Глава 62.
«Я пытаюсь завладеть твоими деньгами, а ты — мной?»
Оговоренный час прошел, но в итоге они так ни о чем и не поговорили.
Мысленно Дин Чжитун проклинала его, однако выражение ее лица совершенно не изменилось. Она наклонилась к Гань Яну и негромко спросила:
— Где ты остановился?
Две пуговицы на воротнике ее рубашки были расстегнуты, обнажая ключицы. На ней не было никаких украшений, и от нее исходил лишь легкий аромат, свежесть и прохладу которому придавала температура в комнате — 15 градусов по Цельсию.
— Four Seasons... — cердце Гань Яна тоже дрогнуло, и его голос, казалось, застрял в горле.
— Что ж, идет, — Дин Чжитун, сохраняя свою позу, кивнула ему: — Давай поужинаем сегодня.
Затем она встала, открыла дверь в конференц-зал и позвала Ли Цзясиня, чтобы тот проводил гостя.
Когда Ли Цзясинь вместе с Гань Яном выходили из конференц-зала, она стояла перед стеклянной доской, протирая ее белым ластиком, который держала в руке, и, наконец, сказала ему:
— Я пришлю тебе приглашение позже, увидимся вечером. — После этого она начисто стерла все слова на стене с 2008 по 2010 год.
Гань Ян посмотрел ей в спину и лишь усмехнулся про себя. Он никогда не думал, что это будет легкой задачей, но было бы ложью сказать, что он не был разочарован.
Ли Цзясинь проводил гостя до лифта в холле первого этажа, а затем вернулся в офис, взволнованно глядя на Дин Чжитун и спрашивая:
— Как все прошло?
— Мы не закончили, продолжим вечером, — коротко ответила Дин Чжитун, не став раскрывать детали.
— Ужин? Мне нужно забронировать место? — уточнил у нее Ли Цзясинь.
Дин Чжитун сказала:
— Будем только мы с господином Ганем, тебе не нужно идти.
Наверняка со стороны это покажется странным, но она не хотела ничего объяснять. О ней и раньше сплетничали, что она использует негласные правила для заключения deal, не говоря уже об этом разе.
С вечера до захода солнца Дин Чжитун работала за ноутбуком. На рабочем столе остались записки, сделанные во время только что состоявшейся встречи, и сначала она не осмеливалась взглянуть на них еще раз, но когда подошло назначенное время, ей ничего не оставалось, как открыть записи, которые были заполнены разрозненными словами, годами и цифрами. Читая, она, казалось, снова видела перед собой Гань Яна, который одновременно писал и говорил.
Она пыталась истолковать это только с точки зрения содействия сделке, но не могла не задаться вопросом, что он делал с тех пор? Как сложилась его жизнь? Ее мысли уносились куда-то в сторону.
В тот вечер они договорились встретиться в ресторане на третьем этаже IFC*.
Раньше дела здесь шли неплохо, но в последнее время туристов стало меньше, а поскольку вечер был не выходной, даже на террасе, которая обычно заполнена людьми, стояло всего несколько занятых столиков, а в торговом зале вообще никого не было.
Дин Чжитун намеренно выбрала уединенное место, заказала еду, а также попросила принести бутылку вина. Температура на улице была не слишком высокой, но ночной бриз доносил водяной пар с гавани Виктория, отчего на террасе ощущалось гораздо более влажно, чем в помещении. Гань Ян снял пиджак, развязал галстук, расстегнул пару пуговиц на рубашке и выглядел гораздо более расслабленным, чем в конференц-зале.
На верхней части тела Дин Чжитун осталась лишь шелковая рубашка, она протянула руку, чтобы налить ему вина:
— Я обдумала то, что ты сказал мне сегодня днем.
На столе стояла лишь маленькая лампа, освещавшая ближайший угол. При таком раскладе и при такой формулировке Гань Ян не мог догадаться, что она собирается сказать, и сделал глоток из своего бокала, ожидая продолжения.
Дин Чжитун продолжила:
— Ли Цзясинь сказал мне, что второй акционер, который выступал против того, чтобы «Тренировочный короб» проводил следующий раунд финансирования, сделал это потому, что он понес убытки от IPO А-акций, и именно поэтому отверг эти операции на рынке капитала. Теперь я наконец-то понимаю, что это значит.
— И что же это значит? — посмотрев на нее, спросил Гань Ян.
— Очевидно, что компания все еще находится на подъеме, но для достижения целей, поставленных в соглашении о финансировании, она может только расширять свои категории, увеличивать производство и продавать запасы. У нее нет энергии для успешного ведения бизнеса и выполнения хорошей работы в цепочке поставок и внутреннем управлении. Когда наступит крайний срок, оговоренный в соглашении, если цель не будет достигнута, от нее не останется и следа, — Дин Чжитун перешла сразу к сути. За несколько лет, прошедших с тех пор, как она пришла в эту отрасль, не одна и не две компании построили высоченные здания, а потом рухнули и были покинуты капиталом.
Гань Ян беспомощно рассмеялся, поняв, что она все еще придерживается позиции не говорить о личных делах.
Однако Дин Чжитун сменила тему разговора, сказав:
— В прошлый раз ты спросил меня, как я поживала после нашего расставания. Ты все еще хочешь знать?
В этот момент вспыхнуло холодное пламя фейерверка, так как кто-то неподалеку праздновал день рождения, и некоторое время мерцал белый свет, осветив неопределенное выражение ее лица.
Гань Ян посмотрел на нее и сказал:
— Я размышлял об этом после, и такого рода вещи нужно делать самим, и такое нельзя навязывать человеку. Расскажи мне, когда сама будешь готова и захочешь это сделать.
Дин Чжитун совершенно не ожидала от него такого ответа, и ее сердце на мгновение словно защемило. Она уже давно не испытывала подобных чувств, но с губ у нее все же сорвалось то, что она продумала заранее:
— Раз уж ты рассказал мне о себе сегодня, тогда позволь и мне тоже рассказать о себе.
Гань Ян прислушался.
— Вторая половина 2008 года действительно выдалась ужасной, — начала она рассказывать с того момента, как он покинул ее. Тон ее был очень спокойным, будто она рассказывала просто какую-то историю: — Раньше отсеивали не более трети аналитиков с самыми низкими данными за один период. Но в те два года все было иначе: уволить могли даже тех, кто только что получил повышение и завоевал награду за выдающиеся достижения в начале года. Отдел логистики был настолько загружен, что каждый день собирал мобильные телефоны, BlackBerry, ноутбуки и карты доступа. Клавиатуры Bloomberg, выброшенные из торгового зала, громоздились у дверей в виде небольшой горы. Рабочие места в офисе были пусты, и никакой передачи задач не было. Оставшиеся люди просто непосредственно приступали к работе, так что и времени на беспокойство тоже не было...
— Какую позицию занимала ты в то время? — прервал ее Гань Ян, чтобы уточнить.
Она сделала глоток вина и сказала:
— Я набрала наибольшее количество баллов и была на первом месте.
— Все эти два года? — снова спросил Гань Ян.
Она кивнула. За эти два года ей действительно пришлось нелегко, но, говоря о работе, она немного возгордилась и просто ждала его реакции.
Гань Ян ничего не сказал, просто посмотрел на нее.
Дин Чжитун вдруг подумала, что если бы напротив нее сидел Wilson, он бы сказал ей в этот момент: «Tammy, ты великолепна!» Но Гань Ян этого не сделал, он просто смотрел на нее немного гордым и одновременно огорченным взглядом.
Вдруг снова появилось то щемящее чувство на сердце, и после оно будто пропустило удар. Дин Чжитун отвела взгляд и посмотрела на ночной вид гавани Виктория вдалеке. Она пошутила:
— В первый год, когда я получила высокий балл, я все еще подозревала, что это из-за инцидента с JV, и что руководство просто пытается так расположить меня к себе. Только когда я снова заняла первое место на второй год работы, я почувствовала, что на самом деле все в порядке.
Гань Ян не мог вымолвить ни слова. Он давно знал, что никому не дано легко достичь того, чего она достигла по сей день, не говоря уже о такой китаянке, как она, работающей в элитном инвестиционном банке на Уолл-стрит. Но когда она говорила ему об этом лично, пусть даже так легко и непринужденно, это все равно ощущалось как-то по-другому. На долю секунды он вспомнил былые времена, когда она не спала всю ночь, перелетая из Денвера в Нью-Йорк, а затем в Итаку только ради его дня рождения, и то, что он чувствовал, обнимая ее в постели тем ранним утром.
Однако Дин Чжитун, казалось, не замечала этого и продолжала:
— ... Аналитики IBD — это фактически общественная собственность отдела. Сегодня они следуют за одним VP, завтра — за другим. Если вдруг не повезет, то и некому будет учить их от начала до конца, и они могут уйти, не проработав и двух лет. Еще сложнее получить повышение до менеджера. Но я встретила очень хорошего mentor, моего нынешнего босса. Он тоже был иностранным студентом из Китая, без связей, без какого-либо бэкграунда, он полагался лишь на себя, понемногу создавая свой фундамент и выстраивая доверие к себе. Но в отличие от некоторых иностранных студентов, он никогда не думал, что окажется в невыгодном положении, если будет учить своим знаниям других. Благодаря этому он поднялся по карьерной лестнице, он всегда лучше всех координировал работу команды во всем отделе, и благодаря ему я поняла, что альтруизм и личные интересы не противоречат друг другу. Всегда ходили легенды о том, что в нашем бизнесе чем aggressive, тем лучше, и чем loud, тем тоже лучше. И ты сам можешь подумать, что мы просто кучка изощренных эгоистов, жаждущих наживы. Но правда в том, что мы хотим не только зарабатывать деньги, но и делать что-то хорошее, и два этих понятия не всегда должны противоречить друг другу.
Гань Ян наконец понял, что она вспоминает прошлое вместе с ним, но не забывает и о своем положении. На мгновение он почувствовал себя потерянным, а затем ощутил, что ситуация становится все интереснее и интереснее.
— Ты помнишь свой самый первый проект, над которым работала? — спросил он.
— «XP Энергия», — выпалила Дин Чжитун. Конечно, она помнила, ведь именно в тот период она прилетела из Денвера в Итаку на его день рождения, солгала ему о своих сверхурочных, затем одурачила его в постели, потому что слишком устала, и помнила про JV, который перестал дышать в ICU.
— Что потом стало с той компанией? — намеренно спросил Гань Ян.
Дин Чжитун прищурилась, мгновенно поняв, к чему он ведет.
Когда в июне 2008 года цены на нефть и природный газ достигли своего пика, «XP Энергия» успешно провела частное размещение акций, и их цена выросла до 14 000 долларов за штуку. Именно так, 14 000. В то время каждый руководитель компании получал десятки миллионов в виде премии, а один только президент получал более ста миллионов, он купил яхту, купил остров, и даже купил команду NBA и перевез ее к своему порогу, чтобы она играла для него в баскетбол лично. Затем, после кризиса в 2009 году, акции компании резко упали до 0,3 доллара за штуку. Все верно, 0,3 доллара за штуку.
Позже бесчисленные эксперты проанализировали этот стремительный взлет и падение. На самом деле, когда все думали, что цены на нефть и природный газ будут расти, они полагались на выпуск акций или корпоративных облигаций для привлечения средств, а затем отчаянно запасались землей, поначалу расширяя масштабы и используя ожидаемый объем производства для повышения цены акций. На самом деле у компании не было денег, и добыча могла быть не завершена. Как только цена на нефть и газ падала или возникала ситуация, подобная той, что была в 2008 году, компания больше не могла продолжать привлекать средства на рынке и мгновенно разваливалась, что было равносильно схеме Понци.
— И еще сделка, над которой ты работала после прибытия в Гонконг, что потом стало с ней?.. — продолжал расспрашивать Гань Ян.
— Ты что, ознакомился с моими проектами? — риторически спросила Дин Чжитун. Этот человек, очевидно, пришел подготовленным.
Первой сделкой, которую она провела после приезда в Гонконг, был раунд финансирования онлайн-платформы для розничной торговли.
Платформа была заявлена, как существующая вот уже пять лет и насчитывающая пять миллионов активных участников; она обладала независимыми возможностями в области дизайна, закупок, управления и маркетинга, а также глобальной цепочкой поставок; у нее также было 17-18 зарегистрированных частных брендов, все с английскими названиями.
Когда Дин Чжитун только начала проводить экспертизу, она попробовала сделать несколько заказов на сайте, а когда получила свой товар, поняла, что это была одноразовая сделка. Любая прохожая, отправившаяся за продуктами на рынок Сенвань, пришла бы к такому же выводу.
Несколько лет спустя платформа действительно провалила два IPO подряд и быстро исчезла с рынка.
Дин Чжитун, повинуясь тогда внезапному порыву, заглянула на сайт еще раз: официальный сайт по-прежнему можно было открыть, но на главной странице все еще отображалась реклама полугодовой давности, все ссылки были перенаправлены на не имеющий отношения к делу англоязычный сайт, и многие люди также оставляли сообщения, спрашивая, когда они смогут снять деньги с приобретенных накопительных карт.
А ведь в то время все члены этой проектной команды были выпускниками престижных учебных заведений, как и юристы и бухгалтеры, с которыми они работали. Даже самый захудалый бизнес становился финансовым проектом через рекламные и инвестиционные материалы, написанные от руки этих людей. И в такие проекты действительно верили и вкладывали в них реальные деньги.
В то время Дин Чжитун вдруг вспомнила услышанную когда-то фразу: «Все равно это всего лишь история, почему бы не поверить мне? То, что говорю я, надежнее».
— Из всех проектов, которыми я занималась, ты выбрал именно эти два, да? — на самом деле она знала, что проблемы были не только у этих двух.
Обе стороны знали это, но Гань Ян не сказал об этом прямо, а лишь рассмеялся.
Дин Чжитун могла лишь посмеяться над собой:
— Все это так отвратительно, но что я могу поделать? Я занимаюсь этим так долго, что уже поздно менять свою карьеру.
— Почему же поздно? — спросил Гань Ян: — Разве не все сотрудники вашего инвестиционного банка переходят на PE?
Дин Чжитун покачала головой, не принимая это всерьез.
Действительно, многие люди переходят из инвестиционного банкинга в частные капиталовложения, но на самом деле все они — аналитики, проработавшие там год или два. Частное капиталовложение обычно осуществляется одним из покупателей и продавцов в сделке по приобретению, и там нужны те, кто может смоделировать сделку по слиянию и поглощению. Достигнув уровня менеджера, уже невозможно выдерживать конкуренции и возможно делать то же самое, но дороже. Как и она — она, по сути, просто делает это, пока не выйдет на пенсию.
Все еще глядя на нее, Гань Ян сказал:
— Переходи в LT Capital, я хочу тебя.
Это прозвучало так двусмысленно, что теперь настала очередь Дин Чжитун рассмеяться. Она была так смущена, что ей пришлось отвернуться и полюбоваться видом на гавань в лунном свете за пределами террасы.
Гань Ян, однако, спросил с серьезным видом:
— Над чем ты смеешься?
— Считаешь себя Blackstone* или Sequoia*?! — отказалась Дин Чжитун: — И разве PE тоже не в этой индустрии?
Один из них Цао Цао*, а второй — Янь Сун*, оба пели в белых масках*, и спорить о том, кто был благороднее, не было смысла. Если их что-то и объединяло, так это одержимость деньгами.
Гань Ян вернул ей ее же слова:
— Как ты и сказала, я хочу зарабатывать деньги, но и делать что-то хорошее.
— Например? — спросила Дин Чжитун.
Он посмотрел на нее и улыбнулся, покачав головой:
— Сейчас не могу этого сказать.
— Тогда что нужно для того, чтобы ты рассказал мне? — спросила Дин Чжитун, тоже глядя на него.
Гань Ян ответил:
— Я ведь уже сказал: приходи в LT Capital, и я расскажу тебе.
В ночи кончики волос Дин Чжитун слегка развевались на ветру. Она посмотрела на своего собеседника и вдруг обнаружила, что ситуация стала намного интереснее.
«Я пытаюсь завладеть твоими деньгами, а ты — мной?»
Примечания:
1* IFC — торговый центр в Гонконге
2* Blackstone — американская инвестиционная компания, основанная в 1985 году бывшими топ-менеджерами Lehman Brothers Питером Петерсоном и Стивеном Шварцманом
3* Sequoia — американский венчурный фонд, созданный в 1972 году Доном Валентайном, среди успешных инвестиций Валентайна — вложение в Apple в 1978 году
4* 曹操 (cáo cāo) — Цао Цао; китайский полководец, автор сочинений по военному мастерству и поэт, первый министр династии Хань; обр. хитрый, лукавый человек
5* 严嵩 (yán sōng) — Янь Сун; политик эпохи Мин
6* 唱白脸 (chàng báiliǎn) — букв.: петь в белой маске (с кит.); в пекинской опере лица отрицательных героев раскрашены в белый цвет; обр. в знач.: изображать злодея