Глава 23.
Она никак не ожидала, что первый раз они скажут друг другу «люблю» именно так: так просто, во время сцены, полной клише сверхурочной работы, и в то же время так негласно, что очень ее тронуло.
Так Дин Чжитун начала свою работу в продуктовой группе М-Банка.
Staffer*, отвечающий за подбор персонала, — тот самый, что звонил ей ранее, чтобы сообщить о досрочном завершении обучения, — отвел ее на встречу с Деборой, VP продуктовой группы. Мисс Дай было всего около тридцати лет, у нее было азиатское лицо, но фамилия явно англосаксонского происхождения, и даже говорила она с чистым новоанглийским акцентом.
Дебора коротко поболтала с ней, представившись выпускницей Гарварда, и спросила, из какого университета она? Где проходила стажировку? Что думает об обучении?
Будь то собеседование или обучение, в этом месте принято начинать разговор именно так. Дин Чжитун все больше и больше убеждалась в том, что объявлять о своем университете — это, скорее всего, традиция, как и приветствие, и даже люди, выпустившиеся из университета несколько лет назад, любили поболтать об этом. И причина, по которой она считала это странным, скорее всего, заключалась в том, что ее собственный университет был не очень хорошим.
Затем мисс Дай объяснила ей, что из-за внезапного ухода зимнего стажера ее попросили досрочно завершить обучение и временно присоединиться к команде, сосредоточившись на этом проекте на данный момент. Речь шла о целевом дополнительном финансировании для компании «XP Энергия», зарегистрированной на бирже природного газа далеко в Оклахоме. Дин Чжитун никогда не сталкивалась с нефтегазовой отраслью и рынком ценных бумаг, поэтому не понимала и половины терминологии.
Но прежде чем она успела спросить, Дебора уже привела ее в небольшую кабинку в открытой офисной зоне, доверила ее старшему аналитику, сидевшему рядом, взглянула на время и поспешила прочь, держа в руке незакрытый ноутбук и волоча за собой чемодан. Было непонятно, идет ли она на встречу или улетает. Было межсезонье, а значит, нужно было успеть сделать pitch везде.
Новым соседом оказался мужчина индийского происхождения, который выглядел намного старше ее. Он носил очки и говорил по-английски без акцента, вероятно, он был иммигрантом во втором поколении. Он сказал, что его полное имя очень длинное, и попросил ее называть его JV, сказав, что все его так называют.
JV выглядел усталым и безразличным, но он уже подготовил для новенькой приветственный пакет. Он сразу вручил ей несколько документов с печатями, в том числе Bloomberg, Factset и Capital IQ*, и попросил войти в различные системы и сменить пароли. Не успела она закончить, как на ее почтовый ящик уже были отправлены порученные ей задания.
Дин Чжитун прочитала письмо и ничуть не удивилась. Ей было еще рано писать тексты, и она не могла работать с шаблонами. Короче говоря, она просто помогала JV: проверяла сопоставимые компании и сопоставимые сделки в системе Bloomberg, искала информацию и извлекала данные, организовывала базу данных и делала некоторые из самых простых расчетов.
Она, естественно, знала, что новички бывают такими, как Фэн Шэн, отвечающий за включение и выключение аппаратуры в торговом зале. Но когда пришло время приступать к работе, она почувствовала себя неловко, не зная причин и следствий, прямо как в фильме «Куб»*, где она была бы одним из участников, который не может продержаться больше одной десятой от шкалы прогресса. И JV явно не собирался объяснять ей все подробно, она несколько раз переспрашивала его и получала лишь обрывочную информацию, а тон его голоса даже будто обвинял ее в пустой трате времени.
Дин Чжитун подумала, что это даже хуже, чем то, как с ней обращались во время летней стажировки. Хотя она не получила от них return offer, но все равно узнала много нового. Однако и делать поспешных выводов пока не стоило, ведь это была их первая встреча, и она могла только догадываться, что JV только что отработал всю ночь и был не в духе.
Казалось, час дня наступил в мгновение ока. Раздался звонок от Гань Яна: собеседование уже должно было закончиться, поэтому он ждал ее, чтобы пообедать вместе.
Дин Чжитун очнулась, как ото сна, и поняла, что почти забыла об этой договоренности. Хотя ее телефон находился на вибровызове, он все равно зазвучал немного резко в этом пустом офисе. Она быстро сбросила звонок и ответила сообщением: «Очень занята, не смогу с тобой пообедать».
Пришел ответ: «Нужно есть, даже если занята».
Дин Чжитун ничего не оставалось, как сказать то, что он хотел услышать: «Я куплю фастфуд попозже и постараюсь закончить пораньше, чтобы не работать до поздней ночи».
В ответ ей пришло лишь недовольное лицо: «——[».
«Как прошло собеседование?», — Дин Чжитун вернула внимание на неразрешенный пока вопрос.
Конечно же, Гань Ян ответил лишь спустя некоторое время: «... Неплохо».
Насколько Дин Чжитун знала этого человека, если он говорит, что неплохо, значит, на самом деле, все очень даже плохо.
Она не стала задавать лишних вопросов и только сказала: «Тогда возвращайся в университет пораньше, и будь осторожен в пути».
Перекинувшись парой фраз и отослав своего парня, она повернулась к старшему коллеге и спросила у JV:
— Не хотели бы вы пообедать вместе?
А он в ответ даже не повернул голову в ее сторону, сказав:
— Нет, спасибо.
Дин Чжитун вспомнила шутку Фэн Шэна и спустилась вниз, чтобы купить еды. Сначала она планировала съесть гамбургер, но потом вспомнила, что JV индийского происхождения и может быть вегетарианцем, поэтому в итоге купила два салата и кофе и вернулась, поставив вторую порцию рядом с его рукой.
В результате, он ей сказал то же самое, но теперь уже странно поглядывая в ее сторону:
— Нет, спасибо.
Дин Чжитун не оставалось ничего другого, как съесть лишний салат с кофе во время ужина.
Вся вторая половина дня прошла в поиске чисел, вводе их и сравнении. Несмотря на то что их разделяло не более двух метров, JV общался с ней в основном с помощью клавиатуры, спрашивая ее о прогрессе или ставя новые задачи.
Еще через мгновение уже стемнело. Телефон стоял на беззвучном режиме, и когда она вспомнила о нем, то увидела серию сообщений от Гань Яна:
17:30: «Я на месте».
19.00: «Ты поела?»
20.30: «Уже ушла с работы?»
...
Дин Чжитун была подавлена и терпеливо ответила: «Пока нет, но ты правда заставляешь меня нервничать, задавая такие вопросы, понимаешь?»
Отправив ответ, она забеспокоилась, не слишком ли резко он прозвучал, поэтому быстро добавила: «Я уже купила еду, буду есть прямо сейчас, постараюсь закончить пораньше, люблю тебя».
Эти два последних слова она набрала, удалила, снова набрала, удалила и снова набрала, словно страницу PPT, которую меняли туда-сюда десятки раз.
Она не была уверена, не слишком ли рано? Как бы он отреагировал, если бы увидел это?
Но вот чего она не ожидала, так это того, что после отправки сообщения почти одновременно пришло сообщение от Гань Яна: «Я понимаю и скажу все сразу: не забывай есть, не садись в метро, когда уже поздно, возвращайся на такси, люблю тебя».
Читая эти слова, она почти видела, как он сказал это на одном дыхании, поджал губы и улыбнулся экрану компьютера, словно ребенок, тайно радующийся жизни.
В сущности, ничего особенного в этом не было, но она никак не ожидала, что первый раз они скажут друг другу «люблю» именно так: так просто, во время сцены, полной клише сверхурочной работы, и в то же время так негласно, что очень ее тронуло.
Первый рабочий день закончился за полночь.
Дин Чжитун выполнила все задания, проверяя требования к формату текста и чисел, формулы, ссылки, валюты, величины и логические связи между коэффициентами. Каждый пункт она перепроверила трижды, буквально трижды, ставя галочки и пересчитывая все на бумаге.
На самом деле она была беспечным человеком, и когда была ребенком, то пропускала последний иероглиф, когда писала свое имя. Но не сейчас. В школе, на стажировке и собеседованиях она научилась терпеть любые придирки и даже сформировала условно-рефлекторную память. Должно быть, это тоже связано с властью денег.
После проверки она направилась к JV, чтобы отчитаться, однако у него нашлись некоторые замечания. К счастью, речь шла всего лишь о количестве знаков после запятой в некоторых числах, и это было то, что он не объяснил ей.
Дин Чжитун внесла правки и дала ему посмотреть финальную работу, подумав в сердцах: «Ну и как? Я ведь лучше стажеров, верно?»
Но JV даже не подал виду, все так же сидя на своем месте. Не поворачивая головы, он сказал ей:
— Теперь можешь идти, и держи свой BlackBerry и мобильный телефон включенными.
Потеряв дар речи, Дин Чжитун кивнула и покинула полуночный офис. Стекло было звуконепроницаемым, и даже шум города снаружи не был слышен. Единственным звуком на всем этаже было негромкое постукивание по клавиатуре, и неизвестно, работал ли кто-то еще.
Когда она вернулась в квартиру в Верхнем Вест-Сайде, было уже раннее утро. Она отправила сообщение Гань Яну: «Я дома, очень устала, засыпаю».
Тут же пришел ответ: «Ложись скорее, спокойной ночи».
Дин Чжитун стало легче от того, что он не стал задавать бессмысленных вопросов, таких как: «Почему ты так поздно?»
Просматривая сообщение, она подумала, что лучше будет сказать ему завтра пораньше, что она вернулась домой с работы, чтобы из-за одного человека, работающего сверхурочно, не пришлось засиживаться допоздна обоим.
Поспав пять часов, она вернулась на работу. Когда она вошла в офис, время было только половина девятого, но она увидела, что JV уже на своем месте, как будто он никуда и не уходил, только переоделся.
Остаток утра прошел так же, как и накануне: почти все общение между ними происходило по электронной почте и в режиме реального времени — JV ставил задачу, она ее выполняла, показывала ему, а затем вносила правки в соответствии с его комментариями. Ее вопросы о проекте оставались без ответа.
Когда пришло время обеда, Дин Чжитун позвонила Гань Яну из ресторанчика быстрого питания внизу, но ее мысли были заняты чем-то другим, и она заставила себя попрощаться, поболтав совсем недолго. Положив трубку, она позвонила теперь уже Сун Минмэй, чтобы рассказать о ситуации с JV и попросить совета у эксперта.
— Я не могу к нему подобраться, что бы я ни делала. Может, мне поговорить с ним о крикете? — ей пришла в голову одна хитрость, но она не знала, сработает ли она.
Но Сун Минмэй тут же поумерила ее пыл, сказав:
— Не смей! Смотри, как бы на тебя не накатали жалобу за racism.
— Ну не настолько же... — Дин Чжитун вспомнила, что покупала ему вегетарианский салат, считается ли это тоже немного racist?
— Он расстроен, поэтому все, что ты делаешь, будет неправильно, — Сун Минмэй повидала многое.
— С чего бы ему расстраиваться? — не поняла Дин Чжитун: — Я с ним только познакомилась и никогда его не провоцировала.
Сун Минмэй объяснила ей:
— Разве ты не сказала, что он намного старше тебя? Почему бы тебе не выяснить, сколько ему лет и сколько лет он уже работает аналитиком? Некоторые люди меняют профессию уже в зрелом возрасте, они обладают хорошими навыками, но их личные качества не подходят, и они просто не могут получить повышение. Но они не хотят уходить и, конечно, чувствуют себя некомфортно, когда видят, что на их место приходят молодые люди.
Дин Чжитун подумала, что в этом есть какой-то смысл, и продолжила спрашивать совета:
— И что же мне тогда делать?
Однако и у Сун Минмэй не было хорошего решения, она могла лишь утешить ее:
— Просто потерпи, ты же не можешь вечно обращаться к staffer, чтобы тебе сменили проект, даже если ты это сделаешь, то будет бесполезно. Аналитики — всего лишь инструмент, какая разница, нравится он тебе или нет? Что касается тебя, то не зацикливайся на неприятном и двигайся дальше, в любом случае ты можешь даже не встретить его в следующем проекте. Более того, такой человек может уйти в любой момент, либо потому, что не выдержит, либо потому, что начальство не захочет его держать.
Услышав это, Дин Чжитун стало немного жаль JV, но потом она поняла, что жалеть ей нужно вообще-то саму себя. Если picth окажется успешным, ей придется работать с этим человеком как минимум несколько месяцев.
Проблема по-прежнему оставалась и после телефонного разговора.
Дин Чжитун подумала, что это первая сделка, в которой она участвовала в качестве аналитика. Она не стажер и не инструмент, это ведь не может продолжаться так вечно? Но VP, отвечающий за проект, был в командировке, и она некоторое время не смогла бы с ним встретиться. Даже если бы он был на месте, она превысила бы свои полномочия, если бы обратилась к нему напрямую. А JV не собирался ее учить, поэтому единственный выход — делать это самостоятельно, борясь до смерти.
Так что следующие несколько дней стали еще более напряженными. Задания, которые давал ей JV, были не из легких, и, выполнив их, она не уходила, а в ожидании комментариев все время проводила на месте, читая соответствующие письма, черновики и модели, а затем делала выводы, к тому же она самостоятельно изучила природный газ, так что в голове у нее все-таки сложилась примерная картина.
В то время международные фьючерсные цены на сырую нефть резко выросли, в начале прошлого года цена еще составляла 50 долларов США за баррель, а к февралю этого года стабильно держалась на уровне 100 долларов и выше. Другими словами, всего за один год цена удвоилась.
2008 год был годом президентских выборов в США. Хотя некоторые исследования предсказывали, что если в ноябре победит кандидат от демократов, то последующая политика может привести к укреплению доллара и снижению цен на нефть, в конце концов, международный спрос оставался стабильным, и рынок в целом считал, что цены на нефть, по крайней мере, останутся на уровне 85 долларов за баррель.
По мере роста цен на сырую нефть растут и цены на такие энергоносители, как природный газ, что делает этот рынок супер-бычьим по сравнению с другими секторами, в которых дела идут неважно.
У компании были деньги в кармане, поэтому не стоило даже беспокоиться о том, что на вновь выпущенные акции не найдется покупателей. Кроме того, в дальнейших планах — ряд проектов по слиянию и поглощению.
Другими словами, «XP Энергия» — редкий золотой клиент на этом депрессивном рынке. Можно только представить, как сильно будут стараться крупные инвестиционные банки, чтобы выиграть эту сделку.
M-Банк был основным андеррайтером, когда компания вышла на биржу более десяти лет назад. И M-Банк был хорошо знаком с людьми, работающими в компании, поэтому был полон решимости заполучить эту сделку.
И первый шаг к этому — успешный pitch.
Были представлены результаты обсуждения на совещании и общий план. Вся структура, казалось, была размером с книгу. За проект отвечали отраслевая и продуктовая группы, и у них было всего две недели на его завершение. Именно поэтому Дин Чжитун неожиданно отозвали с тренинга.
В течение всей недели она уходила с работы между двумя и тремя часами ночи, возвращалась в квартиру, быстро принимала душ и ложилась спать, пока будильник не звонил в семь. Проснувшись, она первым делом тянулась к своему BlackBerry, чтобы посмотреть, сколько электронных писем накопилось за последние несколько часов сна.
До этого момента она думала, что все это лишь стимулирует ее потенциал, и полагала, что она сможет повлиять на JV с помощью своей усердной работы, но было очевидно, что в глазах JV ее усердная работа — ничто.
Она знала все о так называемом Face Time — не уходить, даже если нечего делать, оставаться в офисе, чтобы показать свое лицо; PTTB pretend to be busy — притворяться занятым; и FILO first in last out — первым пришел, последним ушел. Все это она практиковала во время стажировки, но, столкнувшись с JV, ей пришлось признать поражение.
Этот человек сидит там вечно и отвечает на письма почти сразу, даже если одно пришло в четыре утра, а другое — в шесть. Интересно, он вообще не спал или просыпался несколько раз среди ночи, чтобы получать и отвечать на письма? Ей даже кажется, что она никогда не видела, чтобы он вставал и ходил по офису, отходил в уборную, пил воду, ел и, возможно, спал. Настолько, что она даже задавалась вопросом: не живет ли случайно этот человек за счет фотосинтеза?
Но во сколько бы она ни уходила с работы, она всегда отправляла Гань Яну сообщение около одиннадцати: «Я дома, очень устала, ложусь спать». Затем она желала ему спокойной ночи. На следующий день во время обеденного перерыва она снова звонила ему и говорила, что все в порядке и что работа идет хорошо, она сообщала ему только хорошие новости, а не плохие.
Поскольку pitch не был пока завершен, о Китайском Новом годе, который они назначили на неделю позже, можно было забыть, но Гань Ян не возражал, с улыбкой напомнив:
— А на следующей неделе будет День святого Валентина...
Дин Чжитун прикинула в уме время и предложила выгодную сделку:
— Как насчет того, чтобы встретиться на выходных в день Праздника фонарей*?
Этим Гань Ян был недоволен и спросил:
— Дин Чжитун, я пригласил тебя на свидание на День святого Валентина, а ты вместо этого приглашаешь меня на Праздник фонарей?
— Ну... — Дин Чжитун попыталась схитрить и спросила: — А тебе разве не нравятся рисовые шарики? Просто мне они очень нравятся...
— Действительно, — вздохнул Гань Ян, покачав головой: — Если бы я не знал, что у тебя и правда ужасный hour на этой работе, то заподозрил бы, что у тебя есть кто-то еще в Нью-Йорке.
— Что за чушь ты несешь?! — отругала его Дин Чжитун.
Этот парень, однако, ничуть не смутился и задумчиво добавил:
— И то верно, на других-то ты смотришь свысока.
Вот как он уверен в себе! Дин Чжитун громко рассмеялась.
Примечания:
1* staffer — сотрудник (с англ.)
2* Bloomberg, Factset и Capital IQ — американские поставщики финансовых, информационных и аналитических данных и услуг для инвестиционных компаний, банков, корпораций и консалтинговых фирм
3* «Куб» — научно-фантастический психологический триллер 1997 года, в центре сюжета — шесть человек, проснувшихся в лабиринте множества комнат, которые должны найти выход, прежде чем погибнут от голода, жажды или ловушек
4* 元宵节 (yuánxiāojié) — Праздник фонарей, в 15-й день 1-го месяца по лунному календарю в Китае отмечают Праздник фонарей, знаменующий собой окончание праздника Весны или традиционного (Китайского) Нового года