось. Он впервые настолько много и искренне рассказывал кому-то о матери и не знал, что по этому поводу испытывать. Не успев до конца обдумать свои слова, едва слышно добавил, — впрочем, у меня не будет на это времени.
На последних словах Кевин дёрнулся, будто от пощёчины. Джостен не смотрел на него, уставившись на диван прямо перед собой, в тусклом свете разглядывая сплетение мелких нитей.
— Нил...
— Нет, — он знал, что тот скажет, и знал, что это не сработает, — другого выхода нет, ты сам это понимаешь.
Кевин выдохнул рвано и нервно, слегка сжал руку в кулак в попытке сдержать слова. Вместо них он сказал немного не то, что Нил ожидал услышать.
— Я не хочу тебя лишиться. Только не сейчас.
Джостен поднял голову, вглядываясь в лицо парня. Он старался выглядеть спокойным, но эта маска трещала по швам, грозясь вот-вот разбиться на миллионы мелких осколков. В зелёных глазах застыла тоска, смешанная со страхом. Нил чувствовал почти осязаемое желание его успокоить, но он никогда не умел подбирать слова, которые нужны другим людям. «Всё будет в порядке» никого бы не обмануло, потому что ничего не было в порядке. Парень произнёс первое, что пришло в голову, позволяя потоку мыслей унести его:
— Давай просто насладимся оставшимися месяцами? У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на размышления о том, что будет дальше. Я нарисовал мишень у себя на спине ещё в тот день, когда увидел тебя в Милпорте, но всё равно согласился подписать контракт. Ты был доказательством того, что я — настоящий, что я на самом деле существую и могу быть чем-то бо́льшим, чем набором новых имён. Я понимал, что это начало конца, но отказывался это признавать, отчаянно хватался за надежду несмотря на то, что всегда знал, что у меня нет будущего. Бежать бесполезно, да и некуда. Я больше не хочу прятаться и бояться. Не хочу бессмысленно умереть от пулевого где-нибудь на границе очередного нового города.
Нил замолчал, стараясь перевести дыхание. Дэй, смотрящий на него с плохо скрываемой тревогой, попытался что-то возразить, но парень был быстрее. Джостен подался вперёд, зажимая рукой его рот.
— У нас слишком мало времени. Давай притворимся, что ничего этого нет? Выкинь переживания из головы и насладись тем, что осталось. Иначе потом будешь жалеть.
Парень замолк. Они смотрели друг на друга несколько слишком долгих минут, прежде чем Дэй наконец кивнул, и Нил убрал руку. В комнате повисла тишина, которая давила на и без того напряжённые нервы. Он знал, что так будет правильно. Возможно, было эгоистично оставаться с парнями, понимая, что он совсем скоро умрёт, но у Нила не будет времени, чтобы об этом пожалеть. Каждый думал о чём-то своём; Кевин постепенно успокаивался, кажется, приходя к какому-то своему решению. Он протянул руку и коснулся его щеки. Когда Нил поднял взгляд, Дэй большим пальцем закрыл татуировку у него на скуле и спустя какое-то время тихо спросил:
— Ты расскажешь ему?
Нил, сразу поняв, о ком тот говорит, отрицательно помотал головой, поджав губы:
— Нет. Будет проще, если он не узнает.
Они снова замолчали. Джостен пальцами дёргал рукав кофты, глядя прямо перед собой, позволяя парню осторожно водить кончиком пальца по татуировке. Спустя какое-то время Нил всё же поднялся и ушёл на кухню заварить кофе, после чего вернулся с двумя кружками. Дэй осторожно забрал у него из рук свою. Сейчас его напряжённые плечи расслабились, а бегающий взгляд стал прежним. Нил, опустившись на своё место, прервал молчание, спрашивая первое, что пришло в голову:
— Как вы с Эндрю познакомились?
Кевин отпил кофе, чуть поморщившись из-за того, что он ещё был горячим и едва не обжёг губы.
— Он отказался подписать контракт с «Воронами», поэтому мы с Рико приехали лично, чтобы узнать причину. Он меня тогда жутко выбесил тем, что, несмотря на талант, совершенно не старался, но изначально я списал это на эффект от таблеток. Как только выяснилось, что это не так, разозлился ещё больше. Ты знаешь, какой он упёртый, так что уговаривать его было бесполезно.
Нил кивнул, оставляя кружку на журнальном столике рядом с ноутбуком, ушедшим в спящий режим, подтянул одну ногу к груди, чтобы положить подбородок на колено. Он чувствовал, как ночь развязывала язык, позволяла стать ближе, обсудить то, о чём раньше не говорили, зная, что все раскрытые секреты навсегда останутся похоронены здесь.
— А... Когда ты понял, что Эндрю тебе нравится?
Кевин закинул ноги на диван, чтобы вытянуться во весь рост, и Нил чуть подвинулся к спинке, чтобы он смог поместиться.
— Наверно, какого-то определённого момента не было. Доверившись ему в ту ночь, я постепенно стал узнавать о нём всё больше и больше. Он стал синонимом к слову «безопасность», и я сам не заметил, как простое доверие переросло в нечто большее.
— Почему ты не предпринимал никаких попыток к сближению?
— Я хотел, но... Я догадывался, что он пережил какое-то насилие в прошлом, но не был в этом уверен. В Эверморе было многое, и я часто замечал у него похожие паттерны поведения. Он не подавал никаких намёков, а я боялся, что, если проявлю инициативу первым, он закроется и перестанет чувствовать себя в безопасности рядом.
Кевин хотел было сказать что-то ещё, но вздрогнул, когда его на полуслове прервала трель будильника, чересчур резко разрезавшая тишину. Нил знал, что это первый будильник Мэтта и встанет он только через десять минут, после второго, поэтому спокойно допил кофе. Очень скоро открылась дверь, и в гостиной появился Эндрю, спящий так же чутко, как сам Нил. Он выглядел непривычно расслабленно и даже как-то по-домашнему: с растрёпанными волосами и слипающимися из-за слишком раннего пробуждения глазами. Миньярд зевнул, прошёл мимо них на кухню, потирая заднюю сторону шеи, и парни, не сговариваясь, потянулись следом. Джостен сполоснул пустую кружку и наскоро сделал себе пару бутербродов, не мешая Эндрю хозяйничать. Кевин с недопитым и уже остывшим кофе устроился за столом, и Нил последовал его примеру. Наблюдая за всё ещё сонным Миньярдом, готовящим себе завтрак, он думал о том, насколько расслабленным и умиротворённым тот выглядит, когда ещё не проснулся настолько, чтобы снова надеть привычную маску холодного безразличия. Джостен внезапно почувствовал, что хочет остаться в этой ночи навсегда, но его тут же кольнула мысль, что это всё может быть в первый и последний раз. Завтракали молча, но эта тишина казалась приятной и успокаивающей. Со второго будильника встал Мэтт, чем разрушил повисшую идиллию. Нил ушёл в спальню, чтобы собраться и переодеться. Возвращаясь обратно в гостиную мимо ванной, он кинул быстрый взгляд на Эндрю, который уже чистил зубы, остановился, опираясь на дверной косяк, и сложил руки на груди:
— Это что, моя щётка?
Миньярд, наклонившись, сплюнул пасту в раковину, даже не потрудившись сделать удивлённый вид:
— Разве?
***
Все воспоминания разделились на «до» и «после». Вот он в автобусе болтал с Эндрю, заставляя того отказаться от обещания, целовался во время стоянки, отыграл матч. А вот в его щёку врезался автомобильный прикуриватель, а холодное острие ножа оставило глубокий порез на ладони. Он стоял коленями на холодном бетоне, ощущая, как болит каждая клетка в теле, но все мысли занимал лишь труп отца и полное, всепоглощающее ощущение свободы, дарящее возможность спустя столько лет впервые вдохнуть полной грудью. А потом больница, встреча с Лисами в номере отеля и тринадцатичасовой допрос. Сидя на кровати в номере Ваймака, Нил закусил внутреннюю сторону щеки, когда Эбби смоченной антисептическим средством ваткой коснулась ожога на костяшках. Он старался смотреть только на Эндрю, лишь бы снова не видеть того, во что превратились его руки. Паника уже прошла, позволяя бесконечной усталости занять своё место. Мысли ощущались как желе, отказываясь формироваться во что-то внятное; говорить после допроса совершено не хотелось, и парень наслаждался повисшей в комнате тишиной, давая себе выдохнуть. Всё закончилось. Он в безопасности. Когда раздался неуверенный стук в дверь, он глянул на Миньярда, и тот молча пошёл открывать. На пороге стоял Кевин, который, как только увидел, что на руках Джостена нет бинтов, в несколько торопливых шагов преодолел расстояние до кровати и остановился рядом с Эбби. Нил впервые видел его настолько неуверенным и нервным; Кевин сжал губы в тонкую линию, приложив усилие, чтобы перевести взгляд с его рук на лицо. Нил вымученно улыбнулся, но почти сразу скривился от того, как щёки свело болью. Он боковым зрением заметил, как Эндрю, уже закрывший дверь и вернувшийся на кровать, жестом указал на место рядом с ним. Дэй опустился на матрас, всё ещё не отрывая от него взгляда, протянул руку к скуле, где совсем недавно находилось тату, но замер в паре дюймов. На его лице отразилось глухое отчаяние; было непонятно, связанно оно с отсутствием татуировки, которое приведёт Рико в бешенство, или с ожогами в целом. Он выглядел совсем не так, как вчера: тогда его взгляд был полон тревоги и гнева. Когда Нил оказался сидящим на полу перед Эндрю, Кевин опустился на колени рядом с ними, грубо огрызнувшись на слова агента, напомнившего подходить по очереди. Он уткнулся Нилу в плечо, до хруста ткани вцепившись в рукав его кофты, и всё время разговора с Миньярдом просидел практически неподвижно. Кевину потребовалась минута, чтобы совладать с собой. Наконец, опустив глаза на покрывало, он выдавил из себя тихое:
— Ты как?
В первое мгновение хотелось буркнуть привычное «я в порядке», но Нил с усилием подавил это желание. Парень всё это время переживал за него и, несмотря на неумение проявлять заботу, пытался сделать хоть что-то, а потому заслуживал знать правду. Он тихо зашипел, когда одну из ран защипало особенно сильно, хриплым голосом выдохнул короткое:
— Паршиво.
Кевин нервно разгладил пластырь, крепящий марлевую повязку к его скуле, и Джостен почувствовал, как дрожат его пальцы.
— Нам нужно поговорить об этом.
Нил мотнул головой:
— Не сейчас.
Кевин кивнул, принимая к сведению, а, как только у Эбби закончился бинт, передал новый из её аптечки, стоящей рядом с ногами Нила. Джостен повернулся к Эндрю, который молча наблюдал за ними с бесстрастным выражением лица. Он услышал сбоку шуршание: Дэй начал перебирать аккуратные ряды блистеров с таблетками. Спустя ещё минуту он скомкал обрывки защитной бумаги с пластырей и начал крутить их в руках, пока не превратил в бумажный шарик. Когда женщина перешла к левой руке, в комнату вернулся Ваймак, но после непродолжительного разговора ушёл, чтобы сказать остальным Лисам собираться. Как только Эбби отстранилась, чтобы взять мазь, которую снова первым вытащил парень, Эндрю, устав за этим наблюдать, перегнулся через Нила. Стиснув волосы на затылке Кевина, заставил его поднять голову, чтобы из поля зрения скрылись перевязанные руки Джостена:
— Прекрати.
— Я ничего не делаю.
Эндрю проигнорировал его слова, возвращаясь в исходное положение. Кевин сложил руки на коленях, но его не хватило надолго, и уже спустя минуту парень начал теребить в пальцах край скомкавшегося покрывала. Осторожно натянув рукав кофты поверх повязок, Эбби развернулась к нему:
— Покажи шею, пожалуйста.
Тот мотнул головой:
— Не нужно.
— Я должна понять, стоит ли ещё раз приложить лёд.
— Всё в порядке.
— Кевин, — в голосе женщины читалась усталость. Сегодня ей весь день пришлось заниматься полученными в драке травмами Лисов, и подобного она уже наслушалась, — пожалуйста.
Дэй вздохнул, но нехотя подчинился, пересаживаясь к ней ближе и закатывая книзу ворот чёрной водолазки. Нил уже видел его синяки, но теперь, при более детальном рассмотрении, в его груди снова всколыхнулась злость. Он перевёл мрачный взгляд на Эндрю, но Кевин, проследивший за ним, быстро произнёс на французском:
— Не злись на него. На месте Эндрю я бы поступил точно так же.
Попытка оправдать его, чтобы не провоцировать ссору, выглядела жалко. Нил слишком хорошо знал Кевина, чтобы понимать, что он не отпустил этого так легко. Трудно было простить, когда причинил боль человек, который должен тебя защищать. Нил, не отводя взгляда от Миньярда, ответил ему по-английски:
— Это не повод тебя душить, — после чего обратился уже к Эндрю. — Извинись перед ним.
Миньярд сложил руки на груди, глянув на Эбби, и перешёл на немецкий:
— Мы оба знаем, что это было заслуженно.
— Ты обещал защищать его, а не калечить.
— Тебе я тоже обещал защиту.
— Сделка расторгнута – ты мне ничего не должен, — во взгляде Нила читался вызов, — в отличие от него.
Джостен понимал, что переубедить парня было невозможно, но сдаваться не планировал. Кевин не заслужил такого отношения. Миньярд должен был злиться за ложь на него, но никак не на Дэя, который лишь сохранил чужой секрет:
— Ненавидь меня, срывайся на мне. Задуши прямо сейчас, если этого хочешь, — в голосе прорезалась сталь. — Но трогать его ты права не имел.
Эндрю качнул головой, то ли отрицая его слова, то ли не желая их слушать.
— Прекрати.
— Только после того, как ты извинишься.
Было видно, что парень измотан не меньше, чем он сам, но Нил не был готов оставить этот вопрос нерешённым.
— Эндрю.
— Нет.
Он повторил уже настойчивее:
— Эндрю.
Парень минуты две сверлил его взглядом, и Нил отвечал тем же, не мешая ему обдумать всё самостоятельно. Эндрю, стиснув зубы так, что на лице заиграли желваки, посмотрел поверх его головы на Кевина, надолго задержавшись на синяках на шее. Джостену на мгновение показалось, что тот готов поступиться принципами, сказать такое заслуженное «прости», но уже через секунду услышал лишь:
— Нет.