Глава 32.
Гань Яну всегда казалось, что деловой подход к ведению бизнеса председателя Лю застрял где-то в девяностых, а концепция семейных ценностей так вообще осталась во времена династии Цин.
В ванной было очень тепло, а от горячей воды исходил пар, словно на землю вернулась весна.
Дин Чжитун намеренно ничего не предпринимала, позволив Гань Яну раздеть ее и погрузить в воду. И только когда она наконец поняла, что он на самом деле просто купает ее, да еще и попутно спрашивая, подходящая ли температура воды, желая согреть ее и переживая, чтобы она не простудилась, ей стало стыдно за нечистоту своих помыслов. Выхватив из его рук мочалку, она поспешно закончила с купанием и вылезла из ванны.
Гань Ян обернул вокруг ее тела полотенце, помог ей высушить волосы и достал для нее футболку из своего гардероба. Она надевала эту же футболку в прошлый раз, на ней она была немного великовата, да и длинновата, и походила на ночную рубашку. Дин Чжитун собиралась сказать: «У меня в чемодане есть пижама», но на деле, как только она надела его футболку, то почувствовала себя так хорошо. Начисто выстиранный хлопок слегка поношенной футболки ощущался очень мягко, и от него исходил легкий запах его тела.
Когда все было готово, Гань Ян уговорил ее лечь в постель. Они вошли в спальню, даже не включая свет, он поднял одеяло и укрыл ее им, а затем лег рядом, окружая ее как стеной. Одеяло было очень легким, мягким и теплым, а в промежутках между вдохами чувствовался знакомый аромат. Ей было очень уютно, но посреди ночи она была немного взволнована, она закрыла глаза, затем снова распахнула их, глядя на него в темноте. Тот, что лежал рядом, на полном серьезе просто взял и заснул. Она потерлась о него, их тела очень плотно прилегали друг к другу, поэтому она знала, что он тоже возбужден — не чуть-чуть, а очень сильно. Она нашла в темноте его губы, приподняла голову, чтобы коснуться их и потереться о них своими губами, а затем легонько прикусила.
Гань Ян удержал ее за затылок, не позволяя больше двинуться, и предупредил:
— Продолжишь в том же духе, и тогда не сможешь заснуть.
Дин Чжитун подумала про себя, как этот парень мог быть в такой момент таким невежественным! Ей пришлось мягко шепнуть ему на ухо:
— Я... и так не могу все никак заснуть...
Гань Ян еще больше возбудился от ее слов, и даже сцепленные за ее спиной его руки напряглись, но он все равно продолжал притворяться, будто ничего не понимает, и спросил:
— Тогда что тебе нужно, чтобы ты смогла заснуть?
— Сам как думаешь? — Дин Чжитун задала риторический вопрос, ибо ответ был очевиден.
Этот парень все продолжал дразнить ее:
— Если ты не собираешься сама говорить, откуда мне знать?
Беспомощная от того, что он отказался идти на контакт, она повернулась к нему спиной и проворчала:
— Забей, давай спать.
Тут он перестал притворяться и всем телом забрался под одеяло, задрав огромную футболку, в которую она была одета. Дин Чжитун тихонько воскликнула от неожиданности: под футболкой на ней ничего не было.
За занавесками забрезжил рассвет. Он раздвинул ее ноги, подтянув их к себе, и вошел в нее, прижавшись губами к ее губам. Движение их тел было неистовым, а поцелуй — нежным. Она словно была затянула в бездну всеми своими чувствами в этот момент, дрейфуя на грани потери контроля, но она не испытывала ни страха, ни тревоги. В этот момент она не думала о том, который сейчас час, не высчитывала, сколько она сможет поспать, прежде чем придется вставать, позвонит ли ей кто-нибудь и сколько новых непрочитанных писем с красными заголовками скопится в папке входящих сообщений. Она просто целовала его, а он — ее, они просто брали друг у друга и отдавались друг другу.
Когда она снова проснулась, электронные часы у кровати показывали, что уже половина двенадцатого утра. Дин Чжитун была немного сбита с толку после сна, сначала она подумала, что проспала все на свете, но через некоторое время поняла, где находится. Гань Ян обхватил ее за талию и прижался к ней всем телом сзади, тоже только что проснувшись.
Она перевернулась и, устроив голову на его руке, спросила:
— Почему ты тоже сегодня так поздно встал?
Он зарылся лицом в ее волосы, обиженно проворчав:
— Так разве это не из-за тебя? Сама же сказала, что на этих выходных не получится увидеться, мне было так грустно две ночи подряд, что я не мог заснуть. Так что мне и сегодня нельзя поспать побольше?
— Честно? — она потрепала его по волосам и рассмеялась, явно радуясь, что ее коварный план удался.
— Конечно, вот посмотри на мои темные круги под глазами... — он приблизился и тыкнул пальцем себе в глаза.
Дин Чжитун долго вглядывалась ему в лицо, но на деле так ничего и не увидела. Сомнительно, однако, что этот парень вообще знает, что такое темные круги под глазами.
— Раз ты так хотел, чтобы я провела твой день рождения с тобой, почему просто не сказал мне об этом? — она специально продолжала дразнить его, перекладывая вину за это на него.
Гань Ян, в свою очередь, спросил ее:
— Как, по-твоему, я мог бы сказать подобное?
Дин Чжитун с улыбкой ответила:
— Так бы и сказал: «Совести у тебя нет, раз даже не можешь провести день рождения со мной».
— Я ведь уже говорил, что буду поддерживать тебя в зарабатывании денег, так что теперь не могу просто бросаться такими словами, — у Гань Яна тоже были свои аргументы: — Кроме того, подобные вещи интересны только в том случае, если у второй стороны есть намерение сделать это. Самому просить о таком слишком скучно!
— Тогда, как ты ощущаешь себя теперь? — Дин Чжитун ждала похвалы от него.
Он замолчал на мгновение, раздумывая, затем сказал:
— М-м, ну пойдет...
— Ну пойдет? — она знала, что он снова притворяется. То выражение его лица, когда он увидел ее в дверях ранним утром, она не забудет еще очень долго, а сейчас улыбку на его губах было почти невозможно скрыть.
Чего она не ожидала, так это того, что Гань Ян действительно найдет, к чем придраться, говоря:
— Ты приехала увидеть меня, и я безумно этому рад, но ты, видимо, из тех людей, которые никогда не заканчивают начатое.
— С чего бы это? — не поняла Дин Чжитун.
— Я ведь сказал тебе скорее ложиться спать, ты сама отказалась, сказав, что не хочешь, и в итоге вырубилась в процессе... — пожаловался Гань Ян.
— Хватит молоть чушь! Очевидно же, что я... — Дин Чжитун наконец поняла, о чем он говорит. Ее лицо вспыхнуло, и она протянула руку, чтобы заткнуть ему рот, чтобы он не сумел сказать что-то еще. Это было слишком позорно и так обидно. Она отчетливо помнила, что удовлетворенно заснула только после того, как все завершилось, пока не подумала о другой возможности: она кончила, а он — нет.
— И что было дальше? — спросила она, взглянув на него.
Гань Ян убрал ее руку, посмотрел на нее и сказал:
— Дальше... я все же довел дело до конца, — затем он снова расхохотался, поджав губы, и смеялся так сильно, что все его тело затряслось. Лицо Дин Чжитун покраснело еще больше.
— Кстати, — неожиданно Гань Яну было есть что еще сказать, он уверенно спросил: — А подарок для меня ты подготовила какой-нибудь?
— Висит на ручке моего чемодана, — Дин Чжитун подготовила его давным-давно, так что не боялась этого вопроса.
Неожиданно этот парень повел себя как ребенок: тут же откинул одеяло, нетерпеливо вскочил с постели, вышел из спальни и вернулся обратно с коробкой в руках, снова сев на кровать.
Развернув оберточную бумагу, внутри он увидел коробку из-под обуви, Гань Ян спросил:
— Опять кроссовки?
— Ага, — Дин Чжитун кивнула, перевернулась и легла рядом с ним, подперев подборок обеими руками и наблюдая, как он открывает подарок: — Новая пара для твоей коллекции неудачных кроссовок.
Внутри коробки лежала пара черных с флуоресцентно-зелеными вставками кроссовок Adidas mega bounce. Гань Ян посмотрел на нее с улыбкой и сказал:
— Это модель, которая только вот вышла в этом году. С чего ты решила, что она провалится?
Дин Чжитун ответила:
— На самом деле, я не очень понимаю, нормальные они или нет, но они просто показались мне немного похожими на Nike Shox: подошва такая же высокая, и еще... они довольно стремные.
— Слышали, да? — Гань Ян достал один кроссовок, указывая на него: — Дин Чжитун, богиня азартных ставок, предсказала, что вы потерпите неудачу.
Дин Чжитун достала вторую пару и спросила:
— Тогда получается, что я угадала?
Гань Ян коснулся ее головы, похвалив ее за сообразительность, а затем заговорил на свою любимую тему:
— У этой модели такая же амортизирующая конструкция, как у Nike Shox, а подошва изготовлена из материала TPU типа θ*, которая изначально была разработана в противовес технологии Shox. Она была запущена в 2002 году и первоначально называлась A3. Неожиданно к тому времени, когда они раскрутились, Shox уже были печально известны тем, что разрушали колени. Вероятно, чтобы дистанцироваться от этой ситуации, Adidas быстро модернизировал A3 и сменил название на Bounce, а в этом году выпустил линейку Mega Bounce.
Дин Чжитун вдруг подумала, что стала и правда проницательной в этом плане: когда она увидела эту пару кроссовок в магазине, консультант попыталась показать их ей, рассказывая о потрясающей амортизации в части пяток с ощущением, будто «ходишь по мягкой беговой дорожке» в то время, как «энергия возвращается при каждом твоем шаге». Однако через этот явный рекламный слоган она смогла увидеть саму суть кроссовок и предсказать им обреченный конец.
Но потом она задумалась об этом еще раз, и ей стало не по себе. Внезапно ей в голову пришел один вопрос, она посмотрела на Гань Яна и спросила:
— Ты... случайно уже не купил себе эту модель?
Гань Ян поджал губы и некоторое время молча смотрел на нее, после чего кивнул, а затем добавил, еде сдерживая смех:
— Ты даже цвет выбрала тот же, что и я.
— Ох, ну как же так... — Дин Чжитун сделала вид, что крайне разочарована, возвращая с грохотом кроссовок в своей руке обратно в коробку, но вместе с этим ее сердце учащенно забилось, what are the odds*! Совпадение ли, судьба?
Гань Ян почувствовал себя так же, обнял ее, затем сказал, глядя на нее:
— На самом деле, это лучший день рождения в моей жизни.
Услышав об этом, на глаза Дин Чжитун почему-то навернулись слезы. Никто никогда не преподносил ей сюрпризов, о которых она мечтала, и она сама не знала, как удивлять других. Впервые за двадцать с лишним лет ей нравился кто-то настолько сильно, и этому человеку она тоже очень нравилась, она не могла поверить, что ей выпала такая счастливая карта.
И всего несколько лет спустя пророчество Дин Чжитун, богини азартных ставок, и правда сбылось. Хотя ни один звездный спортсмен не получил травму, надевая Mega Bounce, эта линейка, как и Shox, продержалась в продаже несколько сезонов, а затем исчезла.
Причиной этому мог быть странный внешний вид, или недостаточно прочная структура подошвы, либо же вечная причина — деньги. Разница в ощущениях стопы не так очевидна, как разница в цене.
В тот момент в голове Дин Чжитун вдруг снова всплыло знаменитое изречение: «Все в мире держится на деньгах».
Но в то время это была такая ерунда: они с Гань Яном только что проснулись утром и лежали в постели, и не успели даже как следует нарадоваться тому, что так случайно совпали в выборе подарка, как услышали вибрацию телефона. Оба их мобильника лежали на прикроватной тумбочке, и Гань Ян протянул руку, чтобы взглянуть, который из них завибрировал. Это был именно его телефон. На экране высветились два непрочитанных текстовых сообщения: одно было получено два часа назад, а это было уже второе, и все от председателя Лю.
— Кто это? — спросила Дин Чжитун.
— Мама говорит, что хочет видеозвонок со мной, — ответил Гань Ян, вставая с кровати, чтобы взять ноутбук, стоящий на письменном столе у окна.
— Нет! Ты... Я... — Дин Чжитун была застигнута врасплох. Она тут же накрылась с головой и затихла под одеялом.
Гань Ян громко рассмеялся, увидев это, он вернулся к кровати, вытащил ее из-под одеяла и сказал:
— Не прячься, я вынесу ноут и буду снаружи, ладно? Поспи еще немного, а потом я разбужу тебя к обеду.
Только тогда Дин Чжитун высунула свое лицо. Наблюдая, как он уходит с ноутбуком и наушниками в руках, прикрыв дверь комнаты, она наконец вздохнула с облегчением.
Гань Ян спустился вниз и поставил ноутбук на кухонный островок.
Видео подключилось с небольшой задержкой изображения, сначала оттуда раздался голос его матери:
— Сынок, с днем рождения, вот тебе уже двадцать два...
Разница во времени между ними составляла тринадцать часов, у председателя Лю было уже раннее утро следующего дня, но судя по фону, она все еще находилась в офисе.
Гань Ян начал читать стихи:
— Спасибо вам за то, что дали мне жизнь и позволили выжить в этом мире! Без вас все, что у меня есть сейчас, было бы равносильно нулю! Только благодаря вам моя жизнь цветет во всех красках! Мама так старалась! Я люблю вас!
— Несносный ребенок... — председатель Лю отчитала его, но при этом не смогла скрыть улыбку на своих губах. Видя его растрепанные волосы и то, что он все еще был в пижаме, она спросила: — Ты только встал?
— Угу... — ответил неопределенно Гань Ян, почесывая затылок.
Председатель Лю взглянула на него и задала новый вопрос:
— Так значит, я сегодня первая, кто поздравил тебя?
Гань Ян поперхнулся: в этих словах слышался скрытый смысл, и он подумал, что интуиция его матери в этом вопросе была сродни детективной.
Председатель Лю внимательно следила за выражением его лица и, естественно, не могла не спросить:
— Это кто-то из твоих однокурсниц из Корнелла?
Он прочистил горло и кивнул.
Председатель Лю снова спросила:
— Откуда она родом?
— Не переживай, она не иностранка, — ему просто хотелось поскорее закончить с этим вопросом.
Однако председатель Лю так внезапно откопала такую важную новость, и теперь уже не могла остановиться:
— Тоже приезжая студентка? С севера или юга? Позволь мне спросить тебя, вы же не делали ничего неуместного? Даже и не думай, у вас разные привычки, в будущем вы не сможете быть вместе.
Гань Ян перебил ее:
— Зачем ты думаешь настолько наперед...
Председатель Лю позволила себе не согласиться с ним, сказав:
— Так ты называешь масштабное мышление и предусмотрительность? Вы оба...
Переспали ли они.
Гань Ян моментально понял, о чем она собиралась спросить, поэтому поспешил отчитаться перед ней несколькими фразами:
— Она из Шанхая, очень образованная, с хорошим характером и с самой обычной семьей, — отчитался он вполне реалистично, только вот о характере немного приврал.
Неожиданно председатель Лю прицепилась к следующему:
— Из Шанхая? Шанхайцы очень гордые люди, тем более, если у них есть немного денег. Если они смогли отправить своего ребенка учиться за границу в частный университет, значит, семья неплохая. Чем занимаются ее родители? Ты рассказывал ей о ситуации в нашей семье?
Гань Ян был до смерти раздосадован этим и сказал сердито:
— Не говорил, не смог.
Ситуация в их семье: председатель Лю имела в виду денежное состояние их семьи, а Гань Ян — своего отца, Гань Куньляна. Он уже более десяти лет уговаривал председателя Лю развестись с ним.
Председатель Лю, конечно, поняла, что он имел в виду, и аж задохнулась от этого:
— ... Разве это не мой способ сохранить для тебя полноценную семью?
Гань Ян считал, что подобные фразочки можно было найти в таких журналах, как Reader или Story Club, он поднял взгляд, убедившись, что дверь спальни плотно закрыта, и только после этого напомнил своей матери:
— Председатель Лю, твоему сыну двадцать два, а не три года. Я был в начальной школе, когда он сбежал, моя семья уже тогда была неполной, и мне было нормально. Не говоря уже о нынешнем времени...
Председатель Лю снова поперхнулась и замолчала на долгое время, прежде чем ответить:
— Он... всегда будет твоим отцом и бывшим юридическим лицом фабрики. Если я сейчас просто оставлю его, то люди начнут говорить всякое.
— Кто что скажет? Семья Гань? — спросил Гань Ян: — Когда фабрика была на грани банкротства, а ты повсюду занимали деньги, почему они думали только о том, чтобы отозвать свои акции, и молчали?
— Хватит глупостей! Разве ты сам не из семьи Гань? — отчитала его председатель Лю: — Даже не беря во внимание это, в будущем ты заведешь семью, и тогда семья твоей жены может начать задаваться вопросами, если узнает, что ты из семьи с одним родителем.
Гань Яну этот разговор казался нелепым, поэтому он выпалил:
— Не переживай, моя девушка тоже из семьи с одним родителем.
— Что? Вот значит как... — председатель Лю была шокирована и, казалось, испытывала легкую неприязнь.
Гань Яну показалось это странным и он поспешно добавил:
— Люди просто живут с разведенными родителями, и это не конец света.
— О... — председателю Лю на это и сказать было нечего.
Гань Яну всегда казалось, что деловой подход к ведению бизнеса председателя Лю застрял где-то в девяностых, а концепция семейных ценностей так вообще осталась во времена династии Цин. Но на этом неприятный разговор закончился, это был его самый счастливый день рождения, и он должен был, в конце концов, завершить видеозвонок с матерью на счастливой ноте.
Он решительно сменил тему, спросив:
— Вижу, что доллар падает, с фабрикой все хорошо?
В марте обменный курс доллара США по отношению к юаню упал до 7.0, что на 15 % меньше, чем в эру 8.2.
Председатель Лю догадалась об его опасениях и сказала:
— Все нынешние контракты заключены на основании плавающего валютного курса, так что это никак не влияет на дела фабрики.
— И что будет потом? — Гань Ян, конечно, знал и то, что все не так просто: если не будет потерь при расчете, то количество заказов определенно пострадает. В связи с повышением курса юаня любой из этих брендов мог запросто потребовать изменения условий контракта: «Если не согласны вы, то найдутся те, кто будет согласен. Не Китай, так подойдет и Южная Америка или Юго-Восточная Азия». Разве не в этом суть OEM-производства? Будь то изменение обменного курса или спад на рынке, риск всегда лежит именно на фабрике.
Председателя Лю, однако, это не очень волновало, и она сказала:
— Если заказов станет больше, то сделаем больше; если меньше — значит, меньше. Что тут поделаешь? Просто позаботься о себе хорошенько, а я прилечу посмотреть на тебя в мае в шапке выпускника на церемонии вручения дипломов. Или вдруг ты думаешь, что у тебя есть девушка, которая придет на вручение, и этого достаточно, поэтому мне не стоит приходить?
Гань Ян покраснел от этого замечания и напустил на себя раздраженный вид, но при мысли о предстоящей церемонии вручения дипломов в его сердце возникло странное чувство предвкушения и тревоги. Ему почему-то всегда казалось, что Дин Чжитун, возможно, не готова пока встречаться с председателем Лю, точно так же, как в прошлый раз она не позволила ему встретиться с ее матерью.
Примечания:
1* θ — тета, восьмая 8-ая буква греческого алфавита; ею в физике обозначают устаканившуюся температуру
2* what are the odds! — каковы шансы! (с англ.)