Глава 83.
Это эпоха все большего одиночества, когда никто никому не нужен.
— Это как совет по безопасности в самолете: наденьте кислородную маску сначала на себя, затем — на ребенка. Ты сможешь позаботиться о своих детях только в том случае, если сначала позаботишься о себе, — провела аналогию Дин Чжитун.
Сун Минмэй, однако, возразила:
— Это две совершенно разные вещи. Люди умирают без кислорода, но могут жить и без груди, и шансы на рецидив еще ниже при тотальном удалении.
Дин Чжитун потеряла дар речи и сказала только после паузы:
— Но ведь жизнь зависит от качества, а тебе всего 34, ты действительно этого хочешь?
Всем был понятен смысл разговора в больничном кабинете. Врач действительно предпочла бы сохранение груди, но она просто не хотела прямо говорить пациентке, чтобы она выбирала план с относительно более высоким риском рецидива.
— Если не так, то что еще я могу сделать? — Сун Минмэй посмотрела на Дин Чжитун.
Дин Чжитун и сама не знала, как с этим быть. У нее был опыт развода, без детей, без раздела имущества, и этот процесс все равно занял больше года, так как противоположная сторона не желала сотрудничать. О ситуации Сун Минмэй и говорить нечего.
Она могла лишь полагаться на то, что подсказывал ей здравый смысл:
— Даже если одного из детей отдадут Дэн Байтину, они все равно смогут жить в обоих местах и играть вместе в будущем, это ведь не значит, что ты его больше никогда не увидишь. Как и мой босс, после развода он отдал опекунство бывшей жене, но у него всегда были хорошие отношения со своей дочерью.
Но Сун Минмэй покачала головой и сказала:
— Я понимаю это, но с Дэн Байтином такое точно не сработает. Он не выносит одиночества, как и чужих слов. Он скоро снова женится, и у него будут дети. Если Юйлинь достанется ему, он, по сути, отдаст его своим родителям. Кроме того, он с самого начала был особенно нетерпелив с Юйлинем, у них один характер на двоих, и стоит им столкнуться, так там вечно крики да драка. Если опекунство будет за мной, я могу позволить ему видеться с детьми раз в неделю, и все будут спокойны. Но в его случае я действительно не могу быть уверена в том, что произойдет в будущем и как поступит он или его родители.
— Тогда сражайся с ним до конца! — хлопнула по столу Дин Чжитун: — Но ты не должна так жертвовать собой! Ты делаешь это ради своих детей, но когда Юйци и Юйлинь вырастут, каково им будет узнать об этом? Когда тебе было чуть за двадцать, тебя не испугал даже этот Бянь Цземин, а теперь, когда тебе за тридцать и у тебя есть деньги, ты что, боишься психологически незрелого маменькиного сынка?!
Сун Минмэй посмотрела на Дин Чжитун и вдруг замолчала, словно вернулась в ту ночь на Манхэттене, когда Дин Чжитун сказал ей то же самое: «Не ты должна его бояться!»
Дин Чжитун подумала, что сказала что-то слишком резкое, и сделала паузу, прежде чем снова заговорить:
— Окончательное решение по этому поводу тебе нужно принять самой. Я еще поспрашиваю в своем окружении, есть ли какие-нибудь другие варианты, но думается мне, что решение ты найдешь раньше меня. С твоим-то умом!
Сун Минмэй рассмеялась, глядя на нее:
— И никак иначе!
Почувствовав себя такой измотанной, Дин Чжитун повернула голову, чтобы взглянуть в окно. Она вздохнула и тоже улыбнулась.
Покинув ресторан, Дин Чжитун проводила Сун Минмэй домой, а затем вернулась в свой дом в «Восточном Мэне».
Как обычно, она заранее наняла человека для уборки дома. Когда она открыла дверь с помощью отпечатка пальца, в нос тут же ударил аромат чистящих средств для уборки помещений. Запах одиночества исчез.
Вечером к ней явился Гань Ян, предложив поужинать вместе.
После прошедшего дня она действительно была не в лучшем настроении и совершенно не хотела даже двигаться с места. Но стоило только открыть дверь и увидеть его, как все изменилось. Словно она рухнула куда-то вниз, а он раскрыл руки, чтобы обнять ее.
Гань Ян погладил ее по спине и тихо спросил:
— В чем дело?
Она покачала головой и просто обняла его, как будто внезапно поняв смысл слов Сун Минмэй: «Если не так, то что еще я могу сделать?»
Этот выбор был не просто самопожертвованием, но и отсутствием надежды на будущее.
Это эпоха все большего одиночества, когда никто никому не нужен.
Перед ужином они обменялись дружескими визитами.
Дин Чжитун показала Гань Яну свою небольшую аптечку, наполненную обычными лекарствами, необходимыми для жизни в одиночестве, в том числе для лечения простуды, снижения температуры и облегчения боли. Больше всего привлекал внимание индивидуальный пакет первой помощи, в котором были не только предметы первой необходимости, такие как йод и пластыри, но и медицинские бинты, кровоостанавливающие повязки, одноразовые пакеты со льдом и юньнаньские порошки*.
Гань Ян был озадачен, и Дин Чжитун объяснила ему:
— Разве ты не знаешь? По статистике, люди, живущие в одиночестве, больше всего боятся травм. При других недомоганиях можно дождаться 120, но если не остановить кровотечение, то считай, что ты обречен.
Гань Ян спросил:
— Тебе когда-нибудь приходилось сталкиваться с таким?
— Пока нет, — покачала она головой.
Затем они направились к нему.
Дин Чжитун изначально полагала, что ее апартаменты — это уже прекрасный образец холостяцкой жизни, однако, придя к Гань Яну, обнаружила, что этот человек переборщил с этим явно большее нее. Квартира, которую он купил, была в два раза больше ее квартиры, гостиная тоже была очень просторной, но он лишь постелил небольшой ковер посередине и поставил одноместный диван.
Для обычного глаза это выглядело немного странно, как реальная версия сериала «В моем доме ничего нет».
Гань Яна, однако, все совершенно устраивало, и он вновь принялся жаловаться на дом, который купила для него председатель Лю в Шэшане. Дизайнер построил там на цокольном этаже домашний кинотеатр с двумя рядами по двенадцать мест. Когда он впервые увидел чертежи, то подумал, что это просто нелепо: пригласить дюжину человек домой, чтобы посмотреть фильм? Что должно было случиться, чтобы он захотел сделать такое?
Услышав это, Дин Чжитун рассмеялась. Домашний кинотеатр — это действительно стандартная функция роскошных домов, она не раз видела такое в ленте новостей WeChat. Кроме того, в таких домах обязательно имелись крытый и открытый бассейны, а также яхта на озере за домом, и даже если у хозяев не было прав на ее вождение, ее можно было просто припарковать у причала и любоваться ею. Так любили делать новички, которые только-только приобрели деньги или успешно провели IPO.
Она думала, что это просто бедность, ограничивающая ее воображение, но теперь, оказавшись на его месте, поняла, что это действительно так: кто бы стал приглашать дюжину человек посмотреть фильм у себя дома? Кому захочется спускаться в подвал чужого дома, чтобы посмотреть кино?
Это эпоха все большего одиночества, когда никто никому не нужен.
Но сразу после этого Гань Ян повел ее в другую комнату, где одна стена была сделана в виде обувного стеллажа, заполненного кроссовками.
Дин Чжитун и без его объяснений понимала, что это. Подумав про себя, что в этом человеке все еще есть что-то неизменное, она лишь спросила:
— Есть какие-нибудь новые модели?
Гань Ян представил их в обратном хронологическом порядке, протягивая ей, как в старые добрые времена:
В 2013 году Adidas представила амортизирующую технологию под научным названием Springblade, пробная версия дополнительной амортизации с 16 пластинами из высокотехнологичного полимера на подошве, она же Blade Warrior. Существует и более образное название — Креветка.
Была и пара кроссовок Reebok 2010 года выпуска с амортизирующей технологией под названием Zigtech, сочетающая в себе механическую и материальную амортизации. Она не такая мягкая, как амортизация из чистого материала, и использует зубчатую структуру для обеспечения упругости. Общепонятное название им — Свиная кишка.
Следующей была выпущенная в 2009 году пара кроссовок для коррекции фигуры Sketchers, на которую подали в суд за недобросовестную рекламу и которые проиграли коллективный иск на 40 миллионов долларов.
Помимо этого, в 2008 году вышла модель megabounce от Adidas с θ-образной структурой TPU в межподошве. Она была разработана для конкуренции с Nike Shox, но вскоре стала непопулярной.
Дойдя до этого, Гань Ян спросил:
— Ты еще помнишь?
Дин Чжитун кивнула. Конечно, она помнила. Это был его двадцать второй день рождения, она прилетела в Итаку из Денвера ночью и привезла ему их в подарок в черном цвете с флуоресцентно-зелеными вставками. В тот раз она предсказала им провал.
С наступлением темноты они принялись за готовку.
Гань Ян рассказал ей о своем маршруте ночных пробежек: от выставочного центра через улицу Жуйнин, проспект Дунъань, Лунтэн-авеню и прямиком до набережной площади на улице Лунъяо. Пробежав этот путь дважды, он преодолевал почти десять километров.
Какое совпадение, ведь Дин Чжитун тоже бежала этим маршрутом, но, вероятно, по той причине, что редко возвращалась в город, за годы, прошедшие с момента покупки дома, они ни разу не сталкивались друг с другом.
Покончив с едой, Гань Ян отправился в угол коридора, чтобы нарвать пучок зеленого лука.
Только тогда Дин Чжитун заметила, что там стоит цветочный горшок, наполненный пышной зеленью. Про себя она подумала, как у этого человека до сих пор могут быть такие странные увлечения.
Она подошла к нему, присела рядом на корточки и спросила:
— Зачем ты посадил здесь зеленый лук?!
Гань Ян, однако, ответил как само собой разумеющееся:
— Это денежный уголок моего дома, конечно мне нужно было посадить здесь что-нибудь живое. Времени выращивать что-то другое у меня нет, поэтому решил, что сойдет зеленый лук, за ним легче всего ухаживать.
— Признайся, это тебе сказал агент по недвижимости? — рассмеялась Дин Чжитун. В этом районе был агент, который специализировался на такой недвижимости, поскольку многие домовладельцы были тайваньцами и очень трепетно относились к фэн-шуй*.
— Он и тебе говорил это? — спросил ее в свою очередь Гань Ян.
Дин Чжитун кивнула, отвечая:
— Мне сказали, что если решу завести питомца, то его уголок нужно будет обустроить в конкретном месте. Я тогда подумала, что если в будущем не буду много путешествовать, то заведу собаку, и пусть она бегает по дому и оживляет обстановку.
Гань Ян посмотрел на лук, потом на нее и сказал:
— Я тоже могу бегать по твоему дому.
Примечания:
1* 云南白药 (yúnnán báiyào) — юньнаньские порошки (с кит.); кровоостанавливающее и болеутоляющее средство
2* 风水 (fēngshuǐ) — фэн-шуй (с кит.); древнее китайское учение об организации пространства, направленное на гармонизацию взаимодействия человека с окружающей средой