11🤭
Они устроились на продавленном, но удивительно чистом диване, сбившись в кучу, словно побитые жизнью звери, решившие на время забыть об охоте. Даша, наконец-то отошедшая от шока с ключами, увлеченно переключала каналы, пока не нашла старую добрую анимацию. На экране мелькали яркие, нелепые персонажи, чьи беды казались такими далекими и смешными по сравнению с реальностью, где за окном ждали разборки, холод и вечное «надо».
В комнате пахло пылью и застарелым табаком, но теперь этот запах перебивал аромат свежего чая, который Нил в молчании поставил на столик. Коля сидел с краю, хмуро глядя в телевизор, когда его куртка в кармане отозвалась резкой, вибрирующей трелью. Он подскочил так быстро, что едва не перевернул стакан. Бросив на друзей короткое «сейчас», он исчез в глубине коридора, плотно прикрыв за собой дверь.
Тишина, воцарившаяся в комнате, была почти осязаемой. Нил сидел, нелепо вытянувшись, и делал вид, что искренне интересуется мультяшными погонями, хотя на самом деле слушал каждый шорох за дверью. Через пару минут Коля вернулся. На лице не осталось ни следа от расслабленности - челюсти были сжаты, а в глазах застыла холодная сталь.
- Че за кипиш? - Нил спросил это вполголоса, но голос его прозвучал как натянутая струна.
- Отъехать надо, - Коля быстро запихнул нож обратно в кобуру под мышкой, проверяя, плотно ли прилегает куртка. - У наших там мелкие терки, кто-то решил, что может крышевать точку без нашего ведома. На полчаса, максимум час.
Нил мгновенно поднялся, его движения стали быстрыми и хищными.
- Я с тобой.
- Нет, - отрезал Коля, уже хватаясь за ручку входной двери. - Дашу не с кем оставить. Ты остаешься здесь.
Нил замер. Внутри него боролись два зверя: один требовал нестись в бой, где пахло кровью и риском, а другой - тот, что сейчас чувствовал тепло исходящее от сидящей рядом девчонки - хотел остаться. Он коротко выдохнул, кивнул: «Понял», - и снова опустился на диван, тяжело, как мешок с цементом. Хлопнула дверь, раздались удаляющиеся шаги по лестнице, и квартира погрузилась в звенящую тишину.
Даша не отрывала глаз от экрана, хотя её внимание было полностью сфокусировано на человеке рядом. Она чувствовала, как Нил напряжен, как он будто не здесь, а где-то там, с Колей. Она видела, как он сжимает кулаки, когда на экране происходит что-то громкое. Ей стало невыносимо жаль его - такого большого, сильного, но совершенно одного в этом сером, пустом пространстве. Она осторожно подвинулась к нему, коснувшись бедром его грубой штанины. Он не отстранился. Тогда она, набравшись смелости, развернулась, привстала и, легко перешагнув через его ноги, устроилась на его коленях. Она обняла его за шею, чувствуя под руками жесткую ткань толстовки и ощущая, как внутри него всё сжалось от неожиданности.
- Коль... я так за него переживаю, - прошептала она, прижимаясь щекой к его плечу. - Они же постоянно в этом варятся. Почему нельзя просто жить нормально?
У Нила внутри всё оборвалось. Его сердце, привыкшее биться в ритме погонь и драк, сейчас пропустило удар, а затем пошло вразнос. Она была такая маленькая, такая теплая, что его мужская природа, привыкшая к дисциплине, предательски отозвалась на этот контакт. Он чувствовал, как от неё пахнет домом и чем-то чистым, чего он был лишен последние годы. Он колебался секунду, боясь, что любой его жест будет понят превратно, но потом медленно, почти неуверенно, сомкнул руки у неё на спине.
- Солнце, - его голос стал хриплым, как будто он наглотался бетонной пыли. - Не переживай. Твой брат - черт живучий, он из любого замеса выйдет сухим. Мы оба выйдем.
Но в этот момент его тело сыграло с ним злую шутку. От её близости, от этого естественного женского тепла его организм отреагировал до ужаса прямолинейно. Нил почувствовал, как мышцы внизу живота напряглись, а «боевая готовность» стала очевидным фактом. Он судорожно выдохнул сквозь зубы. Проклятая физиология. Он осторожно, но настойчиво приподнял её за талию, отодвигая чуть дальше от своего тела, чтобы избежать неловкости, но не отпустил окончательно, продолжая держать её руки в своих.
- Не дергайся, - сказал он, стараясь говорить как можно суше, чтобы скрыть дрожь в голосе. - Давай просто посидим. Спокойно. Без всяких этих мыслей.
Даша, ничего не подозревая, лишь сильнее вцепилась в его плечи, ища защиты и успокоения. Нил сидел, стиснув зубы, борясь с собственным телом, и смотрел куда-то в сторону телевизора, где нарисованные герои неслись навстречу выдуманным опасностям. Он ненавидел себя за этот отклик, за этот позорный инстинкт, но в то же время внутри него разливалось странное, пугающее чувство, что он готов сжечь весь этот город дотла, лишь бы этот момент спокойствия - пусть даже такой неловкий - продолжался как можно дольше. Он был харизматичным, опасным, готовым к любой переделке, но сейчас он проигрывал войну самому себе, чувствуя, как каждая клетка его организма жаждет того, на что у него не было никакого права.
Нил чувствовал себя так, будто его заперли в клетке с диким зверем, но зверь этот жил внутри него самого и был, сука, до безобразия возбужден.
Его тело горело. Это было не просто неудобство - это была пытка. Каждый раз, когда Даша, желая согреться, подавалась чуть вперед, притираясь к нему всем своим легким, девичьим телом, Нил чувствовал, как внутри него всё сжимается и натягивается до предела. Он стиснул зубы так, что челюстные мышцы заходили ходуном.
«Что со мной, блядь? Это ребенок. Просто ребенок, который замерз, а ты - конченый извращенец», - орал внутренний голос, но животная реакция организма на это было плевать. Она была сильнее доводов рассудка, сильнее его кодексов и сильнее всей той тюремной выдержки, которую он в себе годами воспитывал.
Даша, сама того не ведая, медленно уничтожала его остатки самоконтроля. Она уютно вздохнула, прижалась щекой к его шее и, как назло, снова качнулась в его сторону.
Нил судорожно перехватил её за бедра, стараясь максимально жестко зафиксировать её положение, чтобы хоть как-то отодвинуть её от того места, которое сейчас пульсировало от желания. Но Даша, чувствуя его странное напряжение, решила, что он просто хочет её обнять крепче, и подалась вперед еще на пару миллиметров.
Нил чуть не взвыл.
«Если не вздрочнуть - не отпустит», - пронеслось в голове. Это была единственная мысль, которая могла бы принести хоть какое-то облегчение, но он был в квартире, на диване, с сестрой лучшего друга на коленях. Вариант «уйти в ванную» был опасен: она бы почуяла неладное, да и бросить её одну в этой квартире он не мог - слишком сильно въелась привычка защищать.
Нил медленно, с каким-то мазохистским упорством, повернул голову. Его взгляд упал на её лицо. Даша спала (или делала вид, что спит) в полном доверии, её ресницы чуть подрагивали, а губы... губы были приоткрыты в спокойном, естественном дыхании.
Он смотрел на них, и в его голове вспыхивали искры. Черт, как же хотелось просто... нет, нельзя. Он сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Он был готов прямо сейчас выбить дверь кулаком, лишь бы сбросить этот бешеный накал, но вместо этого он только сильнее сжал кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы хоть какая-то физическая боль перебила ту, что рождалась от возбуждения.
- Солнце, - хрипло, почти неслышно выдохнул он в её волосы.
Даша не ответила, лишь глубже зарылась носом в его шею. Нил закрыл глаза, чувствуя, как его харизма и весь этот напускной цинизм, за которым он прятался годами, рушатся, превращаясь в прах. Он был бандитом, человеком, который не боялся ни бога, ни черта, но сейчас он был самым беспомощным существом на свете.
В замке входной двери внезапно повернулся ключ.
Нил дернулся, как от удара током. Коля.
- Ну че, малые, вы тут еще не замерзли? - голос Коли раздался из коридора, и через секунду он вошел в зал, бросая ключи на полку.
Нил мгновенно отстранился, практически сбросив Дашу со своих колен на диван. Он вскочил, едва не сбив журнальный столик, и отошел к окну, спиной к свету, чтобы Коля не дай бог не заметил его позор. Его руки тряслись, а в штанах всё еще пульсировало предательское напряжение.
- Ты че так быстро? - буркнул Нил, не оборачиваясь, стараясь придать голосу хоть какую-то уверенность.
Коля, занятый своей курткой, не заметил ничего необычного.
- Да там мелкая разборка, разрулили без нас. Че, как тут? Малая не испугалась?
Нил выдохнул, чувствуя, как холодный ночной воздух, просачивающийся из-за шторы, начинает остужать его тело.
- Всё путем, - бросил он, и в его голосе впервые прозвучали нотки облегчения, смешанного с глухой, разъедающей злостью на самого себя.