Глава 76.
Когда она поняла это, то ощутила трепет оттого, что обнаружила схождение мировых линий.
Генеральный менеджер, зная привычки Гань Яна, не стал задерживать всех на слишком поздно и организовал машину, которая отвезла их в отель после того, как они покинули KTV*.
По пути неоновые огни и уличные фонари города проникали в окна, преломляясь и меняясь. Дин Чжитун и Гань Ян сидели рядом друг с другом. Она знала, что он ждет ее ответа, но и он еще не ответил на ее вопрос. Кроме того, в машине находились и другие люди, так что поговорить не было никакой возможности.
Машина подъехала к отелю «Сайгон» — белому зданию во французском колониальном стиле, с длинной галереей, окружающей внутренний двор, и пышной зеленью повсюду. Они зарегистрировались и отправились в свои номера. Дин Чжитун умылась, включила ноутбук и, как обычно, стала отвечать на электронную почту.
Пока не завибрировал телефон. Она подняла трубку и услышала, как с другой стороны сказали:
— Сейчас я не могу пить, однако до тех пор, пока ты готова будешь слушать, я все равно буду говорить тебе глупости. Сейчас ты не падаешь в обморок из-за менструальных болей, однако в любой момент, когда я буду тебе нужен, только позови, и я всегда приду.
Он дал ей ответ на ее вопрос. Хотя это заняло много времени и он упустил ту возможность, теперь он казался очень серьезным.
— Гань Ян... — позвала она его по имени.
— Я тут, — ответил он.
— Как, по-твоему, я должна написать этот pitch? — намеренно спросила она с безмолвным смехом, готовым сорваться с ее губ.
На это он, конечно же, ответил:
— Дин Чжитун, не пытайся надуть меня. Мы ведь договорились, что бизнес остается в пределах бизнеса. И тебе не нужна помощь, ты сама это знаешь.
«Ты так во мне уверен?» Вот что она хотела спросить его изначально, но когда настала пора говорить, показалось, что необходимости в этом нет, потому что так уверена в себе была она сама.
— Ты по-прежнему собираешься завтра в Шанхай с пересадкой в Гонконге? — изменила она свой вопрос.
Гань Ян сказал:
— Могу также просто остаться в Гонконге.
Но она отказалась:
— Нет, и не вздумай. Мой коллега рядом, и я все еще хочу заниматься вашим кейсом.
Он тихо рассмеялся и сказал:
— Тогда буду с нетерпением ждать твоего pitch.
Повесив трубку, она все еще размышляла о последней его фразе: будто в слове pitch был заложен какой-то намек. И когда она сказала, что хочет продолжить дело, связанное с его бизнесом, он будто ждал, что она скажет: «Ты все еще нужен мне».
На следующее утро они отправились из отеля в аэропорт, сели на рейс до Гонконга и расстались в аэропорту Чхеклапкок, который в то время был пуст и наполовину закрыт.
По дороге в город Дин Чжитун спросила у Ли Цзясиня:
— У тебя есть какие-нибудь идеи?
— Это ведь по-прежнему должна быть онлайн-модель, верно? — Ли Цзясинь немного сомневался, так как предыдущий материал был сделан в этом направлении, и после того, как доктор наук Чэнь послушал их, он явно не заинтересовался.
— Нет, — покачала головой Дин Чжитун и наконец высказала свои мысли: — Они хотят делать C2M*, M2C*.
Ли Цзясинь спросил:
— Разве это все равно не считается онлайн-торговлей?
Дин Чжитун покачала головой и дала ему ответ:
— Онлайн плюс оффлайн.
— Оффлайн? — Ли Цзясинь сначала подумал, что это невозможно. В последние годы электронная коммерция занимает лидирующие позиции, а традиционные отрасли переходят на облегченную модель активов. Большинство физических предприятий розничной торговли находятся в полумертвом состоянии, многие магазины закрыты, а некоторые даже обанкротились.
— Мы разделяем эту отрасль на четыре части: дизайн, исследования и разработки, производство и продажи, — объяснила ему Дин Чжитун: — Производство уже занято ими, а дизайн с исследованиями и разработками также набирают обороты. Теперь им приходится конкурировать с брендами, и единственное, чего им не хватает, — это продаж. Но просто онлайн-продаж недостаточно, во-первых, из-за особого характера спортивной обуви, во-вторых, им нужна квалификация агентов.
Более того, был еще один момент, о котором Дин Чжитун пока не сказала: если Гань Ян действительно преуспеет в этом деле, а Китай в обозримом будущем станет крупнейшим рынком в мире, то с таким количеством спортивных онлайн-платформ, инвестированных LT Capital, он сможет напрямую общаться с невообразимым количеством групп потребителей и собирать данные. Не исключено, что он сможет самостоятельно запустить новый бренд. Тогда это будет не только противостояние, но и контратака.
— Ты хочешь сказать... — продолжил ее мысль Ли Цзясинь, — что они могут захотеть приобрести ритейлеров или агентов по спортивной экипировке?
— Они хотят создать единый сервис по производству обуви, розничной торговле и спортивным услугам, — кивнула Дин Чжитун, затем назвала несколько имен и дала ему домашнее задание: — Целевые компании, указанные в инвестиционных материалах, похожи на эти, имеют общенациональный масштаб и котируются на бирже. В последние годы показатели не были идеальными, но качество активов хорошее, а цены на акции явно недооценены.
— Приватизация плюс слияние и поглощение. Ясно, — коротко ответил Ли Цзясинь. Они все еще находились в транспорте, но он уже открыл ноутбук для работы.
Поезд остановился. Дин Чжитун посмотрела в окно на пустой вокзал Цинъи, а в голове у нее всплыла история, рассказанная ей однажды Гань Яном: о том, что более полувека назад продавцами спортивной обуви были в основном спортсмены-пенсионеры, которые ходили к спортивным тренерам в различные школы и университеты, чтобы узнать о размерах и привычках каждого ребенка в команде. Были и любители спорта, которые рисовали на бумаге образец своей ноги и отправляли его им, чтобы те порекомендовали им подходящую обувь.
В те времена бизнес велся медленно, а обувь продавалась по паре за раз. Совсем как в стихотворении «Когда-то все было неспешно» — люди говорили по одному предложению за раз и любили только одного человека в своей жизни.
Тогда ей это казалось абсурдным, но теперь она подумала, что это не так уж и невозможно. Она не знала точно, когда именно это пришло ей в голову, но в тот момент, когда она до конца в этом разобралась, она ощутила трепет оттого, что обнаружила схождение мировых линий.
Все так, именно трепет.
В течение нескольких дней, пока готовились материалы, она и Гань Ян все еще общались за тысячи километров друг от друга.
Во время своей вечерней готовки она, наконец, спросила его:
— Ты видел тот инцидент с моим пульсометром в день челленджа?
— М, видел, — ответил он.
— Что насчет тебя? — снова спросила она: «Что насчет твоего пульса?»
Наступило короткое молчание, после чего она услышала его смех и последовавший за ним ответ:
— Я его вообще не надевал, потому что знал, как отреагирую. До этого я уже видел тебя в Шанхае.
Не человека, а лишь фото.
В 2017-2018 годах он прочитал бесчисленное количество бизнес-планов компаний, занимающихся фитнес-менеджментом.
Одним из них был комплексный тренировочный центр Cross-fit в Хунцяо. На последней фотографии, приложенной к материалам, было несколько групповых снимков членов клуба. Эти полароидные снимки были обрезаны и уменьшены, на них стояло много людей, а при проецировании цвета немного изменились, и детали слегка размылись. Но он все равно узнал ее с первого взгляда, несмотря на то что она так сильно изменилась: в черном тренировочном костюме, с собранными в низкий хвост волосами, она стояла рядом с тренером и улыбалась, и была прекрасна, как стрела. На пустом месте под фотографией стояла ее подпись: Tammy.
Сначала ему показалось, что сердце бьется не так сильно. Он просто отвлекся на несколько секунд, а затем указал на фотографию и сказал ответственному за тренировочный зал:
— Никак не ожидал встретить здесь свою сокурсницу, я не видел ее уже лет десять.
Ответственный был приятно удивлен и плавно подхватил тему разговора: сказал, что все члены CF box — это люди со средним и высоким достатком, имеют спортивную основу и хотят заниматься продвинутым фитнесом для нишевой группы людей, а также сказал, что может попробовать проверить контактную информацию этой сокурсницы для него.
Он робко согласился, но ответственный с сожалением сообщил ему, что эта «сокурсница Tammy» записывалась к ним по программе drop-in class, то есть не была постоянным членом клуба, записывалась без брони и телефонного номера не оставила.
К тому времени Цзэн Цзуньцзе уже сбросил 35 кг и стал крупным мускулистым мужчиной, он также открыл собственную студию, получил инвестиции от LT и находился в процессе расширения своего бизнеса. Возможно, из-за пренебрежительного отношения своих коллег и он был похож на эксперта в фитнес-индустрии, который пренебрегает другими направлениями и совершенно не одобряет Cross-Fit.
Он привел Гань Яну такой пример:
— Поздно вечером на улице Хуайхай я вышел из своего ярко-синего Aston Martin и зашел в TAXX* квартала Датун. Меняющиеся огни освещали мое тело, и окружающие с изумлением смотрели на меня. Одежда плотно обтягивала мои округлые грудные мышцы и сильные руки, а штаны обтягивали мои упругие ягодицы и крепкие бедра. Когда я подошел к барной стойке, мужчины отступили назад, а женщины двинулись ко мне, устремив на меня бесчисленные горящие взгляды. Это заставило меня чувствовать себя таким привлекательным. Хотя я так много страдал от диет и поднятия тяжестей, я почувствовал, что ни один юань не был потрачен зря...
Тут он резко сменил разговор в другое русло:
— Однако если я буду заниматься Cross-fit, а это хуже, чем тягать железо изо дня в день, те части моего тела, которые должны быть больше, не будут увеличиваться. А если я хочу привлечь девушек, мне что, нужно лечь на землю и сделать 50 берпи подряд?
Гань Ян рассмеялся, услышав это. Он подумал, что описание Цзэн Цзуньцзе довольно красочно, а принцип предельно ясен: китайцы — самые практичные люди. Потратив деньги, вспотев и посидев на диетах, они должны увидеть результат, будь то похудение или физическая форма, а аудитория Cross-fit, очевидно, слишком мала.
И хотя размер инвестиций еще не был определен, сам он с головой окунулся в это дело.
Как ни странно, но уже в тот год Шанхай был известен как самый развитый регион в фитнес-индустрии Китая. Здесь были всевозможные тренажерные залы, некоторые из них имитировали элитные клубы за границей, с помещениями, расположенными врозь, чтобы участники не мешали друг другу. Были и что-то наподобие ночных клубов — с ослепительным светом и оглушительной музыкой, чтобы участники не видели и не слышали один другого.
Но среди множества направлений он, у которого, казалось, была легкая социальная тревожность, выбрал ту, где больше всего внимания уделялось общительности, и отправился в тренировочный зал в Хунцяо.
Час, проведенный там, был единственным оживленным моментом за весь день.
Это было очень противоречивое состояние души: когда кажется, что вряд ли они смогут увидеться вновь, но в то же время каждый раз, когда он оттуда уезжал, казалось, что это все же может случиться.
Он даже много раз прокручивал в голове момент воссоединения, пока не привык к нему настолько, что внутри стало просто спокойно.
Но когда он действительно увидел ее снова, то понял, что все репетиции были напрасны.
В тот день он снова отправился в тренировочный зал и по дороге получил телефонный звонок, проходя мимо игровой комнаты на том же этаже.
Неподалеку от двери заведения поставили ряд динамичных гоночных автомобилей в формате 4D, и на одном из них сидели два человека: взрослый и ребенок. Ребенок управлял рулем, а взрослый нажимал на педаль газа, и оба были так сосредоточены.
Сначала он даже не понял, кого видит, лишь сердце пропустило удар и заколотилось без видимой причины, и только потом он осознал, что знакомый профиль — это действительно Дин Чжитун.
В этот момент он почувствовал, что кровь стынет в жилах. Держа телефон у уха, он нашел укромный уголок и сделал вид, что продолжает говорить, но на самом деле позже оказалось, что он не запомнил ничего из того, что говорил собеседник.
Он просто стоял и наблюдал за ними издалека, и там, куда был направлен его взгляд, Дин Чжитун улыбалась так искренне, что выглядела даже лучше, чем на фотографии.
До конца этой игры они не поднимались со своих мест. Ребенок вспотел от интенсивных движений, и она присела на корточки, чтобы помочь ему вытереть пот.
Только после этого он повернулся и ушел, ни разу не оглянувшись.
Он не понимал, что на него нашло. Они так долго были в разлуке, он знал, что она замужем, и то, что у нее есть дети, было нечто само собой разумеющимся. Но ему все равно было невыносимо видеть ее перед собой в таком виде. Тогда он подумал, что она, возможно, вернулась в страну и живет неподалеку, поэтому и появилась в этом торговом центре с ребенком.
Через несколько дней ответственный за тренировочный зал сообщил ему радостную новость: «сокурсница Tammy» снова приходила, на этот раз оставив номер телефона.
— Не нужно, — покачал головой Гань Ян и отказался без объяснения причин.
Ответственный сначала не понял, что он имел этим в виду, но потом все-таки догадался о возможности и специально упомянул об этом на встрече с LT, сказав, что их тренировочный зал абсолютно не сливает информацию об участниках и не нарушает конфиденциальность.
Вероятно, он воспринял его замечание как проверку.
Но как бы то ни было, инвестиции Cross-Fit в итоге не состоялись по причинам, не имеющим никакого отношения ни к Дин Чжитун, ни к несоблюдению конфиденциальности. Он просто посчитал точку зрения Цзэн Цзуньцзе правильной, но сам сменил box и продолжил тренироваться дальше.
В этот момент Дин Чжитун немного растерялась, и ей потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать:
— Так ты решил, что это мой сын?
На том конце не было ответа. Позже, когда он связался с Сун Минмэй, он понял, что ошибся.
Дин Чжитун расхохоталась.
Гань Ян сказал:
— Эй, Дин Чжитун, можешь перестать смеяться? Неужели это смешнее, чем когда ты приняла Ван И за моего partner?
Дин Чжитун не могла остановиться, она смеялась еще долго, прежде чем смогла успокоиться и спросить:
— А ты заметил, на какой машине мы ездили?
— На какой? — Гань Ян действительно не обратил внимания.
Дин Чжитун ответила:
— Каждый раз, когда мы ходим с Юйлинем туда поиграть, я всегда выбираю «Мустанги».
Он застыл на долгое время, прежде чем прийти в себя и спросить:
— Почему... именно их?
Дин Чжитун, однако, отказалась брать на себя ответственность, сказав:
— Не обманывайся. Там у них в игре одни «Форды», конечно «Мустанг» выглядит лучше, чем «Карнавал»!
Как и в случае с бегом, она прошла путь от следования за ним в самом начале, до боязни бежать дальше и полного наслаждения ощущением того, как она проводит время наедине с собой.
То же самое можно было сказать и о «Мустанге». Пережив некоторые вещи, они становятся частью ее самой, а не существуют в память о ком-то.
Примечания:
1* KTV (Karaoke TV) — китайское караоке, караоке-бокс; это двух-трехэтажное здание со множеством отдельных комнат, в которых стоят диван, стол, телевизор и караоке-аппаратура
2* C2M (Consumer-to-Manufacturer) — бизнес-модель «от Потребителя к Производителю» (с англ.)
3* M2C (Manufacturer-to-Consumer) — бизнес-модель «от Производителя к Потребителю» (с англ.)
4* TAXX — ночной клуб в Шанхае