Глава 61.
Дин Чжитун, богиня азартных игр, сказала: «Кто из тех, кто связан с Уолл-стрит, не азартен в душе?»
Иногда человек сначала делает что-то без особой причины, и только спустя долгое время понимает, для чего это было нужно. Логика этого подобна таинственному закону, который меняет местами причину и следствие, или же в мире, сокрытом от глаз, существует автор судеб, который с самого начала заложил основу для последующего сюжета.
В то утро Гань Ян явился в представительство бренда, чтобы увидеть образцы.
Новый материал был заявлен как более гладкий, гибкий и легкий, и в руке он ощущался именно так. Однако это напомнило ему о его коллекции неудачных кроссовок, которая до сих пор хранилась на небольшом складе на Манхэттене с ежемесячной арендной платой в 30 баксов. Напомнило ему о том, сколько новых материалов и новых структур появилось на рынке, каждая из которых была заявлена как эпохальная и обогнавшая время, но в итоге исчезла из эволюционной истории спортивной обуви по случайным или неизбежным причинам.
Он не стал принимать решение на месте и, покинув офис, сразу же позвонил Ван И, не заботясь о том, что в Нью-Йорке была глубокая ночь и что они не общались почти год.
Вернувшись в отель, он с Ван И провел большую часть дня в режиме видеосвязи. Они обсудили все возможные варианты и в конце концов пришли к единому мнению. Если ключ к недвижимости — это location*, location, location! Тогда самое важное в кроссовках — это вес, вес и еще раз вес!
Снижение собственного веса даже на один грамм имеет неоценимое значение, когда речь идет о прочности и комфорте. Эта новая технология соответствует тому, о чем они оба всегда думали: с помощью инновационных материалов и чистых способов изменения традиционных структур можно создать самые легкие и прочные кроссовки из когда-либо созданных.
Однако, и здесь было одно «но»: когда пара обуви сходит с конвейера, ее судьба, кажется, подчиняется закону хаоса, царящего в мире. Станет ли она бестселлером на протяжении более десяти лет, как утверждает бренд? Или же по какой-то немыслимой причине попадет в его «коллекцию неудавшихся кроссовок», как AVIA, Shox и Mega Bounce? Никто не знает этого наверняка.
— Что собираешься делать? — спросил его Ван И.
— Мне нужно обдумать все еще раз, — ответил Гань Ян.
Но после того как связь прервалась, он вновь отправился в представительство бренда и достиг предварительной договоренности о том, что закажет тысячу таких устройств, но они могут гарантировать ему заказ пока только на один год.
В ту ночь он прилетел обратно в свой маленький городок, и, войдя в офис, его снова вырвало. Он не был уверен, было ли это из-за похмелья, оставшегося после предыдущей ночи, или из-за сильного стресса после крупной ставки.
Все остальные уже ушли с работы, но он все еще боялся, что его увидят, поэтому, пошатываясь, закрыл дверь, не решаясь включить свет. Он снял свою испачканную куртку и в одиночестве уселся на пол за письменным столом, потому что спрятаться можно было только там, вдали от посторонних глаз.
Прохладный свет с фабрики проникал внутрь, и он вдруг снова подумал о Дин Чжитун. На мгновение ему почудилось, что она сидит рядом с ним, щиплет его за щеку и говорит: «Ну и насколько велико это дело? Посмотри на себя, как ты напуган».
«А тебе не страшно?» — спросил он, посмотрев на нее.
Она тоже посмотрела на него и риторически спросила: «Ты знаешь, кто я?»
«Кто?» — не понял он, что она имеет в виду.
«Дин Чжитун, богиня азартных игр, — слово в слово произнесла она свое прозвище: — Кто из тех, кто связан с Уолл-стрит, не азартен в душе?»
Он рассмеялся, внезапно почувствовав себя нелепо: он хотел защитить ее, но понял, что он гораздо больший слабак, чем она. Может, так оно и было на самом деле.
Но она лишь рассмеялась, а затем раскрыла руки, чтобы обнять его, положила голову ему на плечо и прошептала на ухо: «И ты сам знаешь, что это не совсем азартная игра».
Он кивнул и мысленно повторил: «Верно, я знаю, что это не совсем игра».
Но в реальности тем, кто пришел поговорить с ним, был Ван И.
После долгого разговора в тот день они полностью «воссоединились».
Общаясь с ним в сети, Ван И поведал ему о том университетском инциденте и рассказал, что проект, оставленный его наставником, наконец-то закончен, и в конце года он получит диплом. В это время в прошлом году ему хотелось умереть, но сейчас, оглядываясь назад, он думал, что та небольшая неудача была сущим пустяком.
Гань Ян был тронут, когда услышал это. Он пока еще не рассказал ему о своей ситуации, но так получилось, что Ван И ненароком утешил его.
— Ты больше не виделся с Дин Чжитун? — внезапно прервал его Гань Ян, чтобы спросить, и даже ему показалось, что это было резко и даже немного невежливо, как будто все то, что он рассказал до этого, пролетело мимо его ушей.
Ван И не возражал, он просто не ожидал, что тот спросит его об этом, и запнулся, прежде чем ответить:
— Мы не виделись, но я звонил ей на прошлой неделе, чтобы сказать, что наконец-то окончил университет. Она была очень рада этому и даже попросила прислать ей копию моей диссертации после того, как она будет напечатана.
Гань Ян помолчал немного, а затем продолжил, помедлив:
— Если она с чем-нибудь столкнется или у нее возникнут какие-либо трудности, ты должен сказать мне.
Ван И улыбнулся и сказал:
— Я не против, но только она очень занята, и мы не можем все никак встретиться, даже чтобы пообедать.
Гань Ян понял смысл сказанного и не стал больше настаивать. Они уже расстались, и не было никакой необходимости в том, чтобы она снова виделась с другом своего бывшего. Но для него было достаточно знать, что с ней все в порядке. Единственное, что занимало все его внимание и энергию, — это, несомненно, та крупная сделка.
К счастью, на этот раз он выиграл очередное пари.
В то время еще продолжались потрясения, вызванные кризисом 2008 года: финансовый избыток, недостаточное потребление, отрицательный рост CPI*, и местные заводы закрывались один за другим. И только он, благодаря наличию тысячи единиц специализированного оборудования, получил достаточно заказов, и сборочная линия заработала в полную силу.
Состояние председателя Лю также постепенно становилось лучше. В OEM всегда существовали суровые правила, об одном только процессе проверки можно написать целую книгу, и когда дело действительно доходит до этого, в игру вступает такая бывалая наставница, как она.
Однако и Гань Куньлян не сидел сложа руки. После некоторого времени уныния у него появилась новая идея, и он попытался сблизиться с ним, невзирая на прошлые разногласия, сказав:
— Ян-Ян, ты ведь видишь, что все занимаются недвижимостью, и, судя по нашей текущей динамике, мы должны попросить у банка несколько кредитов и взять несколько объектов.
В тот год цены на жилье взлетели, и многие местные жители, изначально занятые в промышленности, переключились на покупку домов. Например, Цзэн Цзуньцзе, чей маленький ресторанчик на пешеходной улице закрылся, и тот молодой босс, чья семейная фабрика также закрылась, взяли снятые деньги и купили дома — в городке, в столице провинции, в Шанхае — на руках у них теперь была большая связка ключей.
Но аппетиты Гань Куньляна явно были больше этого. Да, было и правда много людей, занимающихся тем, о чем он говорил, получая огромные прибыли, но и рычаги воздействия были также пугающе велики. Одна малейшая неосторожность, и снова можно оказаться в тюрьме.
Гань Яну пришлось продолжать давить на него, прося не забывать, как в прошлый раз он провел несколько дней в следственном изоляторе, не вмешиваться в дела и вообще держаться подальше от компании.
В тот период времени Гань Ян часто проводил ночи в офисе либо из-за сверхурочных, либо из-за приема гостей. Время всегда показывало чуть больше трех, когда он просыпался в ночи и смотрел в телефон. Он просто округлял время до целого числа, лежал до четырех, а потом вставал и принимался за работу. На улице то светлело, то снова темнело, а он весь день был занят в самых разных местах. В какой-то момент он мог проголодаться и, если был свободен, садился и в одиночестве ел что-нибудь на вынос.
Однажды он в шутку подумал, что если однажды он расплатится с долгами и заработает немного денег, то такой график будет считаться образцом успешности, если он обнародует его. Но если он не расплатится с долгами и в итоге окажется банкротом и ликвидирует свой бизнес, а его имя попадет в исполнительный лист, опубликованный судом, то вставать в четыре часа будет, безусловно, типичным симптомом тревоги.
Промышленность находилась в упадке, но недвижимость процветала, в городе было полно строительных площадок, было проложено несколько благоустроенных дорог, построено множество новых зданий. Резкий до раздражения привкус резины в воздухе улетучился, но пыльная дымка тут и там становилась все гуще. В безветренный зимний день, если смотреть издалека, это было похоже на туманную сказочную страну.
Он уже давно не бегал, и ему даже редко удавалось прогуляться на свежем воздухе. Обычно, где бы он ни находился — на работе или дома — в помещении всегда был включен воздухоочиститель, а когда он выходил на улицу, то просто садился в машину и смотрел на вид снаружи из окна.
Однажды, когда он был в командировке, в книжном магазине в аэропорту он увидел книгу Харуки Мураками «О чем я говорю, когда говорю о беге», которая вышла на китайском языке в 2009 году. Он купил экземпляр, но так и не решился прочитать его. Как и в случае с музыкой, он не решался слушать то, что ему нравилось в университете, опасаясь, что, дав волю эмоциям, он больше не сможет их контролировать.
2008, 2009, 2010...
Дин Чжитун сидела и слушала, на протяжении всего рассказа либо делая заметки в ноутбуке, либо глядя на слова, написанные на белой стеклянной стене. Она знала, что если не моргать, то маленькие слезинки обязательно потихоньку пройдут, незаметно высохнув под глазами.
Она также знала, что Гань Яна нельзя винить в этом. В тот момент он не сказал ей правды и думал, что так заботится о ней. Но ей было все равно, она просто хотела обвинить его. Она даже не смела думать о том, какими бы они были сейчас, если бы он тогда сделал другой выбор?
2008, 2009, 2010.
На самом деле, именно эти три года стали причиной их ошибки. Клятва гласит: «till death do us apart»*, но на деле чаще бывает так: «till debt do us apart»*. Конечно же, все в мире происходит из-за денег.
К счастью, Гань Ян тоже избегал ее взгляда. Белая доска была совсем небольшой, и когда он дошел до самого низа, то просто опустился на одно колено и только после этого посмотрел на нее, словно ожидая ее ответа.
Конференц-зал находился на той же стороне, что и кабинеты руководителей, и прозрачен, как аквариум; в любой момент снаружи кто-то мог пройти мимо.
На лице Дин Чжитун ничего не отразилось, но сердце вдруг дрогнуло, и она все же сказала, упершись взглядом в ноутбук:
— Время почти вышло, и позже меня ждет еще одна встреча.
Гань Ян, стоя на одном колене, не шелохнулся и сказал:
— Тогда давай поужинаем сегодня?
Дин Чжитун не стала отвечать на это, лишь сказала:
— Встань, мой босс сидит прямо напротив.
Не меняя выражения своего лица, он поставил ей условие, снова повторив:
— Сегодня мы поужинаем вместе.
Это был не вопрос.
Примечания:
1* location — месторасположение, локация (с англ.)
2* CPI (аббр. от consumer price index )— индекс потребительских цен (с англ.)
3* till death do us apart — пока смерть нас не разлучит (с англ.)
4* till debt do us apart — пока долг нас не разлучит (с англ.)