Глава 95. Экстра 1
Все то, что поначалу казалось им бессмысленным, стало таким естественным и уже не было в тягость, когда они взялись за это по-настоящему.
Позже они вдвоем вспоминали ту ситуацию.
Гань Ян специально подразнил Дин Чжитун, сказав:
— Ощущение, будто это ты сделала мне предложение.
И правда, он просто предложил ей побегать вместе, а она спросила его, не хочет ли он жениться, совершенно откровенно обнажив перед ним душу.
Дин Чжитун немедленно возразила:
— Кто сказал «на всю жизнь»? Кто опустился на колено? В тот момент рядом было столько людей, ты не боялся, что я просто развернусь и убегу?
Гань Ян громко рассмеялся, но самоуверенно ответил:
— Ты была почти у финиша, и в этот раз пробежала весь путь так хорошо, вряд ли бы ты сдалась под конец и побежала обратно.
Эта логика убедила и Дин Чжитун. Благодаря этому результату она стала элитной бегуньей Шанхайского марафона и теперь сможет получить прямой пропуск на будущие соревнования. Неужели это и было причиной, по которой он хотел, чтобы она вошла в 330? Как знать, глупость это или коварство.
После забега они получили медали за участие в марафоне.
Гань Ян в тот же день сменил свою аватарку в WeChat на фотографию медали и настоял, чтобы Дин Чжитун сделала то же самое. Дин Чжитун и подумать не могла, что когда-то будет использовать парные аватарки, но, по крайней мере, это фото было относительно сдержанным, поэтому она согласилась.
Гань Ян стоял рядом и смотрел, как она меняет фото. Его острый глаз тут же подметил маленькую иконку в ее списке фотографий, он наклонился и спросил:
— Эй, это что еще такое?
Сердце Дин Чжитун бешено заколотилось, и она быстро провела пальцем по экрану, чтобы выйти из приложения, а затем спрятала телефон в карман свитера, чтобы Гань Ян ничего не увидел.
Гань Ян все не унимался, пристально глядя на нее:
— Что ты там тайком сняла? Как и ожидалось, никто не может выбраться живым из телефона своей девушки.
Звучит так, будто она сделала что-то странное, и разве эта фраза не относится к парням?
Дин Чжитун была вынуждена доказать свою невиновность и открыла «галерею», чтобы показать ему. На самом деле это были несколько видеороликов, на которых он бегал: то на беговой дорожке дома, то в парке или по тропинке вдоль набережной Сюйхуэй. Но независимо от того, в помещении это было или на улице, у всех видеороликов был один общий момент — они были сняты ею тайком.
— Зачем тебе это? — Гань Ян только что ясно увидел, что на видео был он, и уже пришел к выводу в своем уме сам, но все же спросил.
— Просто... изучала технику бега! — Дин Чжитун была полна решимости не дать ему добиться успеха и придумывала всевозможные отговорки: — Раньше я всегда наблюдала за Сугуру Осако*, смотрела на его ноги, на его ритм, могла смотреть часами, и чем больше делала это, тем больше меня это увлекало. Но он слишком профессионален, я не могу у него учиться, как бы мне это ни хотелось. А вот такой любитель, как ты, для меня в самый раз, вот и решила не терять времени даром...
На Гань Яна вдруг снизошла такая унылость, он вернул ей телефон, сунув его ей в карман.
Дин Чжитун показалось это забавным, поэтому она похвалила его:
— Результат у тебя, конечно, не очень, но бегаешь ты... все равно довольно красиво.
— Правда? Как именно красиво? — Гань Ян просто хотел услышать, как она это скажет.
Дин Чжитун не доставила ему такого удовольствия, она снова взяла свой телефон и открыла видео, чтобы посмотреть его вместе с ним. То было вечером, они бежали вдоль реки, и он немного опережал ее. Гань Ян никогда не оценивал себя с этой стороны, и прежде чем она успела что-то сказать, он начал анализировать:
— Я не умею флиртовать, ну только если сзади.
Дин Чжитун подумала, что эта шутка крайне скверна, однако Гань Ян смотрел на Сугуру Осако гораздо серьезнее, чем она, и продолжал смотреть вниз, хваля себя. Дин Чжитун не смогла удержаться от смеха и про себя отметила, что этот человек действительно имеет о себе очень высокое мнение.
Итак, решение о свадьбе было принято, и все приготовления шли по обоюдному молчаливому согласию.
Проект LT был завершен, эпидемия в стране была практически взята под контроль, и Дин Чжитун должна была вернуться на работу в Гонконг. Они вынуждены были расстаться на время, но все же договорились о том, чтобы познакомить своих родителей друг с другом.
С Янь Айхуа и Дин Яньмином у Гань Яна не было проблем.
По оценке Дин Чжитун, хотя приглашения еще не были разосланы, родственники семьи Янь и семьи Дин наверняка знали, что она выходит замуж и что партнер у нее очень завидный, что, возможно, вызовет множество слухов и домыслов, которые рано или поздно дойдут до ее ушей.
Она думала, что это будет иначе, но когда пришло время знакомиться с родителями Гань Яна, она не испытывала особого волнения. Потому что она знала, что Гань Ян обязательно все устроит. Да, она была в этом уверена.
Именно с такой уверенностью она прилетела из Гонконга в Цюаньчжоу, последовав за ним в этот маленький городок.
Гань Ян заранее сказал ей, что его родители в разводе, поэтому в этот раз они тоже встретились в разных местах.
Родственники семьи Гань встретились в ресторане, для них в отдельном зале были накрыты два круглых стола, и все сразу же расселись. Гань Куньлян по-прежнему щеголял словно бывших генеральных директоров не бывает: красиво говорил, дарил щедрые подарки. Но потом он повернулся к сыну и спросил, не мог бы тот вложить еще немного денег в дело, которым он правда очень хотел заняться.
Затем настала очередь председателя Лю.
При первом знакомстве председатель Лю была очень дружелюбна, однако не сказала и пары слов, отчего Дин Чжитун подумала, что она ей на самом деле не понравилась.
Но в течение следующих двух дней председатель Лю пригласила ее в семейную группу под названием «Оптовая торговля чаем», отвезла ее в старый дом, где жил Гань Ян в детстве, в его начальную и среднюю школу, горы, на которые они лазили вместе во время осенних экскурсий, а также чайную плантацию и чайную лавку его дяди. Еще она нашла кучу старых фотографий, чтобы показать их ей: от фотографии, сделанной в его праздник ста дней*, на которой намеренно были обнажены ключевые части его тела, до фотографии, на которой он стоит в дверях детского сада с отсутствующими передними зубами, и до фотографии, на которой он в красном галстуке участвует в эстафете 4×100 метров на школьных соревнованиях. И даже нашла в шкафу старую и уродливую желтую плюшевую подушку в виде собачки, сказав, что раньше он обязательно обнимал ее, когда ложился спать.
Дин Чжитун рассмеялась, а Гань Ян в сторонке не знал куда деться со стыда.
Председатель Лю тоже улыбнулась, она объяснила ей:
— Это первый раз, когда Ян-Ян приводит девушку домой, поэтому я и сама не знаю, как себя вести...
Дин Чжитун это вдруг так тронуло. Оказывается, они обе нервничали одинаково.
Затем пришло время встретиться родителям обоих.
У шанхайцев каких-то определенных правил для заключения брака нет, но в семье Гань Яна были свои обычаи: сторона жениха должна явиться лично, чтобы сделать предложение и обсудить брачный красный конверт.
Сидевшие рядом друг с другом Гань Ян с Дин Чжитун услышали, как председатель Лю сказала:
— Сейчас в деревне есть правило, что нельзя сравнивать размеры приданого, но они не учитывают три золотых украшения*, дом и машину, поэтому мы компенсируем это за счет них...
Янь Айхуа и старина Дин не знали, что на это ответить, поэтому только откашлялись.
Дин Чжитун впервые слышала о таком, поэтому она тут же отправила Гань Яну сообщение с вопросом: «Что это значит?»
Гань Ян, не поднимая головы, ответил: «Пусть разбираются сами, все нормально».
В результате этот брачный конверт действительно стал похож на контракт: в нем были указаны все детали, включая сговорные дары*, приданое, алкогольные напитки и прочее. Дин Чжитун посчитала это забавным: она заключала столько контрактов, каждый раз тщательно вычисляя каждую копейку, но в этом случае, когда речь шла о важнейшем событии в ее жизни, она просто отпустила ситуацию, и ни больше, ни меньше, но казалось, что это не имеет никакого значения.
В то время она уже связывалась с рекрутером, рассматривая возможность смены работы и переезда в Шанхай. С ее квалификацией она обязательно смогла бы найти работу, вопрос только в том, подходит ли она ей. Но даже если бы она не вернулась, и это тоже не имело бы значения, потому что она знала, что в любом случае они смогли бы найти выход из ситуации, поскольку у них обоих были для этого способности и взаимное доверие. Что касается деталей свадьбы, то об этом и говорить не стоило.
Затем нужно было посмотреть место проведения церемонии и банкета, сшить свадебные наряды, купить обувь, сделать пробный макияж, сфотографироваться в свадебных нарядах, выбрать конфеты и подарки для гостей — все то, что поначалу казалось им бессмысленным, стало таким естественным и уже не было в тягость, когда они взялись за это по-настоящему. Даже несмотря на то, что им иногда приходилось лететь два с половиной часа, чтобы встретиться.
В день примерки свадебного платья Гань Ян тайно сфотографировал Дин Чжитун со спины и опубликовал снимок в кругу своих друзей.
До этого он всегда публиковал только рекламные статьи о компании, «жесткую» рекламу, информацию об отраслевых конференциях и объявления о вакансиях. Председатель Лю была первой, кто поставил лайк под фотографией, и последовавшие за этим комментарии буквально взорвались — все гадали, кто эта женщина.
У Дин Чжитун дела обстояли примерно так же.
Поскольку свадьба была небольшая, она пригласила только двух человек из круга своих коллег: Ли Цзясиня и Цинь Чана.
Ли Цзясинь получил свое приглашение словно помилование, наконец-то ему не нужно было больше делать вид, будто он ничего не знает. Он также явился к Дин Чжитун, чтобы преподнести ей ценную информацию, рассказав ей, что сейчас в нескольких небольших группах ходят слухи, что Tammy взяла отпуск по случаю свадьбы, и люди гадают, за кого она выходит замуж.
Дин Чжитун могла лишь радоваться, что проект наконец-то завершен, что Цинь Чан больше не был ее начальником и что она уже собиралась сменить работу. Но ей было все равно, что о ней будут говорить другие.
Услышав о том, что ее бывшая секретарша сплетничает о ней в группе административных помощников, Сун Минмэй в шутку спросила ее:
— Ну что, чувствуешь, что наконец-то отомстила?
Дин Чжитун покачала головой. Нет, абсолютно нет, теперь она только надеялась на мир во всем мире и счастье для всех людей.
Примечания:
1* Сугуру Осако — японский бегун на длинные дистанции
2* 百日 (bǎirì) — сто дней (с кит.); в китайском контексте имеет два основных значения: во-первых, это поминальная церемония, проводимая через сто дней после смерти близкого человека, которая служит для поминовения умершего; во-вторых, это церемония празднования ста дней после рождения ребенка, цель которой — пожелать новорожденному здоровья и благополучия
3* 三金 (sānjīn) — три золотых украшения (с кит.); обычно ожерелье, серьги и браслет, которые помимо кольца должны быть по традиции преподнесены невесте от семьи жениха (от матери жениха)
4* 聘礼 (pìnlǐ) — сговорные дары (с кит.); относятся к подаркам, которые семья жениха преподносит семье невесты в рамках традиционной китайской свадебной церемонии