Глава 86.
Мир устроен так странно: некоторые люди сначала кажутся очень подходящими друг другу, но со временем все меняется.
Sabotage — преднамеренно разрушать. Jeopardize — подвергать опасности. Снова подумала Дин Чжитун.
Говорят же, что нельзя упоминать своих бывших? Но она все равно не могла не упомянуть об этом. Потому что она знала, что на этот раз все будет не так, как раньше, что она не разрушает, а создает. Как когда-то сказал ей психотерапевт, трудно начать долгосрочные отношения, не решив прежних проблем. И такую ошибку она уже совершала однажды.
Они с Фэн Шэном поженились в ноябре 2008 года. Отстояли очередь в мэрии, подписали документы и получили бумагу формата А4, подтверждающую, что они теперь супруги.
По идее, это должно было стать большой переменой в их жизни. Но после этого, если не считать того, что они сняли одну квартиру и съехались, их жизнь не сильно изменилась.
И это было в самый раз.
Дин Чжитун не чувствовала вины за то, что работала допоздна и часто уезжала в командировки, а Фэн Шэн не считал, что в этом есть что-то плохое. У них были схожие привычки, они любили чистоту, но не придавали большого значения еде, довольствуясь доставкой на дом. Была даже та деталь, о которой упоминала Сун Минмэй, что двум шанхайцам достаточно говорить в постели на своем диалекте. Жаль только, что Дин Чжитун не считала это преимуществом, ибо она не помнила, чтобы говорила что-то в процессе вообще.
В то время она была очень занята на работе, почти всегда находилась в командировках, летала по всему миру. За год она накопила достаточно миль, чтобы обменять их на билеты для родителей Фэн Шэна на рейс из Китая в США и обратно. Как говорят в отрасли, в хорошие годы можно за год заработать премию, достаточную для покупки машины и дома. А в плохие годы приходится работать еще больше, но в итоге остаться ни с чем.
Конечно, Фэн Шэн тоже очень много работал.
Он занимался различными временными работами и подавал заявки на получение степени MBA в нескольких университетах. Но конкуренция, как можно себе представить, была жесткой. В том году в финансовой отрасли было уволено бесчисленное количество людей, и лучшим доказательством тому является то, что многие из них, оказавшись без работы, занялись написанием книг, так что позже, оглядываясь назад, можно обнаружить, что многие классические работы по финансам были опубликованы в 2009 году.
В конце концов, Фэн Шэн поступил в бизнес-школу в Филадельфии и начал обучение осенью 2009 года.
Чтобы сэкономить на обучении, он выбрал годичную программу. А поскольку учебная программа была сжатой, график был очень плотным. К счастью, он имел образование в области математики и финансов, поэтому курсы не представляли для него большой сложности, но все равно ему приходилось уделять им много времени. С понедельника по пятницу с 8 утра до 7 вечера не стоило и надеяться на день без занятий или на то, что можно будет их закончить пораньше. Даже выходные приходилось посвящать учебе и групповой работе.
Первые четыре месяца были посвящены основным курсам, поэтому у него не было времени вернуться в Нью-Йорк, а у Дин Чжитун не было времени навестить его в Филадельфии, но они все равно считали это нормальным. Вокруг было все больше старших студентов, по сравнению с предыдущими годами, многим из которых было уже за тридцать и многие из которых уже успели даже обзавестись семьями. Все жили точно так же.
Фэн Шэн просто подшучивал над Дин Чжитун по телефону, говоря, что большинство из этих людей проработали несколько лет, многие из них имели опыт по управлению, и если бы все это происходило раньше, то это была бы редкая возможность для нетворкинга, но сейчас они были просто кучкой безработных товарищей, обсуждающих лидерство, и за этой пустой бравадой скрывались лишь разочарование и абсурд.
Так прошли два семестра, и Фэн Шэну повезло как раз попасть на волну роста рынка труда в 2010 году. Он пошел на собеседование в один из хедж-фондов на Уолл-стрит, в приемной было много людей, но вакансий тоже было немало. В конце концов, он получил место на летней стажировке и наконец-то смог вернуться в Нью-Йорк.
Он вновь пообещал Дин Чжитун, что в будущем у них все будет хорошо, и даже начал планировать покупку дома в Нью-Йорке, посмотрел несколько объектов недвижимости и сравнил преимущества и недостатки различных планов погашения кредита. Он спросил мнение Дин Чжитун, но она действительно не знала, что ответить. Хотя все было в пределах досягаемости, ей было трудно представить себе жизнь здесь, к тому же цены на недвижимость все падали, поэтому она продолжала тянуть время, не принимая решения.
В июне того же года родители Фэн Шэна приехали в Нью-Йорк на билеты, купленные за ее авиамили. Как и многие китайцы, они собрали некоторую сумму денег, чтобы внести первоначальный взнос на покупку дома.
В последний вечер перед отъездом вся семья собралась в китайском ресторане, чтобы поужинать. Там была и Янь Айхуа, атмосфера была очень радостной.
Мама Фэн Шэна, вероятно, выпила лишнего или же просто не осознавала, что ее слова были каким-то образом неуместны. В любом случае, только в тот день Дин Чжитун узнала, что еще до ее свадьбы с Фэн Шэном его мать обратилась к руководству своего банка, то есть к отцу Гуань Вэньюань, с просьбой устроить Фэн Шэна на работу в нью-йоркский филиал C-Банка. Но Фэн Шэн не пошел туда.
Стоило этой фразе сорваться, как Фэн Шэн хотел перебить ее. Жаль только, что было уже слишком поздно.
Он повернулся к Дин Чжитун, но та уклонилась от его взгляда, не желая видеть его паническое выражение лица.
Во время ужина она не проявила никаких эмоций, даже продолжила вести дружескую беседу, и только про себя подсчитывала дни: это произошло после того, как она предложила ему жениться, и до того, как они получили свидетельство о браке.
Покинув ресторан в тот вечер, Янь Айхуа села за руль и поехала обратно Лонг-Айленд, а Дин Чжитун и Фэн Шэн отвезли его родителей в отель, а затем пешком вернулись в свою квартиру.
По дороге они шли под линией наземного метро в Куинсе, и каждый раз, когда проезжал поезд, слышался грохот. Фэн Шэн все время пытался завязать с ней разговор, говорил о завтрашней поездке в аэропорт и спрашивал, не нужно ли ей что-нибудь отвезти отцу в Шанхай. Дин Чжитун только ответила:
— Я в курсе, ничего не нужно.
Вернувшись домой, Фэн Шэн снова принялся обсуждать с ней вопрос о покупке квартиры и сказал:
— Думаю, что наиболее подходящим вариантом будет то, что сейчас строят в Skyview. Давай в следующие выходные договоримся о встрече с продавцом и пойдем посмотрим дом еще раз?
Дин Чжитун по-прежнему лишь отвечала на автомате:
— Хорошо, если тебе так удобно, я не против, — не успев договорить, она уже включила ноутбук, чтобы поработать сверхурочно.
Фэн Шэн посмотрел на нее и больше ничего не сказал.
На следующий день они вдвоем отвезли его родителей в аэропорт, а когда вернулись, было уже поздно, поэтому они нашли неподалеку чайный ресторанчик, чтобы, как обычно, поужинать. Дин Чжитун заказала яичницу-болтунью с говядиной, а Фэн Шэн — комплексный обед.
Еда была подана, и они сели за стол лицом друг к другу. Внезапно Фэн Шэн спросил:
— Помнишь это место?
Дин Чжитун покачала головой, не потому, что не помнила, а потому, что не понимала, к чему этот вопрос. Во Флашинге таких маленьких ресторанчиков предостаточно. Они редко готовили дома, каждый день ходили то в один, то в другой ресторан, так что тут было помнить?
Фэн Шэн снова замолчал, Дин Чжитун почувствовала, что атмосфера стала немного странной, но не придала этому особого значения.
Некоторое время назад он учился в Филадельфии, а она часто бывала в командировках, и иногда они не виделись по одному-два месяца. Когда им удавалось пообщаться по видеосвязи или по телефону, она рассказывала о своей работе, а он — о делах в университете. К счастью, они оба работали в одной сфере, поэтому не было опасений, что им не о чем будет поговорить.
Теперь он вернулся в Нью-Йорк на стажировку и имеет доход, и они снова вместе. Как и думают их родители, все потихоньку налаживается, и они постепенно вступают на правильный путь супружеской пары среднего класса.
Она считала, что ей действительно не к чему придраться, даже если разговор затихал, это было просто нормальной частью жизни. Отныне большинство людей так и проживали всю свою жизнь.
Но Фэн Шэн так не думал. Он внезапно взял ее за руку и сказал:
— Есть одна вещь, о которой я всегда хотел тебя спросить. Я должен был сделать это еще тогда, когда ты предложила пожениться в этом самом месте.
Дин Чжитун отложила палочки для еды и наконец вспомнила, что она была здесь. Той поздней осенней ночью, больше года назад, именно здесь она сделала ему предложение: «Почему бы нам... не пожениться?»
Более года спустя, в начале лета, все в том же месте, за той же едой, Фэн Шэн посмотрел на нее и спросил:
— Наш брак настоящий или фиктивный?
Дин Чжитун остолбенела, не зная, что ответить. Первой ее реакцией был гнев, в глубине души она подумала: «Я даже не хочу больше разбираться в этом, а ты еще и намеренно спрашиваешь меня?!»
— Сам что скажешь? — риторически спросила она Фэн Шэна: — Ты сам не знаешь, настоящий это брак или фальшивый?
Фэн Шэн вопреки ожиданиям спросил:
— Тогда как я выгляжу для тебя сейчас?
Дин Чжитун, почувствовав совершенный абсурд с этой ситуации, проговорила:
— Ты обманул меня, и не считаешь, что поступил неправильно?
Фэн Шэн не ответил, помолчал немного, а потом снова заговорил:
— Если бы я сказал тебе тогда, ты бы все равно вышла за меня замуж?
Дин Чжитун опешила, а затем спросила его в ответ:
— Почему же ты этого даже не попробовал сделать?
Фэн Шэн молчал, а Дин Чжитун, глядя на него, вдруг поняла, что в этой ситуации возникает парадокс: если она будет упрекать его в обмане, то и сама окажется обманщицей.
В одно мгновение в голове возникли воспоминания о том телефонном разговоре, который состоялся перед китайским Новым годом 2009 года, когда Гань Ян, находясь за тысячи километров от нее, сказал ей: «Если тебе действительно нравится другой, я желаю тебе счастья, но от того, как ты ведешь себя сейчас, у меня разрывается сердце от боли, ты это понимаешь?!»
В то время это звучало просто нелепо: она просто выбрала самого подходящего человека для брака, как и все остальные. И только сейчас она впервые так ясно осознала, что была неправа.
Быть может, еще не слишком поздно? Или уже да? Бесконечные беспорядочные мысли обрушились на нее, как гром среди ясного неба. Это было всего лишь незначительное решение в мирской жизни, но его было достаточно, чтобы вызвать в ее душе коллапс, разрушивший весь ее мир.
О том, что произошло после, она рассказала предельно кратко.
Она подала на развод, но Фэн Шэн был против. В течение следующего периода времени он был к ней очень добр, и она даже засомневалась в своем решении, но в конце концов поняла, что это неправильно, и хотела только одного — чтобы все это закончилось. Тогда он изменил тактику: тайно перевел все ее деньги и спрятал ее паспорт, чтобы она не смогла найти другую квартиру и переехать. Они ссорились, препирались, раз за разом, и так продолжалось долго. Пока она не приняла решение и не уехала из Нью-Йорка в Гонконг вместе с Цинь Чаном.
В день ее отъезда Фэн Шэн увязался за ней до самого подъезда, удерживая ее так крепко, что у него побелели костяшки пальцев. Дин Чжитун почувствовала боль и попросила его отпустить ее. Даже водитель заметил, что что-то не так, и спросил, не нужна ли ей помощь. Тогда Фэн Шэн отпустил ее и смотрел, как она садится в машину и уезжает.
— Где он сейчас? — спросил вдруг Гань Ян, стоило ей дойти до этого момента.
— Зачем тебе? — рассмеялась Дин Чжитун, подумав про себя: «Собрался с ним подраться?»
— Я ведь уже говорила тебе об этом раньше, — спокойно объяснила она, — мы оба были неправы на этот счет. А развод — это всегда неприятно, но все уже в прошлом.
— Ты видела его после? — Гань Ян помолчал, затем посмотрел на нее и спросил глубоким, медленным голосом.
Дин Чжитун кивнула, ответив:
— Видела однажды, это было давным-давно, в Шанхае в 2015 году.
В то время она приехала из Гонконга в командировку, чтобы встретиться с клиентом, и договорилась о встрече в баре M1NT на улице Фучжоу. Совершенно случайно она встретила Фэн Шэна.
Он сидел в кабинке у окна, вокруг было много людей, и она не замечала его, пока не прошла мимо него, уходя, и не услышала его голос. Голос был знакомым, но интонация казалась немного чужой. Он говорил о женщине, с которой только что познакомился. Она утверждала, что некоторое время жила с его боссом в Нью-Йорке, а девушкой его босса когда-то была Miranda Kerr*.
— Если я пересплю с ней, это будет равносильно тому, что я переспал с Mirand-ой Kerr? — спросил он, и все за столом рассмеялись.
И тут он увидел Дин Чжитун. Он сидел там за столом, совершенно ошеломленный. Она кивнула ему и повернулась, чтобы уйти.
— Дин Чжитун!
Пока она ждала лифт, он догнал ее, спустился вместе с ней вниз и проводил до стоянки с такси. Он был одет более подобающе, чем раньше, на нем были хорошие часы и от него пахло древесным парфюмом. Казалось, он хотел что-то сказать ей, но, кроме нескольких любезностей, так ничего и не сказал.
В конце концов, Дин Чжутун спросила первой:
— Когда ты вернулся?
— В прошлом году... — ответил Фэн Шэн и только тогда начал подробно рассказывать о своей жизни.
Его отправили в Шанхай для работы в торговой компании, которая, как утверждалось, занималась импортом и экспортом драгоценных металлов, каучука и соевого шрота. На самом деле это была дочерняя компания того самого хедж-фонда, в который он позже устроился в Нью-Йорке, и компания эта по-прежнему занималась первоначальными количественными и хеджевыми операциями.
Компания арендовала для него служебную квартиру в The Middle House на улице Шимэнь, где он сейчас и живет. В прошлом году сам он также купил полностью меблированную квартиру в центре Шанхая, в районе Чжабэй. Она находилась далеко от места работы, а его родители не хотели там жить, поэтому он отдал ключи агенту, чтобы тот сдал ее в аренду.
— Я каждый день работаю с сотнями миллионов юаней, поэтому мои стандарты стали выше, — самоиронично заметил он, — понравившиеся мне дома в Цзинъане* стоят 50-60 миллионов юаней, и даже так приходится спешить, чтобы внести залог, они исчезают в мгновение ока. На самом деле я всего лишь наемный работник, всего лишь один из множества таких же. Если бы мне пришлось вложить все свои сбережения плюс взять кредит на тридцать лет, я все равно не смог бы себе такое позволить.
Дин Чжитун не очень хорошо знала географию города, но имела общее представление о том, что улица Фэнъян проходит через два района — Хуанпу и Цзинъань. По его словам можно было догадаться, что старая вилла его семьи находилась примерно в той части улицы, которая проходит через район Цзинъань.
Она на самом деле не совсем понимала, почему Фэн Шэн рассказывал ей все это, он, похоже, тоже осознавал, что отклонился от темы. Но иногда в разговоре наступала пауза, и он продолжал говорить.
Это был вечер пятницы, и поймать такси было сложно. Дин Чжитун долго ждала на первом этаже здания и наконец решила поехать на метро.
Перед прощанием Фэн Шэн сказал:
— Кажется, у тебя все хорошо.
— Как и у тебя, — ответила она взаимностью. Она и раньше считала, что он очень подходит для этой профессии, а спустя несколько лет он стал выглядеть еще более уместным в этом кругу.
Фэн Шэн покачал головой и тихо позвал:
— Тун-Тун...
Дин Чжитун, как будто угадав, что он хочет сказать, прервала его:
— На самом деле я всегда хотела извиниться перед тобой. В то время я первой допустила ошибку, мне очень жаль.
Эти слова исходили от самого сердца. Еще до их свадьбы Сун Минмэй предупреждала ее, что ее поведение несправедливо по отношению к Фэн Шэну.
— Не говори так... — ответил Фэн Шэн.
Дин Чжитун только улыбнулась и добавила:
— Тоже верно, пусть это останется в прошлом.
Сказав это, она вышла из здания, подол ее пальто развевался на ночном зимнем ветру, и она больше не оглянулась, думая, что вряд ли у них еще выпадет шанс встретиться когда-нибудь вновь.
До июня того же года, когда акции категории A резко упали, и 1500 акций на биржах Шанхая и Шэньчжэня достигли предельного уровня падения.
Была названа торговая компания, в которой работал Фэн Шэн, и было приказано заморозить все ее торговые счета, а его, как главного трейдера, забрали в городское управление по экономическим преступлениям для содействия расследованию. Его родители, не сталкивавшиеся с подобным раньше, в отчаянии позвонили Дин Чжитун и спросили, есть ли у нее какой-нибудь выход. Дин Чжитун, конечно, не знала, как помочь, но утешила их и помогла найти адвоката.
К счастью, в конце концов это оказалось ложной тревогой. По результатам расследования официальные органы определили, что иностранная компания не имела квалификации QFII* и инвестировала в А-акции с нарушением правил, но не была замешана в манипулировании сделками или злонамеренной короткой продажей. Комиссия по ценным бумагам и биржам проведет последующую проверку, которая будет касаться административных штрафов.
После того, как дело было окончательно улажено, Фэн Шэн отправил сообщение в WeChat, чтобы поблагодарить ее. Дин Чжитун ответила: «Не за что», и даже пошутила о том, что официально было объявлено о присоединении Чжабэя к Цзинъаню, что легко осуществило его мечту о приобретении жилья в Цзинъане.
Фэн Шэн отправил смайлик, выражающий грусть, а через некоторое время добавил: «Теперь я понимаю, что прошлое действительно осталось в прошлом, и больше не придаю ему никакого значения».
Дин Чжитун хотела снова извиниться, но в конце концов просто отправила в ответ неоднозначный эмодзи.
Ответа с другой стороны так и не последовало, и она поняла, что на этот раз все действительно кончено. Мир устроен так странно: некоторые люди сначала кажутся очень подходящими друг другу, но со временем все меняется.
Примечания:
1* Miranda Kerr — Миранда Керр (с англ.); австралийская супермодель и предпринимательница, одна из бывших ангелов Victoria's Secret
2* Цзинъань — модный район в центре Шанхая с кучей винных баров и стильных кафе
3* QFII (от Qualified Foreign Institutional Investor) — лицензия QFII позволяет иностранным инвесторам покупать широкий перечень активов материкового Китая и предоставлять их своим клиентам: акции, облигации, товарные продукты, производные финансовые инструменты и валюту