10..
Ночь в машине прошла тяжело. Салон пропитался холодом, который пробирался даже под куртки, несмотря на то, что окна были приоткрыты всего на пару миллиметров. Коля проснулся первым от того, что затекла шея. Он покрутил головой, прислушиваясь к храпу Нила, и тихо вылез из «Бумера».
Рассвет был серым, липким. Коля первым делом направился в гараж проверить Лёху. Тот спал, бледный, но дышал ровно, без хрипов - значит, кризис миновал. Выдохнув, Коля закурил, глядя на пустые промзоны, а потом вернулся к машине и бесцеремонно затряс Нила за плечо.
- Подрывайся, рыжий! Лёха живой, солнце встало, а у нас работы непочатый край, - крикнул он.
Нил продрал глаза, смачно выругался, разминая плечи, и через десять минут они уже неслись по городу. Сначала закрыли пару вопросов с должниками, потом просто катались, высматривая, кого бы из залетных «почмырить» или чьи точки проверить. Но город будто вымер - все сидели тихо, как мыши под веником.
К двум часам дня, когда нужно было забирать Дашу из школы, Коля припарковал БМВ у обочины.
- Короче, расклад такой, - Коля посмотрел на Нила. - Дашку из школы забираешь ты. Пешком. Прогуляешься, воздухом подышишь, а то от тебя уже бензином за версту несет. А мне надо по делам отскочить.
На самом деле Коля задумал дело - хотел Нилу сюрприз сделать. Тот давно ворчал на печку в «Бумере», которая грела через раз, и Коля нашел умельца, который обещал за час всё перетряхнуть и сделать в салоне Ташкент.
- Ты чё, Никола, прикалываешься? - Нил скривился. - Я пешком ходить разучился. Чё за маневры?
- Не ной, - отрезал Коля. - Погнали сначала в магаз, шоколад возьмем.
В магазине Нил долго тупил у витрины, разглядывая обертки.
- Слышь, а какая ей нравится? Эта, с орехами, или молочная? - спросил он, потирая затылок.
Коля ткнул пальцем в большую плитку с карамелью. Нил молча оплатил, и они поехали к школе. У ворот Нил вышел, а Коля тут же пересел за руль и, обдав друга дымом, умчался.
Нил стоял у школы, высокий, в черной куртке, прислонившись к забору. Со стороны он выглядел как киллер на отдыхе. Наконец из дверей высыпала толпа, и он увидел Дашу. Она шла, поправляя рюкзак, и, заметив Нила, расцвела.
- Ого, а где Коля? - спросила она, подходя ближе.
- Делами занят, - Нил протянул ей шоколадку. - На, держи. Это чтоб ты на уроках не засохла.
Он по-хозяйски забрал у неё рюкзак, закинул его на одно плечо, и они пошли в сторону дома. Но не успели пройти и двора, как дорогу преградил неугомонный Ваня. Но на этот раз он был не один. Рядом с ним шел крепкий парень с цепким взглядом и в кожаном пальто.
- Опять ты! - крикнул Ваня, прячась за спину старшего. - Кирилл, вот он! Тот самый, про которого я говорил! Побей его!
Нил остановился, приподнял бровь и ухмыльнулся.
- Граф? Ты, что ли? - голос Нила был полон харизматичного спокойствия.
Старший брат Вани, Кирилл, которого на улицах знали как Графа - тертого калача и старого знакомого Нила по мутным делам, - замер. Он внимательно посмотрел на Нила, а потом широко улыбнулся и протянул руку.
- Здорово, рыжий! Вот уж не думал тебя здесь увидеть, - они крепко пожали руки. - Как сам? Как Колян? Что по бабкам, есть движения интересные?
Ваня стоял, разинув рот.
- Кирилл, ты чё? Побей его, он меня пугал! - заверещал малец.
Граф резко повернулся к брату, и его взгляд стал ледяным.
- Ваня, захлопни варежку. Это Нил, мой кореш. Ты чё, вообще берега попутал на серьезных людей гавкать? А ну брысь домой, пока я тебе сам уши не оборвал. Быстро!
Ваня, красный от обиды и унижения, чуть не плача, кинулся в сторону подъезда. Кирилл же пристроился рядом с Нилом и Дашей.
- Да, дел сейчас навалилось, - продолжал Граф, обсуждая расклады по району, терки с коммерсами и кто кого подмял. - Надо бы перетереть серьезно, Нил. Бабки крутятся, надо успевать забирать.
Даша шла рядом, и ей было не по себе. Слушать про разборки и «доли» ей совсем не хотелось, она поникла, чувствуя себя лишней в этом криминальном базаре. Нил это заметил сразу - он будто кожей чувствовал её настроение.
- Слышь, Граф, - прервал он Кирилла на полуслове. - Давай тормознем. Мне сейчас некогда балбесить и лясы точить, я Дашу домой провожаю. Заходи завтра к нам на базу или звякни, там всё и обсудим, без лишних ушей.
Кирилл понимающе кивнул, глянув на Дашу.
- Понял тебя. Ладно, не буду мешать. Даше привет. Бывай, Нил!
Они пожали руки, и Кирилл свернул в сторону. Нил и Даша остались одни. Тишина была какой-то уютной после этого шумного Графа.
- Достал он тебя своими базарами? - спросил Нил, чуть толкнув Дашу плечом.
- Немного... - честно ответила она.
- Не бери в голову, солнце. Это их жизнь, - он поправил её рюкзак на своем плече. - Пошли быстрее, а то Колян сейчас на своей обновленной тачке прилетит, будет хвастаться, как печка жарит.
Когда они подошли к дому, там уже стоял сияющий «Бумер». Коля сидел внутри в одной футболке, хотя на улице был мороз, и довольно лыбился.
- Садитесь! - крикнул он. - Нил, теперь в салоне можно мясо жарить! Печка - зверь!
Нил залез внутрь, почувствовал настоящий жар и впервые за день довольно выдохнул.
- Ну наконец-то, Никола. Хоть одна нормальная новость за сутки.
Даша села на заднее сиденье, откусила шоколадку и посмотрела на этих двоих. Грязные, опасные, вечно в каких-то делах, но для неё - самые родные.
Даша стояла у тяжелой железной двери, беспомощно дергая за ручку. Пустота. Ни ключей, ни родителей - те опять свалили в свою бесконечную ночную смену. Она опустила голову, чувствуя, как внутри нарастает холод, и медленно поплелась обратно к подъезду.
Коля и Нил, которые уже собирались трогаться, увидели её сгорбленную фигуру.
- Даш? Чё за дела? Ты чё, опять ключи забыла? - Коля выпрыгнул из машины, хлопнув дверью.
- Забыла... - Даша шмыгнула носом. - И предков нет, они же в ночь.
Коля переглянулся с Нилом. Рыжий сидел за рулем, вцепившись в оплетку руля, и по его лицу было видно - перспектива везти девчонку к себе его не особо радует. Но Коля, не дожидаясь ответа, махнул рукой.
- Погнали ко мне на хату. Точнее, к Нилу. У меня-то дома предки сейчас спят, там кипиш будет, а у рыжего - берлога в самый раз.
Нил пихнул Колю локтем под ребра так, что тот охнул.
- Слышь, ты чё, припух? Какая хата? У меня там конь не валялся, - прошипел Нил, хотя в глазах читалось другое: он просто не хотел пускать «солнце» в свое темное, одинокое логово.
- Не ной, - отрезал Коля, заталкивая Дашу на заднее сиденье. - Едем.
Квартира Нила находилась в старой хрущевке на окраине. Подъезд встретил их запахом сырости и перегоревшими лампочками. Нил шел впереди, тяжелым шагом, его силуэт в полумраке казался почти угрожающим.
Когда они зашли внутрь, Даша ожидала увидеть бардак, но квартира оказалась... другой. Здесь не было гор мусора, но и уюта тоже не наблюдалось. Стены были выкрашены в какой-то мрачный серо-бурый цвет, мебель - старая, еще советская, но всё стояло на своих местах, почти стерильно. Никаких лишних вещей.
- Разувайтесь, - буркнул Нил, скидывая свои тяжелые ботинки. Его движения были резкими, почти механическими.
Они прошли в зал. Единственным источником света была тусклая лампа, отбрасывающая длинные, пляшущие тени. Нил прошел к окну и дернул тяжелую штору, за которой открывался вид на промзону. В комнате пахло табаком, дешевым кофе и какой-то въедливой, застарелой печалью.
- Ну, располагайтесь, - сказал Нил, не оборачиваясь.
Коля по-хозяйски плюхнулся на диван, который выглядел как трофей из прошлого века. Даша села на краешек кресла, чувствуя себя неуютно в этом сером пространстве, где, казалось, даже воздух был тяжелее.
- Не бойся, Даш, - Коля заметил её напряжение. - Тут как в склепе, зато тихо. Нил у нас маньяк чистоты, когда один живет.
Нил обернулся. В полумраке его рыжие волосы казались почти темными, а лицо - высеченным из камня. Он подошел к старому серванту, достал три стакана и бутылку воды.
- Тут не курорт, - голос Нила звучал глухо, почти агрессивно. - Если хочешь, чтобы было светло - врубай люстру, но глаза потом спасибо не скажут.
Даша посмотрела на Нила. В этой обстановке он казался еще более одиноким и опасным, чем в машине или на базе. Он был здесь совсем другим - без своей нагловатой улыбки, без харизматичного блеска в глазах. Здесь, в этих серых стенах, он выглядел человеком, который привык спать с открытыми глазами и ножом под подушкой.
- А ты здесь всегда один? - тихо спросила Даша, нарушая тишину, которая начинала давить на виски.
Нил дернул уголком рта, и это движение было похоже на оскал.
- А с кем мне тут быть, солнце? С тенями? С призраками тех, кого я по работе завалил? - он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. - Это место, чтобы прийти, переждать ночь и сдохнуть, если прижмет. Не смотри так на меня.
Коля, который до этого момента молчал, вдруг перестал смеяться. Он посмотрел на друга тяжелым, понимающим взглядом. Он знал, что скрывается за этой стерильной чистотой - попытка удержать контроль над своей жизнью, когда всё остальное катится к чертям.
- Хватит жути нагонять, - коротко сказал Коля, хотя в его голосе проскочила нотка тревоги. - Мы тут на пару часов. Давай лучше чаю бахнем. Где у тебя заварка, рыжий?
Нил тяжело вздохнул, его плечи немного расслабились. Он пошел на кухню, оставив их в зале. Даша посмотрела на пустые, голые стены, на одну-единственную фотографию, висящую в рамке в углу - старый снимок, где Нил совсем молодой, ещё без этого холодного взгляда, стоит рядом с каким-то мужчиной.
Здесь было холодно. И дело было не в печке. Здесь была та самая пустота, которую Нил так старательно прятал за своей черной толстовкой и агрессивными шутками.
Даша поняла: это не просто квартира. Это крепость, в которую Нил никого не пускает, и то, что они оказались здесь - было чем-то из ряда вон выходящим. И эта мрачная тайна, висящая в воздухе, пугала её сильнее, чем любой сосед-психопат.