13
Телефон Коли зажужжал, когда они уже выезжали на проспект. Он прижал трубку к уху, послушал пару секунд, хмурясь, а потом коротко бросил: «Понял, отбой».
- Чё там? - Нил не отрывал взят от дороги, его пальцы всё еще нервно постукивали по рулю.
- С «Маяка» звонили. Переиграли всё, те черти в отказ пошли, сегодня стрелки не будет. Короче, пустой вечер, - Коля откинулся на сиденье. - Слушай, Нил, чё-то мне сегодня не по себе. Давай к нашему дому подкатим? Там во дворе как-то спокойнее спится, чем на базе среди этого железа.
Нил только кивнул. Ему и самому хотелось подальше от крови, которую он только что оставил на снегу. Ему нужно было место, где пахнет не мазутом, а чем-то... домашним.
Они припарковались у подъезда Даши. Заглушили мотор, вышли из машины, чтобы размяться и выкурить по сигарете перед тем, как завалиться спать в салоне. Двор был тихий, заваленный свежим снегом, который искрился под светом единственного работающего фонаря.
- Красота, блядь, - Нил выпустил струю дыма. - Если не знать, какая вокруг дичь творится, можно подумать, что мы в сказке.
Вдруг из темноты за их спинами раздался топот, и на спину Нила, как кошка, запрыгнула Даша.
- Попался! - закричала она.
Нил дернулся, едва не выронив сигарету, а Коля от неожиданности даже руку в карман за стволом дернул.
- Твою мать! Дашка! - Нил обернулся, скидывая её со спины, но в глазах у него вместо злости была такая смесь испуга и облегчения, что Коля заржал.
- Вы чё, волки позорные, совсем нюх потеряли? - рядом с Дашей из тени вышла её подруга Рита, хитро щурясь. - Нас даже не заметили!
- Ой, да ладно вам, - Коля уже лепил снежок. - Малявки, вы чё не спите?
- Мы гулять вышли, суббота же! - Даша схватила снег. - А ну, нападаем! Коля, Рита, за мной!
Начался полный хаос. Девчонки и Коля объединились против Нила. Рыжий отступал к «Бумеру», закрываясь руками.
- Э! Это нечестно! Трое на одного? Колян, ты чё, за девчонок мазу тянешь? Предатель! - Нил возмущался в шутку, но его огромные ладони уже лепили ответные снаряды.
Снежки летели во все стороны. Рита визжала, Даша смеялась до икоты, а Нил, несмотря на свою грозную репутацию, сейчас выглядел как обычный парень, который просто получает кайф от момента. В какой-то момент он так увлекся, что засадил Коле снежком прямо в ухо.
- Ах ты рыжая сволочь! - Коля бросился на него, и они вчетвером повалились в сугроб.
Через полчаса Рита, вся в снегу и раскрасневшаяся, засобиралась домой.
- Ладно, пацаны, мне пора, а то мать прибьет. Дашка, завтра созвонимся!
Остались втроем. Тишина снова накрыла двор. Коля вытирал лицо шапкой, когда у него опять зазвонил телефон.
- Да задолбали... - он отошел к качелям, чтобы поговорить.
Нил и Даша остались стоять друг против друга. Снег на волосах Даши таял, превращаясь в маленькие капельки-бриллианты. Она хитро посмотрела на Нила.
- Ну чё, Рыжий? Один на один струсишь?
- Я? Струшу? - Нил усмехнулся своей фирменной наглой улыбкой. - Иди сюда, малявка.
Даша прыгнула на него, пытаясь повалить, но Нил был как скала. Они начали шуточно бороться. Нил осторожно перехватил её за талию - в этот раз без того липкого напряжения, которое было в квартире, просто по-дружески. Он приподнял её и аккуратно, но уверенно опрокинул в пушистый сугроб.
Даша упала, раскинув руки, и звонко рассмеялась, глядя в темное небо.
- Ну ты и медведь, Нил!
Нил стоял над ней, засунув руки в карманы. Его лицо, обычно каменное и злое, сейчас разгладилось. Он не смеялся в голос - не умел или просто разучился, - но на его губах играла легкая, почти невидимая улыбка. Та самая, которую он берег только для тех, кого по-настоящему считал своими.
- Лежи уже, - тихо сказал он. - А то замерзнешь, и Коля меня точно закопает.
Он протянул ей руку, чтобы помочь встать, и в этот момент почувствовал, что вся та тьма, которая была в переулке с ножом, куда-то отступила. Здесь, рядом с этим «солнцем», ему казалось, что он всё ещё может быть нормальным.
Коля вернулся, убирая трубку.
- Всё, разбегаемся. Дашка - в подъезд, Нил - в люльку. Завтра день будет тяжелый.
Нил проводил Дашу взглядом до самой двери, и только когда щелкнул магнитный замок, он повернулся к Коле.
- Слышь, Никола. Хороший вечер. Настоящий какой-то.
Коля молча кивнул, и они полезли в холодный салон БМВ, где их ждал короткий сон перед новой порцией городской грязи.
Даша зашла в подъезд, и звук захлопнувшейся двери эхом разнесся по затихшему двору. Нил и Коля молча залезли в «Бумер». Коля сразу откинул сиденье, поерзал, устраиваясь поудобнее, и через пару минут уже мерно сопел, провалившись в глубокий сон.
Нил же спать не мог. Он сложил руки на затылке и уставился в темный потолок машины. В голове был полный бардак. Мысли метались от окровавленного фрика в переулке до Даши, которая всего десять минут назад смеялась в сугробе. Этот контраст ломал ему мозг. Он чувствовал себя каким-то дефектным: одной рукой он отнимает жизнь, а другой хочет обнять девчонку, к которой ему вообще нельзя приближаться.
От этих мыслей и воспоминаний о том, как она сидела у него на коленях, в паху снова предательски запульсировало. Нил прикрыл глаза и зло прошипел сквозь зубы:
- Да сука... Угомонись ты уже.
Он заставил себя вспомнить рожу того фрика, холодный металл ножа и грязный снег. Постепенно физиология отступила, оставив только тупую усталость. Нил глубоко вздохнул, стараясь ни о чем не думать, и сам не заметил, как вырубился.
Проснулся Нил первым. Город еще только начинал сереть, двор был пуст. Он тихо, чтобы не будить Колю, вышел из машины. Морозный воздух сразу ударил в легкие, выгоняя остатки сна. Нил закурил, прислонившись к капоту, и смотрел, как дым уходит в небо.
Минут через десять в машине завозился Коля. Он вышел, потягиваясь так, что кости хрустели.
- Ну и ночка, блядь. Спина как чужая, - Коля сплюнул и подошел к Нилу. - Че, куда двинем? Надо на базу заскочить, Лёху проведать, да и пацаны, небось, уже на измене после вчерашнего.
- Давай сначала ко мне заскочим, - Нил бросил бычок в сугроб. - Надо шмот сменить. Эта толстовка вся в кровищи того придурка, да и пахнет от меня как от бомжа.
Коля не возражал. Они докатили до хрущевки Нила. Коля остался в салоне слушать радио, а Нил быстро поднялся к себе. Он скинул грязную одежду, залез под ледяной душ на пару минут, чтобы окончательно прийти в себя, и подошел к шкафу.
Нил выбрал широкие черные джинсы-трубы, которые сидели на нем свободно, не стесняя движений - в таких и драться удобно, и ствол спрятать проще. Сверху натянул черную футболку на пару размеров больше, а на неё - плотную черную зип-худи «Adidas». В этом прикиде его и без того мощная фигура казалась еще внушительнее, а харизма просто зашкаливала.
Он накинул куртку и спустился к машине. Сев в салон, Нил сразу снял куртку и бросил её на заднее сиденье, оставшись в чистой зипке.
Коля окинул его оценивающим взглядом и заржал:
- Опа! Ну нихуя себе, рыжий! Прям красавчик, хоть сейчас на обложку журнала «Криминальный авторитет года».
Нил только хмыкнул, поправляя капюшон.
- Слышь, - Коля подмигнул ему, - как там говорится? Кто носит фирму «Адидас», тому любая баба даст! Гляди, Дашка увидит - вообще влюбится по уши.
Нил самодовольно улыбнулся, оценив шутку, хотя внутри кольнуло знакомое чувство.
- Завали, Никола. Поехали уже, бабник хренов. Дела ждут.
БМВ взревела и сорвалась с места. На базе было оживленно. Пацаны курили у входа, вид у всех был боевой. Лёха уже сидел на кушетке, бледный, обмотанный бинтами, но с сигаретой в зубах.
- О, тяжелая артиллерия прибыла! - крикнул Лёха, завидев Нила и Колю. - Нил, ты чё, на свидание собрался в таком прикиде?
Нил прошел вглубь гаража, оглядывая своих людей.
- На свидание с теми, кто в тебя палил, Лёх. Сегодня мы этот вопрос закроем окончательно. Колян, доставай волыны, пора напомнить городу, чей это район.
В воздухе сразу запахло порохом и азартом. Нил чувствовал, что в этой новой, чистой одежде он готов рвать и метать. Вчерашняя слабость и терзания ушли - остался только холодный расчет и готовность к действию.
- Так, слушайте сюда... - Нил разложил на капоте карту промзоны. - Граф обещал подтянуться, если что. Но я хочу, чтобы мы сами этих сук раскатали.
Гул мощных моторов сотрясал стены старого ангара. К базе, взметая снежную пыль, подкатил массивный внедорожник Графа, а за ним еще три машины, набитые крепкими парнями. Кирилл вышел из салона, поправил воротник кожаного пальто и тяжелым шагом направился к Нилу и Коле.
- Расклад такой, пацаны, - Граф сплюнул на бетонный пол. - Эти «территорики» совсем страх потеряли. Мало того что Лёху зацепили, так они еще и под нас копают. Хотят весь район подмять, пока мы тут сопли жуем. У них там, на старом хладокомбинате, логово. Думают, за бетонными стенами спрячутся.
Нил, стоя в своем черном «Адидасе» и широких джинсах, проверил затвор волыны. Взгляд у него был ледяной.
- Значит, сегодня хладокомбинат станет моргом, - коротко бросил он. - Колян, собирай пацанов. Объединяемся с Кириллом. Сегодня работаем одной кулаком.
Вечер опустился на город густой, как мазут. Огромная кавалькада из десяти машин - почти шестьдесят человек, знающих толк в железе и боли - бесшумными тенями двинулась к окраине.
Штурм начался резко. Без предупреждений и пафосных речей. Первый «Бумер» на полном ходу протаранил ворота, и в окна хладокомбината посыпался град свинца. Нил выскочил из машины первым. Звук разбитого стекла, крики, вспышки выстрелов - это была его стихия.
- За Лёху, суки! - Коля швырнул гранату в оконный проем второго этажа. Грохот взрыва на секунду заглушил стрельбу.
Внутри началось месиво. В узких коридорах пули рикошетили от стен. Нил работал жестко: выбивал двери с ноги, короткими очередями отсекал тех, кто пытался сопротивляться. Когда патроны кончились, пошли в ход ножи и кулаки. Нил схлестнулся с каким-то здоровым быком в вестибюле. Тот успел зацепить рыжего кастетом по лицу - губа лопнула мгновенно, бровь рассекло, и горячая кровь залила глаз. Но Нил даже не поморщился. Он перехватил руку противника, хрустнул его костью и с разворота впечатал того в стену так, что бетон треснул.
Через сорок минут всё было кончено. База «территориков» превратилась в руины, залитые чужой кровью. Из своих никто серьезно не пострадал - так, царапины да синяки.
Нил вышел на улицу, вытирая лицо подолом своей черной зипки. Рядом стоял Коля, тоже с разбитым лицом, и Граф, у которого на пальто красовался след от пули, прошедшей по касательной.
- Красиво сработали, - Кирилл протянул Нилу руку. - Теперь этот город знает, кто тут хозяин.
Нил крепко пожал его ладонь, чувствуя, как адреналин медленно уходит, оставляя место тупой ломоте.
- Да, Кирилл. Номер один за нами.
- Слышь, - Граф поправил волосы. - Надо это дело отметить. В бильярдную на набережной двинем? Чисто культурно посидим, киями постучим. Кто хочет - подтягивайтесь.
Через час они уже были в бильярдном клубе. Заведение закрыли «для своих». Нил зашел в туалет, посмотрел в зеркало. Губа распухла, бровь была синей, но в этом прикиде - в широких джинсах и «Адидасе» - он выглядел как чертов король улиц. Даже кровь на лице добавляла ему харизмы.
Он вышел в зал. Коля уже гонял шары с кем-то из пацанов Графа. Атмосфера была спокойной: пацаны пили пиво, неспешно терли о делах, но никто не буянил. Все понимали - сегодня был важный день.
Нил подошел к столу, взял кий. Коля протянул ему стакан с колой.
- На, обмой победу. Мы с тобой сегодня на сухую, Нил. Нам еще завтра район в узде держать.
- Правильно, - Нил прицелился. Удар - и шар со свистом улетел в лузу. - Пить будем, когда Лёха на ноги встанет. А пока - просто отдых.
Кирилл подошел к ним, присаживаясь на высокий стул.
- Слышь, Нил, - он понизил голос. - Ты сегодня как танк пер. Я видел. Если бы не ты, мы бы там дольше возились. Ты это... Коляну сестру береги. Она у вас золото, не дай бог в такие замесы попадет.
Нил замер у стола. Слова Графа ударили по нервам сильнее, чем кастет в бою. Он вспомнил Дашу, её смех в сугробе, её тихий голос в той мрачной квартире.
- Она не попадет, Кирилл, - тихо, но твердо сказал Нил, глядя на зеленый шелк сукна. - Я лично за этим прослежу. Даже если мне придется весь этот город выжечь.
Коля посмотрел на друга, заметил, как у того снова сжались челюсти, и решил разрядить обстановку.
- Ладно, философы, хорош о грустном. Нил, спорим на ящик патронов, что я тебя сейчас обставлю?
Нил усмехнулся, в глазах снова блеснул тот самый азартный огонек.
- Ну давай, Колян. Посмотрим, кто из нас мастер кия, а кто просто шары мазать умеет.
Они играли долго. Стук шаров, негромкий смех, дым дорогих сигарет - этот вечер был заслуженной передышкой. Нил чувствовал себя на своем месте. Среди своих. Сильным. Опасным. И, несмотря на разбитую бровь, чертовски живым.