Глава 27.
Ее действительно разоблачили.
Проект «XP Энергии» официально стартовал. Из-за очень сжатых сроков Дин Джитун по-прежнему было поручено работать с Деборой. В группе в общей сложности было двое аналитиков: она и JV. Самая нудная основная работа поручалась им обоим, причем JV эти задачи ставил ей, чтобы она их завершала.
За этим последовало именно то, что она и так предполагала, — долгая и ожесточенная битва.
Будь то нефтегазовая промышленность или размещение акций, Дин Чжитун никогда не занималась подобными проектами. На этапе pitching она еще могла учиться самостоятельно, но со временем ей все больше и больше требовался кто-то, кто мог бы ее направлять. Однако JV, очевидно, не собирался становиться ей хорошим наставником, и дело было не в том, что он ее не обучал, а в том, что делал он это намеренно позже положенного. Когда Дин Чжитун совершала ошибку, он исправлял ее вслух. Кроме того, дублируя все это каждый раз в электронном письме, он ставил в копию Дебору, которая и поручала им эти задачи.
Касательно ее рабочего графика, он оставался прежним. Сам JV по-прежнему был так же неутомим и независимо от времени суток мог прислать ей целую страницу комментариев с просьбой немедленно внести изменения, а Дин Чжитун могла лишь покорно следовать за ним. Практически каждый из трех приемов пищи она съедала за рабочим столом, одновременно рассчитывая различные коэффициенты и поедая какой-нибудь бургер, сэндвич или буррито, а ее поездка на работу и с работы была в основном по принципу «сегодня едем, завтра возвращаемся».
Связь с Гань Яном тоже поддерживалась по старой схеме: если она оставалась в офисе допоздна, она отправляла ему сообщение около одиннадцати часов, говорила, что уже дома, очень устала и уже ложится спать, а затем звонила ему в полдень следующего дня.
Неважно, что это была тяжелая работа, она привыкла к такому, когда училась и проходила стажировку, но чего боялась Дин Чжитун больше всего, так это того, чтобы быть обманутой и взять на себя вину за других. Характер JV заставлял ее чувствовать себя так, словно она ходит по тонкому льду.
Ей хотелось поговорить с кем-нибудь по этому поводу, однако Гань Ян явно был не лучшим выбором, он не только не мог дать ей конструктивного совета, но даже мог бы разоблачить ее ложь. А что касалось двух других ее друзей, которые тоже работали на Уолл-стрит, то они уже давно не виделись — Фэн Шэн официально стал трейдером, Сун Минмэй также приступила к работе, при этом внезапно сменив свой отдел на популярную «команду по спецпроектам» — так что можно было представить, насколько они были заняты.
Найдя наконец время, когда все трое были свободны, они встретились в Shake Shack на Мэдисон-сквер, чтобы поесть гамбургеров и немного поболтать.
В тот период в финансовых СМИ появлялись различные комментарии отраслевых инсайдеров: сегодня могли разоблачить того, кто столкнулся с нехваткой капитала и чье кредитное плечо достигло 1:30, а завтра мог появиться кто-то уже с 1:60, что неожиданно повышало психологическую выносливость и заставляло первую компанию казаться посредственностью.
В условиях такого мира вторичный рынок пострадал сильнее всего, и, естественно, существовало множество историй о начинающих трейдерах.
Финансовые высокотехнологичные подразделения L-Банка претендовали на звание лучших на рынке, но все количественные модели разрабатывались на основе рационального поведения. А что такое рациональность, когда люди бегут, спасая свои жизни? И это не только индивидуальные розничные заказы, которые сходят с ума на данный момент, даже крупные хедж-фонды обналичивали свои средства, невзирая на убытки, чтобы спастись. Хотя терять деньги больно, но без этого не дожить до завтрашнего дня. Рынок дико раскачивался, дефолты случались один за другим, модели терпели крах, и даже ветераны, годами работавшие в торговых залах, не видели в этом смысла.
Фэн Шэн был даже еще более категоричен, сказав:
— Сейчас мне звонили из отдела продаж и спрашивали о расценках, и даже если они решатся купить, я втайне надеюсь, чтобы сделка почти не состоялась.
— Почему ты надеешься не заключить сделку? — спросила его Сун Минмэй, Дин Чжитун тоже этого не поняла.
Фэн Шэн усмехнулся про себя:
— Почти не заключить. Это значит, что цена, которую я назвал, все еще конкурентоспособна, а для начинающего трейдера это довольно престижно. И мне не придется беспокоиться о каких-либо странных ситуациях после сделки и терять реальные деньги.
— Обязательно быть таким трусом? — надавила на больное Сун Минмэй.
Фэн Шэну было все равно, и он пошутил:
— Может, трусов и так слишком много, так что в наше время даже бесполезно притворяться таковым. Везде есть активные заявки на продажу, которые исполняются по цене покупки, и даже если покупатель предлагает низкую ставку, он готов снизить ее еще и активно продавать. Я могу заключить сделку по любой цене, которую назову.
Выслушав его, Дин Чжитун почувствовала себя немного неловко и вдруг поняла, что тот его выбор между двумя вариантами работы все еще давил ей на сердце. Она искренне надеялась, что Фэн Шэн будет спокойно работать в L-Банке, усердно учиться, зарабатывать хорошие деньги и не позволит ей винить себя.
Словно заметив что-то, Фэн Шэн добавил:
— Тем не менее, работать там интересно, и я все больше понимаю, что мне на самом деле больше подходит trading.
— Неужели? — Ни Сун Минмэй, ни Дин Чжитун в это не поверили. Репутация торгового зала была слишком высока, а Фэн Шэн, похоже, не был азартным человеком.
Фэн Шэн, однако, посмотрел на Дин Чжитун и сказал:
— Конечно, и даже один старый спец из команды сказал, что мне очень повезло.
Дин Чжитун спросила его о причинах.
Фэн Шэн ответил с улыбкой:
— Трейдер, который теряет много денег, подлежит внутреннему расследованию, но сейчас, когда на рынке все так плохо, невозможно определить, что это была личная халатность. Кроме того, я уже видел подобные сцены, поэтому не буду паниковать, с чем бы ни столкнулся в будущем. Если потеряю деньги, то буду относиться к этому просто как к оплате обучения — это ведь выгоднее, чем посещение бизнес-школы.
Было ли это правдой или намеренным преувеличением, но Дин Чжитун, услышав это, в конце концов успокоилась и начала жаловаться сама, в 99% случаев на JV.
Сун Минмэй уже слышала ранее об этом товарище и считала, что теперь это уже не просто вопрос терпения, и велела ей быть осторожной и внимательной в этот период.
— Настолько все серьезно? — Дин Чжитун аж опешила от ее такого совета.
Сун Минмэй, проанализировав ситуацию, сказала:
— Ты ведь сама слышала, о чем сейчас говорил Фэн Шэн, какова ситуация на рынке? Такие люди, как JV, не могут получить повышение, а зарплата у него выше, чем у младшего аналитика, так что если во второй половине этого или в начале следующего года начнется волна увольнений, вполне вероятно, что настанет его очередь. Такие люди, как он, просто боятся, что подмастерье заморит мастера голодом до смерти*. И если ты что-то сделаешь не так, он изо всех сил постарается спасти положение и подчеркнуть собственную значимость, а потом козлом отпущения станешь именно ты.
Дин Чжитун была подавлена, и хотя предположения Сун Минмэй были мрачными, они вполне могли произойти.
Будучи аналитиком, она будет задействована в различных проектах, и каждый проект, в котором она примет участие, будет оцениваться соответствующим ответственным лицом. А Дебора — человек занятой, из тех, кто управляет делами грубо, кто смотрит только на конечный результат и не заботится о том, кто прав или виноват между ней и JV. Более того, инвестиционно-банковский отдел изначально ориентирован на работу с людьми, и если она не в состоянии даже справиться с противоречиями внутри команды, какой смысл им вообще держать в компании такого человека?
Фэн Шэн также дал совет:
— Не дави на себя слишком сильно, если этот человек зайдет слишком далеко со своими уловками, просто сохрани все улики и немедленно подай на него жалобу.
Дин Чжитун кивнула, зная, что он хотел как лучше, но, если хорошенько подумать, поведение JV пока еще не дошло до такой степени.
Не придумав никакого решения, она просто отложила этот вопрос на время и спросила Сун Минмэй:
— Как тебе команда по спецпроектам?
Так как она не могла распространяться о конкретной работе, Сун Минмэй посплетничала в целом, сказав:
— Там множество докторов наук из HYPSM*, некоторые перешли из стратегической группы IBD, а некоторые —университетские профессора, сменившие профессию на экономистов. Как ни глянь, могу сказать, что я единственная, кто только-только окончил университет.
— Это же так круто! — Дин Чжитун была рада за нее, хоть кто-то из них троих наконец хорошо устроился.
Сун Минмэй, однако, продолжила:
— Но вы, ребята, ни за что не догадаетесь, чем именно я там занимаюсь.
— И чем же? — поинтересовалась Дин Чжитун.
Сун Минмэй перечислила все один за другим:
— В последнее время я прочитала бесчисленное множество материалов по этой теме: про количество всех свиней, содержащихся на определенный момент времени, количество проданных свиней, про объем забоя свиней и количество потребляемой свинины, а также про цены на свиных рынках по всему миру, фьючерсные цены на соевый шрот и кукурузу, болезнь «синего уха», высокую температуру, свиной стрептококк и различные виды чумы свиней — я изучила все эти данные и предполагаю, что через некоторое время смогу открыть свиноферму.
Все трое дружно рассмеялись. Работа, которой занималась Сун Минмэй, правда звучала неуместно, но в то же время полностью соответствовала ожиданиям рынка в тот период, и даже имела отношение к энергетическому проекту, над которым работала Дин Чжитун.
Снижение курса доллара США и высокие цены на сырую нефть привели к постоянному росту цен на сельскохозяйственную продукцию и сырьевые товары. Правила устанавливает тот, кто держит золото в руках, но в условиях голода так называемое золото здесь уже не различные банкноты, а нефть, минералы и продовольствие, особенно последнее. Возможно, и правда приближается неурожайный год.
Общение с друзьями заставило Дин Чжитун на время забыть о своих заботах, но после ужина ей все равно пришлось вернуться, чтобы разобраться с JV.
Первая версия оценки «XP Энергии» была завершена, но, ознакомившись с ней, Дебора посчитала, что некоторые факторы не очень точны, и попросила провести исследование сопоставимых компаний в той же отрасли.
На тот момент до deadline было еще два дня, так что сроки были не слишком сжатыми. Кроме того, сопоставимые исследования проводились командой на аутсорсинге, поэтому Дин Чжитун нужно было лишь сделать им запрос, дождаться результатов, затем перепроверить все самой и использовать данные, если не возникнет никаких проблем.
Получив электронное письмо Деборы, она сразу же нашла в Bloomberg несколько сопоставимых компаний, составила четкое техническое задание и отправила его, получив подтверждение от команды, что данные будут готовы уже на следующий день. Однако, получив ответ на следующий день, она обнаружила, что одна из десяти компаний была неверной. Команда аутсорсинга работала онлайн 24 часа в сутки, в три смены. Когда она позвонила им, там уже сменился оператор, который сказал, что при передаче была допущена ошибка, и он помог ей срочно ее исправить. Таким образом, на это ушло еще полдня.
После всех этих хлопот, когда были получены финальные результаты, уже стемнело. Дин Чжитун убедилась в ненадежности аутсорсинга и не посмела отнестись к этому легкомысленно, так что она самостоятельно загрузила финансовые данные сопоставимых компаний из Bloomberg и провела еще несколько часов, сравнивая цифры с финансовыми отчетами, прежде чем отправить их JV.
Ожидая комментариев JV, она посмотрела на время и, как обычно, отправила Гань Яну сообщение, сказав, что вернулась домой и уже ложится спать, так что сможет созвониться с ним завтра.
JV перепроверил все еще раз, но так ничего и не обнаружил, поэтому в конце концов вставил цифры в файл и отправил его Деборе.
Мисс Дай не была похожа на JV, у нее не было привычки сразу же давать комментарии и просить переделать работу за ночь. Дин Чжитун вздохнула с облегчением, когда увидела электронное письмо, и подумала, что сегодня наконец-то сможет пораньше уйти с работы. Конечно, это «пораньше» означало до полуночи.
Когда она уже хотела собрать вещи, чтобы уйти домой, ее мобильный телефон завибрировал на столе, а на экране высветилось «Форрест». Только тогда она осознала, что на сообщение, отправленное ею полчаса назад, ответа не последовало, что совершенно не походило на типичный ход событий.
Поздним вечером в офисе было очень тихо. JV все еще сидел позади нее, поэтому ей пришлось взять свой мобильный и выйти в комнату отдыха. Как только она подняла трубку, оттуда донеслось:
— Тун-Тун, где ты сейчас?
В его голосе звучали беспокойство и растерянность.
— Я... — Дин Чжитун потеряла дар речи, сразу же догадавшись, что ее разоблачили. Гань Ян, вероятно, повторил свой старый трюк и внезапно приехал в Нью-Йорк. В данный момент он стоял в квартире в Верхнем Вест-Сайде и разглядывал пустые комнаты, одежду, которую не стирали несколько дней, и коробки с едой на вынос.
— Я все еще в офисе, возникли кое-какие трудности, когда я уже собиралась уходить... — она попыталась объясниться.
Наступила тишина, как будто он почувствовал облегчение, но в то же время и нечто большее. Примерно через пару секунд он сказал:
— У меня завтра собеседование, поэтому я приехал сегодня вечером... Когда ты собираешься уйти с работы? Я заеду за тобой.
Ее действительно разоблачили.
Дин Чжитун почувствовала холодок в сердце. Она уже подумывала поскорее вернуться, чтобы все ему объяснить, но тут ее BlackBerry дважды завибрировал. Она подняла его и увидела, что это ответ Деборы — целый экран комментариев. Естественно, несчастье не приходит в одиночку. Не то чтобы они сделали что-то не так, но «XP Энергию» не устраивала кратная оценка, поэтому было решено изменить подход и начать все сначала.
— Возможно... это займет некоторое время. Ты лучше пока ложись спать, чтобы не повлиять на завтрашнее собеседование, — с трудом произнесла она.
На том конце провода воцарилась тишина, был слышен лишь звук его дыхания, но в конце концов он все же ответил:
— Хорошо, возвращайся поскорее.
Положив трубку, Дин Чжитун осталась стоять в комнате отдыха в одиночестве, чувствуя себя виноватой, расстроенной, раздраженной — самые разные эмоции нахлынули на нее одновременно. В конце концов, желание сохранить работу взяло верх: она яростно потерла лицо, поспешно вернулась в офисную зону, села на свое место и выслушала распоряжения JV о том, как переделать работу последних нескольких дней и сделать все заново.
Когда она вернулась в квартиру, было уже четыре утра.
Она открыла дверь, и дома оказалось не так темно, как обычно. В гостиной для нее горел свет, а Гань Ян крепко спал на кровати, обхватив подушку одной рукой, а одеяло было откинуто в сторону, открывая взору немного его тела.
Дин Чжитун устала так сильно, что будто находилась в легком трансе, но она все равно тихонько рассмеялась, стоя там и видя его таким. Наскоро умывшись, она выключила свет и легла, устроившись у него под боком. Он не открыл глаз, однако, будто что-то почувствовав сквозь сон, отбросил подушку в сторону и потянулся к ней, чтобы обнять.
— Почему ты не рассказала мне об этом? — пробормотал полусонный Гань Ян.
— Не хотела, чтобы ты волновался, — тоже пробормотала в ответ Дин Чжитун.
— Сколько раз уже такое случалось? — снова спросил Гань Ян.
— Довольно много... — честно призналась она. Глаза ее закрылись, но она не хотела сразу засыпать, а просто лежала в его объятиях, чувствуя, что все идет как надо.
Примечания:
1* 杠杆 (gànggǎn) — кредитное плечо, финансовый рычаг (с кит.); отношение заемного капитала к собственным средствам (иначе говоря, соотношение между заемным и собственным капиталом)
2* 教会徒弟饿死师傅 (jiàohuì túdì èsǐ shīfù) — подмастерье может заморить мастера голодом до смерти; т.е. когда ученик/стажер/младший коллега овладеют знаниями, учитель/наставник потеряет работу
3* 哈麻耶斯普 (hāmáyēsīpǔ) — HYPSM; аббревиатура, представляющая пять самых престижных университетов США: Гарвардский университет, Йельский университет, Принстонский университет, Стэнфордский университет и Массачусетский технологический институт