Глава 75.
В другой, параллельной вселенной, где не было бы 2008 года, они могли бы иметь совершенно иную жизнь.
Покинув утром отель, они на машине вернулись в Хошимин, откуда направились к последней остановке этого путешествия — головному офису LT во Вьетнаме.
К ним вышел генеральный менеджер, провел их в конференц-зал, включил проектор для воспроизведения PPT и представился как старый сотрудник, который пришел в компанию в 2012 году. Он рассказал, что, когда в том году первая фабрика была только построена и запущена в эксплуатацию, ее возглавил он. Потребовалось два года, чтобы пройти путь от последнего до первого места в группе, и когда в конце года они выходили на сцену получать награды, он был в каждой из них.
Слушая его, Дин Чжитун сначала подумала, что этот человек тот еще крепкий орешек! Он распинался о своих заслугах перед начальством, ничуть не скромничая.
В результате, сразу после этого произошел поворотный момент, и она поняла, что использованные риторические приемы на самом деле были приемами контраста и преувеличения — как в романах о боевых искусствах, где злодей — лучший из лучших в мире, а потом вдруг появляется герой и убивает его одним ударом меча.
Шел 2014 год, и то, чего опасался доктор наук Чэнь, снова повторилось. Министерство иностранных дел дважды за три месяца выпускало предупреждение о запрете на поездки, а компании из материкового Китая, Тайваня, Гонконга и Японии (они все выглядели одинаково, поэтому трудно даже определить, из какой страны каждая из них) подверглись актам вандализма.
То же самое произошло с несколькими заводами LT. Поскольку они были не такими уж и маленькими, то не могли предугадать, как быстро будет развиваться ситуация, отчего и не успели сразу же закрыться и прекратить работу. Хаос царил не только снаружи, но и на территории фабрики, где тысячи рабочих бездельничали и сидели, не желая уходить. Некоторые из них взяли на себя инициативу и стали создавать проблемы, и ситуация несколько раз выходила из-под контроля.
Большинство китайских менеджеров были слишком напуганы, чтобы вернуться на работу. Генеральный менеджер сказал, что не может их винить, потому что и сам слабак. Он остановился непосредственно в отеле международного бренда рядом с аэропортом, связался со штаб-квартирой в Китае, спрашивая, можно ли ему уйти? Когда ему можно будет уйти?
Гань Ян в то время находился в Камбодже, какое-то время не удавалось купить билетов на самолет, поэтому он сел на семичасовой автобус из Пномпеня, сначала добравшись до генерального менеджера в отеле, и после уровень за уровнем приступив к работе над BCP (Business contingency plan — План действий в чрезвычайных ситуациях). Один за другим он разыскивал пропавших со связи китайских сотрудников, подсчитывал количество пострадавших, организовывал им медицинскую помощь, тем, кто должен был вернуться обратно домой, и тем, кто готов был остаться, чтобы следовать за ним дальше.
Генеральный менеджер сказал, что он помнит, как, когда они вернулись на фабрику, Гань Ян сидел там и беседовал с представителями профсоюза, любезный, но такой невозмутимый, рассказывая им обо всем — от Мьянмы и Камбоджи до Индонезии. Казалось, что он просто сплетничает о своем опыте за последние несколько лет, но на самом деле он рассказывал собеседникам о том, что всего в нескольких сотнях километров от них есть действующие фабрики, а еще больше находятся в стадии строительства. «Если этого не сделаете вы, то сделает кто-то другой».
Переговоры длились несколько дней, и в конце концов каждая из сторон пошла на уступки: работодатель повысил зарплату, профсоюз разрешил рабочим вернуться на работу, и сборочная линия вновь заработала. Но поскольку группа людей, возглавлявших беспорядки, была уволена, Гань Ян нанял охранную компанию на этот период времени, и телохранители должны были следовать за ним, ступая по пятам куда бы он ни пошел.
История была рассказана довольно живо, и в некоторых моментах у Дин Чжитун будто сердце в воздухе повисло. Однако, в конце концов, все это осталось в прошлом, и после услышанного у нее в голове даже возникла такая картина: Гань Ян в шортах за десять юаней и шлепанцах за пять, с недоеденным бананом в руке, в сопровождении двух телохранителей.
Она опустила голову, чтобы сделать пометки в ноутбуке, спрятав за этим невольную улыбку, а подняв вновь глаза, встретилась взглядом с Гань Яном, сидевшим напротив нее за столом для совещаний.
Возможно, он не привык к тому, чтобы ему льстили вот так, лично, и поэтому он сохранял холодное выражение лица на протяжении всей этой речи. Но в этот момент он не смог больше сдерживаться, поджал губы и посмотрел на нее, спрашивая глазами: «Дин Чжитун, у тебя есть совесть? Разве это смешно?»
Никто из присутствующих в конференц-зале ничего не заметил, а генеральный менеджер продолжал свой рассказ. После этого инцидента наступил 2015 год.
В то время люди часто проводили подобные сравнения, говоря о том, что Китай когда-то был крупнейшей производственной базой для всех известных брендов спортивной обуви, и в 2001 году объем производства составлял 40% от общемирового. К 2010 году этот показатель снизился до 34%, после чего его превзошли Вьетнам и Индонезия. На основе изменений в пропорциях, показанных на круговой диаграмме, была составлена траектория постепенного упадка текстильной промышленности Китая.
Но за этими круговыми диаграммами скрывалось шуточное высказывание Гань Яна, адресованное некогда доктору наук Чэню: «Вьетнам, Мьянма, Камбоджа, Индонезия — куда бы ни отправлялись заказы, они везде будут сталкиваться со мной. Кто бы мог подумать? Вот так сюрприз?»
Перейдя на следующую страницу PPT, генеральный менеджер добавил больше подробностей, рассказав, что с 2011 по 2015 год господин Гань провел четыре года, открывая повсюду фабрики, интегрируя вертикальную цепочку промышленности, улучшая прогнозирование запасов и сокращая время отклика поставщиков, что привело к стабильному росту выручки и прибыли после уплаты налогов в последующие годы. Когда в новостях появились данные о дивидендах, люди поняли, что их бизнес по производству обуви по несколько долларов за пару может приносить такие большие деньги! Но прошло еще немного времени, а ощущение было такое, что они всего лишь OEM-фабрика, с темной историей «800 миллионов штук рубашек, чтобы купить самолет»*, то есть будто они были на самом низком уровне из всевозможных.
Дин Чжитун была восхищена мастерством этого человека рассказывать истории и ожидала, что после этой части должна будет последовать очередная похвала.
И действительно, сразу после этого генеральный менеджер сказал:
— И тогда господин Гань вышел на новый трек.
Дин Чжитун помнит этот момент — 2016 год, когда была зарегистрирована компания LT Capital.
Гань Ян подхватил речь генерального менеджера, но продолжил рассказывать в крайне кратком формате. С тех пор он начал инвестировать в спортивные форумы, платформы для прямых трансляций, app для бега, фитнес-app и компании по управлению фитнесом разных подвидов.
За прошедшие годы фитнес для всех был в самом разгаре, виды его разрастались, а цепь презрения в индустрии выстраивалась в пентаграмму. В этой цепочке презрения в любой категории, пока она является головной или пока в ней есть потенциал для идей, он вкладывал деньги. Масштаб становился все больше и больше, но изготовление обуви по-прежнему осталось основным занятием, от которого он никогда не отказывался.
Слушая все это, на Дин Чжитун внезапно снизошло озарение, будто она поняла, что он именно он хотел сделать. Ответ на самом деле был прост, и дело не в том, что он ей не сказал, а в том, что сделал это уже давным-давно.
В тот вечер был еще один раунд развлечений. Генеральный менеджер и несколько сотрудников управления пригласили их на ужин, а после ужина они вместе отправились в караоке.
В их кабинке было темно, и мерцал лишь разноцветный свет. Дин Чжитун сидела на одном конце длинного дивана, Гань Ян — на другом. Все остальные пели, пили и болтали, и только они вдвоем просто сидели молча на своих местах.
Мобильник завибрировал, Дин Чжитун получила сообщение от Гань Яна, в котором была лишь половина предложения: «Завтра возвращаемся»
В конце не было даже знака препинания, она не поняла, что это значит, и ничего не ответила.
Статус «собеседник печатает» в верхней части окна длился долго, пока она не получила вторую половину предложения: «Я хотел сказать, что ты мне очень сильно нравишься, нынешняя ты».
Дин Чжитун посмотрела на это сообщение, по-прежнему ничего не отвечая.
Он снова ей написал: «А я тебе нравлюсь? Нынешний я?»
Она сидела в темноте, а над ее ухом Ли Цзясинь напевал песни Чан Исона*. Она долго к нему прислушивалась, прежде чем вкинула ему очень странный вопрос: «Ты знаешь, в чем нынешняя проблема нынешних нас?»
Гань Ян ответил: «Говори, я тебя слушаю».
Дин Чжитун спросила: «Ты еще помнишь, как у нас с тобой все началось тогда?»
Гань Ян: «Конечно».
Дин Чжитун: «Нынешний ты не может пить, а у нынешней меня не бывает больше менструальных болей до такой степени, чтобы падать в обморок и заставлять тебя нести меня до машины. Повода нет, и трепета — тоже. Как у нас может что-то начаться сейчас?»
Гань Ян немедленно ответил: «Нет трепета? Дин Чжитун, давай начистоту».
За долю секунды она вспомнила и о своем бешеном сердцебиении, которое подскочило до 198 во время челленджа, и о той сцене, когда он стоял перед ней на коленях в конференц-зале в Гонконге, и о поцелуях под зданием ее служебной квартиры, а потом на берегу моря. Возможно, это было слишком, она не поняла, о каком именно моменте он говорит, и просто ответила в общих чертах: «Ты меня тогда напугал».
Гань Ян ответил ей смешком: «Ха-ха».
Дин Чжитун ответила ему те же: «Ха-ха».
А после добавила еще одно предложение: «И, пожалуйста, не называй меня Дин Чжитун».
Она уже давно думала об этом.
Гань Ян спросил: «Почему?»
Дин Чжитун сказала честно: «Мне постоянно кажется, что за этим должно последовать: ‟Ты больная?!"»
Гань Ян посмотрел в экран своего мобильного на другом конце дивана и рассмеялся: «Так ты сама запретила меня называть тебя Тун-Тун».
«Не смей меня, блядь, так называть!» Ее слова, сказанные ему в 2009 году.
Дин Чжитун похвалила его: «Какой ты, оказывается, послушный!»
Воспользовавшись удобным случаем, он спросил: «Значит, сейчас уже можно звать тебя так?»
Она была непреклонна: «Нет».
Новых сообщений не было, и экран вскоре погас. Дин Чжитун, снова не понимая, что это вообще было такое, бросила телефон в сумку, лежащую у ее ног.
Когда она вновь подняла голову, то услышала слова генерального менеджера:
— Сегодня и правда особенный день, который случается раз в жизни: господин Гань тоже хочет спеть песню. Я работаю с ним уже столько лет, но у меня никогда не было возможности его послушать...
Дин Чжитун посмотрела в ту сторону и увидела, как Гань Ян встал, взял микрофон, прошел к выходу и встал спиной к экрану, лицом прямо к ней.
Кто-то оборвал свою песню для него, и зазвучало интро с незнакомой мелодией.
Он посмотрел на нее и запел: «Такой выдающийся человек, как я, должен был прожить блестящую жизнь...*»
Дин Чжитун никогда раньше не слышала об этой песне и рассмеялась над первой строчкой, подумав про себя, что он совсем обнаглел в край!
Но эти слова и правда могли бы быть сказаны Гань Яном, тем Гань Яном, который в свои двадцать с небольшим лет бегал по Итаке, тем Гань Яном, который считал, что он другой и может все. Быть может, только лишь может, в другой, параллельной вселенной, где не было бы 2008 года, они могли бы иметь совершенно иную жизнь.
Он продолжал смотреть на нее и напевал каждую строчку, заменяя двадцать в тексте на тридцать, как будто пел про себя.
Дин Чжитун тоже смотрела на него, и на глаза ее вдруг навернулись слезы. Но все же она подумала, что для такого человека, как он, скромничать, будучи «посредственностью», было бы легкой имитацией отсутствия понтов.
Примечания:
1* в сфере внешней торговли когда-то бытовало мнение, что Китаю необходимо экспортировать 800 миллионов штук рубашек, чтобы купить A380 Airbus, а затем, как только C919 будет успешно запущен в серийное производство и удовлетворит потребности внутреннего рынка, неловкость «800 миллионов рубашек за один самолет Boeing» будет полностью устранена
2* Чан Исон — гонконгский певец и актер
3* слова из песни Someone Like Me известного китайского автора-исполнителя Мао Буи; забавный факт: в 2021 году Чэнь Фэйюй (исполнивший роль Гань Яна в сериале «Ешь, беги и влюбляйся», снятой по данной новелле) участвовал в телепередаче «Лишь 3 дня» вместе с Мао Буи, где они провели вместе несколько дней, в один из которых сходили в караоке, и там Фэйюй исполнил эту самую песню! Отрывок на YT: https://youtu.be/XtK5ijO6iIk?t=751