12
Коля зашел в зал, и в воздухе сразу стало тесно от запаха пороха и ночного мороза. Он бросил быстрый, как выстрел, взгляд на Нила, стоящего у окна, а потом на растрепанную Дашу, которая сидела на диване, протирая глаза. Нил не оборачивался, но Коля видел, как напряжена его спина - мышцы под толстовкой были как каменные пласты.
Коля всё понял. Не дурак. Он видел этот бегающий взгляд Нила, когда тот все-таки повернулся, видел, как тот неестественно прикрывается краем куртки. Внутри у Коли шевельнулось что-то тяжелое, собственническое, но он подавил это. Он знал Нила. Знал, что тот скорее сам себе пулю в колено пустит, чем переступит черту.
- Нил, - голос Коли прозвучал низко и серьезно. - Там на базе пацаны кипешуют. С теми чертями из промзоны разговор не закончен. Надо ехать, пока они в отказ не пошли.
Нил только кивнул, не глядя в глаза. Он был благодарен другу за то, что тот не начал стебаться или задавать вопросы прямо здесь.
- Погнали. Я за руль.
Они вышли к машине. Даша, накинув куртку, залезла на заднее сиденье, чувствуя, что в воздухе между парнями что-то изменилось. Атмосфера была мрачной, как заброшенный цех. Нил вел «Бумер» молча, вцепившись в руль так, будто это была единственная вещь, удерживающая его от того, чтобы сойти с ума. Боль внизу живота медленно уступала место тупой, ноющей ломоте в висках.
Остановились у круглосуточного ларька.
- Сигареты сдохли, - хрипло бросил Нил и выскочил из машины, захлопнув дверь с такой силой, что БМВ качнулась.
Как только его высокая фигура скрылась в неоновом свете магазина, Коля медленно развернулся на сиденье, положив локоть на спинку. Он смотрел на сестру. Даша съежилась под этим взглядом.
- Даш, - Коля начал тихо, тщательно подбирая слова, чтобы не напугать её и не сказать лишней грязи. - Вы когда на хате сидели... Нил вел себя нормально? Ну, я имею в виду... он тебя не обижал? Не трогал как-то... странно?
Даша подняла на него чистые, немного испуганные глаза.
- Нет, Коль. Мы просто мультики смотрели. Мне холодно было, я к нему прижалась, а он просто обнял. Он... он хороший, Коль. Он даже будто дышать боялся.
Коля внимательно всматривался в её лицо. Дети врать не умеют, когда дело касается страха. В её глазах не было липкого ужаса или стыда - только искренняя забота о Ниле и легкое непонимание. Коля выдохнул, и это был выдох облегчения, смешанный с какой-то горькой болью за друга. Он понимал, какой ад сейчас тлеет внутри Нила.
- Ладно, малая. Верю, - Коля отвернулся обратно к лобовому стеклу. - Просто знай: если кто-то, даже самый близкий мой друг, позволит себе лишнее - я его из-под земли достану. Но Нил... Нил - это Нил.
В этот момент дверь распахнулась, и в салон завалился Нил, обдав их запахом свежего табака. Он рванул пачку, закурил прямо в машине, не спрашивая разрешения.
- Чё вы тут? - буркнул он, пуская дым в потолок.
- Да так, - Коля посмотрел на него в упор, и в этом взгляде было немое предупреждение, смешанное с поддержкой. - Обсуждали, что ты у нас слишком нервный стал, рыжий. Давай, топи в пол. Нас люди ждут.
Нил промолчал. Он чувствовал, что разговор состоялся, хоть и без его участия. Он выжал сцепление, и черная машина сорвалась с места, унося их в темноту, где ждала только боль, разборки и вечный вопрос - как остаться человеком там, где людей давно не осталось.
Они завезли Дашу к подъезду. В окнах квартиры уже горел свет - родители вернулись с ночной смены, усталые и сонные. Даша молча вышла из машины, бросив на Нила короткий, непонятный взгляд, в котором смешались и благодарность, и какая-то детская растерянность.
- Всё, беги, - бросил Коля.
Как только дверь подъезда закрылась, атмосфера в «Бумере» стала плотной, как кисель. Нил рванул с места, втыкая передачи с такой силой, что коробка едва не выла. Коля сидел рядом, и его так и подмывало снова поднять ту тему. Хоть Даша и сказала, что всё ровно, червяк сомнения грыз его изнутри.
- Нил, - Коля начал вкрадчиво, поглядывая на профиль друга. - Я верю малой, она говорит, ты не борщил. Но ты мне в глаза скажи... Ты её руками не лапал? Там, где не положено? Ты же понимаешь, если я узнаю, что ты хоть пальцем её задел не так - я тебя сам в лесу прикопаю, и похеру мне на нашу дружбу.
Нил сжал руль так, что кожа заскрипела. Его челюсти ходили ходуном. Внутри всё еще горело то позорное возбуждение, смешанное со стыдом, и расспросы Коли били точно в рану.
- Ты задолбал меня, Никола, - рыкнул Нил, не отрывая взгляда от дороги. - Я тебе уже сказал: я не тварь последняя. Я её пальцем не тронул. Сидели, мультики смотрели. Она замерзла - я обнял. Всё. Больше ничего не было и не будет. Успокойся уже, блядь, пока я сам из машины не вышел.
Коля замолчал. Он видел, как Нила трясет от внутреннего напряжения. В глазах рыжего была такая дикая, первобытная честность, замешанная на ярости, что Коля наконец-то отпустил ситуацию.
- Ладно. Верю. Погнали дело делать, а то этот фрик нас заждался.
Место было паршивое - тупиковый переулок за старым заводом, где фонари не горели со времен застоя. Снег здесь был серый, перемешанный с мазутом и мусором.
Нил заглушил мотор. Они вышли. Из тени гаражей вышел тип - щуплый, в облезлой куртке, с бегающими глазами. Тот самый фрик, который задолжал пацанам крупную сумму с игровых автоматов и скрывался неделю.
- Вот... всё тут, - пролепетал он, протягивая пачку купюр, обернутую резинкой. Руки у него ходили ходуном. - Пацаны, честно, до копейки собрал. Извините, что задержал. Забудьте про меня, ладно? Я из города свалю.
Коля взял деньги, пересчитал.
- Вроде всё ровно, Нил.
Нил стоял, прислонившись к стене, и курил. В его глазах не было ни капли сочувствия - только холодная, темная пустота, которую он накопил за сегодняшний вечер. Ему нужно было куда-то деть ту агрессию, то напряжение, которое скопилось в квартире. Ему нужно было почувствовать, что он всё еще хищник, а не извращенец, пускающий слюни на школьницу.
- Свалишь, говоришь? - Нил сделал последнюю затяжку и бросил бычок прямо в лицо фрику. - А кто мне даст гарантию, что ты к ментам не побежишь, чтобы долг отработать? Свидетели, знаешь ли, дело такое... Лишнее.
Фрик не успел даже вскрикнуть. Нил двигался как тень - быстро и беспощадно. В его руке блеснуло лезвие «выкидухи». Он резко шагнул вперед и вогнал нож парню под ребра, по самую рукоятку.
Парень охнул, глаза его округлились, он начал оседать на грязный снег, хватая ртом холодный воздух. Кровь, густая и темная, тут же начала пропитывать его куртку, выплескиваясь на снег черными пятнами. Нил равнодушно вытащил нож, вытер его о рукав жертвы и, прежде чем развернуться, с силой ударил упавшего ногой в лицо, окончательно вырубая его.
- Пошли, - коротко бросил Нил Коле.
Коля даже бровью не повел. Видал и не такое. Он только сплюнул и пошел за другом к машине. Они запрыгнули в «Бумер», и Нил сразу врубил печку на полную.
- Куда теперь? - спросил Коля, пряча деньги в бардачок - туда, где раньше лежал тот самый листок со стихами.
- В «Маяк», - отрезал Нил. - Там сейчас терки у порта должны начаться. Посмотрим, кто еще сегодня решил, что он бессмертный.
БМВ взревела мотором и сорвалась с места, оставляя за собой окровавленное тело в темном переулке. Нил гнал по ночным улицам, и с каждым километром ему становилось чуть легче. Кровь на лезвии, запах страха врага - это было то, что он понимал. Это была его стихия.
- Слышь, Никола, - вдруг сказал Нил, глядя на дорогу. - Завтра Дашу я забирать не буду. Пусть сама идет. Мне надо... голову в порядок привести.
Коля только кивнул, понимая, что для Нила это единственный способ не сорваться окончательно.
- Понял тебя. Давай, топи. Время - бабки.
Черная машина растворилась в ночи, неся в себе двух людей, чьи души давно стали такими же холодными, как этот мартовский снег.