Улыбка может лгать

Как только небо окрасилось в темно-синий цвет, прозвучали первые раскаты грома. От неожиданности Дина невольно содрогнулась, а затем с легкой улыбкой вздохнула и счастливо прошептала:

— Гроза... — после чего медленно встала, опираясь ладонями на столешницу, подошла к окну и открыла его.

Порывистый ветер тут же ворвался в комнату, развеяв пушистые от влаги белые волосы и побудив светлую кожу мигом покрыться мурашками. Дина сразу же трепетно обняла себя за плечи, но буквально через секунду ощутила, как мягкая ткань мужской олимпийки приятно окутала ее душевным теплом.

— Спасибо.

В ответ Королев мягко поднял уголки губ и опустил локти на подоконник рядом с ней. Вскоре его пальцы машинально забегали по карманам штанов, а затем и карманам олимпийки, что висела на плечах девушки. Оказавшаяся в его руках пачка сигарет идеально легла в его ладони, словно была ему предназначена, но Державиной это не понравилось. Она слегка нахмурилась, пронаблюдав за тем, как ее друг выполняет привычные для него действия: приоткрывает крышку ментоловых «Мальборо», вытаскивает оттуда одну сигарету, некрепко стискивает ее в зубах, а затем невнятно чертыхается, не найдя под рукой зажигалки.

Печально хмыкнув, Дина недолго покопалась в своих карманах и неуверенно протянула Жене металлическую зажигалку. Голубоглазый положительно кивнул головой в знак благодарности, со звонким щелчком зажег кончик папиросы, вдохнул немного никотина и вопросительно поглядел на подругу.

— Я больше не курю. Любая зависимость может подтолкнуть меня к срыву.

Король задумчиво уставился на подругу на несколько секунд, после чего скривил губы и затушил недокуренную сигарету.

— Эй, ты чего? — удивленно спросила Дина, пронаблюдав за тем, как друг закрыл пачку и выбросил ее в окно. Он не посчитал нужным что-то объяснять, поэтому вместо этого просто заулыбался и коротко обозначил:

— Я с тобой.

Сначала Державина замерла на пару мгновений, будучи пораженной и, одновременно с этим, смущенной поступком друга, но потом грустно протянула:

— Жень... — и бросилась в его объятья. — Спасибо тебе.

Тонкие ручки цепко обвили мужской корпус, а холодный влажный нос жадно прижался к широкой грудной клетке, в которой бушевал самый настоящий пожар. Тогда же, почувствовав ее порывистое дыхание через тонкую хлопковую ткань футболки, Королев тихо захихикал, обнял девушку в ответ и произнес:

— Мы же вместе, помнишь? И всегда поддержим друг друга.

Простояв так несколько минут, друзья завороженно перевели взгляды обратно к улице. Жуткий ветер склонял деревья практически до земли, электричество можно было ощутить даже в воздухе – уличные фонари постоянно мигали, а гигантские молнии красивыми резкими линиями то и дело украшали черное небо.

— Почему ты выбросила все его вещи? Они ведь столько значили для тебя, особенно то кольцо...

После вопроса друга Дина с тоской забегала глазами по оголенным пальцам и облегченной груди. С ее губ сорвался встречный вопрос:

— Ты ведь знал, что он сделал мне предложение? — Королев молча кивнул, проникновенно вглядевшись в печальные карие глаза. — Рассказал значит... — она невесело улыбнулась и продолжила: — Рассказал, потому что считал тебя другом, — а затем, не желая давать волю слезам, сильно закусила нижнюю губу и накрыла ладонь молодого человека своей. — Он безумно тебя ценил и был счастлив, когда ты находился рядом.

Встревожившись ее словами, Женя сжал челюсти и заиграл скулами.

— Я не знал, — сказал он, понуро опустив голову. — И потому во многом чувствую себя виноватым. Возможно, не был бы я таким слепым эгоистом и проводил больше времени с вами, все сложилось бы иначе...

— Жень... — обеспокоенно обратилась к нему Дина, ласково переместив руку на мужское плечо, но только захотела продолжить мысль и успокоить друга, как тот перебил ее:

— Но я не могу тратить время на пустые сожаления, поэтому хочу хотя бы сейчас поступить правильно.

Секунда, и он почувствовал, как ее нежная ручка, по-прежнему осторожно, легла на его щеку и огладила ее. От наслаждения Королев прикрыл глаза и счастливо потерся о бархатную кожу словно котенок. Тогда Дина смогла всецело ощутить вкус одиночества холодного Короля, который в это мгновенье словно начал таять, потому что вновь почувствовал себя кем-то любимым.

— Я горжусь тобой, Женя Королев, — кареглазая искренне улыбнулась. — И она тобой гордится, я уверена.

— Спасибо, Ди.

Отстранившись, Державина медленно посмотрела в окно и положила руку к себе на грудь.

— Обручальное кольцо, которое висело на цепочке, он передал мне перед смертью. Ян хотел, чтобы оно осталось со мной, и я посчитала правильным исполнить его последнее желание. Но спустя время поняла, что это кольцо стало для меня клеткой, сковывающей, удушающей, которая не давала мне двигаться вперед, — судорожно сглотнув, девушка попыталась унять учащенное сердцебиение и оттого заговорила медленнее: — Я должна была от него избавиться, как и от других вещей. Просто именно сегодня ко мне пришло осознание, что я зашла слишком далеко и больше не хочу причинять боль себе и своим близким.

— Ты молодец, — Женя невесомо погладил ее по спине, но быстро отстранился, проследив в карих глазах волнение. — Что такое?

— Мне страшно... Мне так страшно, что я боюсь засыпать.

— Боишься того, что будет дальше? — аккуратно уточнил Королев.

— Да, — на выдохе прохрипела Дина. — Что будет со мной и Мишей, что будет с моим здоровьем, что будет с моей работой...? Смогу ли я вылечиться? Черт, Миша... — при воспоминании о нем грудь сильно сдавило, и девушка оказалась не в силах взять под контроль эмоции, потому тихо заплакала, прикрыв рот ладонью. — Надеюсь, с ним все хорошо.

— Ди, Миша будет в порядке, если в порядке будешь ты. Ты сильная, он сильный. Вы уже прошли через огромное количество испытаний, ваши отношения безумно крепкие. И вы сможете двигаться дальше. Просто вам необходимо наконец рассказать друг другу обо всем, о чем так сильно не хотелось. Поговори с ним о Яне, о том, что было между вами, о его смерти. Позволь Мише перестать сомневаться, а себе — окончательно отпустить Реброва.

С минуту прокрутив в голове слова друга, Дина напористо вздохнула и сказала:

— Ты прав, — настойчиво стерла слезы с глаз и щек, убрала за уши передние прядки волос и твердо заявила: — И я хочу сделать это сейчас.

— Чт...? – не успел Королев шокировано обернуться, как Дина парой рывков добралась до коридора и начала обуваться. — На улице сейчас шторм, куда ты собралась?! — обеспокоенно прокричал он, пока девушка, не обращая на него внимания, находясь в маниакальном потоке, уже начала судорожно открывать дверь. — Твою мать, Дина! Что ты творишь?! — не теряя секунды, парень рванул следом за ней.

Несмотря на хромоту, кареглазая мчалась на всех парах к выходу из подъезда и, едва она успела открыть дверь под звонкий писк домофона и сделать шаг в уличную черноту, как неожиданно столкнулась с мужской грудью и знакомым ароматом.

— Миша?! – ошеломленно воскликнула Державина.

— Ди?! – точно так же прикрикнул Рубинов, после чего в проходе показался запыхавшийся Королев и на эмоциях выдал:

— Миха, как же ты вовремя! Эта ненормальная собиралась примчаться к тебе в такую жуткую погоду, — чем вызвал яркую улыбку на лице молодого человека:

— Ну, видимо, я такой же, раз приехал сюда к ней, — радостно продолжил он, не отрывая от нее глаз.

Дина застыла, почувствовав, как волнение подступает к желудку, а ногу начинает мучить, с каждой секундой усиливающаяся, боль. В это же время Королев игриво оглядел парочку и ехидно заулыбался:

— И почему я не удивлён?

***

К моменту, когда ребята зашли в тесный лифт, и Дина вынужденно приткнулась к горячей, но влажной от дождя, груди Миши, боль в ноге от колена добралась до бедра. Такую боль девушка не могла просто так стерпеть, поэтому ей приходилось жестко стискивать зубы и время от времени задерживать дыхание, чтобы не издать лишних звуков и постараться умерить внезапный болевой импульс. Однако это не помешало Рубинову тут же заподозрить что-то неладное:

— Ди, все в порядке?

Беловолосая промолчала, сильнее прижавшись к телу молодого человека. Попытки сдержать темп нарастания боли оказались провальными, и когда лифт остановился на нужном этаже, ногу парализовала дикая агония. Державина судорожно вцепилась пальцами в плечи Миши, чтобы не упасть и, не желая того по собственной воле, заплакала.

Скрывая своё, искажённое страданиями, лицо в мужской груди, она и не заметила, как оказалась на руках Рубинова, которые заботливо занесли ее в квартиру и уложили на кровать в спальне. Помутнённое сознание не позволяло ей распознавать обеспокоенные голоса парней и наблюдать за их действиями, единственное, что она делала — в бреду тихо повторяла: «Все хорошо. Сейчас все пройдёт. Мне ничего не угрожает. Я спокойна. Я в безопасности».

Миша сидел рядом с ней на кровати, накрыв своей рукой ее холодную вспотевшую ладошку, которая одержимо сжимала до посинения ноющее бедро. Королев же рылся в сумке Державиной в поиске подходящих таблеток, чтобы облегчить состояние подруги. А, между тем, сама Дина начала постепенно приходить в себя и наконец смогла нормально обратиться к Мише:

— Отведи меня в ванную, — после чего через силу заставила себя самостоятельно встать. — Не надо меня нести, я сама.

— Не время показывать свой характер, — без злости и раздражения ответил парень, снова подхватив девушку на руки. — Мы не чужие друг другу люди, я помогу, — далее продолжил он и направился в сторону ванной комнаты.

Добравшись до ванны, молодой человек осторожно посадил туда Дину и помог ей раздеться до нижнего белья.

— Футболку оставь, — внезапно резко отчеканила она, невзначай прикрыв область груди руками, и Миша послушно кивнул.

А пока ванная наполнялась, Женя принёс для девушки стакан с водой и несколько таблеток.

— Извини, что так долго. Пришлось в процессе изучить письменные рекомендации твоего врача, — проговорил он, усмехнувшись.

— Ничего, — устало улыбнулась Дина. — Все равно они мне не особо помогают. Спасибо. Сейчас меня отпустит, горячая вода успокаивает.

— Хорошо. Тогда я оставлю вас, — сказал Королев и, напоследок подарив друзьям ободряющую улыбку, прикрыл дверь ванной и ушёл на кухню.

Струйка размеренно текла из крана по краю ванны. Невольно карие глаза сконцентрировались на напоре воды, а уши погрузились в мелодию легких убаюкивающих брызг и бурлений. Так, Дина медленно начала отвлекаться от болезненных ощущений в ноге и внезапной тревоги при встрече с любимым человеком. До тех пор, пока боль не сошла на нет, девушка запрокинула голову и прикрыла глаза, предавшись глубокому дыханию. Миша последовал ее примеру, уселся на пол напротив Державиной, прижался затылком к стене, схватил ее ладонь, что покоилась на бортике ванной и опустил напряженные веки.

— Я рада, что ты пришёл, — вдруг произнесла она, не открывая глаз. Не став подавлять собственный интерес, Рубинов слегка приподнял веки, чтобы посмотреть на выражение лица возлюбленной — оно было абсолютно спокойным.

— Ты ведь должна разочароваться во мне, быть обижена или зла на меня.

— Нет, это не так. Всему есть своё объяснение, поэтому я не могу обижаться на тебя или злиться, — карие глаза распахнулись, но еще не смогли найти в себе достаточно решимости, чтобы посмотреть в медовые. — Я знаю, что ты хотел сделать, как лучше. Ты всегда обо мне заботился, а я никогда не могла дать тебе того же взамен. Поэтому это ты должен обижаться и злиться на меня, и я это стараюсь принять.

— Но это не так, — на эмоциях заявил Миша, но через секунду смягчился и грустно добавил: — Теперь не так... — после чего Дина повернулась к нему и внимательно прислушалась. Однако парень помедлил, прежде чем продолжить, не зная, как Державина отреагирует на упоминание ее попытки самоубийства.

— Говори, — твёрдо произнесла она, — о чем угодно, не бойся меня задеть. Мы можем говорить о суициде и смерти, меня это не ранит. Мне даже кажется, что мы должны нормально обсудить это, нам обоим станет легче.

— Хорошо, — ответил Миша. — Несколько дней после твоей попытки покончить с собой, когда ты очнулась, я правда злился на тебя. Я обижался и не понимал, почему ты все решила за нас. Почему ты решила покинуть меня так же, как мой брат. Мне даже казалось, будто поступив именно так, ты специально хотела поиздеваться надо мной и уничтожить меня, — на этом этапе разговора Дина неожиданно узрела в его глазах своё отражение и поняла, что к ним уже подступили слёзы. — Но затем я попытался тебя понять. И постарался хотя бы отдаленно представить, что может испытывать человек, решивший покончить с жизнью. И я представил... — Миша медленно подтянулся поближе к Дине и приблизил ее ладонь к своим губам. Опалив ее бледную тонкую кожу на косточках пальцев своим горячим дыханием, он бережно поцеловал ее руку и с любовью оглядел ее длинные пальцы. — Представил, что больше не почувствую прикосновений твоих пальцев к моей щеке и не увижу то, как красиво они могут перебирать струны или бегать по клавишам пианино, — прошептал он, обратившись своими глазами к ее. — Представил, что больше не смогу узреть в живую твои карие глаза и ощутить то, с какой любовью они смотрят на меня, — так же тихо продолжил он, переведя взгляд на ее губы. — Представил, что эти губы так и не скажут мне тех самых «три слова» и не поцелуют меня, как в последний раз.

Он плавно и осторожно приблизился к ее лицу, обнял ладонями его изгибы и стёр с него большими пальцами мокрые дорожки слез.

— Представил и все понял. Поэтому не злюсь и не обижаюсь. Я люблю тебя и хочу каждый день говорить тебе это в лицо, чтобы увидеть твою искреннюю улыбку, которая даст мне все понять, — сдерживая желание порывисто задышать, чтобы предаться громкому реву, Дина обвила руками шею парня и прижалась своим лбом к его. — Дина, ты меня слышишь?

— Да, — хрипло ответила она.

— Ди, пожалуйста, больше никогда не скрывай свою боль за улыбкой, никогда. Прошу тебя, не прячься. Я твой, и я хочу, чтобы ты всегда доверяла мне, слышишь?

— Да, Миш, я слышу. Я люблю тебя, я доверяю тебе и очень боюсь тебя потерять, — она жадно уткнулась своим носом в его щеку после чего услышала у своего уха:

— Не потеряешь, я твой.

Он уже не мог дышать, захлебываясь от переизбытка чувств ароматом ее тела и волос, потому, когда она сорвано прошептала:

— А я твоя, — они поцеловались, не сдерживая мурашек, не контролируя сбитое дыхание и слёзы, хватаясь друг за друга, словно оба бились в жуткой агонии. Но им было плевать на столь бурное проявление чувств, потому что на тот момент у обоих было лишь одно желание — просто быть ближе, быть единым целым и больше никогда не разделяться на половинки.

Когда его руки скользнули по ее мокрой футболке и добрались до бёдер, Дина от неожиданности вздрогнула и захихикала:

— Эй! Ты забыл? Мы ведь не дома! — на что в ответ получила усмешку и раздосадованное:

— Черт, я слишком увлёкся.

Все еще тихо посмеиваясь, беловолосая смотрела на него с заплаканными глазами, не переставая обнимать его лицо руками. 

— Приди в себя и принеси мне, пожалуйста, полотенце из сумки, — собрав всю свою волю в кулак, наконец спокойно произнесла она и, чмокнув еще раз Мишу в губы, позволила ему подняться. 

— Уже бегу.

***

Королев медленно повернул голову в сторону коридора, когда пара, мило улыбаясь, вышла из ванной и направилась к нему. Он сразу же понял, что ребята помирились. Этот факт его успокоил и заставил блаженно поднять уголки губ. Как бы сильно ему ни хотелось съязвить в очередной раз, он насильно запихнул свой длинный язык подальше в глотку и просто предложил друзьям чая.

— Я заварю новый, — приняв предложение друга, сказала Дина, в процессе промакивая влажные волосы полотенцем.

Затем она увлечённо пустилась изучать полку с различными чаями и травами, пока парни начали нейтральный разговор.

— Король, есть планы на день рождение? — спросил Миша, любуясь своей возлюбленной, осторожно смешивающей различные ароматные пряности.

— Никаких планов, — коротко ответил Женя и тут же добавил: — Нет праздничного настроения, — а после ловко перевёл тему: — Мне интересно, какие у вас планы. Ди, не думаешь переехать или сменить обстановку?

Вопрос Королева заставил темноволосого так же заинтересоваться данной темой.

— Да, собираюсь подыскать новое жилье, уже сообщила арендодателю, что съезжаю в конце месяца. На неделе нужно будет заняться расхламлением и восстановлением исходного вида квартиры, так хочет хозяйка.

— Ну, ничего, поможем, — тут же отреагировал музыкант и, заметив растерянный взгляд подруги, что отчаянно искал третью кружку, проговорил: — В крайнем шкафчике, — Дина последовала указаниям друга.

— В каком районе хочешь подыскать квартиру? — не отходя от темы, решил уточнить Рубинов.

— Не знаю, — блондинка пожала плечами. — Главное, чтобы она была уютной, и цена за аренду была адекватной. Мне не нужна огромная квартира, как сейчас, но хотелось бы всё-таки двухкомнатную, чтобы обустроить студию.

— Тебе не обязательно иметь домашнюю студию... — вступился в диалог Женя. — Можешь просто при необходимости выезжать в студию к моим ребятам.

Дина усмехнулась и начала разливать готовый чай по кружкам:

— Именно поэтому я сказала «хотелось бы». Думаю, вообще перестать заниматься написанием музыки и переключиться исключительно на организаторскую деятельность. Мне так будет спокойнее, да и Августин, что чего поможет, — и наполнив их до краев, передала готовые напитки молодым людям.

На ее ответ Миша счастливо улыбнулся, ему приглянулась идея Державиной:

— Здорово.

— Да, Ди, правильное решение, — поддержал друга Женя. — Новый дом, новая деятельность, новые мысли и новая жизнь.

— Да, — тихо посмеялась девушка, присев на стул рядом с Рубиновым. — Типа того. У тебя как с работой?

— Отлично, завтра ночью смена. А ты, Мих, что решил с предложением на работу?

Темноволосый проникновенно всмотрелся в глаза друга, а затем медленно перевёл взгляд на, спокойно попивающую чай, Дину. Женя все понял, а ответ друга подтвердил его домыслы.

— Сейчас я хочу быть больше с Диной, и работа на дому как раз поможет мне быть постоянно рядом с моей семьей. Поэтому я пока отложил предложение компании до лучших времён.

Все ещё переваривая в голове, услышанное от Миши, слово «семья», Дина, будучи обеспокоенной его неоднозначным выбором, спросила:

— Ты уверен? Это же такая отличная перспектива... Будет постоянство, хороший заработок, продвижение в карьере... Не нужно отказываться ради... — на этой фразе Рубинов предпочёл прервать ее.

— Я уверен, Ди, — твёрдо заявил он. — У меня ещё будет время показать себя, сейчас на первом месте в моей жизни не карьера. Я достаточно заработал, чтобы дать себе передышку, тем более, я не собираюсь все бросать.

— Хорошо, — отступила Державина, не скрывая радостной улыбки. — Я тебя поняла.

— Ой, а сама-то довольная, — игриво протянул Женя. — Жених-то пошёл в контратаку.

— Королев, я тебя когда-нибудь собственными руками задушу! — прикрикнула Дина, шуточно замахнувшись на друга мокрым полотенцем, после чего краем глаза заметила, как Рубинов красноречиво улыбается. — А ты-то что?

— Да, так, ничего, — не переставая издевательски ухмыляться, ответил Миша.

— Угу, так я и поняла, женишок, — хищно оскалившись, так же подколола его Дина и непринужденно перевела тему диалога: — Вы допили? Ещё налить?

— Эх, Державина, я всегда знал, что ты не промах!

Девушка захихикала:

— Да уймись уже, Королев.

Вскоре оглушающие раскаты грома сошли на нет, благодаря чему погода значительно подуспокоилась и стало гораздо тише. Ребята продолжали сидеть на кухне до поздней ночи, время от времени довольствуясь остатками душистого чая. Никто до последнего не решался предложить разойтись, так как в тот вечер все разом осознали, насколько им комфортно в этой гармоничной компании, и как сильно им не хватало подобных ненапряженных разговоров. Однако пара понимала, что Королев нуждался в уединении и отдыхе перед работой в ночь, поэтому первыми принялись непринужденно собираться. Женя ещё несколько раз предлагал им остаться на ночь, но ребята настойчиво отказались, поблагодарив несколько раз друга за заботу, помощь и гостеприимство, после чего попрощались с ним чувственными объятиями, договорились о скорой встрече и покинули его квартиру.

***

Негромкий хлопок тяжёлой подъездной двери за их спинами отозвался эхом по всему двору, но никто не шелохнулся. Расслабленно держась за руки, оба задумчиво вглядывались в прояснившееся ночное небо и наслаждались убаюкивающей романтичной мелодией тишины.

Несколько минут пробыв в этом необыкновенном состоянии, когда спокойствие и осознанность полностью опустошают забитую голову, девушка наконец вернула себя и Мишу в реальность протяжным вздохом:

— Не хочу домой, — сказала она, медленно обведя взглядом блестящие ключи от машины в собственной руке. — Так странно туда возвращаться...

— Поехали тогда ко мне, — предложил ей альтернативный вариант кареглазый, размеренно направившись к припаркованному на стоянке автомобилю. Дина пошла следом за ним.

— Нет, не нужно. У тебя же мама дома, зачем нам тесниться...

Парень остановился рядом с водительской дверью и внимательно оглядел Державину, не зная, что ответить. Однако Дина быстро спохватилась и спросила:

— Сильно устал?

— Ещё немного сил есть, — с усмешкой ответил Миша, бодро размяв плечи. — А что?

— Через пару часов рассвет... — беловолосая с любовью вгляделась в его золотые глаза и ласково погладила его руку, — хочешь съездим куда-нибудь?

Этот тёплый взгляд молниеносно взбудоражил Рубинова, прежде он еще не чувствовал себя настолько особенным, ценным и любимым. Она всегда заставляла его ощущать себя другим, но теперь, когда в ней начала вновь зарождаться мощная энергия, а сама девушка заряжаться счастьем, он смог наконец-то почувствовать нечто новое. Конечно же, Миша не смог не согласиться на ее предложение.

— Давай, — улыбнулся он, потянувшись губами к ее лбу. — Выберешь плейлист?

— Разумеется.

Устроившись в кресле, Дина завела машину и включила печку. Было настолько холодно, что на белой коже девушки даже выступил яркий румянец, изо рта шёл пар, а руки коченели.

— Пока я выбираю музыку... Есть идеи, куда мы можем поехать? — решила поинтересоваться Державина, клацая пальцами по экрану телефона. Она и не ожидала, что Миша ей так быстро ответит:

— Не поверишь, есть.

— Правда? — удивленно уточнила Дина, ярко заулыбавшись. Довольный парень положительно кивнул. — Ну, тогда отлично. Плейлист готов, маршрут тоже, по дороге и перекусить что-нибудь найдём.

— Звучит как план идеального свидания...

Игривые карие глаза сцепились в страстной схватке, и только они единственные знали, какие горячие сцены промелькнули перед ними у обоих. Девушка закусила нижнюю губу:

— Точно.

Пара двинулась в путь. Усталость и сонливость, как рукой сняло, а на их места пришли вдохновение и страсть. Вдобавок, отличная музыка и чарующие панорамы огней ночной Москвы отвлекали от сна, поэтому ребята чувствовали себя превосходно.

Не прошло и десяти минут, как Дина начала подпевать песням и двигаться телом в такт. Сначала Миша лишь молча наслаждался этим; его всегда завораживало столь эмоциональное и, одновременно с этим, волшебное зрелище, потому что в такие моменты его любимая становилась поистине живой. Но, вскоре, он негромко запел вместе с ней. Весь список песен был заполнен романтикой восьмидесятых-девяностых годов, которые знаменовались чувственными текстами и, пробирающими до мурашек, гитарными соло. Сердце неумолимо трепетало от такой красивой музыки, дыхание становилось незаметным, а мелькающие виды, сливаясь воедино с темно-синим небом и проявляющейся полоской на горизонте, превращались в киношную картинку, которую редко когда можно узреть вживую.

Остановившись по пути на смотровую площадку около круглосуточной кофейни, влюблённые вместе зашли внутрь и запаслись вкусностями для раннего завтрака.

— Лавандовый латте? — переспросила Дина. — Да, давай. Возьмём ещё синнабон с карамелью?

— Один с карамелью, другой шоколадный, идёт? — прошептал ей на ухо Миша.

— Ну, ты и сластена... — она захихикала. — Хорошо.

Усмехнувшись, парень шутливо укусил девушку за ухо и поцеловал в щеку, не переставая обнимать ее сзади за талию.

Так они и простояли в обнимку в ожидании приготовления заказа. Одинокая бариста заинтересованно поглядывала на них время от времени, на удивление не чувствуя зависти или раздражения. Парочка излучала такую мощную энергию любви, что ею было невозможно не зарядиться. 

— Доброго вам утречка! — радостно произнесла она, передавая им напитки и пакетик с едой. — Вы прекрасно смотритесь!

— Спасибо... — смущенно протянула Дина.

— И вам прекрасного утра, — улыбчиво продолжил Миша, бережно направив кареглазую к выходу. — Пойдём.

И они продолжили свой путь.

Все то время, пока они добирались до выбранного места, Дина не верила своим чувствам и глазам. Впервые за несколько лет она смогла заново почувствовать что-то большее, чем радость от коротких моментов. В это утро она будто заново родилась.

Тем временем, полоса на горизонте становилась все шире и шире, и к моменту, когда оранжевые округлые очертания солнца начали постепенно произрастать, парочка уже прибыла на место назначения и наблюдала за приходом нового дня.

— Забавно, но я никогда не была на Воробьёвых горах, — произнесла Дина, в момент паузы между распитием горячего напитка и поеданием сочной карамельной булочки. — Великолепный вид... Вся Москва, как на ладони, и бизнес-центр, и старые панельные районы.

— И что тебя больше привлекает? — усмехнулся Миша, заинтересованно проследив за реакцией девушки — она заулыбалась.

— Панельки. Чувствуется в них российская душа, знаешь?

— Да, согласен с тобой... — кивнув собственным размышлениям, парень вновь поглядел на кареглазую, внимательно высматривающую что-то вдалеке.

— Что? — издала смешок Дина, когда заметила боковым зрением пронзительный взгляд молодого человека.

— Ничего... Вкусно?

— Да, но хочу ещё попробовать твою шоколадную улитку.

— Попробуй, — Рубинов аккуратно поднёс ко рту девушки булочку, надеясь, что она осторожно ее откусит. Вместо этого, янтарные глаза с задором пробежались по расслабленному мужскому лицу, напоследок остановившись на сладких губах после десерта, и пылко потянулись к ним. Темноволосый растерялся лишь на пару секунд, вскоре с таким же напором ответив на неожиданный страстный поцелуй.

Когда они отстранились друг от друга на несколько сантиметров, Дина прошептала прямо ему в губы:

— У тебя на губах остался шоколад, я не смогла удержаться.

Оценив положение возлюбленной, Миша отставил стаканчик с кофе в сторону, а вместе с ним и остатки еды, после чего усадил девушку к себе на колени и спросил:

— Тебе ещё хочется мирно понаблюдать за рассветом?

— К черту этот рассвет, я хочу смотреть на тебя.

Эта фраза оказалась очевидным призывом к действиям.

— Осторожно! — предупредила парня Дина, резко откатив кресло назад и немного опустив спинку. От столько уверенных и порывистых движений, Миша жадно закусил губу, и приступил изучать тело беловолосой руками и губами. Державина и сама начала поддаваться его манёврам, вне терпения начав стягивать с себя водолазку.

— Как же я скучал по тебе, — не сдерживая вздохи наслаждения, прохрипел он, прикасаясь губами к ее обнаженной груди.

Будучи чересчур возбуждённой обстановкой и его словами, двигаясь бёдрами по его паху, и чувствуя в воздухе электричество, девушка властно поцеловала Рубинова в губы, параллельно руками пытаясь приспустить его штаны.

— Господи, ты сводишь меня с ума.

Очередная горячая фраза, после которой Дина неожиданно ощутила его руку у себя между ног и довольно застонала.

— Я искренне надеюсь, что у тебя есть с собой презерватив.

— Есть.

— Отлично, потому что я уже хочу оседлать тебя, — изнемогая от бурного желания, выпалила девушка, чем позабавила молодого человека.

— Державина...

— Рубинов, заткнись!

Развернувшись к нему спиной, она позволила его рукам завладеть ее извивающимся телом и наконец оказаться в себе.

— Да!

Движения быстро перетекли из медленных и нежных в ритмичные и жесткие, правая мужская ладонь переместилась на шею, левая - обхватила талию. Так, Дина начала постепенно растворяться в его сильных руках, в какой-то момент даже почувствовав, что глаза застилаются дымкой, а она сама — теряется в пространстве. В это же время, Миша, лаская губами и носом ее спину и шею, ощущая ладонями жар от ее влажной, гладкой кожи и то, насколько узкая девушка внутри, не стеснялся издавать смелые рыки, греющие слух Державиной.

Через некоторое время, когда Дина ощутила приближение пика наслаждения, она без колебаний схватила мужскую ладонь и направила ее к самому чувствительному месту. Ещё немного, и она закричала от удовольствия, настолько яркой оказалась волна блаженства. Затем, позволив Мише получить долгожданную разрядку, Дина устало развернулась к нему обратно лицом и прилегла на его грудь.

— Я люблю тебя, — все ещё будучи запыхавшейся, произнесла она.

— И я люблю тебя, Ди.

Она нежно поцеловала парня в губы, приподнялась, поправив свои растрёпанные волосы, и задумчиво огляделась.

— Мы занялись потрясающимся сексом в машине... — констатировала факт Дина. — На рассвете. Перед таким невероятным видом.  Куда ещё романтичнее?

— Думаю, мы сможем придумать что-нибудь ещё, — ухмыльнулся Миша. — И да, верно подмечено, это было восхитительно.

— Передай водолазку, пожалуйста, — резво перевела тему беловолосая, почувствовав себя неуютно обнаженной перед лобовым стеклом. Рубинов потерянно оглядел пространство салона, и внезапно обнаружил вещицу на шторке багажника.

— Державина, ты зачем так шмотками разбрасываешься?

Дина громко рассмеялась.

— Ну, извини, какое настроение было!

***

Замерев на пару мгновений около приоткрытой водительской двери, Дина с шумным выдохом пробежалась глазами по знакомым закоулочкам. Больше она не знала, может ли называть это место «домом» при том, что здесь хранилось очень много воспоминаний. Хороших или плохих — это неважно, потому как сейчас девушке было немного не по себе.

— Идём? — внезапный вопрос Миши вынудил кареглазую заботливо погладить себя по плечу и ключицам. Перед тем как кивнуть, она ещё раз судорожно огляделась, сглотнула и наконец сделала первые шаги к подъезду. — Чего именно ты боишься?

Парень плавно встал в плотную рядом с возлюбленной и взял ее ладонь. Дина благодарно обхватила его руку полностью в ответ и прижалась к сильному плечу.

— Я не боюсь... Но испытываю очень смешанные чувства... — ее взор резко опустился гораздо ниже и в какой-то момент замер. — Там ведь лежало его тело?

— Ди... — тут же сорвалось с губ Миши. — Не стоит, — он взволнованно проследил за ее странным взглядом, в котором словно распалялся интерес.

— Я хочу подойти поближе.

Рубинов даже не успел высказаться, как девушка сама уверенно направилась к злополучному месту, которое несколько недель назад было огорожено полицейскими лентами. Когда-то на этом асфальте была мелом нарисована фигура мертвого тела: его голова, повернутая набок, характерно разбросанные длинные руки, неестественно переплетенные ноги. Когда-то здесь топтались органы здравоохранения и порядка, когда-то именно эту область кучу раз фотографировали эксперты, а прохожие с ужасом обходили стороной. Но теперь этого нет. Все обо всем словно забыли, кажется, будто и сама Дина начала забывать, и она не знала, как к этому относиться.

Стоя на том самом месте, она пыталась представить в деталях его лицо. Больше Державина не хотела плакать из-за этого, поэтому просто принимала, принимала тот факт, что больше не могла думать и представлять Яна Реброва как раньше. Он так же исчезал из ее памяти, из ее воспоминаний, которые она ради себя, своей любви и будущего решила похоронить.

— Кажется, я отпустила его, — озвучила свои мысли беловолосая, поглядев наверх, откуда летело его уже бездыханное тело. Миша никак не отреагировал на ее слова, но и не стал скрывать своего сомнения, наблюдая за возлюбленной. — Мне легче, — Дина медленно и неуверенно перевела взгляд на молодого человека, после чего тихо добавила, внезапно усомнившись в своих словах: — Или я просто хочу, чтобы это было так...

Неожиданно почувствовав, как паника от недопонимания собственных чувств начинает стремительно подступать к желудку и двигаться дальше вверх, девушка накрыла грудную клетку ладонью и быстро подошла к Мише.

— Идём отсюда.

Предполагая, какие чувства Державина может испытывать, находясь здесь, темноволосый без лишних слов приобнял ее за плечи и повёл к подъезду. Внутри беловолосая почувствовала себя куда спокойнее, но на четырнадцатом этаже, рядом с дверью квартиры прежние психосоматические ощущения, к несчастью, проявили себя вновь. Однако Дина понимала, что ей нужно принять их и перебороть. Ведь это ее квартира, ее дом, где она прожила несколько лет, и, кроме этого, ей ещё предстоит пробыть здесь некоторое время. Так, будучи загнанной в безвыходное положение, кареглазая стойко смогла сдержать накатывающую тревогу, а когда прозвучал щелчок открытия замка и дверь отворилась, чувства и вовсе отключились.

— Ты в порядке? — негромко спросил Рубинов, стоя позади, застывшей у входа в квартиру, девушки.

— Вроде...да? — она плавно переступила порог и сразу же включила свет в коридоре. Миша зашёл следом за ней и поставил сумку с вещами на ближайшую тумбочку. — Я как будто здесь не была миллион лет.

Ещё один шаг — Дина оказалась в ванной комнате и подошла к раковине, чтобы вымыть руки и умыться. Далее, пока Миша повторял ее действия и приводил себя в порядок, она всё-таки осмелилась попробовать заглянуть в кухню.

По правде говоря, девушка больше всего на свете боялась заходить именно туда, поэтому все ее телодвижения были очень тихими, робкими и боязливыми. Невольно она даже сжала ладонь до хруста в пальцах и зажмурила глаза, когда подошла к проходу.

— Ди? — Миша обеспокоено выглянул из-за двери ванной и тут же подошёл к ней. — Я с тобой, я рядом, — их руки переплелись, его тепло быстро окутало ее хрупкое тело с ног до головы, и тогда Дина, крепко сжав его руку, распахнула веки.

— Не отходи от меня, пожалуйста.

— Ни на шаг.

Державина благодарно с дрожью закивала и наконец продвинулась немного вперёд к тому месту, где ранее располагалась лужа ее крови. Теперь здесь не было ни одно пятнышка, однако это никак не останавливало воображение и воспоминания Дины. Ее дыхание тут же сбилось и ускорилось, а глаза от ужаса и глубокого разочарования заслезились, — девушке пришлось даже прикрыть рот ладонью, чтобы не закричать.

В таком положении ей удалось простоять в центе комнаты всего лишь минуту, ни Миша, ни она сама не желали ее мучить.

— Идём в спальню, — произнёс он и тут же, не дождавшись ее ответа, потянул девушку за локоть. Она послушно пошла за ним, параллельно на ходу стискивая с себя одежду и вытирая подушечками пальцев мокрые глаза. Добравшись до комнаты отдыха, оба быстро переоделись и улеглись на мягкую постель. Только голова парня успела коснуться подушки, как он мгновенно притянул любимую к себе и позволил ей устроиться на его груди. Вместо этого, кареглазая легла чуть повыше, чтобы ее нос был на одном уровне с его шеей, и она смогла насладиться успокаивающим ароматом его тела.

— Когда-то эта квартира была моим домом, а теперь, единственное, что заставляет меня чувствовать себя дома, это ты. Ты и есть мой дом. Дом, который меня защищает, греет, успокаивает, даёт силы, всегда ждёт и любит, а я безумно люблю его... — приподнявшись на локтях, Дина ласково погладила ладонью расслабленное лицо молодого человека, который смотрел на неё так проникновенно, что сердце замирало, а разум твердил: «Этот человек любит и дорожит тобой так, как никто в этом мире». С нежность приблизившись ещё ближе к его лицу, девушка оставила на его губах протяжный, чувственный поцелуй. — Я очень сильно тебя люблю. Так, как никогда и никого не любила в этой жизни. Так, как я даже не подозревала, что можно любить.

В ответ Миша задумчиво погладил ее волосы и с легкой улыбкой спросил:

— Помнишь, как мы встретились в первый раз?

— Конечно, — недолго размышляя, ответила Дина.

— После того, как мы разошлись, я пришёл к ребятам в ресторан и рассказал Жене, что по дороге встретил девушку, которая оставила после себя мощный осадок. Он спросил, была ли она симпатичной... Я отшутился, а про себя подумал, что это была самая притягательная девушка, которую я встречал в своей жизни. Знал ли я тогда, что мы встретимся вновь? Конечно, нет... — медовые глаза сконцентрировались на ее загадочных янтарях. — А потом прозвенели колокольчики, и мой мир перевернулся. Не знаю, я просто почувствовал это. Почувствовал, что ты тот человек, которого я ждал. Я никогда не испытывал такого. Это не было любовью с первого взгляда, это было больше похоже на приход судьбы, которая так неожиданно ворвалась в мою жизнь.

— И создала тебе немало трудностей, — дополнила его слова Дина, усмехнувшись. — Все ещё не понимаю на кой черт ты начал нянчиться со мной.

— Я просто следовал зову сердца, да и кто согласиться добровольно упустить любовь всей его жизни?

— Так все же любовь, судьба, вселенная или просто случайность?

— Кто его знает? — заулыбался Миша. — Главное, что я это почувствовал, и теперь мы там, где мы есть.

— Мы почувствовали, — исправила его Дина. — Я хотела рвануть за тобой в ту же секунду, когда ты ушёл. Меня быстро начало сжирать чувство вины, ведь я не хотела так жестко обходиться с тобой.

Он ответил коротко и ясно:

— Я люблю тебя, Дина Державина.

— И я люблю тебя, Миша Рубинов, — парень засмеялся.

— Обычно после таких фраз герой фильма делает предложение героине выйти за него замуж.

— Дурной, давай спать уже, — воскликнула смущенная девушка, устроившись на подушке на левом боку, спиной к молодому человеку.

— А что сразу «дурной»? — пробормотал он, так же перевалившись на левый бок, и обнял девушку за талию.

— Спи. Спокойной ночи, — мягко отрезала Дина, едва сдерживая широкую улыбку. Парень не унимался.

— А я знаю, что ты сейчас улыбаешься, — проглотив смешок, кареглазая легонько ударила парня локтем. — Ладно, сладких снов, Ди.

— Угу, — напоследок промычала она, перед тем как оба наконец смогли предаться полноценному отдыху несмотря на то, что за окном уже во всю царило прекрасное весеннее утро.

***

Тёплая и уютная постель, мягкое и нежное солнце, голубое небо и блаженная тишина создали идеальные условия для крепкого и сладкого сна. Миша давно так не наслаждался отдыхом. Но теперь, когда жизнь начала медленно налаживаться, а любимый человек встал на путь долгожданного просветления, он наконец ощутил спокойствие. Не нужно было спешить, излишне тревожиться, переживать расставание, мучиться от тоски и страданий близких людей. Вселенная будто вновь пошла к нему навстречу, и этот факт вселял в парня уверенность в сегодняшнем и завтрашнем днях.

— Привет, — ласково промурлыкала уже пробудившаяся, но все ещё сонная девушка. Он разомкнул тяжелые веки и одарил ее лучезарностью своих медовых глаз.

— Привет.

Ее яркая улыбка заразила его своей струящейся радостью — Миша искренне заулыбался в ответ, и Дина потянулась к нему за поцелуем. Ответив ей взаимностью, молодой человек лениво оглядел ее растрёпанный внешний вид и осторожно убрал с ее лица непослушные прядки волос. Державина захихикала:

— Щекотно! — и почесала кончик носа.

— Какая же ты милая, когда сонная, — кареглазая посмеялась вновь.

— А ты сладкий. Сладкий, как мёд.

Миша забавно скривил лицо, после чего расслабленно перевалился набок, перебросил руку через Дину и уткнулся носом в ее волосы.

— И что это значит? — тихо спросила она, не шевелясь. — Будем ещё дремать? — реакцией на ее вопрос стало протяжное положительное мычание. — Хорошо, — довольно улыбнувшись, девушка повернулась к нему, прижала его голову к своей груди, обняла и тоже прикрыла глаза.

Рубинов был готов поклясться, что начал таять от ее действий. Трепетность в каждом ее намерении сводили с ума, тем самым делая его мягким и уязвимым, но он не боялся этого. Он готов был быть с ней таким, потому что был в ней на все сто процентов уверен, потому что любил и потому что знал, что ради него она была готова броситься куда угодно, так же, как и он.

— Будем так валяться до конца дня? Уже ведь три часа...

— Ничего, другие подождут, и весь мир подождёт, — невнятно пробормотал Миша ей в грудь и покрепче стиснул ее талию в своих руках. — Дай мне насладиться тобой.

Беловолосая осторожно поглядела на его довольное расслабленное лицо сверху вниз, приковав своё внимание к его густым ресницам и аккуратным вишневым бархатным губам, а затем наконец выдала:

— Конечно, родной, отдыхай.

И все это могло показаться со стороны таким сопливым и глупым, однако подобные слова сами вылетали из уст, и это то, что нельзя было взять под контроль, да и не нужно. Потому что за них говорили чувства. Потому что за них говорили их влюблённые сердца. И раз жизнь никогда не была для них похожа на мед, почему они не могут сами превратить ее в сладкую сказочную историю?