Глава 84.
Сун Минмэй желает ему счастья, однако эти несколько слов звучали практически как «Да мне похер».
Как и в самолете, Дин Чжитун не ответила и на этот раз.
Она знала, что Гань Ян хотел бы сделать шаг дальше, что если бы она спросила сейчас: «Поженимся?», он бы точно немедленно ответил: «Я согласен». В деловых и инвестиционных кругах очень занятые люди всегда четко знают, чего они хотят. Жаль только, что она однажды уже была замужем, и закончилось это замужество не очень хорошо, да и под боком у нее имелись и другие примеры с предостережением, такие как Цинь Чан и Сун Минмэй.
Но чувство близости было таким приятным, намного лучше, чем раньше.
Спустя более чем десять лет, темп их жизни удивительным образом синхронизировался: они не беспокоили друг друга, когда были заняты, и им нравилось заниматься одним и тем же в свободное время. Ночью они спали вместе, и в спальне, будь то у него или у нее, были шторы, полностью не пропускающие свет, бесшумные будильники, термочувствительные подушки и матрасы из натурального латекса — все то, что обычно используют люди, страдающие от недосыпания.
Помимо всего этого, была еще работа.
Переговоры о предоставлении консалтинговых услуг по слияниям и поглощениям LT велись в Шанхае, и доктор наук Чэнь из Цюаньчжоу практически не принимал в них участия.
Только тогда Дин Чжитун поняла, что доктор Чэнь на самом деле уже подумывал о выходе на пенсию и даже о постепенном выходе из акционерного капитала.
На самом деле подсказка ей была дана уже давно. Во время последней поездки в Цюаньчжоу, когда они сидели на горной вилле и пили чай, доктор Чэнь сказал ей, что к третьему поколению его родственников все либо изучали искусство, либо преподавали в университетах, и все они считали, что деньги — это ничто, и у них больше не было прежней смелости. Затем он указал на Гань Яна и сказал: «Но он другой».
В последние годы серия инвестиций LT в индустрию онлайн-спорта и фитнеса, а также следующие запланированные приобретения являлись не только корректировкой бизнес-стратегии группы компаний, но и вхождением Гань Яна в эту сферу.
Ли Цзясинь был вновь вызван из Гонконга для завершения этой сделки.
Предлагаемая к приобретению компания являлась публичной фирмой, зарегистрированной на Гонконгской фондовой бирже. Она занимается продажей одежды для отдыха и спортивных товаров на территории материкового Китая, имеет розничную сеть из более чем 8 000 собственных магазинов в различных провинциях и городах страны, а также более 30 000 сотрудников в торговом персонале. В связи со снижением продаж одежды для отдыха и неудачным развитием онлайн-платформы, в последние годы компания демонстрировала невысокие результаты, ее акции редко торгуются на бирже, а оценка компании относительно низка, поэтому крупные акционеры решили выйти из бизнеса.
Иными словами, LT имела возможность приобрести эту компанию по весьма привлекательной цене, провести реорганизацию и завершить формирование своей M2C-структуры, которая будет охватывать весь путь от завода до потребителя, тесно интегрируя онлайн- и офлайн-продажи, а также включая в себя новый формат розничной торговли, основанный на потребительском опыте и индивидуализации.
Был подписан договор о предоставлении консалтинговых услуг, и вся сделка должна была быть завершена до сентября следующего года, но пока неизвестно, будет ли она в конечном итоге успешной.
Для продавца, осуществляющего сделку по слиянию и поглощению, начало переговоров с инвестиционным банком о продаже означает вступление на путь, с которого нет возврата. Продавцам невыгодно долго держать объект на рынке, поэтому, как только информация о продаже становится общедоступной, лучше продать по заниженной цене, чем не продать вообще, что в конечном итоге повышает вероятность успешного завершения сделки.
Покупка и слияние со стороны покупателя — это совсем другое дело. Это нестандартный аукционный процесс, в ходе которого могут возникнуть многие непредсказуемые непредвиденные обстоятельства. Возможно, стороны не смогут договориться о цене, возможно, возникнут неразрешимые проблемы с конкретными условиями, возможно, в последний момент кто-то внезапно поднимет цену, и в итоге сделку заключит другой покупатель, а может быть, покупатель внезапно передумает и предпочтет уйти, заплатив штраф за расторжение договора.
Большинство комиссионных за транзакции можно получить только после завершения всей deal, поэтому с точки зрения прибыли инвестиционные банки предпочитают представлять интересы продавцов.
Но Дин Чжитун знала о решительности Гань Яна, и, возможно, никто не знал об этом лучше нее. Об этом он думал очень и очень долго: сначала это была просто странная и нереальная идея, но она постепенно обретала форму во время его долгого путешествия из Итаки в Цюаньчжоу, во Вьетнам, а затем в Шанхай.
В то же время она особенно глубоко поняла смысл слов, которые Цин Чан сказал ей в тот день в чайной: хотя инвестиционные банкиры, как посредники, не создают ценность напрямую, они достигают улучшений по Парето в процессе заключения сделок.
Как всегда подчеркивал Цинь Чан, будущее таких посредников все же связано с слияниями и поглощениями со стороны покупателей, поскольку только эта сторона предполагает больше коммуникации, посредничества, а также технического анализа в области моделирования и стратегии ценообразования.
Каждая неудачная deal заставляла ее усомниться в своей жизни, но как только она натыкалась на удачную сделку, это действительно казалось ей взаимным достижением.
Она даже обнаружила, что, хотя один занимается производственной деятельностью, а другой — посредничеством, между Гань Яном и Цинь Чаном, двумя людьми, которые кажутся совершенно разными, на самом деле есть некоторые сходства.
Когда большинство людей заняты поиском коротких путей к успеху, стремятся как можно раньше достичь славы, соревнуются за звание самого молодого на своем уровне, и еще повсюду в Интернете можно увидеть пожелания «Быстренько разбогатеть!», на самом деле очень немногие готовы выбрать путь долгосрочной перспективы, тщательно проработать то, что они знают лучше всего и что действительно любят, и предпочитают достичь успеха позже.
В те же дни Сун Минмэй нашла еще одного адвоката и разделила развод на две части: имущество и опеку над детьми.
Она считала, что в словах Дин Чжитун есть смысл. Риски действительно должны оценивать профессионалы, и если врачи не могут этого сделать, то пусть этим займутся юристы.
Первый адвокат проанализировал для нее, что при принятии решения о том, кому будет передан ребенок в возрасте от 2 до 10 лет, суд будет в основном учитывать следующие условия: изменятся ли условия жизни для ребенка? Есть ли другие члены семьи, которые могут помочь в уходе за ним?
Она и Дэн Байтин оба жили в Шанхае, их экономическое положение было схоже, и у обоих были здоровые родители, поэтому в этих аспектах между ними не было большой разницы.
Но второй адвокат, много лет специализирующийся на бракоразводных процессах, подсказал ей еще одну идею: поскольку в данном случае речь идет о двух детях, суд, руководствуясь принципом гармоничного общества, обычно присуждает по одному ребенку каждому из родителей. «Если ты хочешь забрать обоих, то придется доказать, что у второго родителя есть серьезные недостатки, а в делах об опекунстве таких недостатков может быть только два: неизлечимые инфекционные заболевания и судимости, связанные с преступлениями против несовершеннолетних».
Сун Минмэй вдруг озарила идея.
Когда-то компания приобрела групповую медицинскую страховку, и страховка родителей Дэн Байтина была привязана к ее счету, поэтому все эти годы она регистрировала их на прием к врачу. Она попросила адвоката связаться с коллегами из отдела кадров, а затем обратилась к специалисту по страхованию и получила все медицинские записи о лечении отца Дэн Байтина от гепатита B с тремя положительными показателями. Адвокату также было поручено собрать показания соседей по жилому комплексу, не видели ли они или слышали, как Дэн Байтин избивал ребенка?
Все это на самом деле не было какими-то серьезными недостатками, однако репутацию Дэн Байтина подпортить такое могло знатно. Компания — небольшая, в ней работает всего несколько десятков человек, а дом он купил, когда еще работал в крупной корпорации, так что в этом жилом комплексе знакомых и друзей у него было немало.
Через несколько дней, как и ожидалось, позвонил Дэн Байтин и спросил угрожающим тоном:
— И что все это значит?!
Сун Минмэй выдержала паузу и только потом заговорила ровным голосом:
— Можешь пойти и проконсультироваться со своим адвокатом. В настоящее время при поиске работы нет дискриминации по признаку гепатита B, но поручить уход за ребенком человеку с тройным положительным результатом теста — это уже совсем другое дело.
Дэн Байтин сразу же возразил:
— Я могу заботиться о нем сам, зачем мне просить кого-то об этом?!
Сун Минмэй не удивилась его реакции и продолжила:
— Еще помнишь, как ты однажды выставил Юйлиня за дверь, швырнул в него игрушку и сказал, что если он еще раз посмеет поднять шум, то забьешь его до смерти? Ты же в курсе, что у нас во дворе установлены камеры видеонаблюдения?
Дэн Байтин не ответил.
Сун Минмэй продолжила:
— Он говорил подобные вещи другим детям в школе. У меня есть записи переписки с их классным руководителем в WeChat.
— Ты что, угрожаешь мне?! — риторически спросил Дэн Байтин.
Сун Минмэй все же дождалась, пока пройдет его этот всплеск эмоций, затем сказала ему решительно, но искренне:
— Нет, мы не говорим о супружеских отношениях, но, по крайней мере, мы были партнерами в течение многих лет. Ты видел, как я работаю, и знаешь мой характер. Я не хочу доводить дело до такого, но если все же дойдет, то мне нечего бояться.
Дэн Байтин замер и собирался снова начать орать, но Сун Минмэй, смягчив тон голоса, сказала:
— Старина Дэн, тебе всего тридцать с небольшим, ты успешный человек, и у тебя впереди еще вся жизнь. На следующей неделе мне предстоит операция, тебе обязательно так усложнять мне жизнь?
Она повесила трубку, не дожидаясь его ответа. Однако она знала, что в этом раунде переговоров он, должно быть, первым сломался психологически.
После того, как все закончилось, она рассказала об этом Дин Чжитун.
Дин Чжитун спросила:
— У тебя серьезно есть видео?
Сун Минмэй улыбнулась, покачав головой:
— Давно уже не найти, да и адвокат сказал, что если это не было длительным избиением, то это не считается жестоким обращением и не имеет большого значения в споре за опекунство. Но ты совершенно права, с чего я должна бояться незрелого маменькиного сынка? Он полгался на меня в завершении всех важных переговоров, как я могу теперь проиграть ему?
— А что потом? — снова спросила Дин Чжитун.
— Потом? — Сун Минмэй рассмеялась: — Я просто пожелаю ему счастья.
Однако эти слова прозвучали практически как «Да мне похер».