Улыбка может лгать

Дина проснулась от ярких оранжевых лучей солнца. Ранний рассвет заставил ее вспомнить о приближающемся лете, а его насыщенные оттенки золотого и розового о том, что она жива.

Раньше она хмурилась, когда утренний свет ослеплял ее. Она поворачивалась на другой бок, укрывалась одеялом с головой и продолжала спать. Однако теперь не сделала этого. Девушка сначала лениво приподнялась на локти, дабы просто узреть полноценный вид красочного горизонта, а потом, словив неожиданную волну интереса и вдохновения, вовсе слезла с кровати и подошла к подоконнику. Дина и не заметила, как завороженно начала наблюдать за тем, как плавно в ее жизнь приходит новый день. Ей было так легко и так спокойно в тот момент, что она даже не поняла, что почувствовала счастье. Через пару минут ее настиг неожиданный прилив бодрости, который сподвигнул ее сиюминутно отправиться в ванную, чтобы быстро умыться; а затем на кухню, чтобы налить себе чашечку чая.

В квартире было уже не так много вещей, как раньше. Некоторая мебель была продана, кое-что и вовсе выброшено. Скорый переезд в новую квартиру унёс за собой большую часть одежды и мелочей в коробки и чемоданы, поэтому полки, где обычно хранились различные средства личного пользования или другие бытовые приблуды, можно сказать, пустовали. Так, например, в ванной у раковины лежал лишь маленький тюбик пасты, зубная щетка, пенка для умывания и пробник увлажняющего крема, который ей недавно подарила Венера.

Утренний ритуал не занял у Дины много времени.  К тому моменту, как она закончила водные процедуры, громкое бульканье чайника уже уведомило ее о кипячении. Потому ей оставалось сделать лишь пару легких движений руками, чтобы кружка с ароматным напитком волшебным образом оказалась в ее прохладных ладонях и начала согревать ее.

Буквально за минуту девушка надела поверх ночной футболки тёплый свитер, обула кроссовки и в пижамных штанах спустилась вниз на улицу.

Несильная хромота все ещё продолжала прослеживаться в ее походке, но в основном только потому, что стала привычкой. Ранее терзающие до слез и обмороков боли ее уже не беспокоили. Возможно, это было временно, но Дина искренне старалась верить в то, что это признак того, что она двигается в нужном направлении. Ей очень нужна была эта надежда.

Но на самом деле все так и было. И это утро было тому доказательством.

Неожиданно приятная весенняя погода очаровала девушку с самых первых секунд пребывания на улице, поэтому одним сидением на лавочке Дина не обошлась. Размеренным шагом она сделала несколько кругов вокруг дома, затем прошла недалеко вдоль дороги в сторону парка, где осенью проводила забеги вместе с Мишей и вернулась обратно к своему двору.

В последний раз решив провести время на лавочке перед тем, как вернуться домой, Дина глубоко вгляделась в голубое небо и плывущие, словно размазанные акварелью, облака. Достаточно сильный, по-прежнему прохладный ветер немного растрепал ее собранные в пучок волосы так, что несколько прядей спали на ее лицо и плечи, тем самым навеяв очевидную мысль: «У меня так сильно отросли волосы» — подумала она, накрутив белоснежный локон на указательный палец.

Светлый цвет волос уже не радовал ее как прежде несмотря на то, что она чувствовала себя с ним комфортно. Однако он хранил в себе множество плохих воспоминаний. «Может пора вернуться к истокам?» — продолжила свой безмолвный диалог с собой Дина, сверкнув своими янтарями под игривым лучиком солнца, до этого скрывавшимся за облаком.

— Хорошая идея, — произнесла вслух Дина, радостно заулыбавшись собственной идее.

***

Жмурясь от яркого света, он несколько раз потёр пальцами глаза, отходя от крепкого и долгого сна. Из соседней комнаты уже вовсю доносились звуки посуды и тихие, еле различимые женские напевы. Миша не смог сдержать улыбки, потому что тот семейный уют, который появился с приездом его мамы, навеивал мысли, что он дома, по-настоящему дома.

Когда по утрам звучал звонкий, но тёплый и ласковый голос его матери, который либо пытался разбудить, либо оповещал о готовом завтраке, молодой человек не злился, не ворчал и не раздражался. Ему доставляло удовольствие хотя бы на несколько мгновений погрузиться в приятную ностальгию по детству, где он был не ребёнком из небогатой семьи, скромно живущей далеко в Зауралье, а мальчиком, который всегда был любим, одарен поддержкой и заботой.

— Просыпайся, соня! — Светлана тихо зашла в мастерскую, где парень чаще всего спал и работал, после чего сходу забрала с рабочего стола рядом с окном застоявшиеся кружки и тарелки. — Уже десять утра!

— Десять? — удивился Миша, сонно приподнявшись на локтях. Затем он все также неловко посмотрел на наручные часы, лежащие на тумбочке около дивана, и защурился вновь. — Видимо, меня очень сильно утомила вчерашняя сборка вещей.

Женщина заинтересованно присела рядом с сыном, поставив посуду к себе на колени.

— Все уже подготовили?

— Почти. Оставшиеся вещи Дина соберёт, непосредственно, перед переездом.

— Хорошо, — ответила Светлана, после чего протянула руку к волнистым волосам сына и игриво взлохматила их. — Пойдём завтракать, я приготовила твои любимые маленькие блинчики.

— Со сгущенкой? — широко заулыбался парень.

— Со сгущенкой, — засмеялась женщина, ярко засияв от вида своего счастливого ребёнка, который по-прежнему мог с ней вести себя как маленький и много дурачиться. Такие моменты не раздражали ее, а наоборот – грели душу.

Пока Светлана прибиралась на кухне и подготавливала стол к завтраку, Миша быстро написал сообщение «доброе утро» своей любимой и отправился умываться.

По пути в ванную, он остановился в коридоре и залюбовался, представшей перед ним, картиной. Пока его любимая мама в потоке радости и спокойствия занималась уборкой, лучи тёплого весеннего солнца проникали в квартиру через полупрозрачную тюль, вырисовывая необычный узор на мебели и стенах. Парня очень радовала эта обстановка. Он любил солнце, всегда наслаждался им и считал, что оно обладает возможностью исцелить каждого своим светом. По крайней мере, в нем крылась надежда, что это чудо природы поможет ему, его семье и близким преодолеть все жизненные трудности.

Закончив с водными процедурами, Миша устроился за столом вместе с мамой и приступил к завтраку. Однако вскоре Светлана, сама не понимая почему, немного занервничала. Она все пыталась завести разговор, но по итогу постоянно обрывала эти попытки и делала вид, что занята едой. Парень сразу понял, что что-то не так, поэтому заговорил первым:

— Мамуль, что случилось? — он ласково ей заулыбался и схватил ее влажную ладонь. Женщина засмущалась, но все же нашла в себе силы заговорить.

— Миш, как бы ты отреагировал на слова своей мамы, что она в свои пятьдесят лет влюбилась? — она нервно прикрыла рот рукой, застыв глазами на лице сына, который помолчал буквально с пару секунд, а затем тихо рассмеялся.

— Очень хорошо, — игриво заулыбался он. — Значит Дина была права...

Светлана сильно раскраснелась, отчего не выдержала и неловко прикрыла свои щёки ладонями.

— Мам, ты не представляешь, как я рад это слышать. Я безумно счастлив за тебя, — он потянул ее за руку на себя и нежно приобнял.

— Правда? — взволновано спросила она, прикоснувшись к его макушке. Выдержала паузу и с тревогой продолжила: — А это не кажется глупым? В моем возрасте...

— Не говори ерунды, — остановил ее Миша. — Любовь – это прекрасно. И я всегда знал, что моя мама достойна самой большой и искренней любви. Если он тот самый человек, который способен тебе ее подарить, это замечательно.

— Спасибо, Миш, для меня было очень важно это услышать... — она расслабленно опустила плечи, будто сбросив с них груз, и погладила большую ладонь сына. — Я никогда не думала, что смогу еще раз к кому-то что-то почувствовать, довериться...

Темноволосый на миг печально свёл брови при мысли, что узнаёт в матери Дину, которая оказалась так же разбита людьми. Когда-то эту женщину пытались растоптать и смешать с грязью. Ее бросили в одиночестве с двумя маленькими детьми, которые едва начали ходить.  Ей пришлось самой выкарабкиваться из нищеты, и переживать в одиночку состояния беспомощности, брошенности, опустошения вместе с разбитым сердцем. Она никогда бы не смогла допустить мысль, что спустя половину лет жизни ей предстоит возможность найти того, на кого она сможет опереться.

— Надо позволить себе довериться чувствам. Да, страшно. Неважно сколько тебе лет, всегда страшно. Но тебе ли не знать, как быстро пролетает жизнь, и как часто мы тратим время впустую? Пока не попробуешь, не узнаешь. Пока не разрешишь себе, не получишь.

Он посмотрел ещё раз в ее медовые глаза, отдающие золотистым блеском. Его мама блаженно улыбалась. Ей было спокойно.

— Ты прав, Мишка. «Как и всегда...» —сказала она, ощущая в груди приятное тепло и счастливо осознавая, насколько добрым и чистым сердцем обладает ее сын.

***

Депрессия – это пелена на твоих глазах, закрывающая все краски и сущность этого мира. Пребывая в таком состоянии, человек не способен на нормальную жизнь и может лишь существовать. Но когда пелена спадает, когда тьма отступает, уступая место просвету в разуме, он меняется, как и мир вокруг него.

Это происходит неожиданно. Щелчок в голове, и страшные мысли начинают пропадать. Некие соединения в мозге будто загораются вновь, словно лампочки, а вместе с ними появляются чувства. Это ощущение можно сравнить с выходом из вакуума, когда насыщенность оттенков начинает преобладать, движения становиться чётче, а звуки громче. Поначалу появляется именно страх, потому что первое осознание в голове формируется фразой: «Вот теперь жизнь, действительно, начинается». Ужаснее переживается иллюзия будто бы ты совершенно не знаешь, как жить, и все что было с тобой до этого, просто стерлось из памяти. Психика защищает тебя от боли, одновременно с этим удаляя множество воспоминаний, в том числе и хороших. Для человека, пережившего болезненный опыт, жизнь в прямом смысле начинается с нуля. Ему приходится заново знакомиться, уживаться с собой и приспосабливаться к миру. Это самое настоящее перерождение, которое люди способны ощутить даже не один раз за жизнь, а гораздо больше. У Дины Державиной это произошло во второй раз.

Она смотрела на себя в зеркало, неуверенно зажав в пальцах прядку своих белоснежных волос. Теперь она видела перед собой девушку с поистине карими глазами, больше похожими на планеты марса, а не бездонные пропасти. У неё было ощущение, будто она по-настоящему видит своё отражение только теперь, когда позади неё нет возвышающейся темной фигуры, похожей на смерть.

— Ну, что, ты готова? — с энтузиазмом спросила Венера, слегка приобняв подругу сзади за плечи. Дина в последний раз прошлась взглядом по своему образу, после чего медленно перевела взгляд на девушку и сказала уверенное:

— Да.

Они широко заулыбались друг другу.

— Тогда приступим!

Когда Венера опустила кисточку в пластиковую миску с краской для волос, а затем взмахнула ею, кареглазая вновь заулыбалась. Пути назад уже не было. Она издала несколько тяжелых вздохов и ещё раз мысленно попрощалась с привычным для неё, светлым цветом волос. 

— Я уже в предвкушении! — захихикала рыжеволосая, тщательно промазывая каждый волосок. — Боишься?

— Немного волнительно, — призналась Державина. — Я уже не помню, как выглядела со своим натуральным цветом волос. Но думаю, что сейчас самое время к нему вернуться.

— Все будет отлично! Будешь горячей брюнеткой, — Дина посмеялась и закивала. Часть волос уже была темной.

— Включить музыку?

— Да, давай.

Мгновение, и музыка охватила все пространство, возглавив весь процесс преображения. Сложившаяся обстановка породила ощущение приятной ностальгии по детству. Взрослые девушки смогли ненадолго почувствовать себя маленькими девочками на пижамной вечеринке, которые стащили косметику у своих мам и теперь втихаря чудачат над своей внешностью. Обеим было безумно тепло и уютно от этого чувства, в том числе и от осознания, что рядом находится та самая подруга, которой, по правде, можно доверять. Возможно, Дина ещё и имела некоторые сомнения, основанные лишь на печальном опыте в отношениях с людьми, однако Венера напротив, была искренне благодарна за то, что сейчас с ней рядом именно Державина. Потому что она полюбила ее как подругу детства, как девчонку, с которой не было страшно идти по жизни дальше.

На самом деле, кареглазая ещё не понимала доподлинно своих чувств, но знала, что ее ценят и, конечно же, никак не могла забыть того факта, что избежать смерти ей помогла именно Венера.

После нанесения краски последовала выдержка, смывка, а затем сушка. Венера во всем помогала Дине, буквально полностью перенимая все задачи на себя. Надо сказать, у неё получилось – результат был великолепным настолько, что никто не мог поверить в то, что лицезрел собственными глазами.

— Державина, я в шоке! Тебя никто не узнает!

Темные глаза медленно начали изучать новое отражение. От изумления брови Дины невольно поползли вверх, а губы приоткрылись. Было очень трудно воспринять новую себя.

Затем она робко приподняла руку и неуверенно преподнесла слегка дрожащую ладонь ближе к своему лицу. Убрав переднюю прядку волос за ухо, Дина мягко улыбнулась и перевела взгляд на подругу. Та сияла от восторга.

— Мне...нравится...? — с сомнением протянула Державина после чего резко вздрогнула из-за неожиданного звонка в дверь. — Ребята пришли.

— Я пойду открою, — тут же среагировала Венера. — Ты их знатно удивишь, — она мило засмеялась и вышла в коридор.

Дина ещё несколько секунд постояла около зеркала ощущая смешанность чувств. Темные волосы добавили ее внешности контраста, и это ее пугало. Сложилось впечатление будто теперь она очень сильно будет выделяться из толпы, чего девушка всегда старалась избегать. Этот факт заставил ее немного занервничать, но ненадолго, потому что следом она услышала знакомые задорные голоса.

— Привет, мальчики! — радостно прикрикнула Венера и добавила, обратившись к Артёму: — Привет, любимый! — и сладко чмокнула его в губы. — У нас тут есть небольшой сюрприз...

Трое друзей взволнованно переглянулись, молясь, чтобы сюрприз был хорошим. Рыжеволосую это даже немного возмутило, она нахмурилась:

— Что это за недоверие?

— В последнее время уж очень много было сюрпризов, — серьезно произнес Королев, параллельно неуклюже разуваясь и передавая девушке часть пакетов с едой. Венера не сдержалась и грустно вздохнула на ответ Жени, но быстро постаралась вернуться в настоящий момент и отогнать недавние страшные воспоминания.

— На этот раз угрозы жизни нет, все живы и здоровы, но советую поберечь глаза.

Друзья переглянулись вновь, так ничего и не поняв. Вопросы по этому поводу также никто задавать не стал, тем более что Венера и не собиралась на них отвечать, а просто повела троицу на кухню, настоятельно наказав некоторое время не заходить в ванную и не мешать Державиной приводить себя в порядок.

Пока ребята раскладывали уже готовую еду на полу, так как в квартире уже даже не было стульев, Миша то и дело взволновано бросал взгляд на дверь ванной, абсолютно не понимая, почему Дина даже не встретила никого. Уловив его волнение, Венера тут же поспешила заверить, что все хорошо, потому что знала через что пришлось пройти Рубинову и его реакция вполне оправдана.

Тревога тут же испарилась, когда неожиданно в коридоре послышался звук открытия двери, а затем шаги. Миша мгновенно заулыбался только от мысли, что это идет его любимая и ненадолго замер. В этот же момент Державина робко облокотилась на стену у прохода в кухню и выжидающе посмотрела по очереди на каждого.

— Неужели я вернулся в 2014 год... — задумчиво выдал Женя. — Державина, ты выглядишь на восемнадцать! — он широко заулыбался, конечно же, прекрасно понимая, что его подруга в восемнадцать была совершенно другой девчонкой. Тем не менее, сейчас перед ним стояла совсем юная девушка, внешность которой ему показалась еще более родной. Такой он ее встретил в первый раз.

— Мне тоже так кажется, — смущенно заулыбалась Дина, заботливо оглядев, накрученную на палец, темную прядь.

Для Миши девушка впервые предстала в таком образе. Разумеется, он видел ее старые фотографии, но даже не догадывался, что в жизни натуральный цвет волос ее настолько сильно украшает, подчеркивая глубокий карий глаз и черты лица. Парень даже невольно засмотрелся, начав прикидывать в голове ее будущий портрет.

Заметив небольшой ступор Рубинова, Дина медленно подошла к нему и обняла за плечи.

— Что скажешь? — Миша тут же оттаял и, не стесняясь своего восхищения, произнес:

— Ди, ты как будто с картины сошла. Тебе очень идет, я будто узнал тебя другую...

— Настоящую, Ми. Такую, какой меня когда-то все знали.

Такой ее все знали, такую она себя презирала и не любила очень долгое время. Когда-то она бежала от своего природного облика, потому что он ассоциировался с прошлым, а теперь остановилась, начав принимать и поддерживать ту восемнадцатилетнюю девочку внутри себя, пережившую множество трагических событий.

— Выглядишь изумительно, Дина, — добавил Артем.

— И не говори, — согласилась Венера. — Не зря решилась, смена имиджа поможет начать новую жизнь, даже если иногда это означает вернуться к истокам.

Дина с улыбкой закивала словам подруги, а затем смущенно убрала передние пряди волос за уши и с усмешкой сказала:

— Давайте скорее есть, мы с Венерой тут упахались, пока красоту наводили, — после чего чмокнула Мишу в губы и начала помогать подруге подготавливать место для трапезы, намеренно стараясь избегать заинтересованных взглядов со стороны друзей, для которых ее новый образ будет еще долгое время непривычен, как и для нее самой.

***

Несколько коробок с лапшой и роллами располагались на полу вместе со стаканчиками, полными шампанским или соком. В этот день Дина позволила себе выпить, но совсем немного, так как все-таки старалась придерживаться правилам и не смешивать антидепрессанты со всякой дрянью. Компанейская атмосфера располагала к душевным разговорам и культурной выпивке. Державиной было спокойно и уютно, а соответственно так себя чувствовали и остальные.

Все наконец-то вставало на свои места и несмотря на то, что Дина все еще даже не имела представлений о своем ближайшем будущем, она старалась не волноваться на этот счет. Главной целью ее жизни стало просто жить и наслаждаться. Ее надеждой оказалась размеренная счастливая жизнь с человеком, которого любит она и который любит ее. Теперь, смотря в глаза своих близких, в том числе и в сказочные яркие медовые, она осознавала, как много травмирующих событий они пережили вместе с ней. Больше девушка не желала причинять боль себе и своим любимым и была готова приложить максимум усилий, чтобы ее окружение было счастливо вместе с ней.

— Ди, ты чего? — Венера ласково провела ладонью по спине подруги, заметив, как та погрузилась в глубокие раздумья. — Все хорошо?

Дина медленно подняла голову и тепло улыбнулась:

— Да, спасибо, — ответила она, на что рыжеволосая довольно кивнула и вернулась в исходное положение, но лишь на секунду. — Спасибо, Венера, — неожиданно продолжила кареглазая чуть громче, чем привлекла внимание всех присутствующих.

Пауза.

Серые глаза подруги непонимающе взглянули на нее, а после и вовсе расширились от удивления, когда заметили свежие, едва видимые слезы на лице Дины.

— Спасибо, что спасла меня тогда. Если бы не ты, меня бы здесь не было, — обойдя стеснение, Державина мягко сжала ладонь Венеры и перевела взгляд на парней. — Спасибо вам всем. Благодаря вам я имею возможность находиться здесь; видеть, слышать, чувствовать... — она шумно вздохнула, чтобы остановить поток слез, намеревающийся выбраться наружу, и добавила: — любить...

— Ди... — протянула Венера, в отличие от Державиной вообще не пытаясь скрыть слезы.

—  Простите, что вам пришлось так много пережить из-за меня. Мне так жаль... — следом она оторвала ладонь от руки подруги и утерла выступившие слезинки в уголках глаз. В этот момент, Миша, будто всецело прочувствовал на себе то, что ощущала его любимая, поэтому трепетно прикоснулся губами к ее разгоряченному лбу и приобнял ее за хрупкие содрогающиеся плечи.

— А мне вот не жаль! – внезапно заявила Венера, чтобы поддержать подругу. — Потому что это стоило того. Слышишь, Державина, ты стоишь каждого переживания, которое мы испытали! И если потребуется, лично я выстою все для того, чтобы твое сегодняшнее признание не потеряло смысл.

— Мы все, Ди, — добавил Женя, — если потребуется.

— Я постараюсь сделать так, чтобы этого больше не потребовалось, — ответила Дина, грустно приподняв уголки губ. — Спасибо.

— Думаю, за это точно нужно выпить, — сказал Артем, усмехнувшись, чтобы развеять затянувшуюся горькую, хоть и трогательную обстановку.

— Ты прав, любимый, — захохотала сквозь слезы Венера. — Еще немного, и я пошлю тебя за второй бутылкой шампанского.

— Похоже, мне уже пора идти, — посмеялся музыкант, продемонстрировав всем пустую бутылку.

— Сейчас запьем тост Дины вместе со слезами и пойдешь.

Державина засмеялась, прижавшись к груди Рубинова, и ее смех тут же подхватили все остальные. Затем прозвенели воображаемые бокалы, заиграла музыка, по квартире разразилась новая волна смеха после того, как Королев рассказал в своей манере очередную шутку. И все это казалось таким привычным, будто так было всегда и так должно было быть.

Спустя полгода.

31 декабря 2019.

Сейчас.

Блики от разноцветных огоньков украшали каждую поверхность дома. Аромат мандаринов и шампанского наполнил всю кухню, как и множество голосов, иногда смеющихся, иногда гогочущих, а иногда нежных и ласковых. Вот она, атмосфера того самого нового года.

Я стояла в коридоре и наблюдала за друзьями на кухне, теребя от нервов цепочку на груди. Мое сердце билось настолько учащенно, что идея выпить несколько капель успокоительного не казалась мне уже глупой. Одновременно с этим я чувствовала некоторое разочарование, потому что из-за своей тревоги я не могла расслабиться и насладиться моментом. Я не праздновала новый год в такой огромной компании больше десяти лет и порядком отвыкла от таких «семейных» праздников, но я знала, что он был необходим и не только для меня.

Чувство глубинного одиночества было присуще всем гостям, собравшимся сегодня в такой волшебный день, и нам с Мишей хотелось, чтобы хотя бы сегодня каждый смог почувствовать себя в доме, где его ждут.

Подумав о нем, я сразу же поймала на себе его обеспокоенный взгляд и постаралась улыбнуться, так сильно тревога меня пожирала. Тут же послышался звон, я сильно вздрогнула и перевела свой взгляд на дверь. Миша хотел подорваться и открыть ее, но я прервала его:

- Я открою, - и поспешила ко входу. Мне пришлось заставить себя сделать несколько глубоких вдохов и выровнять дыхание, но когда я отворила дверь, там меня встретили улыбчивые лица Светланы и Игоря Васильевича. Я выдохнула и не смогла удержаться от ответной яркой улыбки. – Добрый вечер.

- Привет, Диночка, ты такая красавица сегодня, - радостно воскликнула женщина, потянувшись за поцелуем к моей щеке. Я засмущалась.

- Здравствуй, Дина, правда, выглядишь неотразимо, - мужчина помог повесить пальто Светлане и начал раздеваться сам.

- Вы не правы, Дина всегда выглядит прекрасно, - внезапно я ощутила легкий поцелуй в затылок и руку на своей талии. Обернувшись, я искренне, но немного смущенно улыбнулась кареглазому и скромно погладила его по плечу, так как мне было ужасно неловко нежится с ним перед его мамой. – Давайте сумки, что вы там такого принесли? Такие тяжелые...

- Пойдем я тебе покажу, там много что нужно поставить на стол, - Миша последовал за матерью в кухню, а я осталась наедине со своим бывшим врачом.

Сначала мы растерянно переглянулись, а затем тихо рассмеялись.

- Рад видеть тебя, Дина, как ты чувствуешь себя?

- Игорь Васильевич...

- Просто Игорь, - прервал меня он.

- Игорь, - усмехнулась я, - когда вы задаете мне этот вопрос, мне кажется, что я нахожусь на приеме у врача. Но к счастью, я больше не нуждаюсь в физиотерапевте.

- Я врач, Дина, - он улыбнулся, приобнял меня за плечо и повел к кухне, - и надеюсь, в будущем твой свекор. Поэтому мне важно твое здоровье.

- Все хорошо, - ответила я. Мы остановились около проема и пронаблюдали за гостями. – Нога иногда все еще беспокоит, когда нервничаю.

- И сейчас? – он заглянул мне глубоко в глаза, стараясь выяснить, что же я чувствую прямо сейчас, но я и не собиралась скрывать.

- Да, немного, - честно призналась я, на что он тут же слегла погладил меня по спине и постарался успокоить:

- Не переживай, ты не одна. И если волнуешься о том, как себя будут чувствовать родители, не тревожься – мы со Светой возьмем их на себя.

Я задумчиво посмотрела на Светлану, по-хозяйски порхающей со своим сыном на кухне, и Женю, громко смеявшегося с Венерой и Артемом. Счастье витало в воздухе, любящие меня люди сегодня соберутся вместе, чтобы отпраздновать новый год и наши с Мишей дни рождения. Мне должно быть радостно и тепло на душе, ведь со мной и моими близкими все хорошо, и с каждым я сегодня смогу провести время.

- Спасибо большое, - тихо произнесла я, улыбнувшись.

- Что ж, тогда пойдем к остальным готовиться.

Сделав всего лишь один шаг, я услышала звонок в дверь. Все умолкли и посмотрели на меня, а я, обведя всех неуверенным ответным взглядом и задержавшись на несколько секунд на Мише, направилась к двери.

Рубинов знал, что как никогда мне сейчас потребуется его поддержка, поэтому сорвался вместе со Светланой за мной.

Я посмотрела в камеру домофона, и убедившись, что это они, открыла дверь.

***

Три месяца назад.

Сентябрь 2019.

Терапия продвигалась неплохо и при этом очень мучительно. Иногда казалось, что ничего не помогает и я понапрасну трачу свое время, и будто даже подвожу своих близких тем, что не продвигаюсь дальше. Хотелось сдаться уйму раз и броситься вновь в объятья страданий, к которым я по-прежнему неосознанно тянулась, но затем я оборачивалась назад, к самому началу, чтобы посмотреть, через что я прошла. 

Все началось с непонимания. На самом деле множеству печальных концов предшествует непонимание, потому что за ним следует обида, злость и разочарование, которые медленно, но верно начинают разрушать тебя, твой мир и твое отношение. Так случилось со мной и моими родителями.

Сквозь года я никогда не переставала их любить несмотря на то, что пыталась постоянно себя в этом переубедить. Мне казалось, что я отреклась от них той ночью, как и они от меня. Помню, убегая и скитаясь по холодным темным переулкам в своем городе, я даже не задумалась на минуту о том, что я делаю, и к чему все приведет. Но еще я даже не допускала мысль о том, что еще когда-нибудь смогу вернуться в свой родной дом.

Время бежало с бешеной скоростью и мне казалось, что обо мне уже давно все забыли, хотя как можно забыть ребенка, которого желали всем сердцем все члены семьи. Однако я об этом никогда не думала, потому что впитывала в себя отношение и поступки, в которых считывала много презрения, отвращения, нежелание понимать, а соответственно и нелюбовь. Поэтому я никогда не пыталась их простить, попросту не находила оправданий. Но время шло, и я стала осознаннее чувствовать, что хоть родителей и нет рядом, внутри меня есть что-то, что напоминает их голоса.

Сначала была злость и обида на них, затем злость и обида на мир, а потом этот клубок накинулся на меня саму, и я стала разрушителем своего собственного мира. Я мчалась, позади меня рушились дома, горели леса, в воздухе витал пепел, небо затянуло страшными темными тучами и не было видно просвета. Каждый мой шаг знаменовал разрушение, взрывы, пожары и смерть. Мне было страшно, я не понимала, как это остановить, но и бежать я больше не могла, поэтому мне пришлось замереть и позволить этому кошмару завладеть мною всецело.

И я сгорела.

И погрузилась во мрак.

Вечность. Я открыла глаза. Вокруг меня все стало белым, таким ярким и чистым, что мне казалось, будто бы я сейчас ослепну.

Но я больше не была одна, со мной была я, моя любовь, опора и защита. И тогда я начала строить свой мир заново, переродившись в создателя.

Я позвонила.

Гудок. Еще один. И еще один. Я так сильно прикусила нижнюю губу и сжалась, что тишина, окутывающая меня тем утром, буквально зазвенела в моей голове. Молчание. Я судорожно сглотнула и услышала непринужденное «алло», после чего ответила:

- Привет, пап.

***

31 Декабря 2019.

Сейчас.

Родители стояли, держась за руки. Еще никогда в своей жизни я не видела их руки, надежно скрепленные в замок. Сначала я столкнулась взглядом с папой, так как он был выше мамы ростом, и наши глаза были практически на одном уровне, а потом я посмотрела в глаза мамы. В них я увидела несколько оттенков – страх, взбудораженность, радость и сожаление.

После нашего воссоединения папа всегда говорил мне, что маме было очень тяжело после той ночи, и что большая часть вины за случившееся взяла на себя именно она. Что же касается меня, я тоже больше винила ее, нежели отца, и сводящая от боли с ума обида у меня была именно на нее. По этой причине выстраивать контакт с родителями я начала через отца и с мамой разговаривала крайне мало. Папа мог себе позволить позвонить и написать мне в любое время, а мама оказалась удостоенной самому жестокому наказанию для любой матери – каждый день видеть и чувствовать отвержение со стороны своей родной дочери.

Когда я встретилась теперь с ее зелеными, несмотря на макияж, видно, что заплаканными, глазами, я почувствовала сожаление, поэтому вместо того, чтобы по привычке сначала поздороваться с папой и потом с ней, я сделала наоборот:

- Привет, мам, я рада тебя видеть.

- А я тебя, Ди.

Мы обнялись, но не стали растягивать этот драматичный момент, потому что невзирая на сочувствие и сожаление, мы все еще не были готовы обсуждать то, что случилось. Миша помог им раздеться, а я провела их познакомиться со Светланой и Игорем. Папа и Игорь пожали друг другу руки, мамы друг другу улыбнулись и кивнули.

- Рады с вами наконец-то познакомиться, проходите, пожалуйста, будьте как дома, - Светлана любезно помогла моим родителям обустроиться, после чего стала помогать моей маме разгружать очередные пакеты с едой, а Игорь занялся моим папой. Я была им безумно благодарна.

- Не переживай, старики сделают свое дело, - мы с Мишей рассмеялись и приобняли друг друга, мне действительно стало спокойнее.

***

Я закрываю глаза, делаю осознанный глубокий вдох и слышу биение своего сердца. Горят свечи и огни на елке в углу комнаты. На фоне шумит телевизор, тот самый голубой огонек из детства. Мои друзья без стеснения что-то бурно обсуждают со взрослыми, папа рассказывает очередную байку, которую я слышала в детстве огромное количество раз. И все смеются, как и тогда, в детстве.

Пока все потягивают шампанское, я медленно пью успокаивающий китайский чай из маленькой пиалы, все еще опасаясь притрагиваться к алкоголю.  Я стою в уголке комнаты и наблюдаю за происходящим.

Вернувшись из уборной, Миша с нежной улыбкой подходит ко мне и встает рядом.

- Тебе это не напоминает детство? – спрашиваю я у него, окидывая взглядом комнату.

- Да, этот новый год кажется по-особенному уютным и волшебным, хоть мы уже и не дети.

- Для кого-то мы всегда будем детьми, - он задумчиво смотрит на меня, будто бы пробуя мои слова на вкус, и отводит взгляд. Я замечаю, как он с теми же чувствами, что и я начинает разглядывать свою маму, влюбленную и Игоря Васильевича, затем Короля, который сегодня смеется чуть ли не громче всех и слушает небылицы моего отца. Он напомнил мне маленького ребенка, восторженно смотрящего большими глазами на взрослых, будто они – это что-то недосягаемое, авторитетное и важное.

- А возможно, вне зависимости от возраста, мы остаемся теми самыми ничего не знающими о жизни, «детьми», желающими стать теми самыми всезнающими «взрослыми».

Я киваю, потому что нахожу в его словах смысл, помогающий мне взглянуть на моих родителей глазами не ребенка, а глазами взрослого.

***

Очередная пробка вылетает из бутылки шампанского, и мы все дружно выдыхаем после того, как мой отец все же отказывается его открыть «по-гусарски». Звук хрусталя, я целую своего мужчину и шепчу ему на ухо:

- С днем рождения, Ми.

Мои поздравления подхватывают все гости, и я замечаю, насколько счастливыми выглядят наши родители, когда смотрят на нашу пару. Они уверены – мы влюблены.

***

Совсем скоро бой курантов, я готовлюсь загадать желание, при этом крепко сжимаю ладонь Миши, и вижу, как мама с папой делают то же самое.

Мы подзываем к себе Женю, максимально скептично относящегося к новогоднему волшебству:

- Слушайте, у вас хоть раз что-то сбывалось?

- У меня прошлогоднее желание сбылось, - Миша многозначительно смотрит на меня с улыбкой, и я вклиниваюсь в разговор:

- У меня тоже. Король, а у тебя?

- В прошлом году не сбылось, - сухо отвечает он, опустив глаза в бокал.

- Возможно, ты загадал что-то не то? – уточняю я, на что Женя издевательски прыскает.

- А можно загадать что-то не то?

- Можно, - уверено отвечаю я, после добавив: - если на самом деле это желание было не твоим.

Королев серьезно и задумчиво смотрит на меня пару секунд, затем смягчается и в привычное манере усмехается:

- Державина, не умничай, - я с иронией возмущенно зыркаю на него, но решаю ничего не говорить.

Я знаю Королева очень много лет, мы успели познать друг друга и в горе, и в радости, и я уже давно поняла, что больше всего в жизни Жене было тяжело показать свою боль. Этот год унес жизнь его самого любимого человека, собственно, ради которого он оказался в Москве и вновь позволил нитям наших судеб переплестись. И я была за это безумно благодарна его маме.

Я поддерживающе беру его руку и практически с мольбой, улыбчиво и по-доброму говорю ему:

- Попробуй загадать еще раз, пожалуйста, - словно боюсь, что он потеряет надежду в то, что все в его жизни сможет наладиться.

Он смотрит своими кристально чистыми, почти морскими глазами на меня уже без скепсиса и иронии, я осознаю, что сейчас вижу его настоящим.

- Хорошо, - серьезно отвечает он, и я радуюсь.

***

- С новым годом! – кричим мы хором, и моя тревога отступает.

Мы по очереди обнимаемся, и когда настает черед родителей, я не смелюсь выбирать кого обнять первым и вместо этого обнимаю обоих. Мы снова не решаемся сказать друг другу что-то очень важное, но я и не настаиваю, потому что знаю, что это может быть безумно тяжело.

***

- С днем рождения, Ди, - тихо говорит мне Миша сразу же после курантов.

- Ты хочешь быть самым первым, кто меня поздравит, да? – ехидно шепчу я ему в ответ.

- Ты права, всегда хочу поздравлять тебя самым первым, - я мило улыбаюсь и легонько целую его в губы:

- Спасибо.

Но не успею я ответить, как гаснет свет, а затем Венера выносит торт именинников с нашей совместной новогодней фотографией с прошлого года, где мы вместе с Мишей держим поздравительный торт.

— Это уже становится традицией, какая красота!

Миша обнимает меня сзади, затем мы берем в руки торт и становимся в позу для фотографии.

- Еще одно желание?  - уточняет он.

- Давай, - улыбаюсь я, и мы задуваем свечи.

Я слышу на фоне песню Битлз «Let it be» и только после этого замечаю, что кто-то включил виниловый проигрыватель вместо телевизора.

- Эта песня... - неуверенно произношу я, переводя взгляд на Рубинова. – Ты дослушал мой плейлист до конца.

-  Конечно.

- Я думала ты забыл.

- Я бы никогда не забыл про твой подарок, - я вновь улыбаюсь ему и чувствую неподдельную радость.

Мы нарезаем вместе торт, и я не могу не отметить, что в этом году торт испекла Светлана с моей любимой начинкой:

- Как вы узнали?

- Твоя мама подсказала.

Я посмотрела на нее и не смогла поверить своим ушам, что спустя столько лет она помнит, что торт вишня-шоколад - мой самый любимый. Не стесняясь, я произношу вслух:

- Спасибо большое, мам, - что бы это не значило.

Она с грустной улыбкой ответила на мой взгляд, не решившись что-то сказать, а я отрезала ей кусочек торта, надеясь, что когда-нибудь мы перестанем, смотря друг на друга, чувствовать боль, вспоминать пережитые страдания и думать о том, что совершили ошибку.

Хотя я не сожалела, ни о чем не сожалела, потому что спустя столько лет мои скитания закончились и привели меня к себе. И вот, я здесь.